side.
— Ликс, а чего это Минхо выглядит кислее лимона, да еще и злой как черт? — интересуется Чанбин.— Я сегодня от него уже три раза получил за то, что рядом с ним слишком громко дышал.
— Без понятия, — пожимает плечами Феликс, делая вид, что совершенно ничего не знает.
И он ведь действительно ничего не знает, потому что с ним никто не удосужился даже словом обмолвиться. Ясное дело, что когда вчера происходило шоу, Ликс уже десятый сон видел, обнимая Чанбина и забирая у того одеяло, но все же как-то грубо со стороны Хана ничего не рассказать. Хотя когда ему? Они с Хёнджином прилипли друг к другу и не отлипают ни на секунду, а Минхо от этого только больше звереет, но ребят не трогает, предпочитая игнорировать. Зато остальным достается по первое число еще и ни за что ни про что.
— Сильно досталось? — нежно говорит Феликс, укладывая свою голову на плечо Чанбина и обнимая того за руку, ластясь к старшему и обеспокоенно улыбаясь.
— Нет, — улыбается Со в ответ, целуя Ли в макушку, — но приятного мало.
***
Минхо ходит мрачнее тучи и выглядит настолько устрашающе, что даже местная мать семейства Чан не суется к нему на разговор, боясь того, что после него точно уже живым не выйдет. Ли взрывается абсолютно по любому поводу, но в сторону Хана и Хёнджина даже не смотрит, предпочитая их полностью избегать и игнорировать. Джисон не пытается поговорить с хёном, полностью отдаваясь обществу Хвана, доводя Минхо до ручки. Проблема в том, что Хан слишком (максимально) близко находится к Хёнджину. Он ластится к Хвану, утыкается носом в его шею и оставляет легкие поцелуи, счастливо улыбаясь. Тот же в ответ крепче прижимает младшего к себе, проникая ладонью под футболку, касаясь медовой кожи, усаживая его на себя, что не может не раздражать Минхо. Он буквально свирепеет, когда видит этих двоих. А они, казалось, его даже не замечают.
Ли понимал, что раз Джисон выбрал Хвана, то на то были причины и, возможно, чувства, судя по всему, взаимны, в отличие от того, что испытывал сам Минхо. Он пытался всячески подступиться к младшему, даря лишний раз объятия, прикосновения, да и просто находясь рядом. Он старался не смущать Хана, зная, что тому будет некомфортно. Просто не хотел доставлять неудобств. Именно по этой причине, после того, что произошло ночью в отеле, Минхо делал вид, что ничего не произошло. Он собирался как-то более деликатно обсудить эту тему и через пару дней, чтобы Джисон немного отошел от произошедшего. А в том, что произошедшее немного шокировало младшего, Минхо был уверен.
Однако получилось все так, как получилось. И, наверное, больше всего в этой жизни Минхо желает пройтись по хвановской довольной модельной роже кирпичом, чтобы с нее пропала эта ухмылка.
Самое интересное, что Хенджину и Джисону, похоже, было абсолютно все равно, что они ведут себя, как сладкая парочка, при всех. А вот всем было не все равно. Потому что половина ребят потеряла челюсти, а вторая половина гордо игнорировала этот срам, но как только Хан и Хёнджин скрывались из виду, начинали визжать. Причем, какова причина визга — никто кроме визжащих не знал, а те не могли внятно объяснить что происходит, и почему они так на это реагируют. Зато вопросы Чанбина автоматически отпали, ведь сложить два и два было не так уж и сложно.
Так же всем было понятно одно — надвигается шторм. Причем кто будет морем, а кто тонущим кораблем — не ясно.
***
— Я его боюсь, — морщится Хёнджин, вспоминая гневный взгляд Минхо. — Неужто он такой гомофоб?
Они с Джисоном сидели в репетиционной, пытаясь немного передохнуть от странных взглядов мемберов и просто побыть в тишине. Хёнджин откинул голову на прохладную стену и смотрел в потолок, а Хан потягивался, стоя рядом с ним.
— Я не знаю, — пожал плечами Хан и закусил губу. Он не понимал Минхо. Совершенно. Что творится в его голове? Может быть, Хан действительно ему нравится, и поэтому он так себя ведет? А вдруг ему нравится Хёнджин? А если...
— Он дебил, но не гомофоб, — перебив размышления Джисона, закатил глаза появившийся как черт из табакерки — так же внезапно — Чан.
— Просто вы тут устроили какой-то цирк.
— Ты о чем? — уточняет Хан, прижимаясь к Хёнджину, который как раз встал и, чувствуя, как его обнимают в ответ, начинает ластится к старшему. Хван удобно устраивает подбородок на его плече и улыбается. Такой довольный. Даже удивительно. Словно это не та жизнь, где Джисон был готов его растереть в порошок и сожрать.
— Вот об этом всем, — Чан недвусмысленно машет руками в сторону парней, особенно выделяя их объятия.
— А что в этом такого? — с осторожностью интересуется Хёнджин.
