Идеальное соответствие

У бара снесли фасад, сняли вывеску и приступили к косметическому ремонту.

По утрам, помимо наблюдения за утками, у Ландыша появилось новое хобби: смотреть на дядь-рабочих.

Все происходящее через дорогу вызывало у нее восторг. В конце концов, молчаливые апатичные утки не могли конкурировать с суетящимися громогласными мужчинами, таскающими доски, цемент и стекла.

Однажды молодая симпатичная леди принесла ей альбом с фотографиями. Там были милые красные розы, красная клубника, красные сердечки, и красные ладошки. Молодая леди спросила ее, какая из картинок ей больше нравится. Девочка ткнула пальцем в красную клубнику. Уже на следующий день клубника появилась на вывеске бывшего бара.

Ландыш была очень взволнована, чувствуя, что стала маленькой художницей, способной творить волшебство, а ремонтирующийся магазин был ее холстом.

Вскоре та же леди снова пришла к ней с альбомом с фотографиями.

Исходя из предыдущего опыта, Ландыш серьезно похлопала по золотым и серебряным пятиконечным звездам, аквамариновой эхинацее и черно-белым музыкальным символам, а затем с нетерпением стала ждать наступления следующего дня.

И действительно, к утру ночь эти вещицы появились на стенах магазина.

Это так весело!

Глаза Ландыша сияли, и первое, что она делала каждое утро, - это смотрела, что добавлено к ее "холсту".

А ее "холст" изменялся почти ежедневно.

Строительная команда, которую Чжэн Фейлуань пригласил, работала чрезвычайно эффективно. Каждый день можно было заметить значительный прогресс. Например, в первый день строительства в здании все еще были узкие окна, старые стены и длинный навес, который скрывал темную внутреннюю часть магазина. На следующий день вся стена была демонтирована и заменена прозрачным стеклом от пола до потолка.

Солнце заливало помещение ярким золотым светом. Рабочие, опустившись на пол у окна, резали бруски паркета из светлого дерева, выкладывая их затем в красивую «елочку».

Строительная бригада работала не только эффективно, но и почти бесшумно, совершенно не беспокоя соседей.

Когда Чжэн Фейлуань пригласил Хэ Аня и нанятого им дизайнера понаблюдать за работой, к ним одновременно подошли поздороваться владельцы типографии, красильни и вышивальной мастерской, расположенные по соседству. Они были чрезвычайно вежливы и сказали Хэ Аню, что если у него возникнут какие-либо трудности, они могут помочь в любое время, как будто не эти люди трепали ему нервы ранее. Конечно, после того, как строительная бригада отправилась в типографию, а затем красильню, чтобы отремонтировать скамейки, в вышивальную мастерскую, чтобы положить плитку, а вежливый дизайнер вручил визитки и карточки VIP-клиентов этим боссам, сомнения Хэ Аня в причинах такого дружелюбия рассеялись.

Однажды, встретив Чжэн Фейлуаня на мосту, Хэ Ань с любопытством спросил:

- Ремонт в магазинчике идет так быстро. Надо ли настолько спешить?

Чжэн Фейлуань улыбнулся и сказал:

- Я хочу открыться в особенный день.

В тот день было 18 декабря.

Хэ Ань опустил глаза и подсчитал, когда примерно может окончиться ремонт, и внезапно понял, что Чжэн Фейлуань имел ввиду, говоря об "особенном дне". Он посмотрел на маленькую Ландыш, похожую на цветок в его руках, опустил голову и тихо произнес "хм".

Каждый день в 11:30 Чжэн Фейлуань приходил в гостиницу, чтобы обратиться к Хэ Аню для продления проживания в гостинице. Он не ограничивался лишь тем, чтобы вручить ему удостоверение личности для оформления. Альфа всегда тщательно анализировал свои поступки за прошедшие сутки, а затем спрашивал Хэ Аня:

- Ты пока еще доволен моим вчерашним выступлением?

-Доволен... - Хэ Аня чувствовал себя вполне расслабленно и счастливо.

