Идеальное соответствие

У Омег явное снижение аппетита обычно имеет только одну причину: течка.

Чтобы очистить кишечник перед этим периодом и сохранить репродуктивную систему чистой, Омеги инстинктивно отказываются от еды. Сначала они не могут есть мясо, затем злаки и овощи, а за двадцать четыре часа до течки даже полужидкую пищу вроде каши становится трудно глотать.

Учитывая нынешнее состояние Хэ Аня, казалось, что он в любой момент может впасть в течку.

Но Чжэн Фэйлуань прекрасно понимал, что сейчас не самое подходящее для этого время.

Если быть честным с самим собой, он, конечно, хотел заняться любовью с Хэ Анем. Более того, он мечтал об этом и во сне, и наяву. Все эти годы он не дарил Хэ Аню ничего, кроме боли, и если бы у них вдруг случился полный настоящей страстью период течки, это хотя бы дало возможность перекрыть прежние воспоминания чем-то приятным.

Но сейчас это крайне нежелательно...

Во-первых, половая железа Хэ Аня только что зажила, кожа на шее ещё слишком нежная, и её нельзя кусать. Во-вторых, во время течки всегда есть вероятность беременности, а организм Хэ Аня ещё не восстановился — он страдает от последствий гормонального дисбаланса, и у него просто нет лишних сил для вынашивания ребёнка.

И даже если проблема с физическим состоянием решится, время всё равно неподходящее.

В июне следующего года у Хэ Аня будет выпускной в Университете. Если он забеременеет сейчас, то к тому времени срок беременности будет уже около семи месяцев. Хэ Ань уже однажды пожертвовал своими перспективами ради Ландыша, и теперь, усердно учась, он изо всех сил старается получить диплом. Чжэн Фейлуань не мог снова поставить его в сложную ситуацию, заставив идти на защиту диплома с большим животом.

Но смогут ли они избежать беременности? Если начнётся течка, то под напором природного инстинкта размножения даже он сам не сможет себя контролировать, не говоря уже о течном Омеге.

— Хэ Ань, ты ведь понимаешь, почему тебя тошнит? — тихо спросил Чжэн Фейлуань.

Хэ Ань медленно и с трудом кивнул.

— Да, я знаю.

Он был Омегой, после совершеннолетия пережившим несколько течек, поэтому хорошо знаком с этим беспричинным отвращением к еде. Но он не хотел в это верить, поэтому взял миску с супом и сделал глоток. В супе были только лук, креветки и яичная крошка — настолько лёгкий, что даже капли жира не было видно, но он показался юноше невероятно жирным, и его было почти невозможно проглотить.

Державшие миску с супом пальцы слегка задрожали.

Прошло почти три года.

С того кошмарного, незабываемого периода течки прошло почти три года, но он до сих пор помнит те холодные, как ледник, ночи, одиночество в темноте за запертой дверью, когда никто не откликался, и своё беспомощное состояние, когда его жизнь и смерть зависели от другого человека, а он сам словно был ягнёнком, приготовленным на заклание.

— Фейлуань, это слишком рано... Я не хочу, я ещё не готов... Я не готов, не готов!

Хэ Ань опустил голову и подтянул колени к груди, хрипло повторив это несколько раз.

Чжэн Фейлуань забрал у него миску из дрожащих рук и мягко сказал:

— Я знаю, что ты не хочешь. Давай позже спросим врача, можно ли отложить это на несколько месяцев, хорошо?

— ...Хорошо.

— Но, Хэ Ань... — Чжэн Фейлуань положил руку на его плечо, затем погладил по щеке, утешая: — если всё-таки не получится отложить, ты не бойся. Запомни: я — Альфа, совместимый с тобой на 100%. Я могу удовлетворить любые потребности твоего тела. Когда тебе плохо, когда тебе хорошо, когда больно или дискомфортно — говори мне всё как есть. Обещаю, я сделаю все, чтобы этот период течки был для тебя приятным.

Хэ Ань посмотрел на него и, спустя долгое время, наконец кивнул.

Чжэн Фейлуань обнял его и крепко поцеловал в лоб.