Хана передергивает и он понимает, что Чан не намерен терпеть то, что они устроили в группе. В общем-то, оно и понятно: разлад между двумя участниками устраивает целую катастрофу во всем составе. А тут трое, и устроили непонятно что.
— Ваша поцелуйчиковая драма меня с ума сведет, — Чан зашел в комнату и прикрыл дверь, демонстративно закатив глаза и тяжело вздохнув. — И ежу понятно, что вы тут сговорились, чтобы взбесить Минхо. И вот, он бесится, а вы что? Что дальше? Допустим, вы продолжите его раздражать, но кроме того, что его продуктивность как артиста упадет, а следом за ним полетит и вся группа, вы ничего не добьетесь.
Хотелось бы возразить Чану, отстоять свою точку зрения, привести веские доводы и оказаться правым. Да только, сколько бы Джисон не думал об этом, слова Чана остаются правдой. Да, посмотреть на реакцию Минхо было интересным. И Джисон думал, что, соглашаясь на это предложение Феликса, он хоть как-то сможет понять старшего. Однако все стало только в разы сложнее и совершенно запутаннее.
— Джисон, — Чан развернулся и уже собирался уходить, — тебе нужно поговорить с ним.
— Не думаю, что смогу, — Хан отвел глаза в сторону. Да, поговорить казалось жизненно необходимым. Нужно было расставить все точки над «i», но смелости совершенно не хватало. Она была в дефиците и ценилась на вес золота. Где ее брать было совершенно непонятно.
— Я не спрашивал, сможешь ты или нет, — уже грубее произнес Чан, — я сказал поговорить с ним.
— Дела, — хмыкнул Хван, как только лидер скрылся из помещения. — Моральная поддержка не нужна?
— Лучше пристрели меня, — со стоном Джисон опустился на пол.
— Нахрена вообще миру эти чувства? Проблем что ли мало? Нет, нужна еще любовь-хреновь и вагончик подобного говна в придачу.
— Такова жизнь, — растянув губы в тонкую полоску и сжав их, пожал плечами Хван.
— Ой, заткнись, кабарга недоделанный, — фыркнул младший, — ты и так на грани вымирания, не доводи до греха и не уменьшай свой род еще меньше.
— Это было грубо, вообще-то!
— Насрать, вообще-то.
— Это все потому, что ты нервничаешь, — Хёнджин надул губы и сложил руки на груди.
—Это все потому, что иди нахрен, вот почему, — перед тем как выйти из репетиционной, сказал Хан.
— Вот и поговорили, — цыкнул Хван и достал телефон, начиная листать новостную ленту в поисках мемов. В конце концов, не ему же разговаривать с Минхо и это хорошо.
***
Найти Минхо оказалось не так уж и сложно. Сам себе на уме Ли сидел в гостиной общежития именно на том самом диване, где Хан и Хёнджин целовались, не сжигать же его теперь. Хотелось бы сжечь Хёнджина, но Минхо старался держать эти мысли в стороне и не давать негативу просочиться наружу, ведь и так всю группу подвел своими закидонами, раздавая люлей направо-налево, и стоило бы хотя бы внешне быть в адекватном состоянии. Получалось, откровенно говоря, совсем хреново.
Он не замечает, как в комнате появляется Хан, и даже не слышит того, как он спотыкается, ударяясь мизинцем правой ноги, и тихо шипит себе под нос.
— Хён? — Джисону потребовалось несколько часов, чтобы собрать все что у него вообще есть и решиться заговорить с Минхо.
Ли вздрагивает, медленно поворачивая голову, и натыкается взглядом на Хана. Младший выглядит совсем хрупким и каким-то побитым, словно нашкодившего котенка натыкали носом, и он забился в угол.
— Можно поговорить? — Джисон жмется, отводит глаза и смотрит куда угодно, только не на Минхо. Стыд обжигает щеки, а слова даются все труднее. Младший буквально жует губы и заламывает пальцы. Его нервы сдают, и Минхо это видит, сам сначала удивляясь, но после понимая, что сам переживает ничуть не меньше.
Кивнув, Ли ждал, когда же Хан начнет разговор, но он лишь сел рядом на диван и потупил взгляд. Так прошло несколько минут, пока тишину не нарушил сам Минхо:
— Поздравляю.
— С чем? — вздрогнув, поинтересовался Хан.
— Ну как, — откинувшись на спинку дивана и подтянув к себе ногу, обнимая ее, продолжил старший, — с началом увлекательных отношений. Хёнджин хороший вариант, — грустная улыбка тронула его губы, — красивый, талантливый, вроде как мозгами не обделен.
— А вот это уже спорно, — буркнул Хан, забыв о том, что ему вообще говорил хён, отвлекаясь, — он полный дебил.
— Но ты же с ним, — в голосе Минхо было столько боли, что, казалось, ее можно потрогать рукой.
Сердце Хана болезненно сжалось и пропустило удар. Он пришел сюда не обсуждать Хёнджина, а поговорить и понять, что делать дальше.
— Нет, хён, я не с ним, — улыбнувшись, Джисон набирается смелости и, собрав глаза в кучу, уверенно посмотрел на Минхо— Я хочу быть с тобой.