Идеальное соответствие

Три часа ночи, центральная больница Луотана, стационарное отделение, пятнадцатый этаж.

Этой ночью воздух был особенно ледяным — совсем не по-летнему, хоть и стоял июнь. Шквальный ветер носился между зданиями, ревел в темноте, бил в лицо, словно давал пощечины, выхолаживая кожу до онемения.

Чжэн Фэйлуань в оранжевом изоляционном костюме нервно шагал по балкону, то и дело бросая взгляды на стеклянную дверь — ждал, не выйдет ли кто-нибудь с новостями.

Хорошими, плохими — любыми.

Дежурные медсёстры хлопотали за стойкой, сигналы вызовов раздавались то тут, то там. Снуя по коридорам, они давно забыли об Альфе, запертом в карантинной зоне.

Но войти без разрешения он не мог.

Этот этаж был отделением феромонных расстройств. Здесь лежали Омеги с патологиями желёз, болезненно чувствительные к запахам Альф. Час назад Хэ Аня экстренно доставили сюда, и Чжэн Фэйлуань, примчавшийся из приёмного покоя, тут же наткнулся на бдительную старшую медсестру.

— Я член семьи, — попытался спокойно пояснить он.

— Член семьи?

Медсестра опустила взгляд на историю болезни, затем резко подняла глаза и сухо прочла:

— «Хэ Ань, 23 года, холост.»

Последнее слово прозвучало особенно весомо.

— Жених, — тут же поправился Альфа.

— Жених — не считается. С такой концентрацией феромонов... — Она втянула носом воздух, ее взгляд стал ещё жестче, будто перед ней стоял опасный хищник. — Если я вас пропущу, во всём отделении начнётся ад. Мониторы загудят так, что потолок обвалится. Вон там зона для Альф — проходите туда и ждите.

Медсестра указала направление и подозвала младшую коллегу, велев проводить Чжэн Фэйлуаня переодеться.

Та полезла в шкаф с сине-зелёными изоляционными костюмами, вытащила, наконец, оранжевый — видимо, завалявшийся на дне. На спине красовалась цифра 9, а в комплекте шёл защитный пластырь для фильтрации альфа-феромонов, который следовало клеить на заднюю часть шеи.

Облачившись в этот наряд, Чжэн Фэйлуань получил право находиться в карантинной зоне для родственников.

И вот уже три часа он не видел Хэ Аня.

Когда того увозили на скорой, Дай Сяо запретил ему садиться в машину — пришлось ловить такси. К моменту его прибытия в больницу Хэ Анем уже занимались врачи.

Оставалось лишь одно — молча оплачивать счета.

Самые быстродействующие инъекции, лекарства с минимальными побочными эффектами... Будь возможность, он бы и вовсе слетал в Юаньцзян за лучшим специалистом по феромонным расстройствам.

Закончив с формальностями, Чжэн Фейлуань вернулся в приёмное отделение, но Чэн Сю и Дай Сяо уже куда-то исчезли. Медсёстры сообщили, что Хэ Аня перевели в стационар. Чжэн Фэйлуань помчался туда — лишь чтобы простоять час на продуваемом всеми ветрами балконе, но так и не увидеть любимого.

Мысли путались, не складываясь в логичную картину.

Он чувствовал — все воспринимают его как угрозу, словно одно его присутствие способно убить Хэ Аня. Но он же ничего не сделал!

Никакого насилия, никакой метки... Только поцелуй.

Даже если бы его допрашивали с пристрастием, он не смог бы объяснить, почему Хэ Ань оказался в таком состоянии.

С неожиданно громким щелчком рядом распахнулась стеклянная дверь.

Чжэн Фэйлуань резко обернулся. Вошёл Дай Сяо в светло-голубом изоляционном костюме, с усталым, невыспавшимся лицом.

— Как Хэ Ань? — вырвалось у Альфы.

— Пока держится, — ответил Дай Сяо. — Очнулся ненадолго, потом снова отключился. Поставили капельницу. Врачи говорят, ничего критичного — просто организм истощён. Через несколько дней будет в порядке.

— А как Ландыш? Все ещё плачет?

