14
Сейран зашла в дом и тихонько прикрыла за собой дверь, стараясь не шуметь.
На автомате поводила плечами, укутываясь в старый кардиган. Надёжный, пахнущий домом. А главное — скрывающий под собой вопиюще дорогую блузку, которая свербила под ним как живая, напоминая, что этот день войдёт в историю её личных фиаско.
В груди тяжесть, будто под тканью спрятан не только наряд, но и её тайна. Неслышно вздыхает: сейчас главное — не вызвать лишних вопросов.
Из кухни тут же выглянула мать. Лицо встревоженное. Ее глаза усталые, но полные надежды.
— Ну? Как прошло? — Эсме прищурилась, сканируя дочь с ног до головы.
Сейран стряхнула с себя лишние эмоции, натянула безукоризненно любезную улыбку и пожала плечами:
— Было… пытливо, — протянула она, устало потирая шею, пытаясь отвлечься от собственной лжи. — Но я справилась.
Девушка говорила с горькой насмешкой в голосе, опустив глаза, чтоб мать не увидела истинных чувств.
Мгновение тишины. Потом в воздухе хлопнуло — раз, и ещё раз. В ладоши друг друга торжественно ударили Суна и мать, как закадычные подруги, которые только что оформили самый выгодный союз в истории Антепа.
— Я горжусь тобой, сестрёнка! — воскликнула Суна так, будто это она только что выбила себе место в элитном вузе.
— Ну наконец-то! — выдохнула мать, хватая её за руку. — Я же говорила, что все твои старания не напрасны!
Сейран мило улыбнулась в ответ, на секунду представив, как бы объяснила им всю полноту картины собеседования. Например, что прошла она его лёжа, и пришлась ко двору так, что ей даже простили отсутствие опыта работы. А ещё было бы забавно спросить у матери, сколько именно усилий она считает ненапрасными, учитывая, что Ферит Корхан сделал всё возможное, чтобы их не потребовалось вообще.
— Главное — с первого дня показать себя! — поддакнула Суна, сияя, как новый медный таз.
О, она себя показала. Как есть. Во всём спектре талантов — от немого трепета до внезапной горячности. Разнообразие, которое работодатели так ценят!
Сейран устало опустилась на табурет, всё ещё цепко сжимая полы кардигана, который прятал под собой подноготную её успешного интервью.
В голове всё ещё звенело его хриплое:
«Собеседование прошло успешно. Ты принята.»
Благодарю, господин проректор, за столь объективную оценку моего профессионализма.
— Она вздохнула, усмехнулась уголком губ и невинно кивнула:
— Да, именно так всё и было.
И только слегка дрогнувшие пальцы, по-прежнему стискивающие полы кардигана, напоминали, что некоторые нюансы этого собеседования останутся при ней.
— Ну, рассказывай, как всё было! — нетерпеливо потребовала Эсме, присаживаясь напротив.
Как было?
Да как вам сказать, мама. Сначала я вся из себя робкая, потом, значит, пылающая, а в финале — растерзанная, но по всем параметрам принятая. Стандартное, в общем, собеседование в духе великих трудоголиков современности.
Сейран сглотнула, натянуто улыбнулась и сухо выдала:
— Как везде. Анкета, вопросы, испытательный срок…
Ну да, в каком-то смысле испытание точно было. Для нервной системы, для тела, для моральных принципов.
— И как он? — Суна заговорщицки подняла брови.
«Он»…
«Терпеливый, но сводящий с ума. Грубый, но нежный. Хищный, но снисходительный. Такой, что ломает к чёрту все стереотипы, а заодно и тебя.»
— Придирчивый, но справедливый, — выдала Сейран, отрезая обсуждение коротко и по делу.
— Это хорошо, это хороший признак, — кивнула мать.
Ещё бы. Он так тщательно проверял её на профпригодность, что аж дыхание перехватывало. Видимо, чтобы убедиться, что кандидатка в библиотекари соответствует высоким стандартам университета… Ха!
