Глава 32. Даниэль
*рекомендованные саундтреки: Last Action, Pavel Esenin;.
**Доп.информация: тг @RiaDias_writer
Срываюсь и сметаю со стола все. На грохот забегает ассистентка, но видя мое искаженное гневом лицо, испуганно убегает. Подхожу к панорамному окну и беспорядочно ищу что-нибудь, чтобы успокоится. Мне нужна точка опоры.
- Что ты творишь? - влетает Николас и захлопывает дверь моего кабинета, - что, черт возьми, с тобой происходит? - брат силой поворачивает меня к себе, и я встречаюсь с его взбешенным взглядом.
- Отвали, Ник, - рычу я и брат отпускает мое плечо.
- Дэн, это не первый и даже твою мать, не десятый раз! Или ты говоришь мне в чем дело, или я иду к отцу, потому что это не нормально! - орет и тычет в меня пальцем он.
- В чем твоя проблема, Николас? Оттого, что я скинул вещи со стола, ты сейчас орешь? Не забывайся, - уже спокойнее говорю я.
Брат отворачивается, и, опираясь руками о, стол опускает голову. Хлопок рукой и он взрывается:
- Ты за последние три недели уравновесил все свои двадцать семь размеренных лет, вспыльчивыми поступками, за три, черт возьми, недели! Два раза я забирал тебя из полиции, семь раз вывозил твое тело из клуба, потому что, кроме как телом, твое состояние я назвать не могу! - загибая пальцы орет на меня Ник, - Ты вусмерть напиваешься каждый день, ты сорвал четыре важные сделки и покалечил двух охранников! - он подходит ко мне и тяжело вздыхая смотрит на меня, - ты отказался со мной разговаривать, я уважал твое решение, но это переходит уже все границы. Брат, - он кладет руку мне на плечо, - расскажи мне, в чем дело. Что могло так сильно пошатнуть твою голову?
Я отворачиваюсь к окну и опираюсь о раму, все плывет перед глазами, Ник подхватывает меня и усаживает в кресло.
- Ты употребляешь? Покажи вены, - он растягивает пуговицы на рукавах рубашки и задирает их, - чисто, замечательно.
Брат отходит и начинает расхаживать по кабинету, потирая переносицу:
- Я бы списал все на твое расставание с Паркер, но прошло четыре месяца. Сара? Так, она бегает за тобой как сучка в период течки - не вижу проблемы, - Ник останавливается и устало смотрит на меня, - тебе на нее насрать, иначе бы я уже был с макияжем глаз. Я больше не могу смотреть на это, - он садится на стол и смотрит на меня в упор.
- Все нормально. Я пробую держать себя в руках.
- То есть, ты мне больше не доверяешь? Я помогу чем смогу, ты же знаешь.
- Знаю, - поправляю рукава рубашки и застегиваю пуговицы, - я не хочу жениться на Саре, но у меня связаны руки.
- Ты об отце? - прищуривается Ник.
- А о ком еще? Я думал, что так будет лучше для всех. Так и получается, но не для меня. Я не могу выносить ее, этот голос, этот взгляд, прикосновения, все в ней меня раздражает, - я подскакиваю с кресла, - а послезавтра свадьба! Блять! - пинаю кресло, и оно с грохотом падает.
Брат притягивает меня к себе и обнимает, похлопывая по плечу. Мы оба знаем, что я обречен на брак с дочерью сенатора. У Николаса звонит телефон, и он отходит к окну.
- Я у Дэна, заходи, - брат кладет на стол телефон, - сейчас Ханна зайдет, что-то случилось.
Поднимаю кресло и сажусь за стол, опираясь на сплетенные в замок ладони. Дверь открывается и входит жена Николаса, одетая в бежевое платье и такого же цвета сапоги. Девушка неуверенно закрывает дверь и осматривает кабинет:
- Даже не буду спрашивать, - Ханна кладет пальто на стол и нервно заправляет прядь светлых волос за ухо, - мама Рании умерла.
Вот и удар. Закрываю глаза и тру их пальцами. Мама Рании умерла. Мозг отказывается анализировать, из-за чего снова возникает желание что-нибудь скинуть или разбить - именно из-за этого десять минут назад все полетело на пол.
- Так, с Даниэлем все ясно. Ты продолжаешь падать в моих глазах, - абсолютно справедливо говорит Ханна, я вел себя с ней как мудак, из-за чего брат набил мне морду и перестал разговаривать, - Ник, она не берет трубку уже три дня, я думала, что у нее дела, работа, но только что мне звонила ее крестная, - девушка нервно закусывает губу, - я боюсь, что она поехала в Калифорнию.
Вот теперь до меня дошло то, что я должен был понять мгновенно. Тяжело вздыхаю и смотрю на Николаса.
- Поехали к Эвансу, - брат обнимает жену за плечи, и они направляются к выходу, - ты не едешь?
- Еду, через минуту догоню, - говорю я и провожаю их взглядом.
Как только дверь закрывается, я ищу на полу свой телефон. Поднимаю и набираю Ранию. «Абонент временно недоступен».
