My Hellevator

Утро настает слишком быстро, буквально ударяя Джисона обухом по голове. Все дело в том, что комната миллениум-лайна слишком шумная. Она в принципе тихой не бывает, а с утра и подавно. По какому-то счастливому стечению обстоятельств в комнате собрались вообще все, громко переговариваясь. А у Джисона пухла голова. Он зарылся с головой под одеяло и даже прикрылся подушкой, но это никак не помогало. По итогу, не выдержав, он поднялся с кровати, недовольно окинув всех присутствующих взглядом и, тяжело вздохнув, скрылся за дверью комнаты.

— Что с ним? — поинтересовался удивленный таким поведением хёна Чонин. За все время знакомства с Ханом, такого он еще не видел.
— Не с той ноги встал, — ответил ему Феликс, закусывая губы. То, что с Ханом творится какая-то непонятная фигня, было видно невооружённым взглядом, и о причине Ликс догадывался. Жаль только, что был не в силах хоть как-то на это повлиять. Однако, он решил, что когда они с ребятами придут, то он определенно должен будет растормошить Хана и хотя бы уговорить того выговориться, потому что если так будет и дальше, то Хан доканает всех и каждого. Тогда уж на разговор с ним выйдет Чан, а этого хотелось бы избежать, потому что старший словно заботливая мамаша съест весь мозг не только Джисону, но и всей группе.
— Через пару минут придет в норму, — уверенно сказал Минхо, направляясь в сторону ушедшего младшего, перебивая поток мыслей Феликса. — Ребят, идите без меня, я вас позже догоню.

— Окей, — согласился Чан, выталкивая мемберов одного за другим из общежития — Но сильно не задерживайся.

Последнюю фразу лидера Минхо уже не слышал, но отчетливо слышал, как захлопнулась входная дверь.

Джисон в это время уже стоял под струями ледяного душа и старался привести свой разум в более-менее работающее состояние, что получалось относительно не очень. Радовало только то, что голова потихоньку переставала болеть, и тишина, которой так не хватало, наконец-то наступила с хлопком входной двери. Можно было выдохнуть.

Кожу кололо от холодной воды настолько, что Хан начал трястись, даже зуб на зуб не попадал, но было хорошо. Было ощущение некого очищения от лишних мыслей и расслабленности. Но долго такое длиться, конечно же, не могло, и уже через пару минут Джисон поспешил покинуть душ. Быстро натянув футболку и боксеры, Хан вышел из ванной комнаты. Теплый воздух пробежался по холодной коже, слегка согревая ее. Это приятное чувство способствовало исчезновению мурашек, которыми было покрыто тело.
— Сейчас ты не будешь увиливать, — послышался голос из-за спины Джисона, от чего парень подскочил на месте и взвизгнул.
— Хён! Напугал, зараза! — тяжело дыша, младший держался за сердце, которое настолько быстро билось, что вот-вот готово было выпрыгнуть из груди.
— Ты почему не ушел с остальными? Что с тобой творится? — полностью игнорируя вопрос Хана, Минхо буквально начал наступать на младшего, отчего тот пятился назад и быстро оглядывался в поиске мест отступления.

Говорить с Минхо не хотелось. Взбушевавшееся сознание подкидывало и без того тяжелые картины того, как Ли обнимает Хёнджина и лезет к нему хоть и с наигранными, но поцелуями, как ластится ко всем, садится на колени, как проделывает то же самое с Ханом, что означает лишь то, что он ничем не отличается от остальных мемберов для Минхо. От этого боль, которую Хан старался хотя бы притупить, начинала пульсировать с новой силой и открывать только-только начавшие заживать раны. Так же все чувства Хана напоминали какой-то ядреный коктейль с полной несовместимостью вкусов: боль, приправленная страхом и безысходностью, смешанные с желанием умереть здесь и сейчас, желательно вот в эту же секунду. Джисон не хочет разговаривать. Джисон хочет, чтобы его не трогали. Джисон не хочет говорить с Минхо. Джисон не сможет держать все в себе. Джисон слишком устал. Финиш.