Сегодня, щелкнув на экране компьютера резервирование комнаты 207, юноша быстро поставил галочку, и поспешно вернул Чжэн Фейлуаню удостоверение:

- Хорошо.

- Благодарю.

Чжэн Фейлуань убрал свои документы, повернулся и вышел из гостиной.

Хэ Ань, подперев щеку ладонью, смотрел на спину уходящего мужчины и предавался трудному самоанализу: каждый раз, когда он произносил слово "удовлетворен", он чувствовал, что постепенно сдает позиции. Если так продолжится, то он сам поверит, что Чжэн Фейлуань действительно Альфа, который его «удовлетворяет». Но есть ли на самом деле причина, по которой Хэ Ань может сказать, что он чем-то недоволен?

Чжэн Фейлуань слишком умен.

Первоначально Хэ Ань думал, что молодой мастер Чжэн, который преследовал его и желал отвезти обратно в Юаньцзян, определенно попытается продвинуться вперед, как только предоставится возможность, но Чжэн Фейлуань этого не сделал.

Никакой навязчивости. Никакого давления.

Альфа казался совсем другим человеком. Он приходил лишь для того, чтобы продлить свое пребывание в гостинице, а в остальное время совсем его не беспокоил. Иногда Хэ Ань встречался с ним на улице, но тогда Чжэн Фейлуань просто улыбался ему и кивал. Если Омега сам не проявлял инициативу заговорить, Чжэн Фейлуань ни разу ни пытался начать разговор. Самым чрезмерным поведением Чжэн Фейлуаня на данный момент было то, что в один из дней он несколько часов простоял у перилл на втором этаже, наблюдая за Ландышем, которая спала в своей колыбели на качелях в обнимку с Шестьсот шестым.

Сдержанность тоже может выражать любовь.

И сдержанность часто бывает более выразительной, чем постоянная навязчивость.

Чжэн Фейлуань строго контролировал свои действия и не пересекал красную линию Хэ Аня. Более того, однажды Хэ Ань сам предложил ему оформить недельную регистрацию, но Альфа отказался.

- По нашему договору я должен продлевать пребывание только на один день. Я боюсь, что если получу сразу слишком много, то позволю себе расслабиться. – Чжэн Фейлуань улыбнулся и отказался принять доброту Хэ Аня.

Теперь юноша сидел и думал. что же ему делать.

Поведение Чжэн Фейлуаня оставалось безупречным.

В тот день, когда он купил бар, Альфа задал ему вопрос: "Каким вы больше всего хотите, чтобы бар стал?"

В тот момент Хэ Ань ему не ответил, но подсознательно идея у него уже формировалась.

Он хотел открыть кондитерскую. Она не обязательно должна быть большой или высококлассной, главное, чтобы в ней продавались доступные горячие напитки, пирожные и хлеб. Тогда гости «Цингуо» могли бы найти место, где можно набить желудок - кухня гостиницы слишком маленькая, ее хватает только на обеспечение питанием их семьи из четырех человек, а ближайший ресторан находится в двух кварталах.

Многие гости, прежде чем зарезервировать номер, звонят, чтобы спросить, есть ли поблизости возможность поесть. Хэ Аню не хотелось отделываться от них двусмысленными словами, такими как "В нескольких минутах ходьбы есть рестораны". Когда гости узнают о реальной ситуации с питанием, они нередко предпочитают выбрать другую гостиницу.

Тем не менее, Хэ Ань так пока еще и не сказал Чжэн Фейлуаню: "Я хочу кондитерскую".

Этот магазин принадлежит не ему, так какое он имеет право что-то решать?

В то время он неоднократно отказывался отвечать на вопросы Чжэн Фейлуаня. Наконец тот перестал задавать вопросы, и изобразил уверенную улыбку: "Тогда позволь мне угадать, каков правильный ответ."

Правильно ли он угадал?

