Не упусти мгновенье

Помню, как впервые видел её на сцене, как пристально наблюдал за ней и не мог оторваться ни на одну секунду. Моя звёздочка блистала, озаряя своим светом всё вокруг. Тот самый огромный зал, высокие потолки, свет софитов. Я снова сижу в этом кресле и смотрю на генеральную репетицию спектакля. Ли не хотела, чтобы я узнавал всё заранее, но я не мог устоять, поэтому появился здесь под самый конец. Хотя, больше всего мне хотелось проследить за состоянием Ли. Прошло около трёх недель, мы всё ещё живём душа в душу, вот только физическое состояние Ли ухудшилось. По утрам ей всё тяжелее вставать, иногда она отказывается от приёма таблеток, потому что ей кажется, что из-за них она может набрать вес. Иногда она просто сидит неподвижно, не желая подавать каких-то эмоций. При разговоре всё чаще молчит, лишь держит меня за руку. Но так слабо держит. Сейчас я заставляю её есть и пить, потому что каждый раз, когда я вижу, что она с тяжестью моргает, еле поднимая свои веки, я понимаю, что надо принимать крайние меры. Знаю, что нельзя заставлять, но ничего не могу поделать, её здоровье мне гораздо важнее. На днях снова звонил мистеру Уоллу, психологу, с которым встречался, он сказал, что любыми способами надо вести к нему Лию. И я был согласен, вот только сама Ли не понимала до конца, до чего себя довела, и продолжала упираться. Мне было ужасно видеть её мучения, когда она старается не показывать свои боли в желудке, который постепенно разъедался из-за кислоты. Почему она до сих пор врёт по поводу своих чувств?

Со сцены послышался всплеск оваций — это значило, что репетиция окончена и все благодарят друг друга за хороший итог работы. Я поднялся на сцену, попутно здороваясь со всеми. Ли удивилась, когда я показался среди толпы, и накинулась на меня, не выпуская из объятий.

- Ты давно здесь? - спросила Лия.

- Нет, я пришёл минут семь назад, не больше. Как ты себя чувствуешь?

- Порядок, вроде ничего. Поехали сразу домой, уже поздний вечер, а я хочу лечь пораньше, чтобы выспаться перед первым концертом.

Раньше бы Лия начала уговаривать меня поездить по городу либо заехать в какое-нибудь место с живописной природой. Она больше не радовалась, когда я делал какие-то вещи, от которых она улыбалась. Она была такая меланхолична, такая безэмоциональная, будто вся её жизнь потеряла смысл, и она не знает, как снова обрести радость. А мне было отвратительно от того, что она не могла прийти в счастливое состояние на срок больший, чем пара минут. Ей не помогал больше просмотр любимых фильмов, танцы в нашей прихожей, долгие прогулки, чтение книжек, и даже ее красный чай – у этого всего был эффект, как у обезболивающих таблеток: они действуют только какое-то время, и вскоре боль снова застаёт её врасплох.

Мы с Ли попрощались со всем коллективом и пошли к машине. Погода стояла отменная, наконец тепло начало прогревать землю и согревать сердца людей. Весна настала быстро и незаметно, чем порадовала всех жителей Риги. Пока мы ехали домой, Ли опиралась головой об окно и, закрывая глаза, медленно засыпала. А я смотрел на дорогу, по которой мы ехали. Теперь все места кажутся не такими, как раньше. Теперь каждая улочка ассоциируется с Лией и нашими с ней моментами. Мы обошли и объехали всю Ригу, пропитывая кварталы совместными воспоминаниями и наполняя их нашей особой атмосферой, которую мы всегда будем ощущать. Кажется, что мы с ней так давно вместе и столько повидали. Но только представить, сколько ждёт нас впереди, голова начинает кружиться от мыслей про будущее.

