8
Сейран резко вскинула голову, уставившись на него, как на сумасшедшего.
— Снимай, — повторил Ферит без церемоний. Без красивых слов.
Без малейшей попытки приукрасить момент. До абсурда грубо.
Голый, честный, бесстыжий приказ.
Слова господина проректора окрасили ярким цветом щёки и уши соискательницы. Скинув кофту на стул, девушка осталась в сером топе, едва прикрывавшем пояс юбки. Она уже жалела о своем выборе одежды. Но ведь даже наглухо застегнутая сорочка его не остановила. Т.е. не наглухо… но то было ч.п. уфф.
Корхан удовлетворённо, даже с долей облегчения, выдохнул и прищурился. Затем достал что-то из ящика стола и сделал жест, чтобы жертва приблизилась. Та шагнула вперёд, с недоверием разглядывая непонятный предмет в руках проректора. Мужчина, завидя интерес в глазах Шанлы, продемонстрировал ей канцелярский нож.
— Ближе, — скомандовал маньяк.
Сейран сделала ещё один нерешительный шаг, с ужасом размышляя, что же сейчас будет. Вдруг этот ненормальный любит резать лица или наносить шрамы на тела девушек?
Самодовольный господин, меж тем, резким движением схватил низ её кофты и едва не провёл лезвием ножа по натянутой ткани, как вдруг остановился.
— Что ты сделала с пиджаком охранника? Ты попалась на камеры видеонаблюдения.
— Я? А что мне тогда оставалось? … Я его сожгла! — Заявила Сейран, обещая себе пренепременно это сделать.
Ферит улыбнулся и, кажется, почти передумал разрезать кофту, но метнув взгляд на кардиган, резким движением быстро провёл лезвием по натянутой ткани, отрезая приличный кусок.
Гостья даже испугаться толком не успела, опустив глаза, она тупо уставилась на свой голый живот. Теперь серая тряпка едва-едва прикрывала грудь.
Указательным пальцем Корхан зацепил перемычку между чашечками бюстгальтера.
— Ты не послушалась. Я же сказал — без белья.
— Ты псих.
— Хорошо, — согласился Ферит и одним движением перерезал бюстгальтер в самом узком месте, между грудей, которые тут же, почувствовав свободу, приспустились и разошлись в стороны.
Сейран уже не успевала соображать, а уж реагировать как подабается — тем более, а меж её ног предательски повлажнело.
Ферит, тем временем, отбросив на стол канцелярский нож, взял девушку за руки, и поднимая их у неё над головой, толкнул гостью к стене. Разрезанная и без того короткая кофта задралась.
Грудь размашисто качнулась, а упрямые соски вынырнули из-под ткани наружу и оказались аккурат напротив господина проректора. Тот не особо стушевался, а быстро подался вперёд и лизнул угощение, сначала одно, потом другое. Аппетитно и с удовольствием.
Сейран, которая в шоке смотрела на проректорский затылок, показалось, что она сейчас свалится, во всеобъемлющем понятии этого слова: и в обморок, и лужицей растечется по стене. Руки вмиг онемели, девушка была не в состоянии сопротивляться. Она просто наблюдала, как этот ненормальный человек оставляет засос за засосом на нежной коже её груди.
— У тебя большие, нет, просто огромные проблемы с головой, — констатировала Сейран, наблюдая за мужчиной из-под полуопущенных ресниц.
— Только не говори, что тебе это не нравится, — обезоруживающе улыбнулся тот и вновь посерьёзнел. — Не обманывай ни меня, ни себя.
Наигравшись с сосками, Ферит перешёл к томно выглядывающим из-под кофты полукружиям молочно-белой кожи, сминая их свободной рукой и жадно пробуя на вкус. Ватные ноги Сейран больше не могли удерживать её разомлевшее тело, и она потихоньку стала съезжать вниз. Ферит, уловив движение, обхватил девушку за талию и прижал к себе.
— Держу, — прошептал он.
Он разжал ее руки и рванул зеленоглазую на себя.
Мир вокруг пошатнулся, но сильные руки Ферита удержали её, не дав рухнуть в пустоту. Сейран судорожно вдохнула, чувствуя, как тепло его тела и запах древесного парфюма проникает под кожу, расплавляя остатки сопротивления.
