Глава 57. Срыв.
Чжэн Фэйлуань видел сон.
Душный, хаотичный, настолько грязный, что даже стыдно в нем признаться.
С тех пор как он приехал в Луотан, сны посещали его почти каждую ночь. В первые дни, когда в сердце еще теплилась надежда, сны были прекрасными.
Там Хэ Ань возвращался с ним домой, и они жили в доме, залитом солнечным светом — с белоснежными стенами, зеленым садом, над головой — бескрайний цветочный полог, а за поворотом, в самом конце, стояла стеклянная оранжерея.
Хэ Ань дремал у него на коленях в полдень, а проснувшись, лениво зевал и протягивал руку из-под широкого рукава пижамы, обвивая его шею. Пряди волос скользили по щеке, легко, словно перышки.
Омега шептал ему что-то сладкое на ухо, отчего кожа на шее Альфы становилась горячей и чувствительной, а затем ее нежно прихватывали острые клычки.
- Я укусил тебя!, — смеялся Хэ Ань.
Их Ландыш тоже подросла — озорная малышка выглядела лет четырех-пяти, прелестная, как подсолнух, повернутый к солнцу. От природы бесстрашная, она могла запросто поколотить задиристого малыша-Альфу в детском саду, но, сидя на папиных руках, вдруг становилась застенчивой и робкой.
Чжэн Фэйлуань отдавал им всю свою любовь и получал взамен сторицей.
На кухне в его снах пахло свежесваренным рисом, в гостиной звенел детский смех, а глубокой ночью на стене спальни под светом ночника танцевали две тени — его и Хэ Аня.
В те дни, просыпаясь по утрам и выходя из комнаты на втором этаже, Чжэн Фэйлуань смотрел во внутренний двор гостиницы: Хэ Ань, склонившись, подметал дорожки, а Ландыш неуверенно делала первые шаги — и ему казалось, что счастье уже здесь, совсем рядом.
Прекрасный сон, пусть еще не ставший явью, пророчествовал о будущем.
Но постепенно сны изменились.
Чжэн Фейлуаня стала мучить Жажда.
Реальность разочаровывала: Хэ Ань, внешне такой мягкий и нежный, как оказалось, обладал стальным характером. Он не хотел прощать, и путь к нему был в тысячу раз сложнее, чем Чжэн Фэйлуань мог себе представить.
Что же делать?
Тело Альфы тосковало, феромоны бурлили, а в снах бесконечно повторялись лишь легкие поцелуи, которые со временем стали пресными и безвкусными.
Он был словно путник в пустыне: сначала он еще мог разглядывать пейзажи вокруг, но потом начал ощущать все усиливающуюся боль бесконечной Жажды: неутолимой, круглосуточной, лишающей достоинства. Он хотел добыть хотя бы каплю воды. Совсем крошечную, размером с зернышко риса. И перед лицом этого желания даже самые прекрасные пейзажи превращались в жалкие декорации.
Горло горело, и он ворочался без сна.
«Мы уже так близки, можно пойти дальше, правда?»
«Ты тоже этого хочешь, дорогой, я знаю, ты тоже этого хочешь...»
Усталость и Жажда смешивали сон и реальность, стирая грань между ними.
Вот Хэ Ань на кухне замешивает тесто для пельменей на ужин, Чжэн Фэйлуань подходит, обнимает его сзади, запускает пальцы под одежду и с жадным вожделением начинает ласкать теплую, гладкую кожу.
Однако...
Хэ Ань незаметно выскальзывает из его объятий.
Он словно растворяется в воздухе, как тень в палящий полдень, и сколько Чжэн Фэйлуань ни зовет — не возвращается.
Альфа решил, что повел себя слишком бесцеремонен и вызвал отвращение, и попытался придать своему поведению хоть немного джентельменства. Но как бы он ни старался создать романтический настрой — свечи, благовония, розы, шампанское... — результат был один и тот же. В конце концов, Хэ Ань в его снах научился читать его взгляд: стоило их глазам встретиться и в них мелькала хоть искра желания — стройная фигура юноши тут же превращалась в дымку и исчезала без следа.
Однажды Чжэн Фэйлуань проснулся посреди ночи, чувствуя, будто его горло пересохло, а тело провело всю ночь на раскаленной сковороде.
