Не упусти мгновенье

Я перерыл каждую полку в доме в поисках скетчбука Лии, хорошо, что она не старалась его прятать, и я потратил не так много времени, чтобы достигнуть цели. Этот блокнот был в моих руках, впереди целая ночь, и я мог прочесть всё от корки до корки, никуда не торопясь. Ли я заберу завтрашним вечером, а днём к ней должна прийти Кори, ей не будет скучно. Я сел на кровать в спальне и начал внимательно вчитываться в каждую строчку. Ещё раньше, когда я читал эти страницы впервые, меня окатывало ледяным ужасом, сейчас происходило то же самое, я не понимал и не осознавал всей глубины её проблем. Ей не хотелось лечиться, она была готова отдаться этой болезни полностью, потому что была уверена в том, что предпринимать что-либо уже не имеет смысла. Она расписывала свои тяжёлые дни, в которые я был рядом, и я пугался, что не смог её уберечь от проблем. Она так сильно погрузилась в это, что не видела выхода, лишь окружающую её темноту, нарастающую с каждым днём больше. Из её надписей я понял, что Лия постепенно сходила с ума, не осознавая этого, пытаясь скрывать всю правду. В действительности, спокойных моментов было мало, она хорошая актриса, которая умеет убеждать других, что и является главной задачей театрала.

На часах 6:37, я всё ещё читал скетчбук, приближаясь к концу. Снова заметки про страны, города, странные рисунки и подписи к ним. Снова карта, но обведены лишь три страны. А дальше — два листа с рассуждениями Лии. И как только я их прочёл, меня осенило, я понял, что всё это значит. Многочисленные карты, странные разговоры про уезд и долгий выбор страны, а также конверт с деньгами, который давно выпал из блокнота. Теперь я точно всё понял, и меня охватила паника. Лия просто не знала, как решить проблему, и в попытке избавиться от мучений, она решила бежать от всего. Ли хотела уехать, чтобы забыть свою настоящую жизнь и огородить других от неё. И выбрала Норвегию, как страну, в которую она сбежит. Об этом она и написала в конце своих рассуждений. Конечно, этот выбор не стал для меня удивительным, потому что Ли восхищалась красотой пейзажей и природы, чем могла похвастаться Норвегия. Но неужели она бы ничего не сказала? Неужели она готова была вот так уйти? Я закрыл скетчбук и положил его к себе в портфель, а сам лёг на кровать и начал думать, как уговаривать Лию пойти к психотерапевту, другого варианта я не знал.

Так я провёл оставшееся до вечера время, не в силах зациклиться на другом. Вечером я отправился в больницу к Ли. Оставшись ждать её на улице, у меня появилось резкое желание рассказать Лие обо всём, что мне удалось узнать. Я ощутил руку на своём плече — она пришла и готова была ехать домой. По её виду было понятно, что она не в настроении, да и я не скажу, что был очень радостным. Лия сказала, что нам надо подойти к врачу за результатами проверок, которые были проведены, там скажут диагноз и последующее лечение, и мы пошли к кабинету. Из комнаты вышел мужчина средних лет, с жёсткой щетиной и худощавым телосложением, осмотрев Лию с ног до головы, он показал рукой на дверь, чтобы мы вошли. Как же мне надоели эти больничные стены, которые никогда не несут в себе чего-то хорошего. Доктор сел за стол и начал щёлкать ручкой, просматривая медицинскую карту. В кабинете повисла тишина и мучение ожидания, а через пару минут врач глубоко вздохнул, кинул карту на стол и произнёс:

- Как часто ты чувствуешь боли в желудке? - обращался он к Ли, внимательно наблюдая за реакцией.

- Не знаю, иногда случается, у всех болит живот, - уверенно отвечала ему девушка.

- Почему ты так тянула и не обращалась в больницу? Я знаю, что ты часто испытываешь сильную боль, из твоего диагноза я могу сказать про все твои ощущения. Но я не понимаю, почему ты молчала, это опасно.

- Лия, это правда? Ты скрывала от меня свои проблемы со здоровьем? - я перевёл взгляд с врача на Лию и ждал её объяснения, а она уставилась в пол и продолжала молчать.

