Глава 18. Рания
*рекомендованные саундтреки: Last Action, Pavel Esenin;.
**Доп.информация: тг @RiaDias_writer
Я стою напротив своего дома и уже минут десять не могу собраться и войти. На улице почти никого нет, наверно все собрались дома за праздничными столами, в теплой атмосфере, загадывая желания и даря друг другу подарки. Осталось полчаса до Рождества.
Собравшись с духом, поднимаюсь на свой этаж и открываю дверь. Тишина. Вхожу в квартиру, и меня окутывает прохлада, и хотя я в джинсах и толстовке, все равно морозец проходится по моей коже. Кладу пальто на спинку дивана и нерешительно подхожу к кабинету отца. Ладонь замирает на ручке, и я заправляю выпавшую прядь волос за ухо. Облизываю губы и осторожно открываю дверь кабинета. Отец никогда его не запирал, он запрещал нам в него входить и был уверен, что мы этого никогда не сделаем. И вот теперь я стою в личном пространстве моего отца. Большой дубовый стол стоит перед окном, тени которого блуждают по потолку. Стены темного оттенка, под покровом общей тьмы создают ощущение тесноты. Большая картина скрывает за собой сейф, а одинокий дубовый стеллаж хранит в себе отчеты ресторанного бизнеса.
Что я здесь делаю? Мой отец не мог быть причастным к исчезновению своего сына. Ведь не мог... Но тогда почему я здесь? Почему я стою в помещении, в котором запрещено находиться? Почему я в городе, из которого бежала?
Аккуратно подхожу к креслу отца и включаю настольную лампу, начинаю по одному открывать шкафчики. Множество документов, но ничего. Открываю самый последний и вижу папку. Пульс ускоряется, и я перестаю дышать. Достаю ее и сажусь в кресло отца. «Адам Паркер» - два слова написаны на ней. Я сглатываю и снова заправляю волосы за уши. Аккуратно открываю и смотрю на первый документ. Слезы наворачиваются на глаза:
- Тело, найденное в реке Колорадо, согласно экспертизе принадлежит пропавшему два месяца назад, Адаму Паркеру. Результаты экспертизы... - срывающийся шепот раздается по кабинету.
Смотрю на следующий документ, это действительно результаты экспертизы. «Согласно результатам расследования, ориентировочно рано утром третьего июля, Адам Паркер был сбит насмерть на стоянке аэропорта Лас-Вегаса. После чего, предположительно, тело выбросили в реку Колорадо, где оно было найдено спустя два месяца», далее просят приехать для подписания чего-то...
- Нет-нет, - отчаянно мотаю головой, - нет...
Голова кружится, и я делаю глубокий вдох. Смотрю дальше и вижу несколько фотографий Адама, сделанных, видимо, камерами видеонаблюдения в аэропорту. Провожу пальцами по ним и зачем-то складываю одну в карман. Читаю, но не вижу больше ничего из-за слез. Упираюсь головой в ладони и плачу, сердце разбивается на миллионы осколков, и каждый режет меня изнутри. Адам мертв. Мой брат умер в день моего рождения. Человек, который любил меня, умер из-за меня! Задыхаюсь от рыданий.
- Прости... прости меня, - хриплю в тишину.
Я вою от боли, бью себя по коленям и снова вою. Слезы катятся по моим щекам и градом осыпаются на толстовку. Все из-за меня! Ненавижу!
- Адам...
Падаю на пол и сворачиваюсь калачиком. Что-то безвозвратно ломается внутри меня. Не могу дышать. Не хочу пытаться. Не посмотрев, кто звонит, выключаю телефон. Волосы прилипают к мокрым щекам, поднимаюсь и зажмуриваюсь, снова встречаясь с открытой папкой. Я хочу знать, где похоронен мой брат. Стою над бумагами и ищу. Руки трясутся, а голова гудит. Наконец, нахожу нужный адрес и вздрагиваю.
Собираюсь выйти из кабинета, когда решаю, что нужно сделать фотографии всех документов, чтобы перечитать внимательнее. Достаю папку и сбрасываю входящий вызов. Даниэль. Беру папку в руки, когда из нее выпадает фотография тела. В ужасе отстраняюсь и бьюсь затылком о стену. Адам...
Вхожу в свою комнату и натягиваю черное платье. На автомате беру джинсовку и перекладываю ключи с паспортом. Выхожу из дома и в бреду иду по оживленной улице. Люди что-то празднуют, а я потерянно иду вперед, сквозь толпу. Никто не обращает на меня внимания, я просто иду. Иду с пустым взглядом, иду вперед. Нет чувств, ничего нет. Я будто отделяюсь от себя и просто наблюдаю за своим потерянным телом. В нем больше нет души, нет смысла. Есть вина. Вина, которую никогда в жизни не получится искупить. Я виновна и согласна на любой приговор. Больше нет ничего. Я окончательно сломана и пуста.
Достаю мобильный и отправляю в общий чат друзей сделанные фотографии. Я не имею права скрывать свою вину. Мне стыдно перед Шерил. Она была так добра ко мне. А из-за меня потеряла любимого.
Я иду среди надгробий в полной темноте. Кто-то может найти это жутким, но мне плевать. Платье и волосы развиваются по холодному ветру, с которым я срастаюсь. Я иду среди множества могил и ищу одну. Свою. Шорох редких деревьев сопровождает мое молчание, когда я стою у найденного надгробья. Адам Паркер. Слезинка скатывается из-под ресниц и я медленно подхожу ближе, падаю на колени и кладу ладони на мраморную плиту. Смотрю на символы и провожу по ним дрожащими пальцами.
- Прости меня... - шепчу одними губами.
Ложусь на прохладный газон и закрываю глаза. Я лежу на могиле своего брата. Мы наконец-то рядом. Я с ним. Слезы вырываются наружу, настигая новой волной осознание.
По тихому ночному кладбищу эхом разносится отчаянный вой. Девушка в черном платье, сливаясь с покровом рождественской ночи, лежит на могиле своего брата. И только редкие всхлипы нарушают мирную тишину этого места.
Меня трясет, и я не хочу искать покоя. Я оплакиваю смерть человека, который был моим домом, пристанищем, моей крепостью. Я оплакиваю брата, который всегда был рядом. Даже сейчас. Я оплакиваю.
- Будь проклят день моего рождения! - кричу, срывающимся голосом, - все из-за тебя! - со всей силы колочу себя в грудь.
Закрываю глаза и громко дышу. Тишина кладбища сгущается вокруг меня и успокаивает. Приоткрываю глаза и вижу лежащего напротив меня брата. Он такой светлый, от него исходит тепло и он мне улыбается. Слез больше нет, я просто лежу и смотрю на своего ангела, улыбаясь ему в ответ. Его карие глаза с братской любовью смотрят на меня, а темные волосы поддаются порывам ветра. Он - мой дом, его добрые глаза и есть мое пристанище. Я никуда не уйду. Мое место здесь, рядом с ним. И не нужны слова, мне ничего не нужно, я чувствую, что я там, где должна быть.