Взяв графин, он налил себе три стакана воды подряд, полностью опустошив их. Затем сел на край кровати, глубоко запустил пальцы в волосы и энергично потянул.
Жажда не проходила.
Мужчина облокотился на перила и посмотрел вниз. Окно Хэ Аня было темным, и он ничего не мог разглядеть, но Чжэн Фейлуань знал, что там, за стеклом, прятался настоящий источник жизни: прохладный и сладкий. Он мог контролировать себя днем, но во сне его дух обретал свободу и не желал быть связанным. И желание у этого духа было лишь одно: завладеть Хэ Анем и вторгнуться в него.
Две комнаты находились всего в десяти метрах друг от друга, и если у Чжэн Фейлуаня вдруг случится припадок...
Он не осмеливался представить себе последствия.
Жажда феромонов длилась до конца февраля, и сны изменились: в них Чжэн Фейлуань искал Хэ Аня, а когда находил, подминал под себя и насиловал.
В один из дней Чжэн Фейлуань нашел его в той самой стеклянной теплице. Он долго ловил убегающего, отчаянно сопротивляющегося Омегу, опрокидывая горшки и стойки с цветами. В ярких теплых лучах солнца горшки разбивались, падая на пол, и земля веером рассыпалась по полу. Наконец он загнал Хэ Аня в угол, поставил на четвереньки, и, сорвав брюки, вогнал между белых ягодиц жестко стоящий член. Но увы, сколько бы он ни старался, яростно двигаясь в вожделенном теле, упорно не мог кончить.
Впившись зубами в заднюю часть шеи Омеги, Чжэн Фейлуань ощутил лишь пустоту. В этой железе не было ни капли феромона. Оазис, на который Чжэн Фейлуань возлагал все свои надежды, оказался не более чем миражом среди желтого песка. Мужчину мучила невыносимая боль внизу живота. Тогда Альфа, едва не теряя сознание, обнял Хэ Аня за талию и начал умолять подарить ему хоть немного аромата ландыша.
Однако, если все это лишь иллюзия, откуда же взяться волшебному аромату?
В то утро, как и обычно, Чжэн Фейлуань проснулся с каменным стояком на грани оргазма. Он лежал на кровати, стиснув зубы, на шее вздулись голубые вены, а в ушах стоял грохот быстро бьющегося сердца. Примерно через четверть часа, когда простыни уже отсырели от пота, стояк начал понемногу спадать, и Чжэн Фейлуань почувствовал боль в запястье.
Его левую руку, туго прикрученную к изголовью кровати, стягивала верёвка толщиной в палец — два плотных витка и десяток крепких узлов, заскорузлых от крови. Малейшее движение разрывало ссохшуюся кожу, отзываясь резкой болью.
Чжэн Фейлуань сел, прислонившись спиной к кровати, и медленно развязал узел правой рукой.
Он сам завязал его перед тем, как лечь спать, боясь, что вновь поддастся «синдрому поиска». Очевидно, его предусмотрительность не была напрасной. Разодранное запястье выглядело страшно.
Мужчина осторожно оторвал веревку от начавшей засыхать раны, обтер пятна крови, продезинфицировал раствором йода, а затем завязал на запястье темную ленту, чтобы прикрыть неприглядное зрелище. Ленту нельзя было завязывать слишком туго, чтобы позволить ране зажить, но и нельзя было завязывать слишком свободно, чтобы лента не сползла.
Именно в тот день Хэ Ань спросил, излечилась ли его болезнь.
Чжэн Фейлуань солгал.
От первопричинной зависимости невозможно избавиться, ее можно лишь насильственно контролировать, используя веревки, наручники, снотворное... Чем больше вы боретесь, тем тяжелее состояние.
Рана на запястье, конечно, не могла зажить за день, а ночью появлялась новая. Толстая веревка срывала нежный струп, и из раны лилась ярко-красная кровь. Несколько месяцев спустя ширина участка поврежденной кожи достигла более двух сантиметров.
Чжэн Фейлуань не знал, как долго он сможет продержаться.
Но он знал, что в тот день, когда он не сможет справиться с собой, ему придется расстаться с Хэ Анем.
