Идеальное соответствие

Янь Нин оказался необычайно интересным гостем.

По наблюдениям Хэ Аня, большинство посетителей «Цингуо» походили на юлу: ни секунды спокойствия. Они вечно куда-то спешили. Те, кто приезжал утром, обычно исчезали к полудню и возвращались лишь ночью, обойдя сначала все окрестные бары. Более традиционные гости сначала надевали национальные костюмы Луотана, широкополые шляпы, солнцезащитные очки, брали холщовые сумки и пачку купонов со стойки регистрации, а потом отправлялись исследовать город, возвращаясь так же поздно.

Со временем Хэ Ань привык к этим «туристическим правилам» — хотя всегда чувствовал в них что-то неестественное.

Но Янь Нин был другим.

Когда Хэ Ань оформлял его заселение, он по привычке предложил ему взять пестрые рекламные буклеты:

— Вы приехали один, уже планировали, куда пойдёте?

Янь Нин улыбнулся:

— Пока нет.

— Тогда... могу я порекомендовать пару интересных достопримечательностей? — Хэ Ань лукаво подмигнул, словно собираясь раскрыть какой-то секрет. — В Луотане есть на что посмотреть, причем бесплатно.

— С удовольствием.

Хэ Ань наклонился и достал несколько брошюр с дальнего края стойки, поясняя:

— Наш город располагается на берегу моря. На восточной окраине есть коралловые рифы, очень красивые. В последние годы кораллы вымирают, но здесь они ещё живут, поэтому особенно ценны. А ещё на склонах горы Луотан, в лесу, есть небольшой водопад. Там водятся олени. Они не боятся людей, и если вы любите животных, стоит туда съездить. На юге нашего города также есть красивый ботанический сад. Он открылся довольно давно и называется «Сяоцю». По средам там проходят уроки цветочного искусства и взимается только плата за материалы. Я сам часто хожу туда.

Пока Хэ Ань говорил, Янь Нин продолжал смотреть на него очень мягко и дружелюбно, время от времени кивая головой.

Хэ Ань вложил в одну из брошюр ключ от номера и обеими руками протянул ее Янь Нину:

- Ваша комната 207. Поднимитесь по лестнице во внутреннем дворе и поверните направо, вторая дверь. Если у вас есть какие-либо вопросы, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне.

- Благодарю.

Янь Нин взял ключ, но не сразу взялся за чемодан. Опустив голову, он дружелюбно спросил, пытаясь аккуратно высвободить брюки из захвата детских ладошек:

- Крошка, ты хочешь пойти со мной?

- Ландыш?!

Хэ Ань поспешно обошел стойку и обнаружил, что его дочка вцепилась в брюки Янь Нина, возбужденно на него глядя

- Ой, извините! Мне очень жаль! – Хэ Ань быстро подхватил Ландыша на руки и объяснил: - Она никогда ни к кому так не приставала, всегда вела себя стеснительно. Вероятно, вы показались ей очень добрым, потому она и осмелела...

Янь Нин поспешно сказал:

- Вам не надо извиняться. Я счастлив, что понравился малышке.

Ландыш прикусила мизинец и застенчиво опустила глазки.

Хэ Ань думал, что это был просто случайный эпизод, но кто ж знал, что Ландыш на самом деле серьезно запала на этого гостя-Омегу.

После обеда Хэ Ань сел проверять бухгалтерскую книгу, сверяя список расходов на этой неделе. Ландыш развлекалась самостоятельно, сидя на ковре у его ног и тиская Шестьсот Шестого.

Подняв глаза от расчетов, юноша обнаружил, что гостиная пуста — только Шестисот шестой сладко и безмятежно спит.

Ландыш, похоже, вышла во двор.

Хэ Ань отложил ручку и бумагу, встал и пошел искать дочку.

Во дворе он неожиданно стал свидетелем удивительно милой картины: возле клумбы, где была посажена бугенвиллия, стояло старое плетеное кресло, в котором сидел Янь Нин, держа в руках книгу и чашку чая. Но его взгляд, полный искренней симпатии, был устремлен не на страницу книги, а в сторону клумбы на противоположной стороне двора. Там Ландыш присела на корточки, с трудом, дергая то вправо, то влево, сорвала гроздь белой гортензии, и, чуть помешкав, направилась в сторону мужчины.

- Цветочек! На!

Ландыш встала на цыпочки и протянула руки, чтобы отдать цветы Янь Нину.

