Идеальное соответствие

В комнате, по полу которой были разбросаны брошюры с рекламой хирургической операции и бланки, воцарилась мертвая тишина.

После нескольких секунд молчания адвокат Ся, сидевший как айсберг, наконец пошевелился.

Он встал, наклонился и поднял разлетевшиеся страницы. Сложив их в определенной последовательности, он аккуратно подравнял их и положил на край кровати Хэ Аня. Затем он довольно терпеливо сказал:

- Господин Хэ, нет причин для столь бурной реакции. PGRT - это малоинвазивная операция, не требующая долгого восстановления. Я предлагаю вам ознакомиться с этой информацией, и убедиться, что это совершенно безопасно. Если вы сомневаетесь, мы также можем проконсультироваться с врачом. Когда вы во всем разберетесь, я думаю, вы будете рады подписать форму информированного согласия.

Хэ Ань проигнорировал это.

- Вы можете забрать документ, я не буду его подписывать.

Он сидел, опустив голову. Отросшая челка закрывала глаза.

Адвокату Ся платили за определенный результат. Видя, что Хэ Ань отказывается взять на себя инициативу пролистать брошюру, он достал из портфеля планшетный компьютер, вызвал заранее сохраненное видео и нажал кнопку воспроизведения.

На экране замелькали люди в белых халатах, картинки из атласа анатомии и нарисованные схемы. Уверенный женский голос за кадром на английском языке начал рассказывать об операции по замене желез, внизу появились китайские субтитры.

PGRT, полное название Pheromon Gland Replacement Therapy, переводится как заместительная терапия феромонных желез, также известная как заместительная хирургия. Это минимально инвазивная хирургическая процедура, разработанная в Стране Z и финансируемая международной правозащитной организацией "Феромон - не бог", призванная помочь Альфам и Омегам, которые стремятся избавиться от контроля.

Конечно, в основном эта операция проводится для Омег.

Врач сделает разрез кожи на задней части шеи и имплантирует миниатюрную искусственную гонаду. За короткий промежуток времени эта искусственная гонада выделяет большое количество альтернативных феромонов, быстро заменяя нативные феромоны в жидкостях организма человека. Когда искусственный феромон достигает достаточной концентрации, мозг получает неверный сигнал, думая, что феромона выделено достаточно, и затем подавляет естественные гонады, так что они больше не выделяют новые феромоны.

Пока искусственный феромон поддерживается в равновесии, естественные гонады будут продолжать спать.

Механизм, который долгое время не использовали, заржавеет и придет в негодность, а органы, которые долгое время не работали, начнут редуцироваться. Для первичных гонад этот период обычно составляет два-три года. За указанное время нативные гонады полностью перестанут функционировать и усохнут, а пациент полностью изменит тип феромонов и с этого момента будет полагаться на искусственные гонады, чтобы жить.

Хотя эта операция претендует на минимально инвазивную, она фундаментально разрушает эндокринную систему организма, и, кроме того, является дорогостоящей и чрезвычайно рискованной. Первый успешный случай зафиксирован всего два года назад, и никто пока не мог сказать, будут ли какие-то долгосрочные последствия.

В конце видео экран погрузился во тьму, а в центре начала медленно вращаться закольцованная стрелка. На пустом черном экране отразилось бледное, как снег, лицо Хэ Аня.

Человеком он был неглупым и по поводу этой операции у него имелось много вопросов: достаточно ли безопасно заменять феромоны? Может ли пойти отторжение искусственной железы? Что будет происходить с его телом в период, пока первичная железа еще будет функционировать одновременно с искусственной? Если искусственные гонады откажут, а его изначальные уже усохнут, что с ним произойдет?

Это настолько рискованная операция, что даже последствия неясны. Чтобы избавиться от феромоновых пут, Чжэн Фейлуань теперь даже горит желанием уложить его на операционный стол.

Хэ Ань закрыл планшет, передал его адвокату Ся и снова повторил:

- Я не буду это подписывать.

Адвокат Ся не рассердился, он достал из папки синюю таблицу соответствия феромонов и вложил ее в руки Хэ Аня.

- Вы сопротивляетесь хирургическому вмешательству. Я очень хорошо понимаю. В конце концов, по вашему мнению, это личная проблема господина Чжэна. Но на самом деле господин Чжэн рекомендовал вам эту операцию именно из-за выгоды для обеих сторон. Для него, если вы замените железы, процент соответствия упадет и сексуальное влечение исчезнет. Тогда он сможет избавиться от проблемы нарушения спаривания. Для вас ваш родной феромон слишком редок, поэтому эмоциональная изоляция всегда была серьезной проблемой. Если вы перейдете на обычный феромон, такой как Омега-3 ...