Ли открыла глаза, когда я резко затормозил у дома. Она потянулась в своём кресле, и мы вышли. Девушка начала подниматься по ступенькам, но она делала это так медленно, будто каждый шаг давался ей с огромным усилием. На последней ступени коленки Ли подкосились и она съехала вниз. Я шёл позади неё и успел подхватить Лию под руки.

- Боже мой, Лия, ты как?

- Всё нормально, просто устала, уже хорошо, - говорила она, снова поднимаясь и опираясь на меня.

- Это ненормально, что сейчас было? Тебя ноги не держат, ты сейчас же поешь.

- Прошу, не заставляй. Я поем завтра с утра, обещаю, но сейчас я просто лягу спать и всё пройдёт. Только не заставляй меня есть, уже вечер.

Я помог Ли войти в дом, она сняла с себя кроссовки, куртку и поплелась в спальню. Меня очень волновало завтрашнее выступление Ли, как она его выдержит? Сейчас она еле дошла до дома, а что будет потом? Запретить ей участвовать в шоу я не мог, всё же, это было её работой и обязанностью. Войдя в нашу спальню, я увидел, как Ли уже крепко спит, обнимая подушку и укутавшись в одеяло. Сладких снов, маленькая. Надеюсь, завтра тебе станет легче.

Мы проснулись в восемь утра от будильника на телефоне Ли. И, к сожалению, я видел, что легче ей не стало, хоть сама она уверяла об обратном. Сев на кровать, Лия не двигалась около трёх минут и только потом смогла встать. Мы пошли на кухню, где я начал делать нам завтрак. Обоим требовалось плотно поесть, впереди был важный и насыщенный день, особенно для моей звёздочки. Себе я сделал тосты с авокадо и рыбой, а Ли попросила хлопья с молоком и апельсиновый сок. Сидя за столом, Ли говорила, что ей страшно, вдруг она сделает что-то не так. Я улыбался в ответ и успокаивал её нервы, потому что знал, что она шикарно выступит. Лия отодвинула от себя тарелку, не доев до конца, но в этот раз я не стал просить её всё съесть. Сегодня я наложил порцию больше той, которую она ест обычно, заранее зная, что она не будет доедать до конца. Да, это был хитрый приём, но что не сделаешь ради её выздоровления, пусть даже путём обмана. Мы пошли одеваться, чтобы приехать в театр пораньше и, быстро собравшись, отправились в путь.

Многие из труппы уже были на месте, Лию позвали в гримёрку, чтобы накрасить к концерту, и мы пошли к визажистам. Когда Лию усадили на кресло, две девушки начали работать с её лицом, создавая яркий образ, который выделялся среди остальных. Им понадобилось полтора часа, чтобы сделать восхитительный макияж. После визажистов в гримёрку зашли стилисты с платьем и начали помогать Ли одеваться. Через пару минут она была полностью готова: тончайшее тело обтягивал лёгкий корсет нежного сиреневого цвета, а снизу пышная юбка такого же оттенка. Вся одежда обшита цветами и блёстками, фатиновые рукава делали Ли такой лёгкой и воздушной. На лице была вся светло-розовая палитра, а волосы завиты в аккуратные локоны. Она выглядела блестяще.

- Тебе нравится, Август? - подходя ко мне, задала она вопрос.

- Ты прекрасна, - выдыхал я, в невозможности оторваться от неё. - Этот день только твой, что ты чувствуешь?

- Немного страшно, - говорила Ли, держась за стену и медленно двигаясь к маленькому дивану, что стоял в углу. - Я не хочу подвести свой театр. А вдруг я забуду слова?

- Ты репетировала так долго, ничего не может пойти не по плану.

- Всё может произойти, Август. Мы же не знаем, что с нами случится дальше.

- Я уверен, что с этим проблем не будет, но меня волнует твоё здоровье. Ты уверена, что сможешь выйти на сцену? Ты сейчас не можешь ходить спокойно.

- Нет-нет, я в порядке, просто какая-то усталость. На сцене со мной всё будет хорошо, я могу ходить, даже бегать.