- Скажи приблизительно, сколько раз в неделю ты испытываешь эти боли? - не отставал врач.

- Это происходит всегда по-разному, когда три раза, когда один. В последнее время всё чаще.

Доктор сложил руки на груди и снова тяжело вздохнул, а я решил не участвовать в этой беседе и лишь слушать их.

- Хорошо, я не буду тебя расспрашивать, я просто скажу, что ты в опасности. У тебя язвенная болезнь желудка, поэтому ты чувствуешь боли. Эта болезнь не возникает сама по себе, она развивается из других, когда ты запускаешь процесс лечения. Из-за того, что ты не обращалась к врачам, когда ощущала сильный дискомфорт, ты не смогла узнать раньше, что твой желудок повредился, и не делала с этим ничего.

- Что будет, если я и дальше не буду предпринимать что-либо? - спросила Ли.

- Твоя болезнь уже на крайней стадии, и если ты не будешь соблюдать лечение, всё может плачевно закончиться, у тебя есть внутренние кровоизлияния, а на фоне твоей анемии, которую я нашёл в твоей карте, и так понятно, что всё в ужасном состоянии, - доктор протянул руку к огромной папке с листами, что лежала на краю стола, взяв один, он начал что-то писать. - Это таблетки, которые тебе надо пить четыре раза в день, я ставлю тебя на ежемесячное диагностирование в больнице, чтобы следить за болезнью и твоим состоянием, также тебе понадобится некоторая терапия, - продолжая писать, он говорил какими-то умными медицинскими терминами и рассказывал о симптомах. Он старался рассказать про болезнь как можно проще, но я всё равно не понимал, а может, я просто не осознавал происходящего и не мог его услышать.

Когда нам всё объяснили, мы не сказали друг другу ничего, поблагодарили врача и ушли с таким странным ощущением кома в горле, будто вот-вот воздух кончится и дышать станет невозможно. А когда ехали по дороге домой, чувствовали напряжение, повисшее в воздухе. Я припарковался, но собираясь выходить из машины, я обратил внимание на цветок, что рос прямо у крыльца нашего дома. Я не особо разбираюсь в цветах и их названиях, поэтому ничего не могу сказать про него, но красота у этого цветка была необычайная, он пестрил выделяющимся красным цветом. И к удивлению, я ни разу не видел, что на этом месте было некое растение.

- Посмотри на цветок, Лия, давно он здесь?

- Когда я переехала к тебе, он уже рос на этом месте, - ответила девушка. - Он распустился в день премьеры концерта, так символично. Ты разве его никогда не замечал? - вопросительно продолжала Ли, а я лишь с недоумением покачал головой. - Что же, ты его не замечал, пока он не стал заметным из-за своей яркости, раньше он просто сливался с травой, землёй, либо был укрыт снегом. Ничего страшного, большинство не замечают каких-то неважных вещей в своей жизни, как этот цветок. Страшнее тогда, когда люди не замечают, что творится в собственной жизни.

Прямо как я не замечал, что творилось всё время с Лией, пока мы жили вместе. Пройдя в зал, мы сели на наш чёрный диван.

- Почему ты всегда молчишь? Я не понимаю тебя, Лия, а мне правда этого хочется. Всем станет легче, если ты просто начнёшь больше говорить.

- А ты уверен, что тебе стало бы легче? Может, если ты узнаешь всю правду, это убьет всё, что у нас есть?

- Я не думаю, что правда сможет увести ситуацию в худшую сторону. Ты же сама хочешь лишиться наших отношений, разве не так?

У меня спёрло дыхание, а Лия с испугом таращилась на меня, осознавая, к чему я веду.

- О чём ты говоришь, Август?

- Я знаю про твоё желание сбежать в Норвегию. Я прочитал твой скетчбук сегодняшней ночью.

Остановившись и сев ближе к Ли, я заметил, как она начинает нервничать и закипать. Не думаю, что я не прав, если всего лишь хотел ей помочь, даже если она долго не сможет простить меня, даже если она не будет больше мне доверять. Лия непонимающе смотрела мне в глаза и не могла пошевелиться, сейчас её лицо отражало такую огромную палитру эмоций, что казалось, она сейчас взорвётся, закричит, будет разрушать всё вокруг и биться в истерике. А она молчала и просто не знала, что делать. Я положил руку ей на ногу, она резко встала и прошептала:

- Что ты сделал?