Его пальцы скользнули по ряду значений соответствия, превышающих 60% в таблице:

- Я верю, что в этом случае вы скоро сможете встретить своего любимого Альфу и обрести настоящую любовь.

Хэ Ань остался непоколебим:

- Извините, мне это не нужно.

Адвокат Ся не ожидал, что Омега трижды подряд откажет ему, и в конце концов не выдержал. На его ледяном бесстрастном лице появилось выражение скуки.

Поняв, что Хэ Ань очень переживает о судьбе своей дочери, он внезапно изобразил беспокойство и сказал с серьезным выражением лица:

- Господин Хэ Ань, я думаю, что обязан напомнить вам, что господин Чжэн Фейлуань, как ваш Альфа, имеет право обратиться в суд с ходатайством об опеке над своим ребенком.

Хэ Ань сел прямо, невзирая на острую боль в нижней части живота, вытянул руку и крепко ухватился за бортик кроватки.

- Что вы имеете в виду?!

Адвокат Ся усмехнулся:

- Это значит, что господин Чжэн теперь не возражает против того, чтобы у него была прелестная дочь.

Глаза Хэ Аня покраснели от гнева:

- Я родил этого ребенка! Неужели не очевидно, что я не откажусь от него?

Он вдруг что-то вспомнил и поспешно придвинул кроватку к себе, как курица, охраняющая цыпленка.

Адвокат Ся спокойно сказал:

- Я не понимаю, о чем вы говорите. Это дитя - дочь господина Чжэна. Господин Чжэн располагает финансовыми ресурсами для ее поддержки и готов растить ее. Суд не сможет найти причин для возражения. А какие аргументы у вас?

Хэ Ань, закрыв руками кроватку, поднял голову и с горечью уставился на адвоката Ся. В его глазах читался отчаянный гнев, постепенно переходящий в панику.

Как он может поспорить с Чжэн Фейлуанем?

У него него нет ни дома, ни денег, ни приличной работы.

Если отношения между ним и Чжэн Фейлуань - азартная игра, то именно Чжэн Фейлуань сидит во главе стола, сдает карты, устанавливает правила и решает, выиграть или проиграть. И даже решает, продолжать ли играть вообще... Это Чжэн Фейлуань. А Хэ Ань - всего лишь игрок без фишек, усаженный за игорный стол не совсем добровольно, но обязанный платить по всем долгам.

Он уже попал на это поле, и единственное, что у него есть — это малышка Ландыш. Это милое круглое личико он хочет видеть всю свою жизнь, заботясь и защищая. Так как же он может быть готов отдать ее кому бы то ни было?

- Дай мне ручку. Я подпишу это.

Полностью сломленный, Хэ Ань с трудом выдавливал из себя слово за словом.

Перед ним лег бланк информированного согласия на операцию и ручка со снятым колпачком.

Адвокат Ся сказал:

- Пожалуйста.

Подобно марионетке, находящейся в чужой власти, Хэ Ань послушно подписал толстую стопку документов, включая форму информированного согласия на операцию и новое соглашение, составленное Чжэн Фейлуанем. Он знал, что все условия были против него, и не стал их даже читать.

Адвокат Ся проверил документы, убедился, что нет никаких упущений, потом разложил бумаги по папкам в определенной последовательности и убрал в свой портфель.

Цель была достигнута. Он встал, надел свою привычную уважительную и вежливую личину:

- Пожалуйста, будьте уверены. Господин Чжэн назначил вам встречу с командой экспертов из страны Z, которая, безусловно, сделают все качественно и безопасно.

Хэ Ань сидел тихо, не говоря больше ни слова.

Увидев это, адвокат Ся кивнул Хэ Аню, толкнул дверь и вышел.

.........................

25 января, в полнолуние Ландыша, ему была назначена операция.

В этот день город был покрыт снегом, но солнце светило ярко, и, казалось, стало уже не так холодно. В стационарном отделении Первой больницы при Университете Юаньда Хэ Ань сидел перед перед огромным панорамным окном, и, обняв Ландыш, грелся на солнышке.

Прошло тридцать дней, Ландыш сильно выросла, превратившись из красной морщинистой обезьянки в милого белолицего ангелочка. На ней была одета маленькая хлопчатобумажная шапочка с кроличьими ушками и детское платьице гусиного цвета - подарок на полнолуние от круглолицего омеги и его мужа. Малышка только что допила молоко и все еще причмокивала губами, глядя прямо на папочку и глупо хихикала, размахивая ручками.