- Блять!
Выхожу из кабинета и киваю ассистентке, чтобы она убрала последствия моего срыва. Выхожу на улицу и сталкиваюсь с причиной моего состояния:
- Дэн! Милый, ты помнишь, что мы сегодня идем на ужин к моим родителям? - Сара вешается мне на шею, и я чувствую пульсацию в висках.
Снимаю ее с себя и даже не пытаюсь скрыть раздражение:
- Не получится, у меня дела, - отвечаю и иду к машине, оставляя ее позади.
- Что значит не получиться? - верещит она и бежит за мной, - Дэн, ты каждый раз придумываешь отговорки! Точнее, нет, ты даже не придумываешь, просто говоришь одно и то же: «у меня дела», а самого каждый день видят в клубах, - я открываю дверь, но Сара захлопывает ее и встает передо мной, - значит так, Бенедетто, ты сейчас сядешь в машину и поедешь со мной на ужин, - тыча в меня отманикюриным пальчиком, заявляет она.
- Нет, - рычу и отталкиваю ее, открывая дверь машины.
- Твой отец уже там, - зло ухмыляется Сара, и нужно отдать должное, она знает, на что давить.
Я сжимаю челюсти и кулаки, пытаясь контролировать себя.
- Дэн, ты еще здесь? Ханна не рассказала тебе о Рании? - возмущается, внезапно появившаяся на стоянке, Шерил.
Подруга замечает Сару и закатывает глаза.
- Опять она? - шипит Сара, - тебе напомнить, как ты приполз ко мне на коленях четыре месяца назад? Шерил, я думала, мы подруги!
- Упаси Господь! - прижимая руку к сердцу, кривится она, - Дэн, ты едешь?
- Он не едет, Шерил. Если ты забыла, то я тебе напомню, что эта сука - его бывшая, и теперь ее проблемы нас не касаются, - я не выдерживаю и хватаю ее за локоть.
- Закрой свой рот, Сара. Мое терпение заканчивается, - девушка кривится и вырывается, - ты сейчас садишься в свою машину и едешь на ужин, я приеду позже, - цежу сквозь зубы.
Я киваю Шерил, чтобы она садилась в мою машину, и, игнорируя злой взгляд будущей невесты, сажусь за руль. Мы выезжаем со стоянки, и я встречаюсь с осуждающим взглядом зеленых глаз.
- Я все знаю, ничего не говори, - прошу и выруливаю на проезжую часть.
- Я не прощу тебя, если с ней что-то случится, - просто говорит подруга и отворачивается.
Я сам себя не прощу, никогда. Недели, проведенные рядом с Ранией, были последними счастливыми для меня. Я видел, что не могу ей помочь, я видел, как она борется с зависимостью, как она победила, но все равно угасала. Если мне с ней было хорошо, то ей со мной было плохо, а когда я видел ее состояние, терял всякий смысл... Как я мог быть счастливым, когда моей любимой плохо? Я должен был ее отпустить, дать возможность наслаждаться жизнью, а не мучиться рядом. Последней каплей стал ее обморок.
- Заходите, - Рик открывает дверь и впускает нас в кабинет, - что случилось? Подобным составом и с такими выражениями на лицах ко мне еще не приходили, - он садится в кресло и предлагает нам сесть.
- Пап, мама Рании умерла, - Рик переводит удивленный взгляд на дочь и оседает.
- Мистер Эванс, мы три дня не можем связаться с ней. В день, когда это случилось, крестная Рании позвонила ей и рассказала, - объясняет Ханна, - мы боимся, что она могла поехать домой...
Рик берет со стола телефон и выходит из кабинета. Присутствующие погружаются в звенящую тишину. Кажется, будто я слышу мысли каждого, кто находится в кабинете. И мне хочется кричать от бессилия: да, я виноват! Я виноват!
Дверь в кабинет снова открывается, и мы все смотрим на побледневшего Рика, который несмотря на ситуацию, держит маску и только бледность, и еле заметная потерянность в глазах выдают истину.
- Боюсь, что вы правы. Час назад заметили ее отсутствие и приступили к поискам, - заключает он.
- Три дня... Три дня, она недоступна, - Ханна срывается и кидается на меня, - три дня! Она нуждалась в нас! - голос девушки срывается, и на меня обрушиваются удары, - Господи, какая я дура, пригласила ее на свадьбу! - Николас оттаскивает от меня свою жену, - я, я виновата! - рыдая, она бьет себя в грудь.
- Ее ищут, может быть она просто отъехала по делам, - шепчет потерянный Рик.
- Пап, ты же знаешь ее! Она бы обязательно вышла на связь, да? - Шерил с надеждой смотрит на нас.
- Зимой она не связалась! Если бы Даниэль ее не нашел, она... - Ханна замирает, в ее глазах появляется боль, - он нашел ее, - одними губами шепчет она.
- Пойдем подышим, - Николас выводит Ханну из кабинета.