Всё, что не сломано окончательно, можно починить. Омега в период течки похож на хрупкий стеклянный сосуд, не выдерживающий ни малейшего повреждения, но именно поэтому Альфа, заботящийся о нём, может легче всего заслужить его доверие. Чжэн Фейлуань подумал, что если небо действительно даст ему этот шанс залечить раны, он обязательно воспользуется им, чтобы исправить все прошлые ошибки.

В итоге они решили позволить событиям идти своим чередом.

Не потому, что в больнице не было способов отсрочить течку — на самом деле, в отделении гормональных нарушений было достаточно как таблеток, так и инъекций. Но когда Чжэн Фейлуань обратился к доктору Цзи с просьбой об ингибиторе, тот вежливо отказал.

— С профессиональной точки зрения, я советую вам принять этот период течки, хотя, конечно, он наступил немного рановато.

Цзи Чанхай, добродушно улыбаясь, объяснил им, обращаясь в основном к Хэ Аню:

— Заживление половой железы — это сложный процесс, и обычно нужно пройти через все её функции, чтобы считать его завершённым. А среди этих функций самая важная — как раз течка. В эти три дня под опекой господина Чжэна вы действительно хорошо восстановились, но только после успешного завершения периода течки можно считать, что ваша половая железа полностью здорова и не имеет никаких проблем.

Чжэн Фейлуань обеспокоенно заметил:

— Но мы пока не планируем заводить ребёнка.

— Это легко решить. — Цзи Чанхай быстро выписал рецепт. — После окончания течки принимайте по одной таблетке в день в течение трёх дней. Эффективность контрацепции — 97%. Правда, с учётом вашей совместимости... возможно, она снизится процентов на 20%.

— Спасибо вам.

Хэ Ань взял рецепт, сложил его три раза и аккуратно положил в карман.

Поскольку Омега должен переживать период течки в самом безопасном и психологически комфортном для него месте, а все показатели половых гормонов Хэ Аня были уже в норме, в обед того же дня Хя Аня выписали из больницы и Чжэн Фейлуань отвез его домой.

Они даже получили подарок от доктора Цзи на выписку.

Усевшись в машину, Хэ Ань развернул многослойную упаковку и достал из коробки наклейку. Она была размером с грейпфрут, с изображением символа биологической опасности, состоящего из трёх кругов, но вместо жёлто-чёрной цветовой гаммы она была выполнена в милых розово-белых тонах.

— И что это значит? — спросил юноша, повернувшись к мужчине.

Тот улыбнулся и предположил:

— Наверное, её нужно приклеить на дверь спальни, чтобы никто случайно не зашёл во время течки.

Хэ Ань:

— А...

Он молча положил наклейку обратно в коробку, решив сохранить этот подарок и никогда не использовать его.

Чжэн Фейлуань добавил:

— Не забудь позже сообщить Чэн Сю, что всё в порядке, иначе завтра утром он может приехать к тебе с чемоданом.

Хэ Ань удивился:

— Он так обо мне переживает?

Чжэн Фейлуань рассмеялся:

— Ты же знаешь его характер. Как только он узнал, что с тобой что-то случилось, он три раза за день угрожал бросить работу и приехать к тебе. Дай Сяо с огромным трудом его удерживал. Хэ Ань, скажи ему, что у тебя всё хорошо, чтобы он успокоился, и пусть приезжает в Юаньцзян через семь дней, ладно?

— Хорошо.

Сердце Хэ Аня наполнилось теплом, и он кивнул.

............................

В Юаньцзяне только что прошел сильный снегопад, и солнечный свет был мягким и тёплым.

Янь Нин, держа Ландыша за руку, уже ждал их у входа в дом номер 12 на улице Гортензий. Ландыш, одетая в карамельное пальто и белое хлопковое платье, выглядела очаровательно, но на её ресницах дрожали слёзы. Увидев, как Хэ Ань выходит из машины, она наконец не выдержала, всхлипнула и расплакалась.

Она не видела папочку четыре дня.

Хэ Ань тоже скучал по дочке так, что его сердце болело.