Хэ Ань прикусил кончики пальцев, чувствуя, что ответить нелегко, но некий голос в его сердце был предельно ясен: конечно, он угадал правильно.

Десять дней пролетели в мгновение ока, и магазин через дорогу преобразился более чем наполовину, все сильнее чудесным образом совпадая с картинкой-мечтой в сознании Хэ Аня: большие окна от пола до потолка с отличным освещением, ярко-красные кирпичные стены, паркетные полы, круглые деревянные низкие столики, высокие барные стулья, серые матерчатые диваны, дубовые книжные полки, доходящие до потолка, образчики местных ремесел и много-много растений... Ну, и, конечно, много шкафчиков с кондитерской продукцией.

За несколько дней до открытия Хэ Ань даже увидел пожилого джентльмена европейской внешности с седой бородой и доброй улыбкой в белоснежном костюме шеф-повара, обучающего сотрудников нового магазина.

Пожилого джентльмена звали Дэвид. Он - известный мишленовский шеф-повар, проработавший в «Цзюшэне» более десяти лет. Чжэн Фейлуань пригласил его лично. Он специально испек китайский клейкий рисово-молочный пирог и отправил его в «Цингуо» в качестве приветственного подарка. Хэ Ань взял ложку, отковырял маленький кусочек и скормил его Ландышу. Девочке пирог так понравился, что у нее аж потекли слюнки. С тех пор она каждый день просила пойти к кондитерской и ходила вдоль витрины, заглядывая внутрь, пока Хэ Ань поодаль наблюдал за ней.

Если Чжэн Фейлуань выходил наружу, она тут же разворачивалась и спешила спрятаться в объятиях Хэ Аня.

Если дедушка Дэвид выглядывал из кондитерской и протягивал ей ложку рисово-молочного пирога, она удовлетворенно разевала ротик и тут же съедала его, делая затем вид, что ничего не произошло. Потом она медленно и благонравно возвращалась к папочке.

Хэ Ань вытирал испачканные щеки и брал малышку на руки. Ландыш за последнее время, похоже, заметно прибавила в весе.

25 декабря, после полумесячного ремонта, магазин-кондитерская был полностью отремонтирован и официально открыт. На вывеске появилось его название: «Клубничный дом».

Логотип представлял собой красную клубнику, которую так любит Ландыш, что хорошо перекликалось с зеленым яблоком «Цингуо».

Так уж случилось, что эта дата совпала с первым днем рождения Ландыша.

В центре «Клубничного дома» поставили гигантский торт высотой в девять этажей, с большим букетом белых ландышей наверху. Зеленые листья окружали нежные цветы, элегантной дугой ниспадая вниз. Дедушка Дэвид стоял у торта с улыбкой, как гордый художник, представляющий свое собственное произведение искусства.

Гости, собравшиеся в «Клубничном доме», не знали, что это праздничный торт. Они думали, что это просто для празднования открытия. Только Хэ Ань, Чэн Сю и Дай Сяо были ошеломлены.

- Боже мой! Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять... - Чэн Сю подбежал к торту и начал считать этажи. – Это так великолепно!

Он был поражен и дважды обошел торт по кругу.

Дай Сяо улыбнулся, сложив руки на груди:

- Твое понимание искренности действительно слишком поверхностно.

Чэн Сю:

- Я...

Да твою ж мать!

Он просто похвалил изысканный и красивый торт, а не самого Чжэн Фейлуаня! Почему его за это надо упрекать?

Столкнувшись с безжалостной критикой, Чэн Сю разозлился, но все же изменил свои слова:

- О'кей, это ты глубокий, а я поверхностный и наивный. А этот торт просто уродливый. Ты доволен?

За спиной Чэн Сю вспыхнул яркий белый свет, и Дэвид медленно поднял нож для торта и лопатку.

Дай Сяо мысленно обозвал Бету умственно отсталым, лучезарно улыбнулся Дэвиду, надеясь, что тот ничего не услышал, затем схватил Чэн Сю за руку, и выволок его из кондитерской.

