Глава 35. Рания
*рекомендованные саундтреки: I'm Happy, Bury the Wren;.
**Доп.информация: тг @RiaDias_writer
О чем думает человек перед смертью? А что чувствует? Вопросы, на которые можно ответить, только испытав это мгновенье. Ответы сплетаются воедино, потому что мысли всегда сопровождаются чувствами. Не бывает иначе. Например, мысль, о неизвестности, которая ждет тебя - вызывает страх, а мысль о встрече с ожидающими тебя на небесах любимыми - облегчение...
Что касается страха, чувства, притупляющего истину, закрывающего собой надежду или горечь, то важно понять, что оно раскрывает больше, чем кажется. Страх перед лицом смерти может быть вызван разными причинами. Что, если на вас направляет пистолет родной отец? Он желает смерти своему ребенку, и сам же исполняет это желание. Страх из-за ситуации? Из-за безысходности? Из-за решимости в его глазах? Нет. Страх и горечь от осознания того, что родитель может лишить жизни своего ребенка. Вот это действительно страшно.
Однако мои последние минуты наполнены облегчением. Да, облегчением, потому что я уйду из мира, где такое возможно. Я чувствую жизнь под своим сердцем и не могу найти оправдания для своего отца. Никогда и ни за что на свете, я не смогла бы причинить боль своей дочери. Скорее бы я причинила боль себе, чем позволила бы ей почувствовать то, что чувствую сейчас я.
Если говорить о сожалении, то я жалею только о том, что не рассказала Даниэлю о беременности. Он такой же отец, как я мать, и я не имела права скрывать от него и брать ответственность на себя. Столько ошибок я вижу в своем прошлом и осознаю, что из-за глупой гордости и жажды мести потеряла собственное счастье и счастье дочери. Мне никогда не искупить вины, я - олицетворение греха.
- Сделал? - голос отца выводит меня из лабиринтов воспоминаний.
- Один в один, Босс, - показывая фотоаппарат отцу, говорит Дерек.
- Заканчивай с ней, - отец с пренебрежением бросает на меня взгляд и отходит.
Я, ничего не понимая, облизываю пересохшие губы. Дерек кивает амбалам, стоящим позади меня, и они отходят.
- Рания, - мужчина садится на корточки передо мной и осторожно озирается, - тебе нужно лечь на спину и положить это, - он протягивает мне бордовый шарик, - чуть выше груди.
- Что? - я ошарашенно смотрю в черные глаза Дерека и нахмуриваюсь.
- Я не нахожу правильным, касаться тебя, без твоего согласия, поэтому предлагаю тебе сделать это самостоятельно, - парень серьезно смотрит мне в глаза, и я, наконец, понимаю, что он от меня хочет.
Беру бордовую капсулу и закусываю губу. Отец хочет представления, что ж, ладно. Ложусь на холодную бетонную плиту и делаю то, о чем просил Дерек.
- Хорошо, теперь надави, так, чтобы шарик лопнул, - просит он.
Прохладная жидкость растекается по моей груди и впитывается в серое платье.
- Закрой глаза, - тяжело вздыхаю и делаю то, что говорят, - готово, - Дерек смотрит на фотоаппарат, а затем предлагает мне руку, чтобы помочь встать.
- Я справлюсь, - хмыкаю и заваливаюсь, Дерек подхватывает меня, и я цепляюсь за его пояс, - что это за цирк?
Парень странно смотрит на меня и собирается что-то сказать, когда Эрик появляется рядом и с издевкой смотрит на меня:
- Я отправлю эти фотографии Рику, как только он хватится тебя, - он мерзко улыбается, - думаю, это заставит его угомониться, как думаешь ты?
- Ты чудовище, - качаю головой, - чтоб ты знал, Рик сумел показать мне, каким должен быть отец, и ты, Эрик, проиграл ему сотню раз. Ты виноват во всем, что с тобой случилось, - усмехаюсь, - тебе было проще поверить насмешкам, чем поговорить с другом, ты сам определил свой статус ублюдка, в тот момент, когда убил невинных, а затем и родного сына. Я готова умереть, а готов ли ты? - направляю на отца пистолет, который ловко вытащила у Дерека.
Отец на мгновенье теряется:
- Ты на мушке у четырех человек. Готова ли ты лишить жизни себя и своего ребенка? - он ухмыляется, понимая, что задевает меня за больное.
Прикусываю щеку и закрываю глаза, опуская оружие, вес которого, через мгновенье исчезает.
- Умничка, - чувствую легкие шлепки на своей щеке и ненавижу себя за слабость, - Дерек, ты меня разочаровываешь. В машину ее, - сглатываю, когда меня подхватывают под руки и тянут к джипу.