Подхватив малышку на руки, он долго ее целовал и успокаивал.

Тётя Чжоу утром немного расчистила двор, прорыв узкую дорожку, по которой вся семья и вошла в дом. Камин пылал, наполняя воздух ароматом сосны. На кухне заварили особый чай «Чжэншань Сяочжун» и подали к столу вместе с молоком и сахаром. В гостиной было так тепло и уютно, что Омегу начало клонить в сон.

Диван мягко прогнулся, когда Ландыш забралась на Хэ Аня, понюхала его шею и радостно сказала:

— Папа так вкусно пахнет!

Хэ Ань улыбнулся:

— Правда?

Он с облегчением вздохнул: в этот раз не было той отчуждённости между отцом и дочерью, что возникла после замены половой железы.

Чжэн Фейлуань обнял Хэ Аня одной рукой, а другой погладил мягкие волосы малышки, слушая, как потрескивают сосновые дрова в камине, и наблюдая, как тётя Чжоу указывает прислуге нести его вещи на второй этаж. Его переполняло счастье, а внутри словно лопались пузырьки радости.

Янь Нин, сидя в кресле-качалке и листая книгу, улыбнулся:

— Фейлуань, в этом доме есть правило — Альфам нельзя оставаться здесь на ночь. Но так как сейчас ситуация особая, я сделаю для тебя исключение.

Чжэн Фейлуань поспешно поклонился:

— Спасибо, папа.

— За Ландышем я помогу присмотреть, а вы сами... берегите себя, понятно? — деликатно заметил Янь Нин.

— Угу, — кивнул Хэ Ань.

Янь Нин долго смотрел на них троих, уютно устроившихся на диване, потом опустил глаза на книгу. На его губах мелькнула улыбка.

К счастью, дети смогли сформировать любящую пару, они не повторили ошибок предыдущего поколения. Если у них всё сложится, то, возможно, его собственные сожаления уже не будут иметь значения.

Той ночью Ландыш попала под влияние дедушки Янь Нина, который уговорил её остаться у него в комнате и не мешать папам уединиться. Потому что, судя по всему, период течки у Хэ Аня должен был начаться не позже полуночи.

Но даже к десяти вечера у Хэ Аня еще не было никаких однозначных признаков. Его кожа была тёплой, дыхание ровным. Приняв душ, он открыл апельсиновый питательный напиток, сел у окна и спокойно начал читать книгу.

За окном шёл снег. Кружащиеся снежинки танцевали в свете фонарей. Кроны деревьев во дворе, камни и крыши домов стали серебристо-белыми.

Чжэн Фейлуань смотрел на пальчики ног Хэ Аня, выглядывающих из-под пледа, чувствуя, как пересыхает во рту, а внизу живота разгорается огонь. Но трогать Хэ Аня было нельзя, поэтому он с досадой уединился в ванной.

Хэ Ань надул губы.

Он знал, что Чжэн Фейлуань уже целый день «жарился на огне», но... но он сам действительно пока ничего не чувствовал.

Под звуки льющейся воды, доносящиеся из ванной, Хэ Ань перевернул ещё одну страницу.

Книга называлась «Странник в тоске» — автобиография поэта-Омеги, жившего сорок лет назад, в которой он описывал свои мысли и чувства. Вечером, вернувшись в комнату, Хэ Ань увидел её и ещё четыре книги на тумбочке.

Книги были старыми, довольно потрепанными, но без библиотечных печатей. На обороте одного из титульных листов Хэ Ань увидел имя, написанное изящным почерком, и всё понял.

Янь Нин.

Это книги из его коллекции.

Да, дядя Янь тоже не всегда был таким невозмутимым и уверенным в себе. В юности он, как и Хэ Ань, переживал сомнения и боль. Зная, что Хэ Ань столкнулся с похожими психологическими трудностями, он принес ему книги, которые когда-то помогли ему самому.

Держа их в руках и представляя, как молодой Янь Нин тоже листал их в поисках ответов, Хэ Ань больше не чувствовал себя одиноким.

Звук воды в ванной прекратился, и вскоре Чжэн Фейлуань вышел, кутаясь в халат.