— Ну, раз всё прошло хорошо, значит, дело за малым! — бодро заключила Эсме. — Надо теперь не уронить себя перед начальством.
О, это уже вряд ли… Потому что если перед ним что-то и уронено, так это… всё. Все моральные устои, все принципы, вся многолетняя защита от подобных хищников. Падать дальше некуда.
Сейран сдержала нервный смешок, устало провела руками по лицу и кивнула:
— Да, постараюсь.
— Ну-ка, давай по порядку! От тебя лишнего слова не добьёшься! — Эсме приподняла брови, сверля дочь цепким взглядом, будто выискивала в её лице намёк на сомнение.
— Да, рассказывай подробно! — снова поддакнула Суна.
Сейран накрыла рот рукой, будто размышляя, хотя снова пыталась проглотить нервный смех.
Как всё проходило?
Ну… для начала он внимательно изучил её резюме.
Потом убедился в её стрессоустойчивости.
Далее проверил, насколько она дисциплинирована.
Пожалуй, её терпению была дана максимальная нагрузка.
А ещё…
Да, тестировал гибкость.
Методика — новаторская, но, безусловно, эффективная.
Ах если бы мама с Суной могли догадаться что значат эти слова! Потому что для неё самой они звучали в совершенно ином смысле.
— Ну и? Как тебе сам руководитель? — повторилась Эсме, сузив глаза. Ей всё было мало.
Прямолинеен. Целеустремлён. Отличается нестандартным подходом к кадрам.
— Решительный, инициативный, умеет добиваться своего.
— Это тоже важно! — мать удовлетворённо поджала губы. — Но мне всё-таки непонятно, что именно он у тебя спрашивал?
— О, самые традиционные вещи! — кивнула Сейран. — Какую позицию я предпочитаю, комфортно ли мне в новом месте, готова ли я к нестандартным задачам…
— Это хорошо, — резюмировала Суна. — Начальнику важно знать, что ты готова развиваться.
Развиваться?
Она, конечно, за прогресс, но чтобы так резко?
— Главное, чтобы ты ему понравилась! — веско сказала мать.
Гм, этого бояться не стоит.
Ферит Корхан внимательно оценил её старания.
Настолько, что после продуктивного собеседования ей пришлось надеть новый лифчик и не только.
— Ну и что он сказал?
«Собеседование прошло успешно. Ты принята.» — слова Ферита назойливо тиранили разум.
— Что мы сработаемся.
— А ты?
Что это будет непросто, но я постараюсь.
— Я сказала, что готова.
— Вот и молодец! — Эсме с гордостью хлопнула по колену.
Суна подхватила, победоносно замахав кулаком.
— Ну, ладно, — Эсме деловито вскочила на ноги, собираясь выспросить всё до мельчайших деталей. — Интервью ты прошла, это ясно. А анкета?
— Анкета? — переспросила Сейран, притворно задумавшись. — Ну конечно. Всё как полагается.
«Имеете ли вы опыт преподавания?»
«Есть ли у вас терпение?»
«Готовы ли вы к возможным трудностям?»
Все эти вопросы он задал, но совсем не в том контексте.
— Какие вопросы были в анкете? — нетерпеливо уточнила Суна.
«Вы раньше преподавали?» — Это он действительно спросил.
«Вы когда-нибудь позволяли мужчине делать с вами всё, что он хочет?» — Этого не было. Но вопрос, очевидно, читался в его глазах.
— О, стандартные! — Сейран изобразила беззаботный вид. — Про опыт, про мотивацию, про стрессоустойчивость.
— А что ты ответила?
«Опыт минимальный, но я быстро учусь.»
«Мотивация… ну, раз уж я дошла до этой стадии, назад пути нет.»
«Стрессоустойчивость? Вы только что проверили её лично.»
