Глава 63. Возвращение в Луотан.
Юаньцзян. Фамилия Чжэн. Семейный бизнес.
Хэ Ань не был глуп. Подняв фотографию и вглядевшись в надпись, он внезапно всё понял — их скромная гостиница редко принимала гостей из Юаньцзяна. Неужели это просто совпадение?
Янь Нин явно не обычный гость.
Он приехал сюда ради него.
Как только эта мысль оформилась, необъяснимая теплота в их отношениях обрела смысл.
Теперь ясно, почему Янь Нин не интересовался достопримечательностями, предпочитая проводить время вместе с ними в "Цингуо", не брезгуя бытовыми мелочами. Почему обычно нелюдимая Ландыш сразу потянулась к этому Омеге. Почему Янь Нин, совершенно незнакомый с ними, вдруг проявлял такую заботу.
Оказывается, они были связаны родственными узами.
Хэ Ань повернулся к Янь Нину с немым вопросом во взгляде. Тот даже не смутился, что его раскрыли, и продолжал спокойно смотреть на юношу с тёплой улыбкой.
- Прости, — сказал мужчина.
Прости за эти дни обмана.
Его спокойствие вызвало у Хэ Аня некоторое замешательство. Он не знал, как подступиться к разговору, чтобы не показаться бестактным. Наконец, потупив взгляд, он пробормотал:
-Он... Фэйлуань... Как он сейчас?
По лицу Янь Нина пробежала тень:
- Не сказать, чтобы хорошо.
- Что с ним?
- Прожив здесь полгода, он вернулся в Юаньцзян, и, никому не сказав, даже мне, договорился об операции по удалению желёз.
- Он с ума сошёл?! — Хэ Ань вскочил, голос его задрожал от возмущения.
Как можно додуматься до такого идиотизма?
Янь Нин вздохнул:
- Он уже был в операционной и ему ввели наркоз, когда Хунмин буквально ворвался туда и забрал прямо со стола. Теперь Фэйлуань сидит под домашним арестом. Хунмин сказал, что опоздай он хоть на минуту — операция бы состоялась.
Лицо Хэ Аня побелело.
- Фэйлуань — настоящий сын Хунмина. Они одного поля ягоды, оба упрямы как ослы. Хунмин запрещает трогать железы и велит привезти тебя в Юаньцзян, чтобы держать дома в качестве лекарства. Тогда Фейлуань мог бы спокойно оставаться и дальше наследником «Цзюшена». Сам же Фэйлуань, будучи моложе и ещё упрямее отца, готов на всё, лишь бы удалить железы и вернуться к тебе в Луотан.
- Телефон... Дядюшка Янь, мне нужно позвонить ему! — забеспокоился Хэ Ань, повышая голос. — Чего он добьётся удалением желёз? Это же не решение проблемы!
- Пожалуй, ты прав. - Янь Нин кивнул. — Сейчас он так же глух к любым словам, как бетонная стена. Возможно, только ты сможешь до него достучаться.
............................
Пригород Юаньцзяня, особняк семьи Чжэн.
Тётя Сюй поднялась наверх с подносом в руках, толкнула дверь и, увидев привычную картину, вздохнула.
Чжэн Фэйлуань полулежал на диване: небритый, с потухшим взглядом, в мятом, небрежно наброшенном на тело халате. В руке он сжимал тонкий шнурок с кулоном, вдыхая его запах.
Тётя Сюй вошла и поставила поднос с бинтами, спиртовыми салфетками и мазью на журнальный столик.
— Молодой господин, пора сменить повязку.
Фэйлуань будто не услышал ее, продолжая жить в своем мире.
— Сегодня взяла не ту мазь, которую дал старый господин, а ту, что прислала молодая госпожа, — пояснила тетушка. — Пожалуйста, не отвергайте её доброту.
«Молодая госпожа»...
Эти слова подействовали. Фэйлуань наконец ожил, лениво протянув руку и положив её на подлокотник.
Тётя Сюй наклонилась, осторожно освободила его запястье от рукава халата и, обрабатывая рану, заговорила:
— Молодой господин, вы сейчас ведет себя как герой мелодрамы. Конечно, извините меня, но это не дело. Я человек старый, но даже мне известно, что такое уже не модно. В наше время в моде волевые люди. Даже если молодая госпожа сбежит от вас, вы должны...