Он вёл себя как неопытный девственник, пытаясь соблазнить Хэ Аня довольно детскими методами: намеренно слабо завязал пояс одежды, обнажив большую часть груди и пресса и позволив каплям воды стекать по рельефным мышцам. Надевая трусы, он несколько раз поправил член, чтобы тот выглядел внушительнее, но сам случайно возбудился, и теперь его «достоинство» выделялось уж слишком явно.

Хэ Ань, подняв глаза от книги, увидел это и, сдерживая смех, отвел взгляд.

Однако вскоре юноша начал терять концентрацию: щёки его порозовели, дыхание стало тяжелым, а розовые пальчики ног под пледом беспокойно зашевелились.

Чжэн Фейлуань внутренне возликовал, даже не догадываясь, что реакция Хэ Аня была вызвана вовсе не его полуобнажённым видом. Мысли Хэ Аня занимал совсем другой образ — полная противоположность тому, что перед ним.

Плед соскользнул с колен, мягкие складки прикрыли угол книги. Омега, читавший у окна, бессильно обмяк, и Альфа перенес его на кровать. Вскоре свет в спальне погас, погрузив комнату в темноту, лишь слабый отблеск отраженного от белоснежных сугробов света проникал через окно.

Хэ Ань лежал в объятиях Чжэн Фейлуаня, позволяя ему обнимать себя за талию, целовать в лоб и шептать размягчающие кости нежности.

Никакого давления, никакого принуждения...

Хэ Ань знал: Чжэн Фейлуань хотел подарить ему невероятно нежный период течки, чтобы стереть плохие воспоминания, поэтому так заботился о его чувствах. И, казалось, это было именно то, чего хотел сам Хэ Ань.

Но сильное, глубоко спрятанное в теле желание подсказывало — ему нужно совсем не это.

Температура Хэ Аня быстро поднималась, дыхание становилось горячим, обжигая грудь Альфы, пальцы дрожали, сжимая края халата. Юноша, с трудом сдерживая похоть, сглотнул от жажды и тихо прошептал:

— Фэйлуань, я... я хочу...

Но не мог это выговорить.

Помявшись ещё немного и не в силах терпеть зудящее желание, Хэ Ань снова заговорил:

— Я хочу... хочу... хочу посмотреть на тебя...

- Что именно ты хочешь увидеть?- Тихо спросил Чжэн Фейлуань.

- Я хочу ... увидеть тебя в костюме.

Чжэн Фейлуань не ожидал, что это будет такая простая и странная просьба, и сильно удивился:

- Сейчас?

- Да.

Голос Хэ Аня был тихим и робким, он, стесняясь, опустил взгляд.

Чжэн Фейлуань внезапно улыбнулся:

- В этом нет ничего, чего стоило бы стесняться. И мне совсем несложно. Давай, я тебе все покажу.

Сказав это, он встал, включил прикроватную лампу и посмотрел вниз. Хэ Аня прятался в одеяле, как стыдливая мимоза, украдкой поглядывая на мужчину. Встретившись с Чжэн Фейлуанем взглядом, он спрятал лицо, оставив снаружи лишь копну пушистых волос.

Что происходит?

Чжэн Фейлуаню это показалось странным, но очень милым.

Альфа встал с кровати и пошел в гардеробную. Он просто хотел закрыть дверь и переодеться, но его остановил тревожный голос:

- Не надо, не закрывайся!

Оглянувшись, мужчина увидел, что Хэ Ань внезапно сел на кровати, прижимая одеяло коленями, подобрал под себя ноги и, замерев, уставился на Чжэн Фейлуаня.

- Ты хочешь... посмотреть, как я переодеваюсь?

-......да.

Юноша пристыженно кивнул.

Чжэн Фейлуань немного подумал и, вероятно, понял причину просьбы. Он улыбнулся и начал делать вид, будто просто собирается на работу ранним утром. Он снял пижаму, надел брюки и выбрал ремень. Затем взял самую обычную белую рубашку, надел ее, поднял воротник, застегнув пуговицы одну за другой сверху донизу, заправил ее в брюки.