- Прости, я знаю, ты разочарована, но сама скажи, что мне оставалось делать? Ты так закрыта, я представить не мог, что всё настолько ужасно.

- Ты и не должен был представлять. Ты мог просто забить и не стараться разбираться в этом дерьме.

- Да ты хоть думаешь, что говоришь? Не мог я забить на самого близкого человека, когда он делает себе так больно.

Схватив Лию под руки, я посадил её обратно на диван и попытался обнять. Она отстранила меня и спокойным тоном начала говорить:

- Ты уверен, что хочешь знать все мои мысли? Ну, или хотя бы их большую часть.

- Да, Ли, я хочу быть в курсе всех твоих переживаний и чувств. Ты всегда задаёшь вопросы, но сама не любишь на них отвечать. Пожалуйста, Лия, скажи, что ты чувствуешь всё это время, с тех пор, как мы познакомились.

- Август... - сказала Ли и села ближе, - Боль. Я чувствую каждодневную боль, которая становится всё больше и съедает меня целиком. Мне тяжело управлять своим телом и своим сознанием, они существуют уже по отдельности, или это я отделилась от них и не чувствую жизни уже давно. Я не могу понять происходящего, будто я наблюдаю за всем, но ничего не могу сделать. Такое чувство, что я вовсе нахожусь в коме, а мир — лишь иллюзия, которая заставляет страдать меня больше.

- Милая, - постарался перебить я Лию.

- Нет, Август, просто молчи и слушай, ведь ты хотел услышать меня. Слушай и постарайся принять мои слова, потому что ты всё равно не сможешь всего понять. Часто ты спрашивал о моём здоровье. Ну что же, диагнозы врачей ты уже слышал. Я не хотела их посещать, чтобы даже не знать этих проблем. Иногда мне тяжело ходить, я держусь за стены, чтобы не упасть от слабости, иногда я рыдаю, захлебываясь от слез, в нашей ванной после того, как выверну еду из желудка в туалет. А в другие дни я не могу пошевелиться от боли, которая сжимает и охватывает мои внутренние органы. И я лежу. Лежу и думаю о том, что хочу только того, чтобы всё закончилось. И я обрела покой. Мои ноги всё меньше держат меня, мой организм уже отказался бороться с холодом, а органы чувств притупились. Иногда мне кажется, что когда я лежу в темноте, она в какой-то момент начинает становиться всё больше, окружая всё пространство. И появляется такое ужасное чувство, будто если я закрою глаза — больше никогда не смогу их открыть.

Ли тяжело дышала, я понимал, как ей непривычно все это говорить. Её стена молчания разрушилась, как стена в Берлине, и наконец она высказывается. Лия не пыталась скрывать эмоций, сейчас она была честна. Для неё это было нечто большее, чем просто рассказ. Я крепко обнял её, а она уткнулась лицом в моё плечо. Тихо всхлипывая, Ли продолжала свой рассказ.

- Август, я не могу нормально общаться с людьми. Я боюсь, что они могут узнать о моём заболевании, я боюсь насмешек и издёвок. Мне кажется, что я постепенно двигаюсь умом, потому что выплёскиваю эмоции, не желая этого. Я начинаю кричать или ругаться, пытаясь заглушить давление, которое налегает внутри и снаружи, но у меня не получается. И я делаю то, что даже не хотела делать. Я причиняю боль другим, а что важнее — своим близким. Прости меня, пожалуйста, и не называй меня глупой истеричкой, потому что я не могу остановиться.

Из глаз Ли покатились слёзы, она сжалась, обхватила ноги руками и пыталась вдыхать.

- Лия, послушай...

- Я не вижу выхода. Я не верю в своё выздоровление, я слишком далеко зашла. И, понимая, что я делаю себе хуже с каждым днём, всё равно не могу прекратить. Не могу начать принимать пищу так, как это делаешь ты. Не могу спокойно посмотреть на себя в зеркало. Не могу начать бороться с этим, потому что я боюсь набрать массу и возненавидеть себя еще больше. Даже если бы я хотела выздороветь, я просто не смогу начать. Я устала от такой жизни, Август.