Ландыш, сидя на руках у Хэ Аня, в замешательстве повернула голову к двери: почему ее Альфа-папа и Бета-папа снова ссорятся? Разве они не могут попробовать вести себя тихо и побыть двумя хорошими детьми хотя бы в течение одного дня?

Но вскоре ее привлек благоухающий аромат, и она повернула голову назад.

Дедушка Дэвид добродушно приподнял брови и, прищурившись, посмотрел на нее:

- Ты хочешь съесть кусочек?

Ландыш поняла и, прищурившись, с улыбкой посмотрела на дедушку Дэвида:

- Да!

Повар потянулся к верхнему ярусу, аккуратно отрезал небольшой ломтик торта с цветком ландыша, положил его на бумажную одноразовую тарелку и вручил сегодняшней имениннице. Именинница еще не знала, что такое день рождения, и думала, что она единственная среди стольких людей в магазине, кому достался торт с цветочком, поэтому стала счастливее.

Хэ Ань оглянулся по сторонам и заметил очень высокого баристу со знакомым лицом. Юноша сначала удивился, а затем не смог удержаться от смеха.

Чжэн Фейлуань суетился за прилавком в белой рубашке, малиновом фартуке и с длинной металлической табличкой с названием кондитерской, приколотой к груди. Более того, из кармана его фартука свисала пушистая игрушечная красная клубничка, вероятно, талисман или что-то в этом роде.

У Чжэн Фейлуаня выдающаяся внешность. У него тонкие губы и черные брови, а контуры лица чрезвычайно жесткие. Судя по внешности, с этим человеком общаться совсем не легко. Когда он серьезен, его можно даже назвать свирепым. Теперь же, когда он надел форму продавца и приглушил феромон, то начал выглядеть намного более доступным.

Хэ Ань сдержал улыбку и любезно поприветствовал его:

- Поздравляю с открытием.

Чжэн Фейлуань остановился и поднял голову. Когда он увидел, кто идет к нему, он немедленно вышел из-за стойки и по-джентльменски отодвинул им высокий стул. Мужчина также быстро достал откуда-то детский стульчик со спинкой, подлокотниками и мягкими подушками для Ландыша. Хэ Ань хотел поздравить его с открытием и уйти, но теперь, когда им предложили стулья, отказываться стало неудобно, поэтому он усадил Ландыша на детский стульчик и сел сам.

В «Клубничном доме» пахло сдобой и слегка горьковатым ароматом кофе, перекрывающими запах альфа-феромона. Ландыш нахмурилась и принюхалась, но ничего неприятного не почувствовала, поэтому спокойно взяла маленькую бумажную тарелочку и погрузила ладошки в сладкий крем, начав есть торт прямо из горстей.

Чжэн Фейлуань улыбнулся и сказал:

- За последние несколько дней она попробовала почти все фирменные десерты Дэвида.

- Да. Не удивительно, что она так быстро прибавила в весе. – Хэ Ань рассмеялся. - Даже если десерты Дэвида восхитительны, все же стоит сдерживаться. У нее выросло всего несколько зубов, а она уже днями напролет балуется сладким. Боюсь, она заработает кариес прежде, чем зубки вырастут полностью. Это вредно для ее здоровья.

- Я понимаю. - Чжэн Фейлуань наклонился, достал из шкафа коробку шоколадных конфет и снял крышку. - Я поговорю с Дэвидом позже.

- Правильно. – Хэ Ань кивнул.

На самом деле, между ними было не так уж много тем для разговора. Людей в кондитерской становилось все больше и больше, в зале стало тесно. Хэ Ань посидел немного, подождав, пока Ландыш доест торт, и собрался уходить.

Как только он хотел попрощаться, перед ним тут же появился дополнительный горячий напиток.

Поверхность ароматного горячего какао покрывала мягкая, белоснежная, густая молочная пена. В центре кружки плавал фигурный кусочек шоколада: тонкий, похожий на сердечко, которое становилось все мягче и нежнее, собираясь полностью растаять...