Пиджак Чжэн Фейлуаня был сшит по индивидуальному заказу, идеально подчеркивая фигуру. Мужчина аккуратно надел его, привычно встряхнул воротник, расправил плечи, а затем развернулся и направился в сторону Хэ Аня.

- Тебе нравится? – вежливо спросил он.

-И ... и галстук ... – прошептал Хэ Ань.

Чжэн Фейлуань снял один из галстуков с вешалки и приготовился завязать его сам, но прежде чем он успел это сделать, услышал торопливое:

- Дай мне! Позволь мне помочь тебе...

Тон его голоса был сначала высоким, а затем пошел на понижение, выражая тревогу и неуверенность.

Хэ Ань так сильно хотел завязать этот галстук! Выпрямив спину, он выжидающе протянул руку. В его глазах сверкали одержимость и сосредоточенность.

Одеяло, которое юноша держал в руках, свалилось с его талии, и стало видно, что пижамные брюки вздулись высоким бугром, туго обтянутым хлопчатобумажной тканью. Страстный, очень сильный аромат ландыша разлился в воздухе, дурманящий сладким вожделением.

Глаза Чжэн Фейлуаня потемнели.

Он подошел к Хэ Аню, остановился перед ним и протянул галстук. Омега с трудом поднял руки, застегнул воротник рубашки Чжэн Фейлуаня, накинул ему на шею шелковый аксессуар и с серьезным выражением на лице начал его завязывать.

Пальцы юноши слегка дрожали, двигаясь медленно и почти торжественно, как в ритуале.

Чжэн Фейлуань опустил глаза, посмотрел на серьезный взгляд Хэ Аня и внезапно кое-что понял.

Сам Хэ Ань никогда не носил ни костюмы, ни галстуки, но сейчас его руки действовали довольно умело. Следовательно, он, должно быть, специально практиковался.

Для любимого человека.

Для него.

Чжэн Фейлуань подумал, что вот и еще одна вещь, которую ему нужно помнить, лелея в памяти.

Аккуратно завязав узел, Хэ Аня поправил его по центру, расправляя дорогую ткань галстука, и опустил воротник рубашки.

Сделав это, он медленно убрал руку и прижал ее к сердцу.

Стоя на коленях на краю кровати, Хэ Ань посмотрел снизу вверх на великолепного, красиво и дорого одетого Альфу. Ноги Омеги сильно дрожали, дыхание стало горячим, а глаза заслезились.

Такой Чжэн Фейлуань безумно ему нравился.

Он нравится ему больше, чем кто бы то ни было в этом мире.

При виде него Омеге было трудно сдерживать эмоции и желания.

В глубине души у Хэ Аня всегда было тайное желание завязать Чжэн Фейлуаню галстук собственными руками, чтобы самому в какой-то степени сформировать этот восхитительный образ. Но раньше они расставались еще до рассвета.

- Фейлуань....- Голос Хэ Аня звучал восхищенно, но очень тихо. – Фейлуань...

Он обнял своего Альфу за талию, прижался к ней и потерся щекой о мягкую ткань рубашки. Затем, подняв голову, он пристально посмотрел в глаза Чжэн Фейлуаня и осторожно прикусил зубами узел галстука под кадыком. Очень деликатно, но при этом провокационно. Он хотел начать эту ночь красиво и сдержанно, как можно дольше оттягивая тот момент, когда похоть отключит разум.

Он давал понять: «Я готов, так что не испытывай никаких угрызений совести».

И именно это говорили его глаза.

Чжэн Фейлуань властно обнял Хэ Аня, положил его спиной на кровать, засунул руку под резинку пижамы, погладил полные ягодицы и прошелся взглядом по стоящему дыбом паху. Кончики его пальцев медленно скользнули в ложбинку, нашли влажное, истекающее соком отверстие и скользнули внутрь в поисках чувствительного бугорка.

- Ах!

Хэ Ань выгнулся и тихо вздохнул.

Чжэн Фейлуань напрягся, с трудом заставляя себя не спешить. По его лбу покатились капли пота.

У Хэ Аня началась течка.