Глава 31
Они шли, руководствуясь одинаковым желанием — сбежать от тишины, которая наступила после боя. Их маршруты случайно пересеклись бы в каком-нибудь кафе на первом этаже, но город бы слишком велик, слишком упорядочен для таких случайных встреч.
Ещё один выходной пролетел так же быстро, как и все остальные. В понедельник, как и договаривались, Соня подошла в обед. Зашла в офис, пока у неё ещё работал пропуск, поднялась к кабинету босса.
— он занят, — приподнялась секретарша, с ухмылкой, но Соня ничего не сказала ей в ответ. Молча прошла мимо и дернула ручку двери.
Егор внимательно смотрел в свой ноутбук, печатая в нём что-то. Как только хлопнула дверь его кабинета, мужчина резко вздернул голову и посмотрел на девушку. Довольная улыбка засияла у него на лице.
— привет, — первый сказал Егор.
— привет, — Соня прошла и положила на стол новое заявление. — подпиши, пожалуйста.
— хорошо-хорошо, — ответил мужчина, подняв руки со стола. — ну чего ты такая напряженная, кис? — Егор встал из-за стола и подошел к девушке.
— не нужно, Егор, — Соня отвела взгляд в сторону. — поехали?
Егор не стал настаивать. Молча вернулся за свое место, поставил подпись и выдохнул.
— всё, София Сергеевна. Свободны, — усмехнулся босс.
Они вышли из офиса, зацепив на себе взгляды других работников. К назначенному времени они приехали в центр, где их уже ждала женщина Светлана, психолог, которая была выбрана Соней для сегодняшнего сеанса. Взяв Егора за руку, Соня постучалась и приоткрыла дверь.
— можно? — спросила она.
— конечно, — дружелюбно ответила женщина, сидя в удобном кресле напротив пока что пустого белого дивана. — проходите, располагайтесь. Добрый день.
Кабинет был очень светлый и просторный. Было такое ощущение, что ты находишься не у психолога, а у себя дома. Уютно. На диванчике лежали подушки, которые можно было взять в руки, если нервничаешь. На стеклянном столике перед диваном уже стояло две кружки с чаем и конфеты.
Соня с Егором сели на диван напротив Светланы. Она на них посмотрела с осторожной улыбкой.
— давайте знакомиться. Я готова выслушать вас, ваши проблемы, то, зачем вы пришли ко мне. Наш разговор останется полностью конфиденциальным.
Соня переглянулась с Егором, а после, выдохнув, начала рассказ. О себе, о Егоре, всего понемногу, а потом перешла к самому главному. Пришлось вернутся в прошлое, рассказать про их знакомство, про то, как они начади встречаться, как сыграли свадьбу и... как Егор принял нелегкое решение развестись. А потом, как судьба свела их снова и с какими трудностями они успели столкнуться.
— что ж... ситуация непростая. Понимаю, — внимательно слушая, сказал психолог.
— и... я не могу сейчас легко говорить о своих чувствах. Мне тяжело. Это странно, — пожала Соня плечами.
— София, это не странность, это нормальная человеческая реакция. Когда человек пережил предательство от партнёра, особенно такого значимого, как муж и отец ребёнка, внутри остаётся очень глубокая трещина. Даже если внешне жизнь пошла дальше, эмоциональная система помнит травму. Поэтому то, Соня, что ты влюбилась снова в того, кто когда-то причинил боль, — не показатель слабости. Это показатель того, что связь с Егором у вас была сильной, эмоционально значимой, прошлое не до конца прожито, остаются незавершённые чувства. Чувства могут возвращаться, но травма — тоже возвращается.
— но... почему мне так страшно признаться? — спросила Соня, посмотрев на Егора.
— ты боишься не Егора. Ты боишься старой боли, которую он когда-то вызвал.
— мы никогда не говорили о чувствах. Словно их ни у кого из нас нет. Но когда я начинают намекать на это, ты же сразу отворачиваешься от ответа, да? — Соня посмотрела на Егора.
— ну что ты такое говоришь, — усмехнулся мужчина.
— когда Егор шутя спрашивает о чувствах — он проверяет власть, но боится прямоты. А когда ты отвечаешь «нет чувств» — это бьёт ему по самооценке. Верно, Егор?