Хэ Ань тоже нежно улыбнулся ей.

Через несколько минут Ландыш мирно уснула. Хэ Ань передал ее в руки Чэн Сю и проинструктировал:

- Позаботься о ней для меня.

- О чем ты говоришь? - Чэн Сю это совсем не понравилось. - Это не серьезная операция по трепанации черепа или ампутации ноги, все закончится очень быстро. Возможно, когда ты вернешься, Ландыш даже еще не проснется.

- Ну, это мы скоро выясним. - Он похлопал по кроличьим ушкам на голове Ландышки и сказал ей нежным голосом: - Тогда ... папа уходит по делам, а ты спи спокойно и веди себя хорошо.

В десять часов утра над операционной Отделения Феромонов загорелся красный свет.

Хэ Аню сбрили небольшой клок волос, обнажив гладкую заднюю часть шеи со светлой, как безупречный фарфор, кожей, без пятен и родинок. Анестетик капля за каплей начал поступать в кровеносные сосуды, острый скальпель разрезал плоть, хлынула кровь, и по помещению поплыл неожиданно приятный слабый аромат ландыша.

Никто не понимал, почему такой прекрасный запах вдруг стал тем, от чего необходимо избавиться.

Из-за присутствия анестетиков боль оказалась не такой сильной, как ожидалось. Хэ Аню показалось, будто кто-то просто провел шариковой ручкой линию на задней поверхности шеи. Немного крови стекло вниз и собралось на кончике подбородка. Медсестра вытерла ее чистой продезинфицированной марлей.

Юноша закрыл глаза. Его разум становился все более неповоротливым, сознание начало угасать, а тело легко парило в воздухе...

...........

Шум дождя слабо звучал в ушах Хэ Аня, все усиливаясь. Он с трудом протиснулся через толпу к двери автобуса, защищая букет ландышей в руках, и, выскользнув наружу, побежал по улице мимо бесчисленных прохожих в мокрой одежде, прикрывающихся от дождя чем попало, от пиджаков до портфелей и сумочек.

В тот день в зоомагазине не было посетителей. Чтобы заработать еще несколько юаней, он пошел в соседний цветочный магазин и взял заказ на курьерскую доставку цветов для молодой леди, которая жила в VIP-номере «Цзюшэна».

На мраморных ступенях перед отелем стоял высокий мужчина-Альфа в костюме черного цвета и длинном кашемировом пальто, держащий длинный деревянный зонт, кончик которого был направлен в землю. Красивые глаза, не щурясь, равнодушно смотрели на скульптуру в центре площади. Его осанка была прямой, как меч.

Это Он.

Хэ Ань посмотрел на мужчину издалека. Его зрение вдруг начало работать как объектив высокой четкости. Юноша никогда не знал, что можно видеть человека так ясно.

Сильные порывы ветра отклоняли дождевые струи, и бесчисленные крошечные капли воды летели в сторону мужчины, пятная дорогой кашемир. Хэ Аня услышал, как поет его собственное сердце, призывающее его тоже превратиться в капельку воды и полететь к этому Альфе, чтобы спрятался в теплом кашемире, вдохнуть его запах всем сердцем и последовать за ним домой.

Внезапный луч света озарил темную 20-летнюю ночь Хэ Аня, сделав его счастливым и покорным, готовым пожертвовать телом и душой ради внезапно вспыхнувшей любви.

Сорок дней спустя этот Альфа ворвался в дом Хэ Аня и насильно вставил свои гениталии в его тело.

Хэ Ань лег под мужчину, получая не столько удовольствие, сколько страдая от разрывающей боли. Но он упрямо верил, что в тираническом сексуальном желании Альфы была любовь. Каждый раз, когда мужчина давал волю своей похоти, обнимал его своими влажными от пота руками, смотрел на него ласковыми глазами, затаив нежность, и целовал покрасневшую родинку у него на груди, Хэ Ань не мог сопротивляться и не мог его ни в чем винить.

Его Альфа болен, его разум спит. Он нуждается в утешении, как маленький ребенок. Как его можно в чем-то упрекать?

Хэ Ань целовал его в лоб и говорил, что все в порядке.

«Фейлуань, все в порядке...»

Даже если тепло длится очень недолго, и Альфа даже не узнает его днем, Хэ Ань не испытывал к нему ненависти.

Но, Чжэн Фейлуань, почему, в конце концов, я перенес всю эту боль, но ты решил причинить мне еще б⸍ольшую?

Почему?

Ты ненавидишь меня за то, что я лишил тебя рассудка, похитил твою любовь и покусился на твои деньги? Но, если ты будешь честен перед самим собой, признай: я никогда по-настоящему ничего не получал от тебя с того первого дня, как мы встретились. Ну, может, кроме Ландыша...