Ткань трусиков между ног Шанлы стремительно намокала, афишируя позорный факт её возбуждения. О каком сопротивлении этому мужчине можно говорить, когда она не в состоянии сопротивляться самой себе?
— Я хочу узнать, насколько тебе это нравится. — прервал ее мысли он.
Ферит свободной рукой скрутил рваные лоскуты кофты в трубочку, задрал её и вжал в сомкнутый рот Сейран, слегка поднажав ей на губы, продавливая между зубов.
Промычав что-то невнятное даже для самой себя, Сейран приняла кусок ткани.
— Послушная девочка, — Ферит похвалил прилежность жертвы, непрерывно разглядывая ее такую — открытую и покорную.
Возбуждение с крайним напряжением ударило ему в пах. Ощутив дикий голод до этой девушки, он припал к открывшимся участкам тела. Облизывая и целуя ключицы, парень заскользил руками по всему телу. Ладони опустились на ягодицы и с силой сжали их, придвигая Сейран еще ближе.
Шанлы почувствовала сквозь штаны его желание, она немного растерялась, но переосилив себя, позволила ему продолжить терзающие ласки. Она могла увидеть его колом стоящий член, обтянутый тканью штанов, если бы опустила глаза. Но нет, она смотрела куда-то на стену за его плечом. Страх и возбуждение охватили ею одновременно. Первое чувство принуждало замереть, второе — стремилось к мужчине и требовало, чтобы Ферит не останавливался.
Её тело поддавалось ему. Она неожиданно запрокинула голову, позволяя ему исследовать изгибы, обнажённые перед его жадными губами. Сейран шумно дышала через ноздри, её жесты были полны неосознанной покорности.
Удерживая Сейран за подмышки, пока жарко дышащий рот прижимался к шее, Корхан большими пальцами оглаживал напряжённые вершинки груди, а следом обе накрыл, обнаруживая упирающуюся ему в ладони трепетную плоть, касаясь нежной кожи там, где… чёрт, он почему-то знал совершенно точно — никто и никогда… чувствуя, как торчащие соски обжигают ему в ладони.
Обхватив груди, он свёл их вместе и снова впился жадным ртом в соски.
Сейран зажмурила глаза, впитывая трепещущей кожей его частые выдохи, влажное скольжение рта, не поднимая застывших рук. Стоило им двинуться — совсем немного, и Ферит зарычал, снова вжимаясь в неё пахом, отчего по телу прокатила жаркая волна. Эти прикосновения были так необходимы. Разрывающее душу тепло исходило импульсами, потоками, накрывало с головой.
«Ты же хочешь… хочешь, чтобы я содрал эту юбку… хочешь меня… в себе… глубоко, тесно… Сейран, мне нужно в тебя…»
Сейран тихо охнула от неожиданности и остроты ощущений. Она мысленно благодарила себя, что машинально надела белье одного цвета, хотя это было скорее функциональное, а не красивое белье, и даже не комплект. Она не старалась. Специально не старалась для него и из-за него. Она собиралась противостоять поползновениям маньяка. А теперь уничтоженный лифчик безвольно колыхался по её бокам, не в силах ни скрыть ни спрятать девичью грудь. Обхватывая каждый холмик раскрытой ладонью, подбирая снизу, он словно наощупь убеждался в размере женской прелести.
— Ух… ты прекрасна… идеальна, — Сбивчиво шептал он.
От его скупых, но столь значимых слов на душе девушки расцветали цветы.
Руки его продолжали мять грудь, Сейран уже стонала с тряпкой во рту. Ферит шумно выдохнул. От ее грудных звуков голова шла кругом. Он внезапно отстранился, взял кофту за края и потянул наверх. Сейран, как во сне, в дурмане его жгучих ласк, инстинктивно подняла руки, помогая ему снять топ, а следом полетел не подлежащий восстановлению будничный белый лифчик, который без намёка на сексуальность заводил его до предела. Он нагнулся к ложбинке между грудей, поначалу оставляя лёгкие поцелуи, но в какой-то момент плотнее свёл груди и нырнул туда языком. Соски Сейран всколыхнулись, высоко вздымаясь от волнения и стремления навстречу ему.