Янь Нин взял цветок и счастливо улыбнулся.

Ландыш решила, что если этот гость принял ее дар, то стал своим человеком, поэтому она подалась вперед и попросила Янь Нина обнять ее. Увидев, что во двор вышел Хэ Ань, мужчина счел необходимым спросить:

- Можно взять ее на руки?

- Да, конечно...

Хэ Ань был так удивлен, что почти потерял дар речи.

Ландыш, будучи от природы чувствительной, с самого рождения могла различить малейшую неприязнь и обладала почти инстинктивным чувством недоверия к незнакомым людям. За исключением трех отцов, которых она хорошо знала, девочка никогда не проявляла инициативы сблизиться с кем-либо. Чжэн Фейлуань обхаживал ее больше полугода, но так и не удостоился даже объятий.

Но сегодня...

Сначала она крутилась вокруг незнакомца, потом подарила ему цветок и попросилась на ручки. Похоже, он ей очень понравился...

Получив разрешение родителя малышки, Янь Нин закрыл книгу, положил цветок на обложку, аккуратно отложил книгу в сторону и бережно поднял кроху, усадив ее на кресло.

Хэ Ань принес еще одно кресло, и они устроились в тени цветов.

Тихий дворик, щебет птиц, опадающие лепестки...

Шестисот шестой проснулся, выбежал в коридор, потянулся, размял лапы, а потом, пытаясь потереться о столб, свалился с ступенек, чем рассмешил Ландыша.

Янь Нин, сменив рубашку на более свободную, с расстегнутым воротом, выглядел расслабленно. Хэ Ань, сидя рядом, уловил легкий шлейф его феромонов — что-то утонченное, успокаивающее, довольно редкое.

Он напомнил ему старинный фолиант, пропитанный ароматом сандала, забытый на годы и внезапно найденный на полке. Это был особенный, благородный запах старой бумаги и чернил.

- Вы не хотите погулять по городу? — спросил Хэ Ань.

Янь Нин расслабленно откинулся на спинку кресла:

— По сравнению с беготнёй по достопримечательностям, мне больше нравится ваш дворик. Путешествие — это не обязательно суета. Иногда просто приятно найти уютное местечко и остаться там, не так ли?

— Так это... что-то вроде "туризма для домоседов"?

Янь Нин рассмеялся:

— Именно.

Он протянул руку и покачал стоящие рядом качели-люльку. В ней лежали сливочно-жёлтые подушки, плед и пухлый цыплёнок, похожий на мохнатый шарик.

— Эти милые штучки — твоих рук дело? — поинтересовался он.

Хэ Ань сначала кивнул, потом покачал головой:

— Большинство — да, но люльку сделал альфа-папа Ландыша.

— Альфа-папа?

— Угу. — Хэ Ань указал в сторону северной часть городка. — Он берётся за любую работу, чтобы заработать на молочные смеси. Сегодня устроился внештатным фотографом в киностудию, так что его нет дома. Вернётся только к ужину.

Так значит... папой он назвал не Чжэн Фэйлуаня...

Янь Нин тихо усмехнулся, в его глазах мелькнула лёгкая грусть.

Ему нравился этот молодой омега. Мягкие вьющиеся волосы, чуть выгоревшие на солнце, стройная фигура, скромный характер — точь-в-точь такой, каким он и представлял его себе, однажды увидев на фотографии, где юноша казался человеком, чуждым мирской суеты. И, конечно, он оказался умным и деликатным.

Такому хорошему парню не подобало жить в нужде.

Жаль его.

Хэ Ань заметил, что взгляд Янь Нина задержался на его лице, и смущённо потрогал щёку. Янь Нин улыбнулся:

— Ты очень милый.

— С-спасибо.

Впервые получив столь прямодушный комплимент от старшего, Хэ Ань покраснел до кончиков ушей.

Когда люди находят общий язык, даже несколько случайных фраз могут быстро сблизить их.

Солнце клонилось к закату, сумерки сгущались, когда Хэ Ань получил сообщение от Дай Сяо: съёмки закончились, он жутко голоден и едет домой. Услышав это, Янь Нин поднялся с места:

— Оставайся с Ландышем, ужин приготовлю я.

....................

Надо признать, готовил Янь Нин великолепно. В тот вечер Дай Сяо и Чэн Сюй стали фанатичными поклонниками его кулинарного мастерства.

