Глава 35
Несколько дней прошли в зыбком мире между больницей и домом. Егор, вернувшийся с решимостью восстановить контроль, старался быть... «нормальным». Он даже старался избегать резких вопросов о том, кто и зачем его подставил. Он просто принял заботу Сони как должное, как оплату за своё возвращение.
Но Соня не могла забыть. Каждая деталь той ночи — едкий запах, искаженные лица, чувство беспомощности — стояла перед глазами. Она чувствовала себя так, словно её душу вывернули наизнанку. Она не могла просто отмахнуться от того, что произошло.
В воскресенье вечером, когда они сидели в гостиной, пытаясь изобразить подобие мирного сосуществования, Соня не выдержала.
— я ходила в отделение, Егор, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё дрожало. — я написала заявление. На тех людей. Я описала всё: дом, обстановку, как ты выглядел, когда я тебя нашла. Они должны ответить за это.
Она повернулась к нему, ожидая, что Егор, как человек, который всегда боролся с несправедливостью (особенно когда она касалась его лично), разделит её праведный гнев.
— Они займутся этим. Я всё рассказала.
На лице Егора не дрогнул ни один мускул. Улыбки не было. Была лишь свинцовая тяжесть. Он медленно отставил бокал с вином.
— ты что, шутишь? — послышался низкий бас.
— нет, Егор. Я говорю серьёзно. Они не должны уйти от этого. Это криминал. Это же очень серьезно. Ты чуть не погиб. Так же будет лучше.
Егор откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Напряжение, которое он с таким трудом заглушил после отъезда из больницы, вернулось с удвоенной силой.
— Соня, ты идиотка, — произнёс он тихо, но с такой интонацией, что её радость испарилась мгновенно.
— Что?
— Ты не понимаешь, с кем ты связалась? Ты думаешь, это какие-то уличные хулиганы, которых можно напугать участковым? Это опасные люди. Очень опасные. Ты даже себе представить не можешь, насколько. Они работают с поставками, с грязными деньгами, с долгами. И они знают, кто я.
Он открыл глаза и посмотрел на неё, и в этом взгляде не было ни любви, ни даже привычного снисхождения. Была чистая, деловая опасность.
— Они не накажут себя, Соня. Они накажут того, кто на них указал. Я выполнил, что они хотели. Попробовал эту дрянь, сам того не замечая. Но... — Он сделал паузу, и этот момент молчания был хуже любого крика. — Они найдут. Они проследят, кто звонил. Они узнают, кто писал заявление. И они узнают, кто ты для меня.
Соня почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Холод, который она почувствовала в ту ночь в доме, вернулся — теперь это был не страх от неизвестности, а леденящий ужас от осознанного риска.
— Ты не понимаешь, что такие люди, у кого подобные дома и в принципе статус, не могут обойтись без связей везде, где это важно? Ты настучала не на каких-то нариков под забором, а у этих целый бизнес. Я тебя уверяю, они уже не находятся под следствием, — грозно сказал Егор.
— они не похожи на бизнесменов
— а дом у них такой откуда? С такой охраной. Они и зарабатывают на том, что употребляют и продают.
— это незаконно, — покачала головой Соня.
— да вот именно. Поэтому у них связи в той же полиции. Когда их пробили, то все всё поняли. Как ещё работают связи, по-твоему. Фамилии узнали и всё.
— ну ладно, пусть накачиваются дальше, — обречённо пожала Соня плечами.
— да найдут они тебя, Соня. В полицию звонила, на территорию попала. Всё!
— а зачем им меня искать?
— Соня... — прожужжал Егор, дергая ногой. — перестань тупить. Я понимаю, что ты в прошлом блондинка, но вернись в настоящее.
— они прекрасно помнят, кто с ними был. Можно подумать, что я туда попал специально, чтобы ты потом взяла и позвонила в полицию, пытаясь слить всё, что увидела.
— ну а смысл им искать, если все равно могут разобраться сами без суда и прочего, — не понимала Соня.
— им всё равно не нужны лишние уши и глаза. Как и мне тоже, только уже в другой сфере. У всех так работает. Бизнес. В первый день они разбирались с полицей, потом снова напились, так как без этого не могут, а адрес твой по-любому уже знают, как и мой. В любой момент, как появиться свободная минутка, приедут. Они понимают, что мы никуда не денемся.