Однажды его страна грез снова изменилась.
У Чжэн Фейлуаня сильно болела голова, а его кровь буквально бурлила под разгоряченной кожей. Обстановка вокруг была странной, постоянно меняющейся. То он видел себя стоящим посреди столовой на семейной вилле в Юаньцзяне, то понимал, что идет по коридору гостиницы "Цингуо".
Его мозг был в оцепенении, не в состоянии понять, где именно он находится.
Единственное, что отчетливо было видно в центре поля зрения, - это дверь.
Дверь, за которую Чжэн Фейлуань мечтал попасть уже несколько месяцев. За тонкой преградой скрывались от него белоснежные одеяла, рядок кукол, стопки детской одежды, источающие аромат стирального порошка, а также его жена и ребенок.
Не в силах терпеть, Альфа нетвердыми шагами проковылял через двор, поднял локоть и грубо, мощно ударил по двери.
Та с грохотом ударила о стену. Разбуженный Хэ Ань закричал от ужаса.
Чжэн Фейлуань, чувствуя, как сердце обливается кровью, подошел и зажал Хэ Аню рот. Он уперся коленями в край кровати и прижал сопротивляющегося юношу к себе.
- Детка, не кричи... Не плачь... Детка, пожалуйста, не надо... Не дай мне лишиться даже мечты... - Альфа упрашивал изо всех сил.
Он смел прикоснуться к Хэ Аню только во сне.
Хэ Ань медленно моргнул, как будто действительно поняв, перестал вырываться и постепенно успокоился. Он был таким невероятно красивым... Чжэн Фейлуань смотрел на юношу с одержимостью. Протянув дрожащие руки, Альфа нежно обхватил его лицо, затем наклонился и поцеловал в губы.
«Хэ Ань, не прячься больше, просто оставайся со мной. Я буду относиться к тебе очень хорошо и возмещу все то зло, что причинил раньше.»
«Перестань прятаться.»
«Пожалуйста.»
Наслаждаясь затяжным поцелуем, Чжэн Фейлуань внезапно остолбенел.
Кажется, он ... чувствует запах ландыша?
Аромат был легким, еле заметным, но настоящим. И очень близко к нему, всего в нескольких сантиметрах. Вкус чрезвычайно чистый, ожидающий, когда он возьмет город в осаду и впрыснет альфа-феромон, символизирующий обладание.
Мужчина схватил Хэ Аня за воротник пижамы и потянул его, обнажая белые плечи и часть шеи.
Огненный гейзер бурлящей крови прошиб Альфу, пронесшись через все тело, пламя обожгло его макушку и инстинктивное желание пометить своего Омегу разнесло рассудок вдребезги. Зубы Чжэн Фейлуаня чесались, глаза горели яростью. Он уставился на затылок Хэ Аня расширенными зрачками.
Слишком много обрывочных картин промелькнуло у него перед глазами одна за другой.
Заснеженное небо, разбитая машина, диван в клинике, укол транквилизатора, вопрошающие взгляды директоров, тревога, потеря контроля, боль и бессилие самоотречения...
Он должен укусить! Должен!
Как только он это сделает, вся боль закончится в одно мгновение, и его любовь и жизнь вернутся в его руки нетронутыми.
В тот момент, когда он уже раскрыл рот, выпуская клыки, яростная сила схватила его за воротник и резко вытащила из постели.
Чжэн Фейлуань потерял равновесие, его колени подогнулись, и он упал, рефлекторно вытянув руки и пытаясь поймать ускользающее сокровище. Но прежде, чем ему это удалось, мужчина впечатался в стену. Тупая боль от удара быстро распространилась по всему телу.
Яркий луч света ударил ему в глаза, разрушив хаотичный сон.
Чжэн Фейлуань схватился за лоб и некоторое время не мог отличить сон от реальности. Он только чувствовал, что у него сильно кружится голова. Спустя некоторое время его зрение прояснилось, и он смог ясно разглядеть человека, стоявшего перед ним.
Это был Дай Сяо, одетый только в пижамные брюки. Верхняя часть тела Альфы была обнажена, мышцы агрессивно бугрились. Бицепсы обвивала вязь татуировок в виде шестеренок. Он стоял там, сжав кулаки и буравя Чжэн Фейлуаня враждебным взглядом, но не смея выпускать свой феромон.