Когда Дай Сяо, измотанный целым днём работы в киностудии, вошёл в дом с урчащим желудком, его встретил аромат мяса, тушеного в лотосовых листьях, а затем взгляду открылся стол, ломящийся от домашних блюд, радующих как зрение, так и обоняние. Глаза его загорелись хищным блеском, и Альфа набросился на еду. Очистив почти все тарелки, он отложил палочки и заявил, что дает Янь Нину 50%-ную скидку за проживание.

Янь Нин лишь улыбнулся, махнув рукой:

— Молодым бизнесменам приходится непросто, я ценю ваши добрые намерения, но откажусь. Главное, чтобы вам было вкусно.

Расспросив хозяев «Цингуо» об их предпочтениях и ограничениях в еде, он заявил, что завтра приготовит им пару новых блюд.

Хотя Янь Нин и называл свой отдых «туризмом для домоседов», на самом деле домоседом он не был.

Мужчина любил гулять по городу. Встав пораньше, он частенько заглядывал на фермерский рынок. Листья овощей блестели от росы; в пластиковых вёдрах плескалась рыба, только что выловленная в горных ручьях; грибы были покрыты еще влажной землёй, яйца — соломой, а на кончиках огурцов красовались жёлтые цветки.

Когда у Хэ Аня выдавалось свободное время — например, если в кондитерской не было наплыва клиентов, и Чэн Сю мог присмотреть за гостиницей, — он брал Ландыша и гулял вместе с Янь Нином.

С приезда Янь Нина прошло уже дней пять, а он так ни разу и не покинул Луотан. На вопрос Хэ Аня, почему он не стал знакомиться с окрестностями, Янь Нин лишь улыбался:

— Потому что Луотан и так полон интересного. Где есть люди, там есть истории. Бочка с краской, корзина цветов, каменная мельница, простая лопата — если вглядеться, всё становится чем-то уникальным, достойным изучения.

Видя, что Хэ Ань не понимает, Янь Нин пояснил на примерах: его заинтересовали надписи на стене у восточного моста, старинный метод окрашивания тканей мареной, традиции приготовления рисовых лепёшек к началу зимы... Каждую историю он рассказывал с таким увлечением, что, казалось, он знал о городке даже больше, чем его жители.

Оказалось, источником знаний стали местные старики, которых он угощал чаем и арахисом в обмен на беседы.

Хэ Ань рассмеялся:

— Вы себе сами себе гид, так нигде не заскучаете.

На юге городка был пруд, где летом росли чёрные водяные орехи. Услышав об этом от пожилой «красавицы», Янь Нин, пока не прошёл сезон, предложил Хэ Аню съездить туда вместе. Они использовали большой деревянный таз как лодку, и, раздвигая ряску, набрали полный мешок орехов. Дома, очистив твёрдую скорлупу, они получили тарелку нежно-розовых ядрышек — хрустящих в сыром виде и мягких в жареном с зелёным луком.

Это был настоящий, не магазинный вкус, полный аромата лотоса.

Ландыш пока еще только училась есть за общим столом, и, с её неполным набором зубов, была привередлива. Однако, к удивлению всех, сидя на руках Янь Нина, она покорно открывала рот и ела все, что он ей предлагал.

После ужина Янь Нин взял малышку поиграть во дворе.

Как только он вышел, две пары палочек одновременно устремились к тарелке, схватив последний орех. После десятка бесплодных попыток перехватить его, Чэн Сю в конце концов проткнул орех палочками и молниеносно отправил в рот, одержав победу.

Дай Сяо: «...»

Хэ Ань тихо засмеялся и принялся собирать посуду, решив позже попросить у Янь Нина рецепт.

За эти дни Янь Нин произвел на Хэ Аня почти идеальное впечатление.

В этом немолодом Омеге не было колючести, но и не было той слабости или униженности, что часто встречается у их пола. Напротив, Янь Нин обладал сильной аурой, перед которой даже альфы сдерживались, но без тени подавления. Лучше всего его можно было описать как человека, достигшего гармонии через понимание жизни.

Но даже у такого человека, казалось, были свои тревоги.

Время от времени ему звонили. Хэ Ань заметил, как Янь Нин напрягался, увидев чье-то имя на экране, и отвечал вежливо, но холодно, быстро заканчивая разговор.

Кто же мог быть на том конце провода?

Хэ Ань задумался и постепенно понял: если бы полгода назад ему позвонил Чжэн Фэйлуань, он вёл бы себя точно так же.

Но как так? Разве у такого идеального человека, как Янь Нин, не должен быть идеальный брак?