9
Ферит сидел в автомобиле, барабаня пальцами по рулю, скользя нетерпеливым взглядом по пустынной парковке. Половина девятого. Время вышло. Сейран не пришла.
Руки на руле сжимались крепче, чем следовало.
Один вдох. Второй. Газ.
Но что-то внутри не давало ему двинуться дальше. Он впился взглядом в дорогу, щурясь сквозь стекло, и в последний момент, уже готовясь нажать на педаль, вдруг резко выдохнул и ударил ладонью по рулю.
— Чёрт…
Осыпая проклятиями самого себя, он сделал то, что никогда не делал. Он решил подождать.
Ещё десять минут.
Глупо. Бессмысленно. Унизительно даже.
Но он остался.
Потому что мысль уехать без неё была хуже, чем это чертово ожидание.
Минуты текли, каждая — как нож по нервам. Пять. Семь. Девять… она не пришла.
Сжав зубы, он отбросил нелепую надежду и завёл машину. Чёрт с ней. Чёрт с этим всем. Он сделал шаг — дал ей выбор, и она его сделала. Пусть. Дёрнув руль, он выехал с парковки, но не проехал и десяти метров, как интуиция кольнула его в бок.
И в тот же миг он увидел её.
Снаружи. За воротами университета.
Стоящую, будто в нерешительности. Будто борясь с собой.
Ферит резко затормозил.
Сейран вздрогнула, поймав свет фар. Он ждал её. Дольше, чем обещал. Она знала. И теперь он здесь, перед ней.
Девушка не двигалась, будто сражаясь с самим воздухом вокруг себя. Всё, что внутри кричало бежать, сдавалось перед его взглядом.
Ферит не торопил. Он только смотрел. И ей казалось, что он всё понимает. Каждый её внутренний конфликт. Каждую эмоцию.
Решайся.
Шаг.
Сердце заколотилось.
Ещё один.
Дверца распахнулась, и в этот момент она уже знала, что не остановится.
Сейран нырнула в машину, будто запрыгнула в холодное озеро в самый жаркий день.
Дверь с глухим хлопком отсекла её от внешнего мира. Тишина внутри салона смяла воздух.
Здесь пахло кожей, древесными нотами мужского парфюма и чем-то неуловимо знакомым. Запах Ферита. Пряный, дорогой, въедливый — как он сам.
Серый Гелендваген. Харизматичный, как его владелец. Такой же дерзкий, массивный, бросающий вызов всему, что его окружает.
Она неловко коснулась пальцами мягкой кожи сиденья. Машина была другой реальностью — далёкой, недоступной, чужой. Здесь даже воздух казался плотнее, насыщеннее, будто богатство могло иметь запах и текстуру.
Сейран украдкой скользнула взглядом по его профилю. Линия скулы, пальцы на руле, чуть поджатые губы.
Бежать поздно.
Этот мир уже сомкнулся вокруг неё.
Мотор заурчал.
Ферит молчал. Но его пальцы сжали руль так, что побелели костяшки.
Она здесь. Сидит в наглухо запахнутом кардигане.
И теперь пути назад не было.
Ферит вырулил на вечернюю трассу, сдержанно нажимая на газ. Он не гнал. Он больше не торопился. Он знал, что она здесь. Рядом. В его машине. В его руках.
В том, как он держал руль сквозила уверенность. Он вёл машину плавно, не оставляя ни единого шанса на сомнения: контроль всегда был в его руках.
Сейран сидела рядом, опустив взгляд, пальцы крепко сцеплены в замок на коленях. Девушка сделала свой выбор, но до сих пор не понимала, что именно выбрала.
Всю дорогу в машине стояла тишина. Но она не была пустой. Она была натянутой, как леска. Густой, как гроза перед разрядом молнии.
Ферит не насмехался. Не бросал острых слов. Даже не пытался заговорить. Только ловил её периферическим зрением. Её тонкую шею, плечи, её руки, что всё сильнее сжимали ткань юбки.
Он больше не играл.
Не после того, как ощутил её вкус. Не после того, как её губы открылись навстречу ему.
Машина свернула с оживлённой трассы в район Бебека, и вскоре перед ними выросло здание «Çırağan Palace Kempinski» — бывший османский дворец, превратившийся в отель для избранных. Белый мрамор, колонны, фонари, бросающие мягкий свет на отполированные лестницы. Рядом Босфор, чёрный и глубокий, как их молчание.
Ферит затормозил у входа.
— Оставайся, — коротко бросил он, выходя из машины.
Но Сейран вышла сама. Не потому что ослушалась, а потому что сидеть на месте больше не могла.
Она сделала шаг — и поняла, что её ноги ватные.
Но он был рядом.
Рядом, когда передал ключи парковщику.
Рядом, когда обошёл машину и оказался напротив.
Рядом, когда коротко посмотрел на неё — так, что у неё закружилась голова.
Рядом, когда его рука, сама по себе, скользнула к её запястью и обхватила его. Лёгко. Без давления. Без насмешки.
Она вздрогнула.
— Пойдём.
Он не повёл её за собой. Он ждал.
