Глава 26
— зачем ты ему сказал? — удивилась Соня. Ещё и такой подставы она точно не ожидала.
— справедливость, — вздохнул Егор. — ну и не мог же я от друга скрывать, — усмехнулся он. — мужская солидарность, как никак. И советую тебе завтра аккуратно к нему с бумажечкой заходить.
— я не буду к нему заходить!
— нужно, малыш, — сказал Егор. — и после мы поедем в опеку. Всё поняла?
— поняла, — нервно сглотнула Соня.
Ещё одну ночь она снова провела с открытыми глазами, даже не сомкнув их. Всё вертелась с одной стороны на другое, думая о завтрашнем дне и придумывая варианты встречи. Сложится ли всё хорошо или стоит о чём переживать?
Утром Соня выпила две таблетки пустырника, пытаясь хоть как-то снизить нервозность и неприятное скручивание живота от стресса. Сделала высокий хвост, как обычно, надела джинсы по фигуре и чёрный лонгслив.
При входе в офис поздоровалась с охраной, как она обычно это делала. Поднялась на лифте и прошла по холлу, стуча каблуками туфель.
— доброе утро, София Сергеевна, — язвительно сказала секретарша, смотря на Соню с ухмылкой.
Соня ничего не сказала ей и прошла к кабинету директора.
— а! Егор Владимирович занят, просил не беспокоить его до обеда, — по поднялась из-за стола девушка, продолжая раздражать и без того нервную Софию.
Девушка стояла около двери и всё не решалась войти. Занятость босса её волновали меньше всего. В трясущихся руках держала заявление на увольнение по собственному.
Долгожданный стук в дверь. Очень навязчивый и нетерпеливый. Не дождавшись одобрения, Соня открывает дверь сама и заходит в кабинет.
Он, большой и суровый, восседает в кожаном кресле за дубовым столом. На нём изысканно сидит деловой костюм, а верхние пуговицы рубашки соблазнительно расстёгнуты. Он, поглаживая кончик подбородка двумя пальцами, смотрит что-то в ноутбуке, а как только слышит хлопок двери и стук каблуков в кабинете, медленно поднимает взгляд на Соню.
Его взгляд... холодный, очень холодный. Заставляет холодку пробежаться по спине. Уголки губ расплываются в ухмылке.
Неужели это он? Он так безжалостно поступает с Соней? Принудительно увольняет её, потом тащит в опеку, чтобы договариваться о том, с кем и сколько будет находиться дочь. Это жестоко. После всего, что было, а сколько ещё будет...
Мысли Сони уносятся далеко назад, в тот самый день, когда она точно так же, неожиданно, нежданно и негаданно появилась на пороге этого кабинета. Тогда убежала. А сейчас... она попала словно в клетку к хищнику, который хочет полакомиться своей добычей, как следует растянуть удовольствие...
Соня словно попадает в вакуум. Звуки становятся тише и раздается ещё несколько раз эхом в её голове. Земля словно уходит из под ног, становится трудно дышать, трудно говорить, трудно стоять и смотреть на Егора в упор. Он же смотрит спокойно, контролируя себя и наслаждаясь картиной беспомощной девушки. Это забавляет его. Он знал, что его план получится, и он этого добился несмотря ни на что.
— я... принесла заявление, — прерывает первая тишину девушка, медленно переступая с ноги на ногу.
Девушка в это время думает ещё и о другом. О Даниле, к которому нужно будет зайти тоже. А он всё знает, ему все рассказал Егор, нарушив обещание. Да, Соня была не права, когда изменяла Дане, но ведь в этом была не только её вина. Теперь же её ненавидят оба мужчины, что
А дальше... листок с заявлением медленно падает на пол. Ноги подкашиваются, в глазах помутнения. Фигура Егора расплывается в пространстве, как и всё остальное рядом с ним. Соня медленно закрывает глаза, пытается за что-то ухватиться, но не выходит, падает на пол, ударяясь головой.
Тишину, наступившую после глухого удара, прорезал резкий, напряженный звук.