— нет, — усмехнулся мужчина, пытаясь быть увереннее, но это была всего лишь маска.
— но при этом, если бы Соня сказала «да» — неизвестно, смог бы ты выдержать эту ответственность, — продолжила Светлана. — это классическая динамика: нарцисс — эмпатичная, эмоциональная женщина.
— что вы вообще несете? — Егор нахмурился. Он начинал терять контроль.
— я объясняю всего лишь вашу ситуацию, Егор. Не кричите, — психолог оставался быть спокойным. — между вами есть страсть, но нет разговоров о будущем, потому что интимность без слов — безопасна для обоих. Егор может получать эмоции, секс, внимание, не сталкиваясь с ответственностью. А Соня может быть рядом с тем, кто всё ещё важен, не рискуя быть отвергнутой словами. Но это не отношения. Это эмоциональная зависимость.
— и... что всё это значит? — Соня нервно перебирает край своего пиджака пальцами.
— это... — задумалась Светлана. Ты проигрываешь ваш старый сценарий: ты любишь, а он причиняет боль. Ты терпишь, а он возвращается. Ты снова даёшь шанс и снова боишься. Это не про любовь. Это про незавершённую эмоциональную травму и привязанность к человеку, который одновременно и значим, и опасен. Но чтобы тебе двигаться дальше, тебе нужно понять, как поступает Егор. Это важное замечание. Он избегает серьёзных разговоров. Он задаёт вопросы в шутку. Он уходит от ответственности. Он играет на поле эмоций и эго. Это риск.
— подождите, я что-то совсем ничего не понимаю, — Соня схватилась за свою голову.
— пойдём уже отсюда. Ну какой-то бред, — возмущаясь, Егор хватает Соню за руку.
— давайте я вам все разложу по полочкам. Здесь, в этой ситуации, нет «кто прав, кто виноват». Есть система из двух людей, каждый со своей травмой, которая замкнула их друг на друге. Вы оба на самом деле ранены, но ранены по-разному — и от этого отношения становятся болезненными.
— и чем же? — усмехнулся Егор, стараясь не смотреть психологу в глаза.
— вы, Егор, нарциссическая структура личности. И это не диагноз. Вы не зрелый в эмоциональном плане. Вы, безусловно, успешный, харизматичный, доминирующий. Но не умеете выдерживать близость, потому что для вас близость — это ответственность, риск быть уязвимым. Вы можете быть страстным, ярким, ревнивым — но не честным.
— ну да, я неидеальный, но не надо преувеличивать!
— но он меня часто ревнует, если я вступаю в общение с другими мужчинами, — сказал Соня.
— да, он может ревновать, но не отдавать себя. Ему важно, чтобы ты была при нём. Но невыносимо, если ты можешь уйти или выбрать другого, то есть он хочет не отношений — он хочет обладания. Это инфантильная форма любви: «Ты моя, но я не твой». Это классическое нарциссическое поведение.
У Сони от этого диалога пробежали мурашки по телу. Она опустила голову, а к глазам подступили слёзы. Она и подумать об этом не могла. Думала, это просто чистая и светлая любовь. А эти его заскоки... ну можно же простить...
А Егор в это время чувствовал себя ещё хуже, только не показывал этого. Психолог — это был единственный человек, который впервые разложил все по полочкам и оказался прав. Егор не думал, что перед психологом спадут все маски, и она увидит реальную картину. Это же было невозможно! Почему у него пропала власть в этом кабинете? Почему его ослепили словно маленького котенка?
— Сонь, у меня было сложное детство. Ты можешь же меня понять. Давай пойдём? — попытался отвлечь Соню он.
— вы, Егор, буквально говорите своим поведением: «Любить меня нельзя. Но и уходить от меня ты не можешь».
— да... — кивнула Соня. — а мне что делать? — посмотрела на психолога грустным взглядом.
— Соня, ты — девочка, которая выросла в женщину — но с незалеченной раной. Пять лет назад ты была мягкая, добрая, спокойная — и именно эта твоя уязвимость стала почвой для боли. Ты изменилась внешне, стала сильнее, жёстче, «стервой», но внутри всё ещё: ищешь подтверждения значимости, хочешь быть выбранной, ждёшь, что Егор когда-нибудь увидит тебя по-настоящему.