Меня снова привозят в особняк и запирают в комнате. Я устало, облокачиваюсь о стену и думаю. Мысли скачут, но я отказываюсь от каждой, просчитывая риски. Подхожу к окну и отдергиваю занавеску. Вздрагиваю от испуга, когда вижу под окном двух мужчин. Мне не выбраться отсюда. Поглаживаю живот и ложусь в постель, нужно попробовать заснуть, чтобы голова заработала.
Мой отец сделал фотографии, имитируя мою смерть, неужели это для того, чтобы отвадить Рика? Слишком сложно, моему отцу нет дела до других, он Босс на своей территории и здесь он диктует правила. Пытаюсь найти объяснение происходящему, но не могу. Я будто смотрю на ситуацию со стороны, но не вижу истины.
- Спектакль... - шепчу я и до боли закусываю губу, - кукловод.
Да, у меня нет оснований, но то, что делал мой отец, при этом не скрывая, подтверждает гипотезу о том, что он кукловод, руководящий марионетками в штатах. Мой отец обожает власть, он мог... Все сходится. Рик не мог найти его среди своих людей, потому что, там никого не было.
Уже около месяца меня держат в заложниках. Отец разрешил ходить по территории особняка, благодаря моей беременности. Однако все не так радужно: я всегда под наблюдением, и только в своей комнате я чувствую относительную свободу, и то если забыть о том, что под дверью и окном стоит охрана. Папочка исчез из поля моего зрения, в отличие от гадкого привкуса и осознания, что мы живем в одном доме.
Дочь стала еще активнее, и я рада, что она в моем животе, так создается ощущение, что она в безопасности. Постоянно думаю о Даниэле и о том, как сложилось бы все, если бы я не выбрала месть и прошлое. Думаю о Рике, который, скорее всего, думает, что я мертва, о Шерил и Ханне, которые тоже, возможно, уверены в этом. Мои близкие убеждены в моей смерти - это так страшно звучит. Выходит, меня практически похоронили заживо. Меня никто не будет искать, никто чудом не сможет спасти, кроме меня самой. Хотя это кажется мне невозможным, но я хожу по саду, незаметно ища выход, но отец буквально оцепил периметр своими солдатами, и я почти верю безысходности своей ситуации.
На следующий день после моего похищения, ко мне привели врача, притащили УЗИ аппарат и буквально держали, чтобы доктор мог меня осмотреть. При этом мне не сказали ни слова о состоянии ребенка, просто осмотрели и ушли. Папочка, наверно расстроился, когда узнал, что у него будет внучка, а не внук-наследник. Как жаль, но и внучки у него нет. У моей дочери нет бабушек и дедушек, только мать.
За месяц безделья я выбрала новую фамилию и имя дочке: Уокер - фамилия моей мамы, Киара Уокер, по-моему, звучит. Это имя мне очень нравится, от него веет надеждой и бесконечной нежностью.
- Мисс Рания, - ко мне подходит Дерек и снимает солнечные очки.
Бросаю на него быстрый взгляд и продолжаю рассматривать водную гладь пруда.
- Иди покури, - говорит он моему надзирателю, - Босс хочет видеть вас.
- Что еще он хочет? - безынтересно спрашиваю, продолжая рассматривать серые облака в отражении воды.
- Это приказ, Мисс, я должен выполнить его любым способом, - спокойно говорит Дерек.
Исходя из моих наблюдений, Дерек - правая рука моего отца, помощник, заместитель, секретарь и такой же убийца, а и еще фотограф, конечно. Я его вспомнила не сразу. Перебирая в голове воспоминания, нашла его, часто мелькавшего рядом с отцом. Он приходил к нам домой, даже пару раз разговаривал со мной и Адамом. На вскидку ему около тридцати, неужели за его правильными чертами лица скрывается такая гниль...
- Применишь силу к хрупкой беременной девушке? Как это по-мужски, - поджимаю губы и, наконец, оборачиваюсь, - веди.
Он приглашает меня жестом пройти вперед, фыркаю и запахиваю джинсовку.
- Я не одобряю действий Паркера, - скептически оборачиваюсь на него и ухмыляюсь, - я не враг тебе, Рания.
- Друг?
Мы подходим к двери кабинета, и я неосознанно кладу руки на живот, напряженно смотря на кисть Дерека, открывающую мне вид на спину Эрика Паркера. Вхожу в кабинет и вздрагиваю, когда сзади закрывается дверь. Отец качает головой и поворачивается ко мне, ненавистный взгляд касается моего живота, и я крепче обнимаю его.
