Идеальное соответствие

Когда они вернулись в гостиницу, Чэн Сю и Дай Сяо еще не было.

Шум дождя в атриуме звучал приглушенно. Шестьсот шестой выловил из реки маленького карпа-кои и играл с ним в луже на полу коридора.

Увидев Ландыша, он взволнованно мяукнул и, расправив хвост, побежал за ними в гостиную.

Чжэн Фейлуань сложил свой зонт и поставил его у стены. Очень быстро под ним натекла вода. Зонт на самом деле был небольшим, а Чжэн Фейлуань старался защитить своего Омегу, поэтому его плечи, руки и спина намокли. Рубашка на мощном теле стала почти прозрачной, красиво обрисовав твердые мышцы. Даже лента на его запястье потемнела, и с нее капало.

Хэ Ань испугался, что мужчина простудится, поэтому побежал в кладовку и, взяв только что высушенное горячее банное полотенце, сунул ему в руки:

- Быстро оботрись.

- Хорошо.

Чжэн Фейлуань встряхнул полотенце и обернул его вокруг плеч, чувствуя тепло. Жаль только, что тепло это продержится недолго, и через несколько минут полотенце станет холодным и влажным. Хэ Ань помог Ландышу снять туфли и носки, а затем позволил ей ползать по ковру. Окинув взглядом смущенного Чжэн Фейлуаня, юноша поспешно сказал:

- Тебе лучше переодеться и высушить волосы феном. В такую погоду легко простудиться.

- Это всего лишь небольшой дождик, ничего страшного.

Чжэн Фейлуань считал себя человеком крепким, к тому же хотел составить о себе у Омеги хорошее впечатление. Неожиданно следующей фразой Хэ Аня стало:

- Тогда ... если ты не против, я не буду заваривать тебе имбирный чай?

- Не надо, я пойду к себе.

Чжэн Фейлуань мгновенно изменился в лице и, не дожидаясь реакции Хэ Аня, поспешно вернулся в свою комнату, чтобы переодеться.

Омега улыбнулся, встал с дивана и подошел, чтобы открыть запертое окно. В комнату ворвался свежий воздух. Юноша глубоко вздохнул, и дискомфорт в его теле исчез.

Его железы становились все более и более чувствительными.

Раньше он мог спокойно проводить по пол дня с Чжэн Фейлуанем, но после того, когда они долго сидели в баре, а после Хэ Аня сильно вырвало, родные гонады, кажется, пробудились, ощутив, что Альфа с очень высокой совместимостью находится поблизости. Теперь, даже если Хэ Ань находился далеко от Альфы, его Омега-железы время от времени выбрасывали «призывные феромоны», как бы пытаясь сообщить Альфе, который когда-то их прокусил: «Я здесь, приди и люби меня».

Хэ Ань переживал гормональную бурю столкновения двух феромонов, и его состояние почти вернулся к тому времени, когда он был беременен Ландышем. Омега падал в обморок три раза в день и не мог есть.

Ландыш увидела, как Шестьсот шестой прыгнул в ее кроватку, и активно поползла за ним. Девочка и кот сбились в один большой бормочуще-мяукающий шар, косички прижались к заостренным ушам. Ландыш знала, что в кроватке надо спать, а перед сном ей нужно укрыться одеялом, поэтому она сорвала с дивана плед и накрылась им вместе с Шестьсот шестым.

Хэ Ань повернул голову и увидел вздувшийся в колыбели активно дергающийся шумный холмик.

Оставив ребенка играть в гостиной, Хэ Ань прошел на кухню, достал коричневый сахар, имбирь, красные финики, вымыл чайник и начал готовить согревающий чай. Он вовсе не собирался отдавать его Чжэн Фейлуаню. Чэн Сю и Дай Сяо тоже попали под дождь. Пусть выпьют горячее, когда вернутся.

Когда юноша нарезал ломтиками имбирь и выглянул в открытое окно, его взгляд остановился на окне комнаты Чжэн Фэйлуаня, которая находилась на втором этаже напротив.

Нож в его руках остановился. Хэ Ань подумал, что ситуация просто сводит его с ума.