Егор мгновенно вскочил, опрокинув кресло. За секунду до того, как Соня полностью осела на пол, он успел подхватить её, смягчая падение, но это было инстинктивное движение, а не порыв нежности.
— Соня? — Его голос, только что ледяной и контролируемый, теперь звучал резко, на грани срыва.
Она лежала на ковре, её бледное лицо было откинуто назад. Взгляд был пустым, а к виску медленно расползалось тёмное пятно, впитавшее влагу из её волос. Заявление, которое она швырнула, теперь небрежно лежало рядом, раскрытое, как белая, нечитанная страница её будущего.
Егор опустился рядом, прижимая к её шее холодный пакет со льдом, который он схватил с мини-бара. В его глазах мелькнуло нечто пугающее — смесь ярости и внезапного, нежеланного испуга. Он ненавидел эту слабость, эту демонстрацию неспособности держать себя в руках.
— Чёрт бы тебя побрал! — прошипел он, но не отпрянул. — как ты вообще смеешь здесь устраивать сцены?
Он отстранился, вскочил на ноги, возвращаясь в образ стального Кораблина. Его взгляд метнулся к двери.
— Марина! Немедленно сюда!
Дверь распахнулась почти сразу. В кабинете стояла Марина — личный секретарь Егора, женщина с тонкими губами и глазами, полными нескрываемой неприязни к Соне, которую она считала «разлучницей» и «угрозой стабильности». Марина не проявляла никаких эмоций, но её поза была напряжена.
— Да, Егор Владимирович? — голос её был идеально ровным, лишённым всякого участия.
Егор указал на Соню, не спуская глаз с девушки, лежащей на полу. Он не стал тратить время на объяснения, только отдал приказ, как отчёт.
— вызови «скорую». Быстро. И не надо паники, просто осмотр.
Марина, казалось, получила неожиданное удовольствие от этой сцены, хотя и старалась это скрыть.
— как скажете. Но вы уверены, Егор Владимирович? Может, это просто... нервы? — В её голосе проскользнула едкая нотка. Она явно не хотела возиться с «проблемной» девушкой.
Егор посмотрел на неё так, что секретарша мгновенно осеклась. В этом взгляде не было просьбы, было лишь принуждение, продиктованное необходимостью убрать хаос.
— вызывай. Сейчас же. Или твоё заявление на стол ляжет рядом с её.
Слова сработали безотказно. Марина поспешно отступила, уже набирая номер по внутреннему телефону.
В приемную почти забежал Данил, услышал негодование у босса.
— что здесь происходит? — спросил он, ошарашенными глазами смотря на лежащую на полу Соню. — что... это?
— сознание потеряла. Её сейчас отвезёт скорая. Что уставился? — нервно сказал Егор.
Егор опустился обратно на пол, игнорируя звонок и отдалённые звуки вызова врачей. Он оглядел Соню, нахмурившись, словно она совершила непростительную ошибку, не подчинившись его плану. Его лицо было каменным, он не проявлял ни тепла, ни сочувствия. Он лишь с раздражением поправил её волосы, убрав прядь со лба.
«Ты не посмеешь уйти вот так, — думал он, чувствуя внезапную, иррациональную потребность в контроле над её состоянием. — Ты не посмеешь сломаться, пока я не скажу».
Соня очнулась в частной клинике, куда её доставили после того, как "скорая" передала дела Егору. На её лбу — тугая повязка. Егор даже не поехал вместе со скорой. Зачем? Он остался в офисе и, как ни в чем не бывало, продолжил работу. Он не считал себя виноватым, что Соня упала перед ним в обморок. Он это списал всего лишь на случайность.
— С вас выписка через два часа. С вашим давлением и сотрясением, вы должны остаться, — настаивал дежурный врач, пока Соня сидела на кровати и пыталась поймать ориентир в пространстве.
— я домой лучше, — голос Сони был слабым, но несгибаемым. — я не останусь здесь.
Она подписала отказ от госпитализации, игнорируя все увещевания. Ей нужно было проветриться от запаха медикаментов. Голова ещё кружилась, но она поскорее хотела вернуться домой и лечь в свою кровать, пока н нужно было бежать за Евой в садик.