Глава 25
Утро оказалось таким же серым, как и предыдущее. Соня почти не спала ночь, переживая за Еву. Как она там, где спала, чем её кормили, прислушивались к тому, чего она сама хочет?
Соня почти не открывала никакие чаты, ей было ничего не интересно. Мельком смотрела чат, где написано «бывший», надеялась, что он соизволит написать, когда Соня увидит свою дочь дома. Но в такой же тишине протянулся весь день.
Только поздно вечером Соня вновь набрала Егору, на звонок который он ответил довольно быстро.
— да? — почти равнодушно сказал он в трубку.
— Егор, уже вечер воскресенья... — начала Соня, тяжело вздохнув. Ладошки мгновенно вспотели, как будто Соня просила о том, что ей строго запрещено. Но это же не так...? Наверное... — не пора привезти Еву ко мне?
— м-м... думаю, что нет, — протянул мужчина.
— почему? — удивилась Соня.
— Еве всё нравится, она не жалуется. Играет спокойно, о тебе даже и не вспоминает, — усмехнулся он. — ну ладно, спрашивала пару раз, но уже нет. Еве нравится со мной находится, у неё куча вопросов и куча планов уже. А ты будешь всё портить, потому что не даёшь ей оставаться с родным отцом, объясняя это всё каким-то бредом.
— но... мы договаривались на выходные. Разве нет? И тем более, ей завтра в садик.
— мы с ней сходили в детский магазин, и я купил ей красивую одежду, то, что она сама хотела. Пусть будет подарок от папы. И я её отвезу завтра в садик, не волнуйся, — спокойно сказал Егор. — и как видишь, ничего с ней страшного не произошло за эти два дня. Представляешь, вот так вот берут детей на выходные, проводят с ними время.
— я представляю, но ты мне не говоришь где она, как она... мы же договаривались... — говорит Соня, но Егор её также быстро перебивает, как будто и не слушая.
— если ты так и будешь дальше запрещать, то разговор уже будет вместе с опекой, — в грубой форме говорит Егор.
— я не запрещаю, — Соня чувствует, как сердце в грудной клетке начинает колотиться всё больше, да так, что кажется, почти закладывает уши.
— протестуешь. А я знаю, чем может закончится твоё желание «просто приехать и посмотреть на Еву». Ты её заберешь, а мне это зачем? — хмыкнул Кораблин.
— не забирала бы! Ты не понимаешь, что я сейчас чувствую! — занервничала Соня.
— и я уже сказал, что если так продолжиться и дальше, то пойдешь в опеку. Вместе со мной, разумеется, — спокойно сказал Егор.
— никуда я не пойду!
— там будешь объяснять, почему я не могу находиться с собственным ребёнком столько, сколько этого хочу я. И почему все должны слушать только тебя.
— не собираюсь, — нахмурилась Соня.
— сделаю так, чтобы там слушали только тебя, как ты этого и хочешь.
— я не пойду! — повторила снова Соня.
— письмо принесут и пойдёшь как миленькая. Да и я это всё веду всего лишь к тому, что будет составлено расписание встреч с Евой.
— не надо... — голос Сони стал тише и тревожнее.
— чтобы ты тут лишний раз мне свои истерики не устраивала. Раз по-хорошему не хочешь, — продолжал Егор.
— не надо, Егор... — тихо просила Соня.
Она прекрасно знала всю эту историю с опекой и расписанием. Это означало, что опека установит определённые дни, когда с Евой будет видеться или Соня, или Егор. И будет всё равно, что Соня вплоть до этих выходных была с Евой каждый день. Сейчас всё могло измениться...
— а, ты же уволиться хотела? — спрыгнул с темы Егор. — заявление готово?
— нет ещё, — сглотнула Соня образовавшийся ком в горле.
— но ты подумай ещё. Я завтра опоздаю немного, поэтому у тебя будет время написать его.
— зачем? — поинтересовалась девушка. Она то была готова это сделать, но внимание Егора к этому заявлению прямо сейчас насторожило её.
— я так хочу. Может... м-м, не нравится, как ты работаешь, — язвительным тоном сказал мужчина.
— тебя же всё устраивало.
— ну вот не нравилось мне, как ты с
Даней время на рабочем месте проводила, — сказал Егор. — И чем ты там работала.
— с документами работала...
— ну мне это неважно, просто не понравилось. Ну короче, Даню я уволить не могу, а тебя в самый раз.