Больше трех месяцев... Нет, уже целых четыре месяца Чжэн Фейлуань живет в «Цингуо». Если бы не гонады на затылке, Хэ Ань мог бы считать это время мирным и спокойным. Все проблемы благополучно разрешались, мелкие ошибки, которые Хэ Ань совершал поначалу, исправлялись, заполняемость гостиницы неуклонно росла. И даже то, чего Хэ Ань боялся больше всего, так и не произошло.

Он боялся, что у Чжэн Фейлуаня снова случится приступ его психического расстройства, поэтому каждый вечер перед отходом ко сну запирал дверь и устанавливал в изголовье кровати будильник - в конце концов, до тех пор, пока расстройство, связанное с «поиском случайности», не излечено, Чжэн Фейлуань может быть джентльменом только днем, независимо от того, насколько он строг к себе.

Неожиданно оказалось, что за все эти долгие дни его дверь ночью ни разу не хлопнула.

Это должно было быть хорошим знаком, указывающим на то, что склонность Чжэн Фэйлуаня к «поиску случайностей» несколько отступила, но Хэ Ань не осмеливался быть совсем уж оптимистичным, потому что каждый день, когда он убирал комнату Чжэн Фэйлуаня, он ощущал остаточный запах сексуальных феромонов на простынях и постельных принадлежностях.

Чжэн Фейлуань испытывал похоть по ночам.

Более того, это происходило постоянно.

Поначалу запах был несильным, и его можно было развеять, просто открыв окно для проветривания и сменив постель. Потом концентрация сексуальных феромонов начала нарастать, примерно два месяца спустя став совершенно устрашающей. Как только Хэ Ань прикасался к одеялу, он чувствовал запах жгучей похоти Чжэн Фейлуаня, и Омегу тут же накрывал приступ тошноты.

Чжэн Фейлуань хотел его.

Он хотел обнимать его, целовать, яростно входить в его тело, забыв все приличия и условности.

Но днем Чжэн Фейлуань продолжал демонстрировать совершенно другой образ: ухоженный, хорошо одетый, без единой капли сексуальных феромонов вокруг него. Альфа по-доброму улыбался, ничем не напоминая ночного зверя, как будто все то, что происходит в его комнате ночью — это иллюзия.

Хэ Ань был в растерянности.

Он не знал, верить ли ему в день или ночь. Все, что он знал, это то, что этот опасный Альфа, подобно оборотню, с рассветом превращался в другого человека. Хэ Ань не знал, как ему на это реагировать, и чувствовал сильную неуверенность.

Чтобы держаться подальше от Чжэн Фейлуаня, он передал уборку комнаты Чэн Сю.

Однажды в марте он остановил Чэн Сю и спросил его, не чувствует ли тот какого-нибудь запаха в комнате Чжэн Фейлуаня. Чэн Сю был сбит с толку, растерянно покачал головой и сказал "нет". Хэ Ань засомневался в своем восприятии действительности, подозревая, что, наверное, у него просто паранойя, и Чжэн Фейлуань ни в чем не виноват.

Поэтому в полночь того же дня Омега подошел к двери Чжэн Фейлуаня, и прислушался.

Все комнаты в гостинице имели отделку с антиферомонным покрытием, чтобы у гостей-Омег вдруг внезапно не началась течка просто из-за того, что в соседней комнате проживает Альфа. Но даже через окно и стену Хэ Ань все еще ощущал сильный запах феромона.

Конечно, по сравнению с прошлым эффектом это была ерунда, но руки и ноги Хэ Аня ослабели, спина стала мокрой от холодного пота, и он прямо в коридоре сел на пол, прислонившись к стене, чувствуя только покалывание в шее и отчаянную борьбу своих слабых родных половых желез. Ему даже показалось, что если он задержится еще на несколько секунд, дверь откроется, Чжэн Фейлуань втащит его внутрь и изнасилует, несмотря ни на что.

Вернувшись в тот день, он проглотил семь или восемь таблеток ингибитора, и бунт феромонов немного успокоился, но его лицо в зеркале все еще было бледным и больным.