Ты всегда будешь стоять на этой высокой ступеньке и отказываться спуститься ко мне, чтобы вести беседу на равных. Из-за твоей «любви» и своей терпимости я потерял дом, учебу и работу, свой естественный феромон и свое сердце.

Это не настоящая любовь. Я больше не хочу в ней тонуть.

В тот момент, когда лезвие рассекло его шею сзади, холодное прикосновение было подобно сильной руке, вытаскивающей его из трясины феромонов.

Чжэн Фейлуань, спасибо тебе за этот подарок, спасибо тебе за то, что ты взял в руке хлыст и вовремя сбил меня с этого пути, невзирая на сопротивление...

Операция длилась четыре часа, в течение которых Чэн Сю держал Ландыш на руках и ждал в семейном уголке.

В 14:30 операция закончилась. Хэ Ань вернулся в свою палату.

Его психическое состояние казалось хорошим. Рана на задней части шеи составляла всего два сантиметра, и шов совсем не бросался в глаза, выглядя как небольшой красный мазок. Если прикрыть его волосами, то ни малейшего следа операции заметно не будет. Когда действие наркоза прошло, Хэ Ань выпил тарелку овсянки, съел половинку свежего апельсина и некоторое время играл с Ландышем. Девочка, как котенок, шмыгала носиком, принюхиваясь и пытаясь вдохнуть слабый аромат ландыша, оставшийся на теле Хэ Аня. Ее мордашка подозрительно хмурилась.

В тот же день посреди ночи Хэ Ань вызвал дежурную медсестру.

У него началась рвота, его тело бил сильный озноб, и он постоянно дрожал, завернувшись в одеяло, несмотря на то, что кондиционер был настроен на 30 градусов. Холод, казалось, сочился прямо из крови и костного мозга. В шесть часов утра у него сильно заболела голова, появились боязнь света и звуков. Даже слабый свет, проникающий через окно, и крик вороны могли заставить его закричать. Чэн Сю пришлось задернуть шторы, чтобы в палате было абсолютно темно и тихо.

Он не мог съесть ни зернышка риса в течение нескольких дней и не мог выпить ни глотка воды. Бутылочки с питательным раствором вводились в его вены одна за другой, едва поддерживая жизнь. Он не мог даже перевернуться, потому что какими бы незначительными ни были его движения, это вызвало бы сильную головную боль.

Самое болезненное в операции по замене гонад - это не сам хирургический процесс, а длительный период нарушения баланса феромонов после операции.

Искусственный феромон Омега-3 проник в каждую клеточку организма, яростно подавляя природную ауру ландыша, и все органы начали сопротивляться этому. Тело Хэ Аня стало разрушенным городом, чьи стены пали и началась бойня. Температура его тела бесконтрольно поднималась до сорока градусов, а вкус и обоняние полностью пропали. На несколько дней ему даже показалось, что он отрезан от всего мира. Его душа свернулась калачиком внутри его пылающего тела и ввязалась в бесконечный бой. Знакомое "я" прошлого было съедено дюйм за дюймом и переделано дюйм за дюймом, а затем отлито заново.

Через неделю замещающий феромон стабилизировался, и ситуация немного улучшилась.

Хэ Ань сильно похудел и выглядел усталым. Он сказал Чэн Сю, что хочет увидеть Ландыш, поэтому Бета принес ребенка к нему. Но Ландыш заплакала у него на руках, начав вырываться.

Маленький ребенок пока не умел узнавать людей в лицо, ориентируясь лишь по запаху. Учуяв новый феромон Хэ Аня, она, естественно, сочла его незнакомцем. Малышка была так напугана, что плакала и всхлипывала снова и снова. Теплые слезы и сопли покрыли ее лицо. Чем больше Хэ Ань уговаривал ее, тем тревожнее она плакала. Он хотел покормить ее молоком, как раньше, но Ландыш плотно сжала губы и отказалась. Она предпочла бы держать во рту холодную бутылочку.

Когда при очередном нестабильном периоде концентрация родного феромона снова выросла, Хэ Аню было очень больно, но он держался изо всех сил, не проронив ни капли слез, потому что Ландыш наконец узнала его.

Дежурный хирург, узнав о проблеме, подарил ему флакон духов из малинового стекла.

Это оказался экстракт феромона из железы Хэ Аня.