Фэйлуань нахмурился и с раздражением отдернул руку.
Тётя Сюй поспешно перехватила её:
— Ладно, ладно, я замолчала, хорошо?
Запястье Фэйлуаня было в ужасном состоянии и заживало чрезвычайно плохо. Свежая розовая плоть все еще сочилась кровью, выглядя довольно жутковато.
Новые раны накладывались поверх старых, и даже самое лучшее лекарство не могло спасти от шрамов.
Впрочем, лекарство, купленное Чжэн Хунмином, молодой господин все равно отказывался использовать, а потому не известно, эффективно оно или нет...
Посреди процесса перевязки зазвонил домашний телефон.
Тётя Сюй взглянула на экран и обрадовалась:
— Молодой господин, это наша госпожа! Первый звонок за столько дней! Наверняка хорошие новости! Может... может, молодая госпожа согласилась вернуться?
Фэйлуань сидел в оцепенении, глядя на мигающий сигнал.
— Быстрее, берите трубку! - Тётя Сюй едва не схватила её сама.
Фэйлуань, конечно, очень хотел, чтобы Хэ Ань согласился вернуться. Эта мечта преследовала его днём и ночью, даже во сне. Но сейчас он вдруг понял, что если Янь Нин уговорит Хэ Аня вернуться, это будет совсем не то, чего он жаждал.
Его Омега должен был быть возвращён только им самим.
Фэйлуань несколько секунд сидел в оцепенении, но в конце концов взял трубку и хрипло произнёс:
— Папа...
В ответ — тишина.
В трубке слышалось лишь стрекотание цикад, бормотание ребёнка во сне и сдержанное дыхание.
Эта необычная атмосфера вдруг насторожила Фэйлуаня. Он резко выпрямился, и в эту секунду будто луч света пробил тьму, озарив его макушку. Вся апатия развеялась, сменившись невероятной энергией.
— Хэ Ань? — голос мужчины дрогнул, рука с трубкой задрожала.
— Да, это я.
Фэйлуань просиял:
— Хэ Ань, ты решил мне позвонить? Как ты...
— Ты с ума сошёл?!
Неожиданно в трубке раздался яростный крик:
— Дядя Янь сказал, что ты собираешься удалить половые железы! Чжэн Фэйлуань, скажи мне, это правда?!
Фэйлуань замер, затем опустил голову и усмехнулся:
— Да, правда. Жаль, не успел.
— Зачем?!
— Разве я не говорил? — ответил Фэйлуань. — Я должен прожить в Луотане целый год. Прошло только полгода, и ты ещё не согласился вернуться со мной... Как я могу сдаться? Хэ Ань, после операции, когда синдром поиска партнёра исчезнет, я вернусь в «Цингуо», и мы спокойно проживём оставшиеся полгода...
— И что потом? — холодно спросил Хэ Ань. — Даже если я прощу тебя... без желаний, без чувств... мы что, будем встречаться платонически?
Фэйлуань снова замер, затем рассмеялся:
— Я даже не смел об этом думать, Хэ Ань, а ты уже представил?
— ... Не увиливай, это не смешно.
Голос Хэ Аня дрогнул, глаза его наполнились влагой. Юноша стиснул зубы:
— Фэйлуань, ты даже не представляешь, каково это — дисбаланс феромонов! Я через это прошёл, я знаю! Чем меньше людей испытают эту боль, тем лучше! Я уже неполноценный Омега, а ты, здоровый, хочешь добровольно покалечить себя? Чжэн Фэйлуань, если ты решишься на операцию, я никогда тебя не прощу!
— Хэ Ань...
Фэйлуань в изнеможении откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок. Его взгляд постепенно потух, погрузившись в пустоту. Внезапно он со всей силы ударил кулаком по подлокотнику, заставив тётю Сюй вздрогнуть и уронить спиртовую салфетку.
— Хэ Ань, ты больше не даёшь мне шанса?
Голос мужчины стал хриплым, еле слышным.
— Ты же знаешь, как мне было тяжело эти полгода терпеть... но запрещаешь операцию... Хэ Ань, ты что, хочешь, чтобы я навсегда забыл о Луотане?
— Я...
Хэ Ань сжал телефон Янь Нина, пальцы впились в нагретую ткань одежды. Прошло несколько секунд, и когда Фэйлуань был уже на грани отчаяния, он услышал вопрос:
— Посылку, которую я тебе отправил... ты получил?