Грудь сдавливает, и я не могу вдохнуть. Если она поехала домой, три дня не выходила на связь...
- История повторяется, - смотря в одну точку пустыми глазами, надорвано шепчет Шерил, слезы беззвучно стекают по ее щекам и капают на стол, - не уберегла...
Я вскакиваю с места и подхожу к Рику:
- Где живет Паркер? Я имею в виду не семейную квартиру, мы оба понимаем, что он живет далеко не скромно, - стараясь абстрагироваться от чувств, спрашиваю я.
- Успокойся, Даниэль, - строго отрезает Рик.
Два месяца назад Эванс отстранил меня от должности. Из-за того, что в порыве ярости я убил шесть человек, приехавших на сделку с оружием. Теперь у Рика огромные проблемы, а у меня паршивые отношения с ним.
- Мои люди все проверят, отведи, пожалуйста, Шерил в спальню и возвращайся с Николасом. Свяжемся с Паркером, - четко добавляет он.
Я киваю и помогаю Шерил подняться, она безразлично идет со мной. Меня добивает состояние подруги, вина туманит сознание, и я не могу вздохнуть. Из последних сил укладываю Шерил и сажусь рядом. Не могу сосредоточиться, смотрю в пол и ненавижу себя за то, что отпустил ее, за то, что предал.
- Уже поздно... опять поздно... Мы подвели их. Я подвела Адама, - шепчет Шерил, - каждый из нас спокойно занимался своими делами, когда ей была нужна помощь... банальная поддержка... Это мы виноваты, это наш грех, - я медленно поворачиваюсь к подруге, на лицо которой из окна падает свет фонаря, она пустыми глазами смотрит в потолок и беззвучно плачет, - а больше всех виноват ты, - каждое слово кинжалом вонзается в мое сердце, - она тебе поверила... тебе протянула руку... - Шерил медленно переводит безжизненный взгляд на меня, - она была беременна...
Я не могу вздохнуть от боли, меня разрывает на части от услышанного. Сглатываю и смотрю в глаза Шерил.
- Никто этого не знал. Она не сказала никому... чтобы не рушить твою жизнь. Она оставила месть, друзей... все... И уехала, чтобы ты не разрушил свою жизнь... чтобы спасти ребенка... Она боялась... что ее найдут... потому что желающих много, - в пустых глазах Шерил отражается пламя, которое сжигает ее изнутри, но она не подает ни одного признака боли, кроме бесконечного потока слез, - она врала нам, чтобы обезопасить ребенка, а не себя... Ты оттолкнул ее... ради какой-то суки, ты уничтожил ее... а она встала, отказалась от всего, чем жила, и пошла дальше, ради малыша. Из-за тебя она оказалась одна и из-за тебя ее убили, - Шерил снова поднимает взгляд к потолку, - живи с этим.
Я словно в аду. Слезы скатываются по моим щекам, и я, шатаясь, встаю. «Она была беременна» - слова эхом разносятся в моем сознании и оглушают. Выхожу из комнаты и падаю на колени, вой отчаяния вырывается из груди и все, чего я хочу - это смерти. Я виновен в том, что искалечил и добил, уже до этого израненную душу, невинной девушки. Убил ее и своего ребенка. Осознание того, что ей было плохо не из-за меня, а из-за беременности добивает.
«Я всегда рядом» - мое обещание оказалось подлой ложью. Я оказался ложью в ее жизни, которая всегда была наполнена тьмой и болью.
Я боялся потерять ее, как когда-то мать, и отпустив, рассчитывая на то, что она обретет счастье и спасется, убил. Мой страх стал явью и перерос в кошмар: я убил любимого человека и своего ребенка.
- Дэн! - Николас поднимает меня и усаживает, - Дэн, что? Что случилось? Вы что-то узнали?
Я расфокусировано смотрю на брата, который чертыхается и поднимает меня. Куда-то ведет и что-то говорит, но я ничего не слышу и не вижу. Меня сажают на что-то мягкое, и я блуждаю по воспоминаниям, тону в них и отказываюсь приходить в себя.
- Черт, - полный горечи шепот брата, заставляет меня посмотреть на него и Рика.
По лицу Эванса текут слезы, а брат в ужасе смотрит на экран ноутбука. Я встаю и качаясь подхожу к ним. Николас качает головой, показывая чтобы я не смотрел. Медленно опускаю взгляд на экран и вижу Ранию, стоящую на коленях и закрывающую руками живот... Она не опустила головы, так же как и ее брат, она с презрением смотрела на отца, который направляет на нее пистолет. Единственное, что она делала - это закрывала руками живот. Ниже - фотография мертвой беременной девушки, на груди которой разлилось черное пятно.
Рания мертва. Имя, заставляющее мое сердце замирать и слово, уничтожающее все надежды - два слова, клеймом прожигающие мое сознание. Я чувствую ужасный холод, он замораживает меня, но не убивает. Скатываюсь на пол и больше ничего не чувствую. Пустота. Нет ничего, кроме звенящей тишины и тьмы, которая искусно принимает меня в объятия.