Перед операцией хирург просмотрел информацию Хэ Аня и обнаружил, что он только что родил ребенка. Он предположил, что изменение феромонов может повлиять на отношения между родителем и малышом, поэтому он извлек миллилитр высококонцентрированных феромонов из первичных гонад и разбавил их солевым раствором, сделав флакон объемом менее 30 мл. Хэ Ань начал ежедневно распылять его на свое тело, чтобы завершить переход, медленно знакомя Ландыш с его новым запахом.

В тот день, когда Хэ Аня признали здоровым выписали из больницы, Чэн Сю сходил домой, собрал чемоданы и встретил Хэ Аня. Их следующей остановкой был аэропорт Юаньцзян.

Согласно соглашению, у него был только один шанс остаться в городе. Если Чжэн Фейлуань найдет его, Хэ Ань должен уехать.

Он больше не мог вернуться в свой прежний дом.

Что касается Чэн Сю, то он потерял работу на следующий день после рождения Ландыша и стал безработным бродягой. Как помощник, которого лично выгнал босс «Цзюшэн», он знал, что в Юаньцзяне его уже никуда не возьмут, поэтому он просто купил билеты на юг, в Луотан, решив сопровождать Хэ Аня и Ландыш.

Юноша вышел из ворот больницы в теплом зимнем пальто с меховым воротником. Малышка мирно спала в его объятиях, ее личико раскраснелось, как спелый персик.

Хотя Весенний фестиваль прошел, основным цветом улиц по-прежнему оставался огненно-красный. Приближался День Святого Валентина. Магазины начали украшать витрины, и корзины с цветущими розами, как живыми, так и искусственными, были развешаны везде. Атмосфера была веселой и оживленной.

Хэ Ань с удивлением посмотрел на бесконечную толпу.

- В чем дело? - спросил его Чэн Сю.

- Я...

Он не знал, что сказать.

Казалось, он ... почувствовал запах любви.

Сладкий, горький, интенсивный, нежный ... Различные ароматы феромонов окутывали его потоком, как будто он пришел в пекарню отведать свежей выпечки с чарующим ароматом. Если тщательно принюхаться, то можно различить запахи карамели, сыра, молока и клубники.

Впервые более чем за 20 лет он почувствовал настоящий обмен феромонами.

Глаза каждого прохожего стали казаться более яркими, чем раньше, а выражение их лиц - более энергичными, чем раньше. Как будто старый выцветший свиток с картинками был заново окрашен яркими красками, показывая свой истинный вид.

Красивый Альфа прошел мимо и одарил его доброй улыбкой. Хэ Ань начал нервничать, ответив немного натянуто.

Он подумал, что улыбается очень некрасиво и неестественно, но Альфа скосил глаза и похвалил:

- Ты такой милый!

Хэ Ань покраснел.

До сегодняшнего дня он и представить себе не мог, что такое взаимодействие произойдет с ним - редкий феромон изолировал эмоциональное общение. Люди не могли воспринимать его, а он не мог воспринимать их. Любовь - это молодой бутон, завернутый в полиэтиленовую пленку, который не вянет и не гниет, но никак не может дождаться возможности расцвести.

Вот почему Чжэн Фейлуань стал его светом.

Судьба, определяемая 100%-ным соответствием, фокусировала свет всего мира только на Чжэн Фейлуане. Он был в глазах Хэ Аня единственным ослепительно ярким мазком на черно-белых фотографиях. Хэ Ань не мог отвести от него взгляда, не говоря уже о том, чтобы представить, во что превратится мир без него.

Но теперь луч света начал распространяться вокруг, изгоняя скопившуюся тьму. И оказалось, что мир полон красок.

Только тогда Хэ Ань понял, что Чжэн Фейлуань был не уникальным существом, а просто успешным Альфой. Да, он красив и богат, но он не единственный в этом мире. Хэ Аню даже не нужно было намеренно "отпускать" Чжэн Фейлуаня, потому что человек, который связал его сердце и душу, теперь постепенно исчезал из его памяти под воздействием этой пьянящей волны возможностей.

Разве жизнь не должна быть такой?

Быть обычным Омегой, совсем как встреченный им в больнице Сяо Юаньлянь, познакомиться с таким же обычным Альфой в своем собственном кругу, пожениться и счастливо жить вместе, заботясь о малышке Ландыше.

- Ничего страшного, я в порядке ... Я очень удивлен и очень счастлив.

Хэ Ань поднял брови и лучезарно улыбнулся Чэн Сю.

Чэн Сю остановил такси, положил багаж внутрь, затем открыл дверцу заднего сиденья и аккуратно установил детское сиденье. Он оглянулся на здание больницы, поцеловал пухлую щечку Ландыша, наклонился, сел в машину и отправился в путешествие к горе Луотан.