- Ты уверена, Лия? Ты же знаешь, что у тебя есть дублёр. Может сегодня ты попросишь день отдыха? Я же вижу, как тебе тяжело.

Лия окатила меня своей агрессией и резко отрезала:

- Нет. Сегодня я играю свою роль и на этом мы наш разговор закончим. Пойдём за кулисы, скоро всё начнётся.

До начала шоу оставалось около пятнадцати минут. Из зала были слышны люди, наполняющие всё пространство, за кулисами беготня, волнение и ожидание. К Ли подходили все подряд, спрашивая, готова ли она к предстоящему шоу. А моя звёздочка спокойно кивала головой, улыбаясь всем в ответ и попивая бутылку воды. Так как сегодня премьера, весь зал был полностью забит, и когда люди успокоились, актёры пошли на сцену, что ещё была закрыта кулисой. Лия поцеловала меня и ушла за всеми, став в центр. Со сцены она кивнула мне, дав понять, что всё хорошо, и в этот момент голос за кулисой начал представлять постановку. Через пару минут занавес открылся, и концерт начался.

Я не пошёл в зал, а остался стоять за кулисами, чтобы смотреть за Ли и быть как можно ближе к ней. Она неподражаема, каждое движение и слово было отточено до идеала. Её платье обрамляло её болезненное тело, из-за чего она казалась куклой. На сцене начался медленный танец и это всё было таким превосходным зрелищем. Актёры двигались точно в такт музыке, синхронно друг с другом, создавая впечатление единого целого. Все замерли и не дышали, пока танец не закончился. Прошло почти полчаса шоу, ко мне подошёл один из актёров и, поинтересовавшись, кем я являюсь, начал разговаривать про спектакль. Он восторгался работой моей Лии, хвалил её успехи. При этом иногда поглядывал в сценарий, что он держал в руках. Сказал, что совсем недавно в этом коллективе, и пока что не привык к происходящему, поэтому его нервный настрой был понятен. На фоне играла спокойная мелодия, которая постепенно нарастала всё громче и энергичнее.

Но в один миг всё сменилось. В зале начали кричать, везде слышался шум и дикий гомон людских разговоров, который перебивался другими звуками. Все вставали со своих мест, музыка прекратилась, софиты погасли. Я обернулся, посмотрел на сцену и увидел людей, столпившихся в центре. Актёры кричали что-то один одному:

- СРОЧНО ВЫЗЫВАЙТЕ СКОРУЮ!

- НЕ СТОЙТЕ ВОЗЛЕ НЕЁ, НУЖЕН ВОЗДУХ.

- ПРИНЕСИТЕ ВОДЫ И ПОЛОТЕНЦЕ.

Я подошёл ближе к толпе и в эту секунду время остановилось, всё вокруг больше не имело значения. Моё сердце замерло, и меня будто оглушило. Я увидел Ли, что лежала на полу, не в состоянии подняться. Расталкивая всех людей, я подбежал к ней, сел рядом и приподнял ей голову, удерживая на своих коленях. Из её носа струилась алая кровь, а томные глаза были еле открыты. Прислонившись к ней лицом, я стал гладить её по голове, брать за руки.

- Всё будет хорошо, малышка. Всё хорошо, ты слышишь? Только не засыпай, я рядом. Всегда буду рядом. Дыши глубже.

А сам я не мог дышать. Просто смотрел на Ли, которая не отвечала мне, даже не шевелилась, и ждал скорой помощи. Люди начали расходиться, кто-то из зрителей бежал на сцену, но им не давали прохода. Кто-то снимал происходящее на телефон. Таким было наплевать, лишь бы выложить что-то в свой Instagram. Были и те, кто стоял и волновался так же, как волновались знакомые Лии, надеялись на лучшее. Но шум и гул всё же не смолкали, везде слышались обсуждения события и реакция на него.

