Наркотик

— Потанцуем? — Тэхен протягивает руку, и Юна знает, что принять это предложение равносильно сделке с дьяволом, который вывернет все внутренности и после попляшет на её костях. Его глаза горят адским пламенем, что острыми языками касается впалых скул и спускается вниз по мускулистой шее, прячась за воротом чёрного обтягивающего свитера. Сквозь расстегнутый пиджак видно крепкие грудные мышцы и чёткую талию, которую было так привычно обвивать ногами, двигаясь навстречу мужскому телу. Юну сводит с ума мысль, что Ким снова перед ней и зовёт ласково, желая коснуться её, потому что возможно он и правда скучал. Юна покорно хватается за длинные тонкие пальцы, что так изящно переплетаются с её , и они оба двигаются в центр зала, чтобы станцевать вместе на остатках их общих воспоминаний. Когда Тэхен прижимает её к своему телу вплотную, Юна внушает себе, что все это игра, и в этом парне нет искренности, и никогда не было. Нельзя позволять ему снова пробираться  в её голову, превращая в хаос тот относительный порядок, что она успела навести за короткое время.

— Ты знал, что я тут буду? — произносит четко, стараясь не смотреть на лицо Тэ и гуляя взглядом по танцующим рядом парочкам, что весело смеются, одаривая друг друга любовью и теплотой. Все происходящее не может быть простой случайностью, которую подкинула вселенная, решив, что это достаточно забавная шутка. Ким ждал её прихода, знал, как будет действовать и что говорить, чтобы вновь посеять в ней сомнения. Больше всего выводит из себя тот факт, что у него это может получится.

— Да, — отвечает Тэхен в своей привычной манере, шепча на ухо, еле касаясь мочки губами. Он знает какой эффект это производит на Юну, как её тело реагирует даже на эти мимолетные касания. — Благодаря твоему другу.

Слово «друг» из уст Кима звучит как обвинение, потому что он все еще уверен, что Намджун питает к Юне куда больше, чем дружеские чувства. Он слушал внимательно, когда Джун отзывался о Юне с трепетом и видит, как сейчас мужчина смотрит из-за угла, желая уничтожить Тэхена на месте, чтобы больше он никогда не причинил ей вреда. Но, к большому сожалению, все его жалкие попытки вразумить её все равно не принесут результата, пока она сама не осознает, как плохо ей может быть с Тэ и как хорошо и спокойно с кем-то другим, для кого она будет больше, чем просто красивой декорацией.

Аромат Тэхена витает вокруг и дурманит разум, заставляя её всего на мгновение вернуться в их квартиру, в которой все так хорошо начиналось и так скверно закончилось. И закончилось ли? Юна его любит и вместе с этим желала бы больше никогда его не видеть. Юне хочется остаться ярким воспоминанием в каждом отрезке его жизни и одновременно с этим желая запомниться как сущий кошмар, который укажет наглому юноше на его место. Держа руки на плечах Кима, Юна осознает как сильно ей нравится сейчас быть в его крепких когтях, позволяя в танце управлять ею, но Юна больше не хочет принимать то, что Тэхен желает управлять ею и в жизни.

— Я скучал, — это фраза, которую Юна так мечтала услышать, звучит слишком фальшиво, или Юна лишь убедила себя в том, что все слова, сказанные Тэхеном, — абсолютная ложь. Ким обнимает её до лёгкой боли в районе рёбер, показывая, насколько сильно ему её не хватало, но и этот жест нисколько не убеждает Юну в том, что она действительно нужна этому мужчине. Впервые, находясь рядом с Тэ, Юна не ощущает себя необходимой, будто Юна лишь приятное дополнение к его компании, но временное, до тех пор, пока парень не захочет вновь послать её подальше.