Так что......

Чжэн Фейлуань, когда ты настоящий?

Ты действительно можешь сдержать свое обещание и перестать причинять мне боль?

Свежесваренный имбирный чай начал испускать густой, сладкий и пряный аромат.

Хэ Ань вернулся в гостиную с подносом, расставил чашки на кофейном столике и уже собирался сесть, когда появился переодевшийся в сухое Чжэн Фейлуань. На нем теперь был серый свитер, который Хэ Ань подарил ему на днях. Высушив волосы, мужчина в хорошем расположении духа сел на диван и взял на себя инициативу помочь Хэ Аню налить чай.

- Ты... даже сменил ленточку? - Хэ Ань уставился на его запястье и в замешательстве нахмурился.

Серый атлас теперь был заменен совершенно новым темно-синим.

Чжэн Фейлуань замер, опустив руку, выражение его лица стало неестественным:

- Та ленточка намокла.

- Ну и снял бы. Почему бы не одеть другое украшение? - Хэ Ань не смог удержаться от смеха, но внезапно его глаза округлились, он вдруг осознал неестественность происходящего. - Или есть причины носить на запястье именно ленту?

- Нет причин. Мне просто это нравится.

На самом деле он не хотел говорить на тему лент. Хэ Ань заметил это и вовремя остановился. Юноша с горячим чаем в руках отодвинулся в угол дивана, согнул ноги, положил на колени одеяло, опустил голову и с наслаждением сделал глоток.

Видя, что Хэ Ань не настроен разговаривать, Чжэн Фейлуань не стал его донимать и остался на другом конце дивана.

За окном шелестел дождь, а влажный воздух был наполнен ароматом летней травы. В колыбели что-то пробормотала Ландыш, удобней устроившись на животе шестьсот шестого.

Хэ Ань неторопливо сделал глоток и задумался, постукивая кончиками пальцев по стенке чашки. Потом он спросил:

-У вас ... ну, у вас больше не было приступов?

Чжэн Фейлуань замер:

- Что?

Хэ Ань ответил:

- Ну, я про «поиск случайностей»...

Внезапно в комнате воцарилась тишина. Чжэн Фейлуань молчал целых пять секунд, прежде чем ответить:

- Нет.

- Вы выздоровели?

- Возможно... - ответ Чжэн Фейлуань был расплывчатым. - В чем дело, ты боишься?

- Да.

Хэ Ань честно кивнул.

Конечно, он боится.

Чжэн Фейлуань знал, как пострадал Хэ Ань, когда он находился в «поиске случайности». Естественно, он понимал, что у юноши сформировался определенный страх, поэтому утешил его:

- Не бойся, я прожил здесь четыре месяца. Если бы я не оправился от своей болезни, то пришел бы к тебе давным-давно, верно? Кроме того... - мужчина посмотрел на Хэ Аня и улыбнулся, - хоть это и нелегко, но я могу контролировать себя. Поверь мне.

У Хэ Аня все еще оставались вопросы. Он понимал, что дело вовсе не в самоконтроле, но, глядя в глубокие глаза Чжэн Фейлуаня, он уже не знал, что сказать, поэтому просто кивнул.

Еще одна тема исчерпала себя, и в комнате повисла тишина.

Они оба не знали, что сказать, молча прихлебывая чай.

Хэ Ань обхватил колени руками и застыл, медитативно покачивая чашку.

Внезапно Чжэн Фейлуань спросил:

- Почему ты бросил учебу в Университете?

Хэ Ань немного растерялся, выражение его лица стало испуганным:

- Как вы узнали?

Впрочем, он уже сам знал ответ.

Чжэн Фейлуань – человек могущественный. Исследовать чье-то прошлое – для него вообще не проблема.

Юноша нервно прикусил край чашки:

- В то время у моей семьи было много долгов, и я должен был помочь их вернуть.

- А что сейчас? Вопрос улажен? Или ты по-прежнему посылаешь деньги своей семье? - С беспокойством спросил Альфа.