- Садись, - отчеканивает он, и я послушно сажусь за дубовый стол, - мне сказали, ты вела себя нормально и даже смирилась, - отец садится на свое место и ждет моего ответа, - врут?
- Что ты хочешь услышать? - спрашиваю, складывая ладони в замок.
Отец оскаливается и громко втягивает воздух, пытаясь контролировать себя и запугать меня.
- Курица, не забывай, с кем говоришь. Я задал вопрос.
- Не переживай, я никогда не забуду кто ты, - цежу я, - не врут.
- Прекрасно. В таком случае предлагаю тебе частичную реабилитацию, - снова не могу скрыть скептический взгляд, - ты же хочешь увидеть свою дочь?
Урод. Несложно догадаться, что сейчас последует гадкое предложение.
- Ты активно работала с Эвансом, стала его советницей, - усмехается он, стуча пальцами по дубовому покрытию, - расскажешь все, и я подумаю о том, чтобы изменить свое решение.
Мне предлагают искупить предательство предательством. Смешно. Разница в том, что первое - в моем понимании, им не является, а вот второе... Во-первых, я ни за что не предам Рика, он относился ко мне как к дочери, любил и поддерживал, дал кров и работу, помог спрятаться и так далее. Во-вторых, я не верю своему отцу, на что есть целый список причин, уверена, что ничто не изменит его решения, я в любом случае буду мертва.
- Ты ложно осведомлен, папочка. Я же курица, а как курица может работать советником в мафиозном Синдикате? - абсолютно серьезно спрашиваю я.
- Верно, - хмыкает отец, - в твоих словах есть смысл, так же как и, но: ты действительно скакала по штатам, встречалась с Боссами...
- С бывшими Боссами, - поправляю и чувствую пинок в животе, дочь дает понять, что я нарываюсь.
- Сути не меняет, - отец кулаком бьет о стол и оскаливаясь смотрит на меня, - дура, ты не хочешь увидеть свою дочь? Что ж, думаю, нужно немного подкорректировать твое будущее, - он, прищуриваясь, садится напротив меня и я опускаю руки на живот, - ты родишь. Я заберу ребенка, а тебя запрут в психиатрической клинике, например, в Юте. Только представь: ты не умрешь, будешь существовать овощем под действием сильных препаратов, ты будешь все понимать, знать, что твоя дочь у меня, но ничего не сможешь сделать...
Мне нужно выбираться отсюда и как можно скорее. Это все, о чем я думаю в эту минуту. Никогда, никогда я не позволю этим грязным рукам прикоснутся к моей дочери. Встаю из-за стола и поправляю волосы, с фальшивым спокойствием смотря в глаза папаши:
- Он просто злил тебя, имитируя мою активную деятельность, - несколько раз хлопаю в ладоши, - браво, папочка, Эванс успешно обвел тебя вокруг пальца! Как же ты столько лет держишь в руках Калифорнию?
- Рания, не делай из меня идиота, я знаю, что ты встречалась с Гленном Робертсом, активно взаимодействовала с Дареном Кларком, - в голове щелкает, и я начинаю складывать фрагменты пазла, - что ж, подумай, перспективу я тебе озвучил.
Я несколько мгновений смотрю на отца, в голове всплывают отрезки разговоров, и голос разума кричит мне, что я смотрю на кукловода. Он не только убил своего сына и жену, он убивает людей за власть. Нервно закусываю губу и бросаю последний взгляд на Паркера, прежде чем подойти к двери:
- А ты не боишься? Не здесь, может быть не сейчас, но тебе точно воздастся, - не поворачиваясь, говорю я и рывком открываю дверь, которая в кого-то врезается.
Выхожу из кабинета и закрываю дверь, встречаясь с черными глазами брюнета, в которых блестит что-то похожее на растерянность.
- Не теряйся, профессионализм явно не про команду папочки, - безэмоционально комментирую, намекая на уже второй прокол Дерека.
- Простите, Мисс Рания, - позади слышится его голос, и я нервно поворачиваюсь к нему.
- К черту формальности! Смешно слышать, - презрительно смотрю на него и продолжаю идти по узкому коридору.
Захожу в комнату и захлопываю дверь. Мысли путаются, и я облокачиваюсь руками о туалетный столик. Волосы падают вниз, и я слежу за их покачиванием.
- Поэтому он не мог показаться, потому что его людей знает Рик, а значит, и Дарен, - зажмуриваюсь, - ну конечно...
А что, если он имитировал не только мою смерть? Поднимаю голову и встречаюсь с карими глазами в зеркале. Что, если мой брат жив? Думаю, я знаю, кто может ответить на мои вопросы.