Тэхен кружит в танце умело, не прерывая зрительного контакта, который тяжело выдерживать, ведь с каждым поворотом вокруг оси, когда юноша сжимает её руку слишком крепко, Юна осознает, что все меньше хочет находиться рядом с ним. Его энергетика давит её к полу и по привычке хочется опуститься на колени, потому что только в таком положении Ким относился к Юне более менее снисходительно. Все же отворачиваясь от парня, Юна ищет взглядом Намджуна, который резко пропадает из виду, прячась за спинами гостей. Последняя надежда уходит, оставляя Юну наедине со всеми её мыслями, что крутятся у неё голове, и с Тэхеном, который может снова пробраться под кожу, но на этот раз еще глубже.

— Посмотри на меня.

Юна не решается поднять взгляд, зная, что тогда точно достигнет провала, и отпуская пальцы Кима, что так красиво переплетаются с её , убегает прочь по длинному коридору, надеясь спрятаться в любой комнате, чтобы привести мозги в порядок. Все рушится, когда проскальзывая в небольшое темное помещение, Юна опускается на пол, касаясь коленями жёсткого ворса ковра, не в силах больше держать внутри слезы. Слишком больно и теперь винит  в этом состоянии не только Тэхена, но и Намджуна, который трусливо сбежал, подставив её. Грудь разрывает от осознания, что теперь она снова одна. Больше нет Тэ, который был её миром, и нет Джуна, который помог создать её свой собственный, а после ушёл, оставив лишь руины. Глупая привычка цепляться за людей, словно за плавучий буек, форсирующий посреди океана, дала свои плоды — горькие и до дрожи омерзительные, от которых на языке остаётся противное послевкусие.

Дверь позади открывается и ей не нужно оборачиваться, чтобы понять, что Тэ стоит на пороге в своей излюбленной позе, спрятав руки в карманы и смотрит свысока. Когда юноша кончиками пальцев проходится по её плечу, спуская вниз тонкую шелковую лямку, Юну парализует от страха. На том месте, где остаются фантомные следы его прикосновений, ощущает лёгкий поцелуй и, выдыхая в пустоту, сжимает подол платья в кулаке, моля о том, чтобы Тэхен остановился. Юна не сможет сопротивляться и не потому что Ким будет слишком напорист, а потому что Юна чувствует себя слишком слабой, чтобы сказать ему «нет».

Оставляя влажную дорожку на шее, Тэ опускается на колени, впервые наравне с ней, обвивая кольцом рук и прижимая к широкой груди. Лопатками она ощущает стук его сердца, что все время сбивается с ритма, а на затылке чувствует тёплое дыхание, от которого табун мурашек проходится по спине. Еще пару движений и Юна снова утонет в нем, позволит поглотить, потому что
так привычнее. С Кимом Юна словно за каменной стеной, по периметру которой установлены огромные пушки, снаряды которых будут лететь не во врагов, а в неё. Юна цепляется за кисти юноши, впиваясь ногтями в кожу, ненавидя себя за то, что продолжает любить его после всего сказанного и сделанного. Самое болезненное то, что Юна не пожалела бы и всей жизни, чтобы помочь ему стать лучшим человеком, но это будет абсолютно напрасно. И все то время с Тэхеном тоже было потрачено зря, ведь живя с надеждой на то, что однажды Юна сможет заслужить лучшее отношение, рухнула на пол, разбившись вдребезги.

— Ты никогда меня не любил, — произносит вслух, ощущая дрожь в руках Кима, который на секунду ослабляет хватку, а после жмется еще сильнее, не давая ей вздохнуть. Его волосы щекочут плечи, когда парень склоняет голову и жадно втягивает воздух носом, шепча что-то бессвязное, пытаясь самого себя успокоить, ведь он близок к тому, чтобы сорваться и разреветься перед ней. — Ты вообще не умеешь любить.