Вскоре подошли врачи и стали укладывать Ли на носилки. Я не отпускал её руку и шёл за ней в машину, где её переложили на медицинскую каталку. Ей быстро остановили кровь и надели кислородную маску. Дверь машины закрылась, и мы поехали в больницу. Ли еле сжимала мою руку, смотрела в потолок. Её глаза становились красными, наполняясь слезами. Я понимал, что ей тоже страшно. И после этого она потеряла сознание. Плохо помню тот момент. Но хорошо отпечаталось в памяти, как я надеялся на то, что всё это пройдёт. На то, что снова услышу её звонкий смех, нежный голос, увижу, как она танцует в нашем зале под её любимые песни, которые так меня бесили. Почувствую снова её объятья и тепло, которое она излучала. Надеялся на то, что у нас ещё обязательно будут совместные моменты и воспоминания. Я надеялся, что мы снова сможем проснуться утром вместе и долго не вставать с кровати, потому что вдвоём лучше.

Мы доехали до больницы, и каталку с Ли повезли в какую-то палату, а меня остановила женщина средних лет, наверное, медсестра, и дверь палаты закрылась.

- Сэр, вы не можете туда войти, - сказала медсестра.

- Но я должен быть с Ли, пожалуйста, дайте мне пройти, она же нуждается во мне.

- Она нуждается в тишине и покое, врачи ей помогут. Я не могу пустить Вас в палату. Пройдите в зал ожидания, идти вперёд и потом налево. Позже я к Вам подойду.

Я не стал ей говорить что-то ещё, потому что знал, что ничего не смогу сейчас сделать. Пройдя в этот зал, я сел на одно из кресел и уставился в пол. Нет ничего хуже ожидания, когда не знаешь, что тебя ждёт. Волнение, паника, смятение. Мои пальцы бегали по подлокотнику кресла, я не мог успокоиться. Не мог просто сидеть в неведении. В зале я был не один, и у всех были такие же чувства, как и у меня. Каждый тут надеялся и верил в лучшее. Каждого бесило это нескончаемое ожидание. Каждый хотел услышать, что всё хорошо. Эта ужасная оглушающая тишина ещё больше меня раздражала. Был слышен тик часов на серой стене, которая так и навевала пессимистичные мысли. В общем, ничего в тот момент не радовало, а все попытки успокоиться не были удачными.

Пожилой мужчина, что сидел рядом со мной, похлопал меня по плечу и спросил:

- Кому из твоих близких людей стало плохо?

- Моей девушке, - отрезал я.

- Я знаю, что тебе грустно, но не печалься, она чувствует твои негативные эмоции. Думай о том, что любишь её и не хочешь потерять. Ты главное верь, что всё будет в порядке. И ей эти чувства передадутся.

Я посмотрел на этого мужчину. У него была густая борода, поседевшие волосы и добрые глаза, как у волшебника из детских сказок. А сам он был достаточно крупным, одетым в пальто лазурного цвета и клетчатые штаны. На его носу были очки с круглой оправой, которую можно было всё чаще заметить на других. Не знаю почему, но я поверил ему и попытался переключить мысли на более позитивные.

- А у Вас кто? - спросил я.

- Брат. Мы двойняшки и вот до самой старости он остаётся моим лучшим другом. Его застал инфаркт миокарда. Но я верю, что всё будет хорошо, ведь я так и не взял у него реванш в партии в гольф, - мужчина усмехнулся и куда-то ушёл.

Я остался сидеть и думать, но вдруг услышал звонок своего телефона. Это оказалась Корнелия.

- Августин? Здравствуй, ты же понял кто это? - послышался из трубки напряжённый прерывистый голос. - Это Кори, я видела в интернете новость про несчастный случай на премьере Ли. Что с ней произошло? Где она находится?

- Здравствуй, она в больнице, я сижу в комнате ожидания. Не знаю, что с ней там, надеюсь на лучшее. Это уже есть в сети?

- Да, кто-то успел выложить и случившееся разлетелось по разным сайтам. Мне приехать?