Девочка тогда была так напугана, что при одном воспоминании об этом сердце Чжэн Фейлуаня сжималось.

— Плакать перестала, но страх остался. Хэ Ань, когда пришёл в себя, её обнял. Чэн Сю принёс плюшевого тигрёнка — вроде успокоилась.

Услышав, что оба в безопасности, Чжэн Фэйлуань почувствовал, как с плеч спадает тяжёлый груз.

Он прошёлся по балкону, пытаясь сбросить напряжение, затем нетерпеливо спросил:

— Когда можно будет его навестить? Завтра?

Дай Сяо не ответил.

Он молча смотрел на Чжэн Фэйлуаня несколько секунд, затем произнёс:

— Хэ Ань тебе так и не сказал, да?

— Не сказал... что?

Сердце Чжэн Фэйлуаня ухнуло куда-то вниз — он предчувствовал плохие новости. Кулаки непроизвольно сжались.

Дай Сяо прислонился к стене, сунув руки в карманы:

— Ты сегодня, конечно, сорвался, но в целом ничего Хэ Аню не сделал. Неужели не задумывался, почему он в таком состоянии?

— Задумывался, но... честно, не знаю.

Дай Сяо ткнул пальцем в собственную шею:

— Последствия. От той операции, что ты ему устроил.

— Он говорил, что всё в порядке.

— Очевидно, кое-что скрыл.

Ветер стих, на балконе стало очень тихо. Вдали плыли тучи, мигающий огонёк самолёта временами мелькал в их гуще — словно маяк, поглощённый волнами.

Дай Сяо стоял вполоборота: одна половина лица освещена светом из-за стеклянной двери, другая — в тени.

— Хэ Ань приехал в Луотан в феврале прошлого года. Я его приютил. Тогда он был очень слаб — не мог подниматься по лестнице, приседать, делать резкие движения. В худшие дни даже есть не мог — сразу рвало. Знаешь почему?

Чжэн Фэйлуань покачал головой:

— Прости, я... не знаю.

— Дисбаланс феромонов. Врач объяснил: организм рассчитан на одну-единственную их разновидность, а у Хэ Аня в крови циркулировали сразу два типа — один в высокой концентрации, другой в низкой, но полностью не исчезнувший. Стандартные симптомы — головокружение, рвота, светобоязнь — следствие иммунного ответа. А откуда взялись эти два типа... - Дай Сяо посмотрел на Чжэн Фэйлуаня ледяным взглядом. - Ты знаешь лучше всех.

— ...да.

Голос Чжэн Фэйлуаня охрип, ладони сжались так, что ногти впились в кожу.

— Тогда я не знал деталей и спросил Хэ Аня напрямую. Он всё честно рассказал — как вы познакомились, что было потом. В его версии, впрочем, ты был мёртв. Как ты и хотел, он никогда не произносил твоего имени вслух, не искал выгоды. Можешь быть спокоен.

— Искусственная железа синтезировала феромоны третьего типа, а родная должна была атрофироваться в течении ещё нескольких лет. Врачи выписали кучу таблеток, подавляющих секрецию. Но Ландыш тогда была на грудном вскармливании, лекарства принимать было нельзя. Приходилось терпеть. Хэ Ань не мог нормально есть, мучился от приступов рвоты, за месяц сбросил килограммов пять. К счастью, мои феромоны хорошо сочетались с его третьим типом — рядом со мной он мог хоть как-то спать. Так что, формально говоря, мы с ним действительно "жили вместе". Потом Ландыша перевели на смеси, и он смог принимать таблетки. По семь-восемь штук за раз, всевозможных цветов. Так продолжалось несколько месяцев. Когда симптомы наконец отступили и жизнь начала налаживаться... появился ты.

— Помнишь, что случилось, когда ты впервые зашёл в «Цингуо»? — спросил Дай Сяо.

Чжэн Фэйлуань нахмурился, и вдруг его лицо исказилось от осознания.

Он вспомнил.

В тот день, когда после года разлуки он, наконец, увидел Хэ Аня, он снова уловил его ландышевый аромат — но такой слабый, что не мог им насытиться. Тогда он выпустил мощную волну альфа-феромонов, пытаясь «разбудить» его.