- Да, получил.
Посылка пришла на 55-й этаж «Цзюшена», и брат сразу же привёз её домой, лично вручив ему.
-... Там есть стеклянная пробирка с экстрактом моих феромонов. Должно хватить на полгода.
Услышав это, глаза Чжэн Фэйлуаня внезапно вспыхнули.
Значит... ему разрешают вернуться?
Хэ Ань сделал паузу, затем добавил:
- Чжэн Фэйлуань, в ту ночь ты совершил ужасный поступок. Но когда я очнулся в больнице, тебя уже не было. Я даже извинений не услышал.
- Прости.
Фэйлуань поспешно попытался исправить ситуацию.
Но Хэ Ань не принял эти извинения, мягко сказав:
- За такой серьёзный проступок просто сказать "прости" по телефону — разве это достойно? Чжэн Фэйлуань, ты готов извиниться лично?
Янь Нин, стоявший рядом, вовремя добавил:
- Фэйлуань, если Хунмин не разрешает тебе уехать, скажи ему, что Луотан — прекрасное место с живописной природой. Здесь можно жить годами и не устать от него. Если ты не сможешь приехать к Хэ Аню, то я останусь здесь вместо тебя и не вернусь домой. Это хорошее место, чтобы спокойно встретить старость.
- Ффуу... - Фэйлуань полностью расслабился.
Эта минута была для него как помилование перед казнью, как небесный пирог, упавший перед смертью от голода. Его эмоциональное состояние полностью изменилось, и теперь он чувствовал себя усталым, но безмерно счастливым. Его обмякшее тело медленно сползло с дивана, словно бесформенная груда песка.
- Хэ Ань, похоже, мой папа тебя очень любит. — Чжен Фейлуань лениво улыбнулся. - Ты даже не представляешь, какой защитой обзавелся. В нашей семье никто не стоит выше него. Если папа стал твоей опорой, мне, похоже, придётся жить на коленях.
- Что за ерунду ты несёшь? — нахмурился Хэ Ань. — Я не часть твоей семьи, это ещё даже не обсуждалось...
Фэйлуань тихо рассмеялся:
- В чем проблема? Почему бы тебе не поменять иероглиф своей фамилии на чуть более сложный, состоящий из двух знаков? Хотя... Там и там по восемь черточек... <п/п: Фамилия Хэ Аня пишется так: 何, а фамилия Чжэн – так: 郑> .
Альфа расслабленно растянулся на диване, его глаза сияли от счастья, словно он был пьян от радости и от той же радости был готов нести любую чушь.
Тётя Сюй, не скрывая досады, обошла диван и схватила его руку, которой он размашисто выводил в воздухе иероглифы:
- Молодой господин, аккуратней, лекарство ещё не нанесено!
Хэ Ань услышал это по телефону и спросил:
- Твоя рука уже лучше?
- Гораздо лучше, почти зажила.
Фэйлуань беззастенчиво солгал, и тётя Сюй едва не подпрыгнула от возмущения.
- Не болит?
- Давно не болит. Это была всего лишь царапина, что тут такого... Ай!!!
Он резко вдохнул, дёрнулся и мгновенно «протрезвел».
Приподнявшись на локте, он уже собирался спросить тётю Сюй, что она себе позволяет, но та, держа его руку, ласково улыбнулась:
- Молодой господин, зачем же перед молодой госпожой храбриться? Вот, разоблачили себя...
Фэйлуань: «...»
Хэ Ань: «...»
Щёки Хэ Аня вспыхнули, и он с лёгкой досадой пробормотал:
- Ладно, хватит болтать. Сначала нанеси лекарство, потом поспи. Мы... увидимся через несколько дней.
Не дожидаясь ответа, он быстро положил трубку.
Вернув телефон, Хэ Ань подпер щёку пальцами и слегка надул губы, тихо выдохнув:
- Пуфф...
Янь Нин, уловив в выражении его лица лёгкое раздражение, не сдержал улыбки. Он наклонился, чтобы долить Хэ Аню чаю, и сказал:
- Надеюсь, ты передумал не из-за меня.
- Нет. — Хэ Ань покачал головой. — Дядя Янь, не смейтесь, но последние полгода я всё время колебался...
- Почему? — Янь Нин протянул ему чашку.