И она двинулась. Вместе с ним. В глубину дворца.
Внутри отеля было тихо. Лишь мягкое журчание воды в фонтане да приглушённый свет хрустальных люстр. Их шаги глухо отражались от мраморного пола.
— Господин Корхан, ваша комната готова, — администратор встретил их с безупречной улыбкой, протягивая карту-ключ.
Ферит забрал её без слов.
Пока Ферит решал вопросы на ресепшене, Сейран отвернулась, рассматривая антикварные вазы у колонн.
Через минуту к ней подошёл портье.
— Разрешите ваш кардиган, госпожа?
Она одернула его, отрицательно качнув головой.
Ферит что-то подписывал в документах.
Она чувствовала его присутствие — высокий, расслабленный, но с подспудным напряжением в плечах.
Чёрная сорочка была расстёгнута на верхние пуговицы, ткань облегала его грудь, выдавая рельеф мышц. Брюки, идеально сидящие на бёдрах, подчёркивали его расслабленную, но собранную осанку — ту самую, с которой он мог одновременно выглядеть и опасным, и соблазнительным. Поверх — тёмно-серый пиджак, элегантный, но он его уже расстегнул, будто тело внутри слишком горячее для того, чтобы его сковывали рамки даже одежды.
Когда проректор повернулся к Сейран, в его взгляде что-то мелькнуло.
Она видела. Видела, как тяжело он дышит. Как его взгляд скользит по её лицу. Как в нём борется что-то большее, чем просто желание.
Без слов он направился к лестнице.
Она последовала.
Массивная, с отделкой из белого мрамора, лестница уходила вверх. Шаги отдавались лёгким эхом.
На фоне элегантно и дорого одетого проректора, который смотрелся ко двору в таком роскошном отеле, Сейран конфузливо сжимала полы кардигана с порванной кофтой под ним, без лифчика, который Ферит разрезал. С трусиками, пропитанными холодной липкой влагой от её соков и его языка.
Ей было очень неуютно и холодно. Бросало в мелкую нервную дрожь. Сердце колотил и страх неизвестности того, что её ждёт в номере с этим мужчиной.
Поднимаясь следом, Сейран смотрела на его спину. На напряжённые плечи. На то, как неспешно, но точно он двигался — словно не шёл, а целенаправленно вёл за собой.
Каждый шаг вверх давался ей тяжело. Не из-за усталости — из-за осознания, что назад дороги нет.
Зеркала отражали их со всех сторон.
Напряжение хлестнуло по венам.
Сейран сглотнула, уставившись на светящиеся бра.
Ступеньки вели её. Три, четыре, пять, шесть…
А он замедлился почему-то, поровнялся с ней, смотрел только на неё.
Снова молча. Не отводя глаз.
Как будто видел её впервые.
Его взгляд… он уже не касался её кожи. Он проникал глубже.
Девятнадцать…
Ферит прижал язык к нёбу.
И она чувствовала, как он сдерживается.
Как его пальцы дрогнули, сжимая карту-ключ.
Поднявшись на этаж, они остановились перед дверью номера.
Но ни один из них не двигался.
Пока он не протянул руку.
Не за её запястьем.
А за её пальцами.
Словно просил.
Сейран посмотрела на него. И позволила.
Его пальцы сомкнулись на её ладони, накрывая её руку теплом, которого ей не стоило желать. То было тепло, в котором таилась опасность. Оно обещало слишком много и ничего одновременно.
Тепло, от которого не хотелось отдёрнуть руку — и в этом, для девушки, могла быть самая большая ошибка.
Ферит ввёл Сейран за собой.
А затем, не разрывая контакта, шагнул вперёд, плавно разворачивая её от двери, пропуская внутрь первой.
Пропуская. Но не отпуская.
Пальцы продолжали удерживать — тихо, властно. Как будто в этом простом движении он уже присвоил её.
Не громкими словами, не жестами, не клятвами. Нет. Присвоил так, как это делают только хищники: молча, не спрашивая, создавая видимость выбора.
В этой нахрапистости таилась уязвимость — такая, что он сам бы её не признал.
Словно он не умел иначе. Единственный способ удержать Сейран рядом с собой— это владеть ею.
Ферит привык брать, потому что просить значило рисковать отказом.
Хватка его не была грубой. Это был контроль. Властное, но… странно бережное прикосновение. Он мог стиснуть сильнее, оставить следы на её коже, но не делал этого. Его пальцы держали, но не сжимали.
В том, как он тянул её за собой, как его тёмные глаза неотрывно следили за её лицом, глазами, губами — в этом было что-то… небезразличное.
Пальцы его ещё крепче сомкнулись, когда Сейран сделала шаг в номер.
Ничего резкого. Только мгновение — тёплое, плотное касание, чуть больше нажима. Достаточно, чтобы удержать.
Будто он проверял, не передумала ли она в последний момент.
Но Сейран не шевельнулась.
Её дыхание сорвалось, когда это едва ощутимое сжатие пронеслось по коже разрядом — странным и непросимым.
Он не дёрнул её за руку, не поторопил — и всё же вел.
А она позволяла.