Его слова били точно в цель, потому что в них была правда. Егор всегда говорил ей, что в его мире нет друзей, а есть только контрагенты и угрозы. Она, ведомая праведностью, забыла об этом правиле.
— Но... ты же меня защитишь? — Её голос стал тонким, умоляющим. Вся её бравада рухнула. Она снова стала той испуганной девушкой, которая нуждалась в его непредсказуемой защите.
Егор медленно встал. Ярость на собственную недальновидность, на то, что его едва не убили, смешалась с ощущением, что он снова держит в руках нить её судьбы.
— даже если получится спасти тебя, то больше никогда, слышишь, никогда не лезь к тем, кого ты сама боишься. На себя удар возьму, если получится.
Соня кивнула, неспособная произнести ни слова.
Страх был настолько силён, что она была готова отдать ему всё — контроль, свободу, даже своё достоинство — лишь бы почувствовать себя защищённой его крепкой, хоть и опасной, рукой. Он не был героем, но он был единственным, кто знал, как выжить в том мире, в который она его втолкнула.
— я понимаю, что ты хотела помочь, но ты помогла, когда оттуда вытащила. Я просил только об этом, — сказал Егор, но увидев, как Соня чуть ли не плачет и трясётся от страх, добавил. — ничего с тобой не случится.
Угроза Егора материализовалась с пугающей скоростью. Он пытался перестраховаться: звонил старым знакомым, искал пути давления, но он недооценил скорость реакции людей, чья бизнес-модель строилась на страхе и анонимности. Они не стали ждать, пока Егор перекроет им кислород. Они ударили по самому слабому звену.
Прошла неделя. Соня возвращалась домой после своей новой работы в офисе, когда её внезапно перехватили. Двое крепких мужчин, не говоря ни слова, затащили её в неприметный чёрный внедорожник.
Внутри не было криков. Был только холодный, удушающий ужас, тот самый, который она пережила неделю назад в том доме, но теперь — без надежды на спасение.
— Егор Владимирович проявил излишнюю болтливость, — сказал один из мужчин, его голос был лишён эмоций. — Мы предпочитаем решать вопросы цивилизованно. Ты с нами.
— что... что происходит? — только и выдавила из себя Соня.
— Вы хитро поступили, хитро. Если бы не наша реакция, вы бы победили, каюсь. Но не в этот раз. Малыш, ябедничать нехорошо. Ты знала? — мужчина постарался выдавить из себя нежный голосок, но от этого стало только противнее.
— простите пожалуйста! Я не хотела! Что вам нужно? Деньги? Много? Кораблин все отдаст, он готов!
— они тоже пригодятся, но позже.
— отпустите? — волнительным голосом спросила она.
— нет, ты поедешь с нами.
Они привезли её обратно в тот самый лофт, где Егор чуть не умер. Атмосфера была та же, но теперь музыка играла тише, словно саундтрек к чему-то более мрачному.
Соня оказалась в комнате, где её ждали те же лица, только теперь они смотрели на неё не с замешательством, а с откровенным презрением и расчетом.
— что...? — спросила она еле дыша.
— ну чего ты так трясешься. У нас к тебе всего лишь деловое предложение, — подсел к ней один из мужчин.
Соня в ответ промолчала.
— ты пробуешь одну дозу не самого сильного вещества и уходишь. Всего лишь, — пожал плечами мужчина.
— хорошо, — дрожащим голосом сказала Соня. Тело сковалось страхом. За жизнь, за себя, за Еву...
Егор её предупреждал, что им перечить нельзя, даже при таком раскладе. Ну и к тому же, она потом сразу поедет в больницу и из неё все выведут.
Ей протянут несколько стопок с яркими коктейлями. Нехотя Соня взяла первую и отпила чуть-чуть.
— залпом, — приказным тоном сказал мужчина, сидящий рядом.
Соня выполнила его приказ. И так одна, вторая, третья... Между ними Соня проговаривала про себя, что потом всё будет хорошо, и они с Егором будут вместе.
А дальше всё как в тумане. Разум почти полностью отключился. Взгляд расфокусировался. Она думала, что она уже встала и направилась к выходу, но она всё также сидела в окружение чужих невменяемых мужчин.
Когда она попыталась сопротивляться, её быстро усмирили, а потом — грубо, без тени уважения или желания сохранить видимость приличия — использовали в качестве самого жестокого рычага давления на Егора.