- Почему ты?...
Почему он в моей комнате?
Чжэн Фейлуань хотел спросить об этом, но вскоре понял, что что-то не так. Его взгляд скользнул поверх плечей Дай Сяо и остановился на кровати. Затем он почувствовал, как душа ухнула куда-то вниз, кровяное давление резко упало, перед глазами поплыло.
На белоснежной кровати, которую он видела только вчера, в беспорядке валялись куклы и детская одежда. Ландыш забилась в угол, судорожно сжимая маленькое одеяльце. Девочка молча роняла крупные капли слез, но не смела издать ни звука. Чэн Сю стоял у кровати, наклонившись, чтобы поддержать обессилевшего Хэ Аня, на лице которого застыло выражение отчаяния.
Омега потерял сознание, обмякнув в защитных объятиях друга-Беты. Его руки повисли, пальцы судорожно подергивались.
Юноша сильно вспотел, его шея была мокрой и блестящей, влажная пижама скомкалась на теле, а лицо стало мертвенно бледным. Ослепительная, ярко-красная капля крови стекала из уголка его губ.
Чжэн Фейлуань посмотрел на кровь, и в голове у него загудело. Он был ошеломлен.
В оцепенении мужчина медленно опустил голову, чтобы посмотреть на свою левую руку. Веревка все еще обвивала его запястье, но короткий оторванный хвост свисал вниз.
Из широкой рваной раны обильно текла кровь, окрашивая ладонь в красный цвет и капая на пол.
Свет в комнате был таким ярким, что у Чжэн Фейлуаня заболели глаза и потекли слезы. Возбужденные голоса оглушали.
Чэн Сю громко повторял имя Хэ Аня, и в его тоне слышалась паника, потому что Омега не отвечал.
Внезапно что-то вспомнив, Чэн Сю указал на дверь и крикнул:
- В шкафу есть лекарство, белый флакон с зеленой этикеткой, дай мне его быстро!
Шкафчик находился всего в нескольких шагах от Чжэн Фейлуаня. Немного придя в себя, он качнулся в ту сторону, куда указывал Чэн Сю, желая помочь хоть чем-то. Он не понимал, почему Хэ Ань упал в обморок, но его это испугало.
- Я сейчас!
Дай Сяо остановил его и толкнул в грудь:
- Не подходи к нему близко! Уходи! Чем дальше, тем лучше.
Чжэн Фейлуань подумал, что они испугались его буйного состояния, и сразу же заверил:
- Я пришел в сознание, все в порядке. Я обещаю, что больше никогда ничего ему не сделаю. Позвольте мне подойти и посмотреть, как он.
- Убирайся!- Резко крикнул Дай Сяо.
- Лекарство! Срочно!!! - Чэн Сю чуть не сошел с ума, когда увидел, что вместо помощи эти Альфа-бабуины вновь затеяли свои разборки.
Дай Сяо поспешно повернул голову и сделал извиняющийся жест. Перестав обращать внимание на Чжэн Фейлуаня, он открыл дверцу шкафа, быстро нашел бутылочку с зеленой этикеткой и принес ее.
- Вода! Где вода?
Чэн Сю снова требовательно протянул руку, и Дай Сяо поспешно побежал наливать воду.
Только тогда Чжэн Фейлуань заметил, что в шкафу Хэ Аня было много лекарств: там стояли многочисленные баночки, пузырьки и коробки с надписями.
Что с Хэ Анем не так?
Почему он принимает так много лекарств?
У Чжэн Фейлуаня похолодела спина, а в сердце зародились тысячи вопросов.
Чэн Сю взял пузырек с лекарством, встряхнул рукой и высыпал четыре или пять капсул. В отчаянии у него не было времени их сосчитать. Он открыл рот Хэ Аня, запихнул все и поднес к губам стакан теплой воды, надеясь, что у Хэ Аня еще остались силы проглотить их.
Но юноша оставался неподвижным. Вода потекла по подбородку, смывая кровь и оставляя на бледной коже акварельно-красные потеки. стекающий по уголкам его губ.