- Пока не стоит, посмотрим, что вообще будет. Спасибо, что позвонила, Кори.

- Не переживай, я знаю, что всё обернётся лучшим образом, она у нас молодец. И спасибо, что остаёшься с ней. Мы поссорились не так давно, а теперь мне ужасно стыдно. Боже, Август, пусть всё будет хорошо.

- Сейчас мы можем только надеяться и верить. Я позвоню, как только всё станет ясным. Доброго вечера тебе, Кори.

Попрощавшись с Корнелией, я понял, как сильно она дорожит Лией и боится за её будущее, как и я. Закрыв глаза, я представлял счастливых меня и Лию, отдыхающих где-нибудь и наслаждающихся погодой, даже если она будет самая тоскливая из всех, что мы видели. Главное, что мы были бы вместе, и от этого уже было хорошо. А также мы бы ели её любимое манго, ну или другие фрукты, которые захотела бы Ли. Я так сильно погрузился в грёзы, что не заметил, как прошло около трёх часов, а мои раздумья прервал женский голос. Та самая медсестра стояла передо мной и ждала, когда я обращу на неё внимание.

- Она в норме, чувствует себя лучше. Ей надо будет полежать у нас дня три, а потом она сможет поехать домой. Она пришла в сознание, но вряд ли что-то сможет сказать тебе. Когда упала —сильно ударилась головой о твёрдую поверхность, но ты можешь её проведать, - сказала женщина, протягивая мне больничный халат.

- Да, спасибо Вам большое.

Я встал с кресла, и, надевая этот халат на ходу, ринулся к палате. Зайдя в неё, я погрузился в холодную больничную атмосферу. Вокруг тишина и слышен лишь звук кардиомонитора. Ли спокойно спала, медленно делая глубокие вдохи и так же медленно выдыхая. Я подошёл к ней, сел в кресло, что стояло возле кровати, и положил руку на живот Лии. Что же ты с собой сделала, маленькая? Зачем так довела себя? Я гладил её по руке, нащупывая синие вены, что разливались реками под её жемчужно-бледной кожей. Ей нравилось, когда я водил пальцами по венам, потому что ощущала лёгкие прикосновения так чувствительно, что было щекотно.

- Как ты, сладкая? - спросил я в никуда, Ли даже не слышала меня. - Я же обещал, что всё будет хорошо. Сейчас ты поспишь, а утром проснёшься полная сил. Мне надо позвонить твоим коллегам и сказать, что ты пришла в сознание. Ты блистала на сцене, моя звёздочка. Как и обычно. И будешь блистать снова через какое-то время, только тебе надо поправиться, понимаешь? Эта болезнь так много забрала у тебя. Ты стала такая слабая, вялая. Но ведь мы всё преодолеем, так? Так, Ли? - мне захотелось плакать от своих собственных слов. Она горела желанием жить и в её глазах всегда был не погасающий яркий огонёк, но между тем, она себя убивала.

Эту ночь я провел с ней, заснув сидя в кресле, положив голову на кровать Ли. А под утро, когда солнце начало ласкать своим светом наши лица, я почувствовал, как кто-то гладит меня по голове, закручивая волосы. Это была Лия. Я мгновенно встал с кресла, посмотрел на неё. Девушка проснулась раньше меня, но ещё не могла открыть глаза.

- Доброе утро, Август, - прошептала она.

Прислонившись к Ли, я начал целовать её по всему лицу, шее, ручкам, наслаждаясь каждым участком её кожи. Она жива, она со мной. Ли прикусила губу и вздохнула. Сжав мою руку крепче, она приоткрыла глаза, посмотрела в мои и тихо сказала:

- Я очень люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя, Ли. Ты не представляешь, как мне было страшно. Как чувствуешь себя?

- Всё в порядке, - быстро выговорила она.

- Ты всегда так говоришь. И врёшь.