Пришлось сильно наклонять девушку, придерживая ее за голову. Длинные волосы, собранные в хвост, обольстительно ниспадали вниз. Но оставаться в таком положении долго было сложно, а ему все было мало. Возвращая ей взгляд, он чуть кивнул и прямо как держал гостью, так и приподнял ее, отнимая ноги от пола. Тут же подхватывая под попу, усадил на свой стол, который был практически пуст. Сейран, пытаясь удержать равновесие, уперлась руками в дерево. Сомкнутые колени девушки создавали мужчине препятствие.
Внезапно его игривая быстрота куда-то улетучилась, он склонил к ней лицо внимательно изучая каждую черточку милого личика, взгляд его потемнел, стал серьёзен. В глазах появился опасный блеск. Сейран растерянно смотрела на него.
Не прерывая зрительного контакта, проректор подобрал подол юбки и заскользил по икре, медленно он подобрался к колену и, просунув под него руку, стал гладить подколенную ямку, выписывая пальцами узоры на ее изгибах. В этот момент другая его рука подобралась ко второй коленке. Подхватив и её, он решительно развёл ей ноги, с некоторым усилием размыкая упрямые колени.
Щеки Сейран моментально вспыхнули.
Едва появился просвет, Ферит втиснулся, вновь подхватил её снизу, удерживая и разводя бёдра Сейран своим телом.
Во взгляде Сейран читалась борьба, она вдруг стыдливо спрятала глаза, грудь ее судорожно вздымалась. Казалось, Сейран пыталась спрятаться не от него, а от самой себя. Ферит успокаивающе гладил ладонями гладкие бедра девушки, а потом руки сместились немного глубже, он подхватил её под ягодицы, притянул ближе и сам, в свою очередь, сильнее вжался в нее.
Стройные ноги вынужденно раскрывались перед ним. Мускулистые руки подтягивали стройное тело выше, чтобы раскрытая промежность оказалась на уровне паха. Так, чтобы можно было сильней прижаться. Как можно плотнее. И сделать несколько лёгких толчков, будто он уже трахал её.
Её зелёные глаза расширились, не отрываясь от его лица, душа её, кажется, сжалась, чтобы быть не такой заметной в распахнутых глазах.
Ферит почувствовал, как тонет в этой пучине цвета морского шторма, уловив тот самый флёр стихии — безумный, но запертый в рамки доброго воспитания темперамент. Страстно рыкнув, он в следующее мгновение прижался губами к её плечу, целовал, облизывал нежную кожу шеи, впитывая её вкус. Ещё один толчок — Ферит не мог остановиться.
Одной рукой он скользнул по внутренней стороне бедра и подобрался наконец к трусикам. Средним и указательным пальцами провел поверх трикотажной ткани, убеждаясь, что она насквозь промокла.
Из глотки вырвался хрип, прямо в её ухо. Он тут же удовлетворенно выдохнул.
Почувствовав его прикосновения, Сейран вздрогнула, дернулась, пытаясь отстранить его руку. Ей стало так стыдно, он трогал ее там и теперь, глядя прямо в глаза, узнает как он действует на нее. И это не смотря на весь ужас, который он вытворял с ней в этом кабинете. Будто без её согласия.
Где, твоё самолюбие, Шанлы?!
Сейран не смотрела на своего мучителя.
На секунду он застыл, чувствуя, как она напрягается.
Дикий и долгий взгляд горящих глаз был почти яростным, когда Ферит поднял голову.
Что за игры, Шанлы? Он хочет её, а она хочет его — и лучшее подтверждение этого здесь. Под его пальцами, нащупывающими ткань трусов. Насквозь мокрую. И от этого сводило дыхание, потому что Ферит уже почти представлял, как это — быть в ней. Глубоко и горячо, двигаться, смотреть в запрокинутое лицо.
Все это время девчонка не выходила у него из головы.
Тогда в библиотеке, он остановился, хотя мог бы довести дело до конца. Не потому что был благородным, а потому что… просто не смог. Просто был удивлён.
Хотя его кровь кипела, а тело жаждало взять её прямо там, на столе он почувствовал что-то странное — нечто, что было сильнее простого желания. Эта девчонка смотрела на него так, словно не просто отдавалась, а доверяла. И как оказалось, он был её первый мужчина. И это доверие, эта внутренняя честность, этот свет, который в ней был, — всё это выбило его из привычной колеи.
Ферит всегда брал то, что хотел. Но вот с ней… оказалось не так просто.
Он отпустил её, решив, что не будет в это ввязываться. Что не станет разбираться, почему эта зелёная фисташка застряла у него в голове, почему он ловит себя на мыслях о ней. Почему раздражается, когда слышит её имя.