— не надо, Егор, — тихо произнесла Соня. Она уже чувствовала себя напуганной.
— а что ты так сейчас заговорила? — усмехнулся Егор. — отвалить мне случайно не надо? А то ты очень этого хотела.
— ты перегибаешь... — говорила грустно Соня.
— ты да. Второй день.
— конечно, — саркастично сказала Соня. — ты же хочешь сейчас меня уволить ни за что.
— поверь, если я захочу, то я найду за что, — усмехнулся Егор. — в заявлении не надо будет много писать.
— и зачем?
— ну мудак же, по твоему. Ты хотела написать это заявление, вот и пиши.
— не хочу уже, — виновато вздохнула Соня.
— ну тогда я напишу. А это всегда хуже, сама знаешь, — мужчина равнодушно сказал и пожал плечами. — а если ты напишешь, для тебя же лучше. И Данечке глаза мозолить не будешь. Вот ему точно легче станет.
— а тебе? Легче?
— посмотрим, — хмыкнул он. — но в любом случае, потеря не велика. Ты найдёшь себе другое место, всё равно же не хотела ко мне устраиваться изначально. Вот, всё, как ты хочешь, дорогая, — с сарказмом сказал Егор.
— но меня всё устраивает...
— ну сейчас то да. Испугалась. А меня вот нет, можешь даже оставшиеся две недели не отрабатывать, так уйдешь.
— и что я не так сделала?
— нашли кандидатуру получше, — съязвил Кораблин.
— хорошо, — тяжело выдохнула Соня. Это решение ей приходилось крайне нелегко.
— и обсуждения в офисе сразу же закончатся. А то уже обсуждают, что ты то с одним, то с другим. Хоть позориться не будешь.
— утром занесу тебе заявление, — сказала Соня.
— сначала лучше Данилу. Потом только оно переходит к главному директору, — сказал Егор.
— какая разница? — возмутилась Соня.
— дел у меня много. Некогда на бывшую смотреть, уж извини, — с сарказмом сказал Егор. — и мы завтра едем составлять расписание, не забудь.
— я не хочу туда идти! — прикрикнула Соня.
— ну если ты туда не пойдёшь, то потопаешь в суд. А это куда хуже, ты должна знать, — сказал Егор. — поэтому тебе лучше выбрать первый вариант.
— хорошо, — от безысходности согласилась Соня.
— вот там и расскажешь, какой я плохой отец. Ты же так любишь у нас говорить? — хмыкнул Кораблин.
— не говорила так... И сколько дней ты хочешь видеться с Евой?
— да хоть все пять, — ответил Кораблин, отчего у Сони пробежали мурашки.
— каждый день? Но... расписание же должно быть равномерным. Разве нет? — удивилась она.
— ну... семь всё равно не делится, — довольным и наглым голосом говорил Егор.
— и когда я смогу видеть мою же дочь? — Соня издала истерический смешок.
— когда у тебя будет в расписании твой день. Определённый.
— я не собираюсь жить без дочери! Что ты несешь?! — крикнула Соня.
— вот расписание у тебя будет, посмотришь, когда её увидишь.
— я не хочу так, Егор..
— а я не хотел, чтобы ты ко мне так относилась, Соня, — вздохнул мужчина. — извинения тебе не нужны? За то, что я хотел увидеть дочь? Извините, София Сергеевна. Но теперь будет так. Не вижу в расписании ничего плохого. Все будет подписано тобой же.
— к чему этот контроль?
— чтобы ты мне потом эти истерики не устраивала. И обижаться ни на кого не надо, всё официально, — хмыкнул Егор. — и... ты много не возникай, а то с завтрашнего дня безработная. Звучит не очень, если ещё о ребёнке сказать.
— ну специально постарался, ничего не скажешь, — горько усмехнулась Соня. — понятно, почему хотел уволить. Чтобы выставить меня ужасной матерью?
— ну сделай что-нибудь, чтобы такой не была, — спокойно сказал Егор.
— не переживай, я ещё найду работу.
— ну да, насосать кому-нибудь сможешь, — сказал Егор спокойно, отчего Сонины глаза чуть ли не увеличились вдвое.
— что?
— всегда знал о твоих отличных способностях. А если это не так, то скажи об этом коллегам в офисе. Они так не думают, малыш. Сама подумай, мутить с генеральным и замом... не очень хорошо. И, кстати, Даня уже не очень настроен на хорошее отношение к тебе, он узнал про твои измены, если что.