Я сказал это, и в тот же момент в палату вошла медсестра с подносом, на котором стоял лёгкий овощной суп, бутылка воды и две таблетки. Она поставила поднос на столик.

- Уже проснулись? Доброе утро, голубки, - сказала женщина, подмигнув нам.

- Доброе утро, - ответил ей я.

- Ну что, Лия, чуть позже заполнишь бланк, а пока посмотрим на твоё общее состояние.

Медсестра начала везде трогать Ли, слушать дыхание, посмотрела на кардиомонитор и что-то записала в блокнот.

- Есть головокружение? Тошнота? Может другие вещи, которые тебя беспокоят? - всё спрашивала она.

- Нет, со мной всё хорошо, - ответила Лия.

- Ну что же, вроде бы всё не так и плохо. Побудешь у нас сегодня и завтра, сделаем пару тестов, возьмём анализы на всякий случай, а вечером вернёшься домой. Августин, ты можешь её не навещать, завтра встретитесь.

- Хорошо, спасибо Вам большое, - поблагодарив медсестру, я взял поднос с супом и посмотрел на Ли.

- Ты обязательно должна съесть его в течение дня, он вкусный, это даст тебе хоть немного энергии, которая необходима. Иначе придётся вводить через рот трубочку с пищей, которая даст тебе жизненно важные элементы, однако это не совсем приятно. Я понимаю, что сложно, но это надо съесть обязательно, по-другому никак. А после еды выпьешь эти таблетки. Зайду к тебе позже, - произнесла медсестра.

Ли сжала зубы и выдохнула. Женщина вышла из палаты, и мы остались с Лией вдвоём.

- Это всего лишь суп, милая, просто жидкость.

- Я не хочу есть, - отреагировала Ли.

- Ты никогда не хочешь есть. Просто поешь, пожалуйста, ради меня. Слушай, может ты снова хочешь потерять сознание?

Лия агрессивно посмотрела на меня, но всё же взяла ложку и попробовала суп. Съев ещё пару ложек, она отставила тарелку и взяла таблетки.

- Я наелась, спасибо.

- Но ты почти ничего не съела, тарелка и так маленькая.

- Август, я не хочу, оставь меня.

- Почему ты срываешься на меня? Я виноват в твоей ситуации?

- Нет, ты не виноват. Я злюсь на себя. Я подвела весь театр, я испортила нашу премьеру. Ещё и тебе жизнь порчу своей болезнью. Ты мне так дорог, ты же знаешь, но я желаю тебе счастья, просто уйди от меня. Почему ты всё ещё опекаешь меня? Уходи, пока не стало поздно, Августин.

Я не хотел ей отвечать, она кругом была не права. Как же до сих пор до неё не дошло, что я не смогу уйти? Я оставил поднос на столе и поцеловал Лию в лоб.

- Завтра заеду за тобой. Я тебя люблю.

Я вышел из палаты и пошёл к машине. Несмотря на то, что всё закончилось гораздо лучше, чем могло бы, я чувствовал огромный груз и напряжение, давящее на мои плечи. Я чувствую боль, потому что боюсь, что она уйдёт раньше, чем надо. И по своей вине, а не по случайности. Каждую секунду она подвергает свой организм риску, даже не понимая этого. Всё может закончиться неожиданно, а мне страшно в один день проснуться и понять, что её больше со мной нет. И уже не будет никогда.

Приехав домой, я открыл бутылку крепкого алкоголя, и, налив себе один стакан, поставил обратно. Обычно, когда немного выпиваешь, начинаешь вспоминать всё хорошее в своей жизни. И я вспомнил наше первое свидание с Ли, когда мы катались на колесе обозрения. И смотрели на тот восхитительный закат. Как она радовалась, будто ребёнок, каждому моменту, что тогда происходил с нами. Я вспомнил тот тёплый сентябрь, наполненный любовью. Я вспомнил, как счастливы мы тогда были. Тот день я запомнил навсегда. Как и тебя, моя милая Лия.