Но потом мать Сейран позвонила.
Позвонила и предложила ему свою дочь сама. Как будто судьба решила, что раз он отказался один раз, ему предложат сделать выбор снова.
И он выбрал.
Если уж она должна работать под его началом, то пусть будет его. Полностью. Он утолит это наваждение, снимет с себя этот навязчивый интерес, развенчает её в своей голове до того как она приступит к работе. После этого он, наконец, оставит её в покое.
Может он сейчас излишне напорист? — Промелькнула непрошенная мысль. Но когда это его волновало?
Проректор попытался поймать ее взгляд, взял девушку за подбородок и, поворачивая к себе, приподнял его. Сейран, наконец, посмотрела ему в глаза.
Его руки, его тело. Всё это так близко. Напряжённое лицо в нескольких сантиметрах от её собственного. Вздымающаяся широкая грудь, когда он делает эти… невероятные движения, которым вдруг захотелось вторить. Подаваться навстречу, чтобы было больше. Плоский живот под тканью рубашки. Хотелось прикоснуться, но…
Сейран закусила губу.
Ферит не пропустил это мелкое движение пунцовых губ, он еле дышал с удивлением и восторгом глядя на Сейран.
— Моя девочка! О, тебе очень нравится, я тоже тебя хочу! так нужно в тебя… прямо сейчас… — Объяснял он ей, пытаясь подбодрить, давая понять что и сам изнывает от желания.
Но повинуясь её напору, Ферит, наконец, оторвал руку от промежности. Он мечтал поддеть ткань и проникнуть пальцами в теплоту ее девственных, сомкнутых половых губ. Но движения девушки ясно давали понять, что она не готова познавать себя с ним и давать ему познать её. Сейчас, вот так на столе, в этом кабинете.
Ей хватило библиотеки — злосчастный вечер, который врезался в память как кошмарное свидетельство её декаданса.
Вынув руку из-под юбки, он заметил, что пальцы его лоснятся от ее соков. Дурея от мыслей, которые стали лезть в голову, мужчина неожиданно облизал свои пальцы.
У Сейран от удивления расширились глаза, поперхнувшись воздухом и не зная как реагировать, она предпочла сделать вид, что не заметила его действий. Едва почувствовав ее сладкий вкус, он понял, что не отпустит её, пока толком не распробует.
Ноги девушки по-прежнему обнимали Корхана за бёдра, раскрывая её и делая беззащитной перед ним.
К чёрту всё!
Он настойчиво запустил руку, и прямо как рисовало его воображение, поддел ткань трусиков указательным пальцем, средним проник к ее вагине, вначале гладя поверх мягкого девственного пушка.
В мороке чувств, Сейран больше не могла сопротивляться ему, тем более, что ощущала, как ее болезненное томление близко к тому, чтобы наконец получить долгожданную разрядку. Шанлы чувствовала себя крайне странно и, в то же время, абсолютно на своём месте, несмотря на весь испытываемый стыд. Конфузливо морщась, она ожидала только одного — когда долгожданные пальцы снова прикоснутся к ней.
Она откинула голову назад, судорожно хватая ртом воздух. Их рваное дыхание заполнило комнату. Промежность была настолько влажной от смазки, что легко раскрылась навстречу его движениям. Ферит разомкнул складочки, указательным пальцем отодвигая мягкую плоть. Большим пальцем мужчина зажал клитор, а средним нырнул ко входу в ее естество. Достигнув цели, он принялся ласкать круговыми движениями вход во влагалище и клитор каждым из пальцев.
Сейран тяжело ловила ртом воздух. У неё не осталось сил, чтобы просто открыть глаза, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться. Проректор нежно поглаживал напряжённый живот девушки, опускаясь всё ниже и ниже. В который раз за всё время их «собеседования» сильные пальцы коснулись лобка претендентки на вакансию.
Сейран снова принялась кусать губы лишь бы как-то сдержать рвущиеся наружу стоны. Голова шла кругом, она больше не могла держать равновесие и уронила спину на локти, уперев их поверх стола, голова совсем запрокинулась назад. Ферит поддержал ее спину свободной рукой. Промежность предательски источала вязкую смазку ему в руки. Умелые ласки сопровождались хлюпающими звуками. Жадно разглядывая ее лицо, каждую тень, подавляемые реакции, видя как она вся обмякла, слыша как призывно хлюпает ее вагина, Ферит понимал, что теряет рассудок настолько, что единственное, чего он сейчас отчаянно хочет, это освободить член и войти в неё, полностью раскрытую перед ним в эту минуту.