Что думал в тот момент я? Мне казалось, что доступ к кислороду был перекрыт, и мои лёгкие разрывались на мелкие клочья. В ушах звенела фраза Ли: "Я не верю в своё выздоровление".

- Но ты не пыталась начинать, ты говоришь, даже не зная, как будет на самом деле.

- Я не хочу начинать, потому что мой страх гораздо больше, чем это желание. Норвегия – мой единственный выход, пойми меня.

- Это не выход, Лия. Ты пытаешься сбежать от проблемы, но это невозможно.

- Я пытаюсь сбежать от такой жизни. Там, где никто не знает обо мне, я бы смогла начать всё заново. Не причиняя кому-то боль, не заставляя переживать. Я могла бы жить в каком-нибудь маленьком домике, стать художницей и продавать картины. Или мирно бы ушла в одиночестве.

- Это глупые детские сказки, такого не бывает в реальности, - начал злиться я.

- Меня ничего не держит, так почему я не могу этого сделать? Что мне мешает, ответь, Август? Мне так будет лучше.

- Ты ненормальная, - я окончательно потерял контроль над эмоциями и начал кричать. - Ты сама себе роешь яму, закапываясь всё глубже. Ты сама создаёшь свои проблемы.

- Да ладно, почему ты тогда возишься со мной? - разозлилась Ли.

- Потому что ты дорога мне, но это бесполезно. Сколько раз я хотел тебе помочь, а ты просто срывалась на меня и стояла на одном?

- Я хочу уехать, чтобы прекратить делать тебе больно. Ты первый человек, которого я полюбила. Я знаю, что так, как ты, меня уже вряд ли полюбят. Но я желаю тебе только счастья, потому что в глубине души ты тоже знаешь, что у меня нет шансов.

- Ты просто не даёшь себе шанс.

По щеке Ли снова прокатилась кристально чистая слеза. Я задевал её этими словами, обвиняя в том, что она виновата сама. Только я поздно понял, что сказал лишнего. Лия не может справиться с собой, она всё чаще ощущала страх, не знала, что будет с ней дальше. Она давно не управляла своим расстройством, это расстройство управляло ей.

- Ты ведь знаешь, где у меня болит. Ну же, Августин, добивай, раз тебе так легче.

- Делай что хочешь, мне не стоило с тобой связываться.

Она промолчала. Я не желал смотреть в её сторону, хоть и понимал, что зря сказал ей эти слова. Эмоции взяли верх надо мной. Конечно, мне не хотелось обижать Лию, это был лишь порыв, лишь всплеск, переполнявший меня изнутри. И он вырвался наружу. Ли торопилась встать с дивана, а я не пытался её остановить. Она забрала какие-то вещи, и через пять минут я услышал хлопок входной двери. Ушла. Мы никогда так не ссорились, обычно всё превращалось в шутку и потом эти ругани были лишь песчинкой прошлого, которую мы не вспоминали. Видимо, не в этот раз. Хоть Лия постоянно твердила мне, что не стоит о чём-либо жалеть, сейчас я ослушался. Невероятно сильная злость и обида на самого себя горели во мне диким пламенем. А за ними пришло осознание. Было около двенадцати ночи и мне хотелось только вдыхать свежесть воздуха из окна, на котором часто сидела Лия и писала в скетчбуке свои мысли. Хотелось только молчать, пока всё проносилось мимо меня. Мои чувства сменились, и я ощутил тяжесть, сжимающую сердце. В этот самый вечер, когда ты ушла, было невыносимо больно. А в памяти от тебя осталось только всё хорошее и чистое, такое белое и девственное. Как простыня на нашей кровати. Как твоя кожа. Как цветок ванили, от запаха которого я сходил с ума, а на тебе почти всегда был этот аромат.

И твой смех, что навсегда врезался мне в память, делал меня самым счастливым, потому что даже того не подозревая, ты давала мне все самое лучшее. Ты ошибалась, что причиняешь мне одну боль, ибо самое главное было заложено в твоей любви ко мне. Я пошёл за своим портфелем и, взяв из него блокнот Лии, начал заново всё перечитывать.