— Зачем ты говоришь это? — голос Кима дрожит, и Юна готова аплодировать ему стоя за такую хорошую игру, что выглядит достаточно правдоподобно, чтобы её хватил удар. Юне хочется подняться на ноги, но Тэхен продолжает держать её рядом с собой, и у неё не хватает смелости оттолкнуть его, чтобы наконец высказать все в лицо, потому что знает , что, увидев его глаза, не сможет выдавить ни слова. Если Киму больно, то он этого заслужил и пользуясь моментом, когда он не может воздействовать на неё , стоя за спиной, Юна ставит самой себе ультиматум: либо с ним в тисках, либо одной, но будучи свободной.

— Ты внушил мне, что я не могу существовать без тебя, — произносит так тихо, что слова почти растворяются в тишине комнаты. — Убедил в том, что я неполноценная, что я никто, если тебя рядом нет. На первом месте всегда был ты. Это не нормально, что я люблю тебя больше, чем себя.

Он молчит, а после отходит в сторону, оставляя её сидеть на ковре в одиночестве и наблюдать за темным силуэтом, что мечется у окна, непривычно сгорбившись. Во мраке слышно как парень шмыгает носом, будто готов на самом деле пустить слезу, но Юна уверена, что Тэхен последний человек, который будет плакать из-за кого-то. Возможно он слишком гордый и безжалостный, грубый и эгоистичный, но наблюдая за ним сейчас, Юна все еще чувствует желание обнять его и прижаться плотнее, чтобы вновь ощутить эти руки и мягкие губы, позволить яркому запаху его парфюма остаться на коже. Юна хотела бы сказать ему еще очень многое и наверное эта речь заняла бы добрый час, в которой Юна смогла бы выпустить эмоции, которые душили, обвиваясь вокруг шеи. Но она физически не способна на это, потому что мучает недосып и желудок крутит от голода, а от предательства друга, имя которого бегает красной строкой перед глазами, ей тошно до рези в лёгких. Внутри будто плещется расплавленный свинец, что оседает на стенках органов, делая их непомерно тяжёлыми, и проникает в кровь с трудом циркулирующую по венам. Юна могла бы задать Тэхену миллион вопросов, но важнее всего лишь один, который произносит поднявшись на ноги и опустив голову вниз:

— Чем я заслужила такое отношение? Что я сделала не так?

Ким поворачивается спиной к окну и бледные фонари, свет которых частично долетает до тёмной комнаты, освещает силуэт юноши, делая атмосферу еще более зловещей. Из глубины здания слышится тихое звучание скрипки, и если прислушаться, можно даже различить звон бокалов и наигранный дамский хохот. Юне становится дурно из-за спертого воздуха или от выпитого шампанского. Держаться стойко, стараясь сохранять хоть каплю гордости, не кидаясь на Тэхена со слезами, становится все сложнее, и Юна лишь повторяет про себя, чтобы парень ответил на её вопрос как можно скорее, ведь только после этой правды она сможет уйти. Это единственное верное решение для неё , к которому она до сих пор не готова. Оставить Тэхена, уйти по собственной воле, потому что впервые думает о себе больше, чем о нем, кажется самой невозможной вещью. Раньше, ей представить жизнь без Кима было равносильно тому, чтобы жить без кислорода, но сейчас это сравнимо с потерей чего-то не такого необходимого. Это её личная победа — признать, что парень, стоящий перед ней, не то, без чего нельзя существовать.

— Ответь на вопрос, — произносит уже громче, все же поднимая глаза, чтобы взглянуть на искажённое болью лицо Тэхена. Он бы и хотел притворяться, чтобы разжалобить её , но все то, что юноша чувствует вполне настоящее, и кажется не поддаётся никакому логическому объяснению. Парень хочет поцеловать Юну и заставить принадлежать ему силой, но вместе с этим боится прикасаться к ней вновь, потому что её слезы, которые всегда были так привычны, сейчас вызывают желание врезать самому себе.

«Она плачет из-за меня. Ей всегда было больно только из-за меня.»