Недолго думая, Джисон срывается с места, предпочитая игнорировать проблему, от которой он устал. Он знает, что все равно с ней не разберется и то, что Минхо сейчас решил поговорить, ничего не меняет, потому что чувства Хана так и останутся безответными. Потому что «это неправильно». Джисон вбегает в свою комнату, уже собираясь закрыть дверь, но Минхо, побежав за ним следом, успевает просунуть руку в проем, получая неслабый удар по ней дверью.
— Айщ! — выругивается он, на автомате хватаясь за предплечье, на которое пришелся удар.

Хан расширил глаза в ужасе. Он, грубо говоря, ударил Минхо и мало того, что причинил ему боль, так еще и мог увечье какое нанести, что скажется на тренировках и тогда всем не поздоровится в первую очередь самому Ли, а этого бы крайне не хотелось.
— Хён, прости, пожалуйста! — обеспокоенный Джисон подошел к Минхо, осторожно взяв его за ушибленную руку. — Можно?

— Хрен тебе, беличья морда, — прищурившись, старший отошел на пару шагов. — Вести сначала себя научись. Поскакал так, словно тебе хвост зажало.

— Я правда не хотел, — обиженно прошептал Хан, закусив губу и опустив глаза. И ведь он, правда, жалел, что поступил именно так. Можно было бы просто отшутиться, сослаться на какие-нибудь выдуманные личные обстоятельства, по-дебильному поулыбаться и построить глазки, а не устраивать догонялки, которые как всегда привели к чьей-то физической травме. Вышло как-то по-детски.

— Ты сожалеешь о своем поступке? — строго спросил Ли, на что Хан активно закивал. — Тогда, если хочешь, чтобы я тебя простил, выкладывай, что с тобой происходит. Нехрен срываться на всех.

В это же мгновенье сердце Минхо пропустило удар. Хан поднял на него свои доверчивые милые глаза, которые были наполнены страхом и болью. От этого старшему становилось не по себе. Он не привык к такому Джисону. Такого Джисона хотелось обнять и спрятать от всего мира, укрыть от любых бед. В глазах Хана читалась немая просьба, но Минхо знал, что для того чтобы младшему стало легче — нужно выговориться. Однако, он не был уверен, что является тем человеком, которому Хан сможет довериться. Да, у них были неплохие отношения, да, у них был свой фансервис, от которого фанатки сходили с ума и да, Хан импонировал Ли как человек, однако... близкими отношениями это не назовешь.

Шумно выдохнув и закусив губу, Минхо без лишних слов просто обнял Джисона, крепко прижимая к себе. Хан охнул, но объятия принял без лишних слов, зарываясь носом старшему в шею и тихо сопя туда, вызывая табун мурашек по спине Ли.
— Джисон, — погладив парня по спине, произнес Минхо.
— М-м-м? — тихо промычал Джисон, собираясь продлить эти объятия еще чуть-чуть. Хотя бы лишнюю секунду. Прикосновения старшего успокаивали. Хану хотелось, чтобы они никогда не заканчивались, и они так и стояли до конца жизни. Но, к сожалению, так не бывает. Минхо немного отстранился от парня и взял его за подбородок, слегка приподнимая его голову вверх.
— Я люблю, когда ты веселый, — подмигнув, произнес Ли, показывая свою неповторимую улыбку, которую так любит Джисон. — Когда ты собираешь глаза в кучу и смеешься искренним смехом. Когда льнешь ко мне, как будто я твой спасательный круг, хотя, это, конечно же, вряд ли, потому что я не могу тебя спасти, но могу поддержать. А еще, больше всего я люблю, когда ты рядом, — Минхо, поддавшись какому-то внутреннему порыву чувств, слегка склонился над парнем и легко поцеловал его в лоб. — И мне не нравится, когда ты от меня бегаешь и рычишь на всех. Мой Хан-и не такой, да?

Если можно было бы ментально получить по роже, то Джисон однозначно только что получил отличный фингал. На всем лице. Разом. «Мой Хан-и» отдавалось в голове кувалдой. Звучало очень приятно. Жаль только это не является именно тем, чего Хан хочет.
— Я понял, хён, — опустив взгляд вниз, Джисон кивнул.

— Обожаю, когда ты называешь меня хёном, — Минхо потрепал щеки младшего и сгреб его в объятия. — А теперь улыбнись наконец-то и покажи мне белочку, как ты умеешь.