— Ну, что обычно отвечают в таких случаях, — пожала плечами Сейран. — Сказала, что готова к новым вызовам.
Ферит лично удостоверился в её усердии.
Подробно. Со всех возможных ракурсов.
— Какие у него были условия? — деловито допрашивала мать.
«Без лишних вопросов, без ненужных ожиданий, без попыток проникнуть в его жизнь.»
— Ну, знаешь, — Сейран изобразила задумчивость. — Всё как у всех. Опыт, дисциплина, умение следовать указаниям…
Указания… Проректор конкретно любил указывать что и как делать.
— И что, сразу контракт подписала?
Контракт? Гм, да. Причём буквально собственной кровью.
— Нет, позже.
— Кстати, а он правда был на собеседовании один? Или кто-то ещё присутствовал?
Только он. И вся его несносная харизма.
— Абсолютно один, — кивнула Сейран.
Ну, в смысле…
Он. Она. И вся эта проклятая химия.
— А вечером? — Суна прищурилась. — Ты ведь поздно вернулась.
Поздно? Да нет, учитывая, что я сначала провела несколько часов у него в кабинете, потом в его постели, а потом ещё полчаса убирала следы преступления…
— Мы договорили некоторые моменты.
— Где?
В роскошном отеле. На кровати с балдахином.
— В… ресторане.
— Романтично, — улыбнулась Суна.
О, ещё как!
— В общем, ты официально устроена?
— Да, официально.
— А испытательный срок есть? — Суна всё ещё не могла угомониться, с энтузиазмом выпытывая подробности у сестры.
Есть. Хотя я бы назвала его полевыми испытаниями.
— Да, конечно, — кивнула Сейран. — Три месяца.
Три? Ну, если считать первый месяц адаптации, второй — осознания, а третий — попытки выйти из этого с минимальными моральными потерями… То да, три месяца.
— А что он сказал по поводу твоих перспектив?
Учитывая, в какой позе я его в последний раз видела… Кажется, перспективы неплохие.
— Что при хороших результатах возможно повышение.
— Вот это я понимаю! — восхитилась Эсме. — А ты боялась!
Боялась? О, мама, ты не представляешь, насколько!
— Да, зря переживала, — согласилась Сейран, устало потирая висок.
— Главное, сейчас не подвести — соответствовать стандартам работодателя.
— Я буду старательной.
А ещё что-то про доверие. Точнее, про то, что у неё с этим явно проблемы. Ещё бы — доверять Фериту Корхану, да? Ну уж нет, спасибо.
— Ну что, сама то ты довольна? — спросила Эсме, вырывая её из мыслей. Женщина искала утешения угрызениям совести. Ведь это она организовала, нет — подстроила — собеседование.
— Очень, мама. Всё прошло… весьма продуктивно.
А главное — познавательно.
Для Сейран момент застывает. Больше она не говорит.
Мать облегчённо улыбается: с её плеч как будто падает груз.
Сейран старается поддержать их ликование — натянуто смеется, позволяет себя обнять. Ее сердце колотится глухо и неправильно. Радость семьи тёплыми волнами накрывает гостиную, но она стоит в этом тепле словно посторонняя. Блузка под кардиганом неприятно холодит кожу, напоминая о том, какой отбор она действительно прошла.
Суна и Эсме торопливо делятся фантазиями — какая у сестры будет зарплата, как они будут гордиться ею в университете. Мать аккуратно поправляет выбившуюся прядь у Сейран и тихо говорит: «Я знала, что у тебя получится». Сейран в ответ кивает, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
Она прошла отбор. Самый унизительный в её жизни. Горькая правда стоит комом в горле, но семья счастлива и ничего не подозревает. Сейран выдавливает из себя ещё одну улыбку и смотрит на родных.
Кажется, ей действительно удалось понравиться проректору.
В чем подвох знает она одна, да отражение в оконном стекле, на которое она боится взглянуть.