Ким делает шаг навстречу, но Юна отходит в сторону, не позволяя притронуться к себе. Тэхену кажется, что сейчас он ей противен, и это заставляет его задуматься о том, что возможно противен он был и раньше. Ему было слишком сложно поверить в то, что кто-то может его любить иначе, не так как отец, который вечно диктовал правила и корил за ошибки. Юна любила по-другому, искренне пыталась заботиться, в то время как Тэ лишь напивался и избивал, потом трахал и снова избивал. Почему? Он и сам не уверен. Юна была слабой, позволяла делать с собой, что вздумается, но это нисколько не оправдывает юношу, который разрешал себе слишком многое.

— Я не знаю, — шепчет Ким, проводя ладонью по лицу, желая смахнуть с себя эту гримасу обреченного. Ему мерзко от того, что сейчас он выглядит слабым так, как всегда выглядит перед папой, но не перед ней. Тэхен считал, что если он будет властным и непоколебимым, тогда люди будут его уважать, и только тогда Юна будет почитать его, во всем слушаться, ведь покорность ему невероятно льстила. — Думаю, я превратился в своего отца. Мне жаль.

— Тебе жаль? — восклицает Юна, удивляясь самой себе, ведь она никогда не повышала на Тэхена голос. Будучи зависимой от него, Юна боялась сказать лишнее слово, но сейчас, когда терять больше нечего, потому что абсолютно ничего не осталось, Юна показывает другую свою сторону, в которой еще сохранилось хоть немного уверенности. — Я была у тебя на привязи, делала все так, как ты хотел, и после все равно получала наказание ни за что, просто потому, что тебе нужно было на ком-то отыграться. Ты лишил меня всего, чтобы я держалась за тебя еще крепче, и тогда ты мог бы вытворять все, что только придет в голову. А теперь ты говоришь, что тебе жаль? Ты и правда копия отца, такой же злой, одинокий и беспомощный. Это мне жаль тебя, Тэхен.

— Да, я плохой, а что на счет твоего дружка? Думаешь, он лучше? — Ким ухмыляется, доставая из внутреннего кармана пиджака сложенный пополам документ. — Я согласился подписать договор с его фирмой с условием, что Намджун устроит нам встречу, и он не особо долго колебался. Он тебя продал ради сделки.

Сжимая документ дрожащими руками и бегая взглядом по цифрам, которые было тяжело разглядеть при выключенном свете, Юна вновь взглянула на Тэхена, радующемуся тому, что сейчас, от части, победа на его стороне. Парень пытается показать себя с лучшей стороны, превратив её друга в абсолютное зло, но даже это не помогает Юне проникнуться добротой к Киму, стоящему слишком близко.

— Пусть я и козел, — шепчет Тэ, склоняясь к её лицу. — Но я никогда бы не стал тебя ни с кем делить.

А после Тэхен целует Юну, не жадно и грубо, в привычной ему манере, неспешно, смакуя каждую секунду до того, как она отталкивает юношу. Сердце начинает отбивать удары быстрее обычного, и, сжимая от злости кулаки, Юна смотрит в эти глаза напротив, которые снились ей по ночам. Изучает каждую черту знакомого лица, на котором виднеется все тоже безразличие и холодность. Все в её внутри переворачивается вверх тормашками, заставляя её поступить так, как никогда бы не посмела сделать прежде. Тэхен снова подаётся вперёд, делая еще одну попытку сближения, но получает вместо ответной ласки пощёчину, что глухим звуком разносится по помещению. Юноша ошарашенно смотрит в пустоту, шумно выдыхая и сжимая губы в тонкую плотную нить. Обходя мужчину, Юна уверенно открывает дверь, останавливаясь в прямоугольнике света, что частично касается острыми углами лакированной обуви Кима.

— Я правда тебя люблю, — произносит достаточно громко, чтобы Тэхен точно услышал. — Но это слишком больно. Без тебя мне будет лучше.