И Хэ Ань рухнул без сознания.

Так вот в чём было дело...

Дай Сяо, заметив его реакцию, усмехнулся:

— Да. В первый же день ты снова активировал его железу.

Чжэн Фэйлуань пошатнулся, едва удержавшись за перила балкона.

— Я знаю, у вас 100% совместимость. Раньше это было бы благословением, но сейчас... — Дай Сяо сжал кулаки. — Теперь это лишь усугубляет его состояние. Последние полгода ты думал, что завоёвываешь его, а на деле... ты медленно его травил. Хэ Ань добр, он не хотел обременять тебя чувством вины и скрывал ухудшения. Но я больше не могу молчать.

Дай Сяо выпрямился и сделал шаг вперёд:

— Чжэн Фэйлуань, я лично против тебя ничего не имею. Ты приличный постоялец, с тобой даже проще ладить, чем я ожидал. Но ради Хэ Аня я прошу: держись от нас подальше. Ты принёс ему достаточно боли. Оставь его, позволь его железе уснуть — еще год, может, два, и она полностью атрофируется. Позволь ей навсегда исчезнуть вместе с вашим прошлым.

С этими словами Дай Сяо резко распахнул стеклянную дверь и вышел, не оглядываясь.

Дверь захлопнулась, вздрагивая от порывов ветра.

В оцепении Чжэн Фэйлуань медленно сполз по стене на пол. Он чувствовал себя опустошённым. Запрокинув голову, он закрыл лицо руками, с силой растёр налитые свинцом веки, затем уставился в потолок и с горечью усмехнулся.

Значит, с самого начала у него не было ни единого шанса.

Вообще.

Все эти шесть месяцев он обхаживал Хэ Аня. Радовался малейшему знаку расположения с его стороны, взвешивал каждое слово, боясь добавить и грамма боли к уже неподъёмному грузу вины.

Он думал, главное препятствие — болезненные воспоминания, лишившие Хэ Аня чувства безопасности. Но безопасность можно вернуть, а старые раны — залечить новыми счастливыми моментами, если стараться достаточно сильно.

И вот, после шести месяцев борьбы, когда на горизонте забрезжил первый проблеск надежды, ему сообщили: эта дорога ведёт к пропасти.

Ему никогда не вернуть Хэ Аня.

Теперь он для него даже более чужой, чем просто незнакомец.

Незнакомец может начать с нуля, а он — нет. Его присутствие причиняет Хэ Аню боль: их совместимость не 7%, она отрицательная.

Даже если он сможет тронуть сердце Омеги — что дальше?

Объятия, поцелуи, шёпот на ушко... самые обычные проявления любви вызовут у Хэ Аня приступ.

Им теперь не суждено быть вместе.

Три года назад 100% совместимость привела Хэ Аня к нему — и он отверг этот дар судьбы. А когда одумался, та же совместимость увела Хэ Аня туда, где он стал уже навсегда недосягаем.

Чжэн Фэйлуань провёл на балконе всю ночь.

Небо посветлело, окрашивая облака в нежно-розовый. Огни самолётов меркли, растворяясь в утренних лучах.

В шесть утра он сдал костюм медсёстрам и спустился на лифте вниз.

У входа в больницу было безлюдно, ветер гнал по асфальту опавшие листья. Таксист, дремавший в машине, увидев его, оживился:

— Браток, куда путь держим?

— Луотан.

Таксист поморщился:

— Далековато... Пятьдесят юаней даже не окупят бензин. Лучше найдёте другого.

— ...А затем в аэропорт. Цена не важна.

Аэропорт? Это же в пригороде, километров тридцать! Плюс дорога до Луотана — выйдет несколько сотен. Обрадованный водитель поспешно затушил окурок и завёл мотор.

Чжэн Фэйлуань взялся за ручку двери.

Перед тем как открыть её, он обернулся, взглянув на здание больницы, освещенное первыми рассветными лучами. Его тёмные глаза были нечитаемы. Через мгновение он резко дёрнул дверцу и сел в машину.