Хэ Ань горько улыбнулся:

- На самом деле, вопрос решили довольно быстро. Мой брат нашел богатого супруга, втерся в доверие к родственникам мужа и выплатил долг нашего отца.

- А как насчет тебя? Почему ты после выплаты долга не вернулся в школу?

Лицо Хэ Аня побледнело, и он медленно покачал головой:

- Моя семья вообще не поддерживала меня в учебе, и после того, как все это случилось, мне больше не разрешили учиться.

-Почему?

- У моей семьи есть небольшой бизнес. Нас нельзя считать богатыми, но о еде и одежде беспокоиться не приходилось. Мои родители надеялись, что мы с братом сможем найти подходящих партнеров для брака, чтобы обеспечить связи для нашей сестры. Мне это всегда не нравилось. Я не хуже сестры по способностям и интеллекту, почему я не могу заняться бизнесом самостоятельно, а не быть чьим-то инструментом?

Хэ Ань стиснул зубы:

- У меня нет своей доли в семейном бизнесе, и я принимаю это. Но если мне придется принести свою жизнь в жертву ради того, чтобы наладить связи для сестры, я не готов с этим мириться.

Впервые Чжэн Фейлуань узнал о сложных отношениях Хэ Аня с семьей и был этим удивлен и опечален. Мужчина подошел, опустился на колени рядом с юношей и успокаивающе погладил тыльную сторону его ладони:

- А что потом?

-... Потом я поступил в Университет Юаньцзяня. Моей семье это не очень нравилось, и, хотя они согласились оплатить мое обучение, деньги на расходы давать принципиально отказались. Я устроился работать на неполный день, и на жизнь мне более-менее хватало. Но вскоре с моей семьей случилась беда, отец влез в долги, и кредиторы пришли даже ко мне. У меня не было выбора, кроме как приостановить учебу и отправить все имеющиеся у меня деньги родителям, чтобы погасить долг. В конце концов, проблему решили удачной женитьбой моего брата, но мне в университет вернуться не удалось. Родители посчитали, что тратиться на учебу Омеги вообще не имеет смысла, и платить за обучение отказались.

Говоря об этом, Хэ Ань надолго замолчал, и его глаза влажно заблестели.

- На самом деле, в Университете ко мне относились очень хорошо. Видя, что у меня хорошие оценки, декан предложил мне оформить академический отпуск, а когда я накоплю достаточно денег, вернуться к учебе. Я нашел основную работу и взял несколько подработок, но когда у меня скопилась уже примерно половина от необходимой суммы... я ... У меня появилась Ландыш.

Юноша медленно опустил голову и спрятал ее в перекрещенных руках.

- Если бы я продолжил откладывать деньги на обучение, то того, что оставалось, было бы недостаточно, чтобы прокормить ее. Я не мог этого выносить, поэтому мне пришлось бросить университет.

Хэ Ань сдавленно всхлипнул. Спустя долгое-долгое время Чжэн Фейлуань снова услышал его слабый и дрожащий голос:

- Чжэн Фейлуань, я хорошо о ней забочусь. Даже если я совершенно никчемный человек, о ней я позаботиться смогу. Я очень усердно трудился, чтобы вырастить ее... Я обещал, что смогу справиться сам, и, видишь, я не нарушил своего обещания...

- Да, ты не нарушил своего обещания...

Чжэн Фейлуань взял его за руку и с любовью поцеловал пальцы:

- Хэ Ань, Ландыш, может быть, и не захочет признать меня отцом, но она определенно никогда не пожалеет, что стала твоей дочерью. Она была бы очень горда иметь папочку, который так сильно любит ее.

Его Омега имел принципы и четкую цель. И он совершенно не жалел себя, идя по этому пути.

Чжэн Фейлуань захотелось обнять Хэ Аня и сказать ему, что однажды он вернется в университет, и любящий его Альфа будет каждый день лично отвозить его на занятия, а после учебы забирать. Они будут жить спокойной счастливой жизнью, гулять по городу, держась за руки, и такие тривиальные вопросы, как плата за обучение и арендная плата больше не будут иметь значения. Его Омега может позволить себе быть обычным студентом и стремиться к своей мечте.