Хэ Ань взял её, поблагодарил и сделал глоток:
- Фэйлуань был рядом, и я не мог оставаться к нему полностью равнодушным, но не хотел признаваться. Пытался отстраниться, но мне так и не хватило решимости. Но теперь... я не хочу больше ни о чем думать. Вы правы — время не ждёт, каждый день на вес золота. Фэйлуань пришел в себя достаточно быстро, не застрял в тупике на двадцать лет, как ваш Хунмин. Значит, и мне нужно выбраться из своего тупика.
Янь Нин кивнул, затем спросил:
- Хэ Ань, скажи честно: ты любишь Фэйлуаня?
Хэ Ань замолчал на мгновение, затем ответил:
- Люблю.
Янь Нин с облегчением улыбнулся:
- Если двое любят друг друга и готовы быть честными друг с другом, они всегда смогут найти выход.
- Угу.
Хэ Ань внимательно посмотрел на Янь Нина и серьёзно сказал:
- Дядя Янь, если... просто если, Фэйлуань снова ошибётся, я, возможно, не прощу его во второй раз. Но это не значит, что моё отношение к вам изменится. Ландыш — ваша внучка. Если захотите её увидеть, обнять, даже пожить с ней — приезжайте в любое время.
-... Спасибо.
Янь Нин взглянул в ясные глаза Хэ Аня, так напоминавшие его самого в двадцать лет, но куда более мудрые. В них светились редкая твёрдость и упрямство.
На следующее утро, когда утренний туман ещё не рассеялся, Янь Нин покидал Луотан.
Он спешил в аэропорт на рейс в 8:30.
Ландыш ещё спала, но Хэ Ань встал пораньше, сварил кашу, приготовил соленья и овощи и позавтракал вместе с Янь Нином, а затем проводил его до городских ворот.
На небольшой площади стояли семь или восемь потрёпанных авторикшей, ожидая пассажиров <П/п: речь идет, видимо, об электрических трехколесных автомобилях>. Среди них притаился скромный чёрный внедорожник с закрытыми стёклами. Водитель, человек с безупречными манерами, стоял у двери, не отвлекаясь на телефон или болтовню, сложив руки перед собой, с прямой спиной — сразу видно, служит в знатной семье.
Увидев Янь Нина, он быстро подошел и взялся за ручку чемодана:
- Госпожа, господин послал меня встретить вас и доставить домой.
Хэ Ань сразу же улыбнулся:
- Удачно получилось. Я как раз переживал, где найти такси. Хорошо, что теперь не нужно об этом думать. Дядя Янь, садитесь.
Однако Янь Нин выглядел раздраженным:
- Я уже много раз говорил: не нужно специально приезжать. Я способен сам купить билет на самолет и вернуться.
- Не беспокойтесь, я сюда прибыл не только ради вас, - поспешно объяснил водитель, учтиво улыбаясь. — Второй молодой господин очень торопился и не хотел терять ни минуты. Господин сказал, раз уж я здесь, то можно и вас захватить, чтобы избавить вас от хлопот и толчеи в аэропорту.
Второй молодой господин? Это... Чжэн Фэйлуань?
Он уже приехал?
Хэ Ань слегка приподнялся на цыпочках, огляделся, но никого не увидел.
- Где он? — спросил Янь Нин.
Водитель повернулся к машине, открыл дверь и почтительно произнес:
- Молодой господин...
Долгое время не было никакой реакции.
Человек внутри, казалось, готовился к чему-то важному, не решаясь выйти. После затяжной паузы, он наконец, появился.
Хэ Ань смотрел издалека, не приближаясь. Лицо его было удивительно спокойным.
Чжэн Фэйлуань, оставаясь по-прежнему высоким и статным, но, по сравнению с прошлым, сильно похудел, глаза запали, в его движения проступала усталость, — видно, что последний месяц дался ему нелегко.
На нем была надета черная рубашка, на шее сзади — прилеплен пластырь, блокирующий феромоны. Плотный, многослойный. На шее также висела черная нить с прозрачной стеклянной трубкой, свисающей как кулон на уровне сердца. Жидкость внутри трубки была алой, яркой, как кровь. На левом запястье — что-то вроде повязки. Вероятно, чтобы не пугать окружающих видом раны.
Чжэн Фэйлуань стоял, глядя на Хэ Аня, и мягко улыбался.
- Хэ Ань, я вернулся.