Сознательно лишая себя этой возможности и продолжая вглядываться в ее лицо, он принялся доводить девушку до оргазма, сосредоточившись на клиторе, массируя его, надавливая в сторону мягких тканей. Сейран и так уже была близко и едва он успел повторить несколько ритмов, как почувствовал, что она напряглась, спружинилась, роняя поддерживаемое им тело на стол, замотала головой, запирая вырывающиеся стоны в сжатые губы. Переносицу покрыла борозда сладострастного самозабвения. Лежа на столе, девушка непроизвольно приподняла плечи и затем обмякла окончательно. Она лежала расслабленная, безумно красивая.
Ферит вынул пальцы, полные смазкой и тот, что был у самого входа он с медленной, почти хищной жадностью облизал первым, на сей раз острее ощущая вкус ее девственных соков. Ему безумно захотелось прильнуть к ней и вылизать до последней капли, но видя как она ошарашенно смотрит… Хотя буквально пару минут назад он считал излишним проникновение в трусики и тем не менее сделал это.
Корхан мигом полез к нежной груди, что колыхалась в свободном доступе.
Соприкоснувшись с тёплой кожей, проректор заурчал, как большой кот, вышедший на охоту, скользкие пальцы скрутили соски. От грубой хватки Сейран в голос застонала, подаваясь к нему вперёд.
— Терпение, госпожа библиотекарь, — хмыкнул негодяй. — Не всё сразу. Я хочу проверить, сколько раз подряд ты сможешь кончить.
«Негодяй»…
— Все твои собеседования проходят подобным образом? — уже забывая про стыд, поинтересовалась Сейран, помутневшим взором созерцая дипломы и благодарности, которыми была увешана вся стена напротив стола.
— Нет, — она почувствовала, как мужчина вновь улыбается, шумно дыша ей в шею. — Только ты удостоилась такой чести.
Он немного отстранил от себя податливое, отяжелевшее тело девушки и вновь вернул пальцы на причитающееся им место, прямиком в горячее, истекающее желанием лоно. Шанлы уже была более чем готова к продолжению: за каких-то несколько минут она возбудилась настолько, что теперь каждое мгновение промедления воспринималась ею крайне болезненно. Напряжённые стенки вагины взывали о наполненности иного рода.
С самым серьёзным видом, господин проректор опустился перед ней на колени, с благоговением поглаживая ладонями промежность, что текла так бесстыже.
Без лишних предисловий мужчина оттянул материю и склонился над покрасневшими складками. Шанлы, громко вздохнув, зажмурилась. Она ощутила, как его тёплые губы осторожно захватывают клитор, и последовавшие за этим ласкающие движения языка. Пока девушка размышляла, как тиран и деспот может быть так бесчеловечно хорош в ласках, тот самый «деспот» осторожно ввёл во влагалище жертвы палец, не отрывая рта от клитора. Препятствие досадно мешало, но он был осторожен. В этом препятствии было столько обещания…
Корхан не знал устали, и через несколько мгновений разрядка вновь настигла гостью, как признание за то, что он стоит перед ней на коленях, на полу. Между её бёдер. Жадно отлизывая и вдыхая её суть.
— Еще один, — с деланной безэмоциональностью констатировал негодяй, — но может быть больше… у тебя есть то, что я не взял. Тогда. Но я возьму, я хочу чтобы это было сегодня. И мы продолжим счёт.
Слова проректора заставили Сейран вынырнуть из бездны наслаждения. Ей вдруг стало не по себе, настолько, что она почувствовала прилив сил и резко оттолкнула его, сжала колени, приподнялась на столе.
Что-то холодное, липкое, как страх, обвивало горло, напоминая голосами матери, семьи, сотен лет традиций: «Стыд! Грех! Позор!» Её разум разрывался между огнём желания и цепкими когтями вины.
Ферит, чувствуя перемену в ней, поднялся с колен и они встретились взглядами. Лицо трудяги блестело её секретами.
И тут Сейран поняла, что ненавидит себя. Она совершенно неспособна остановиться. И если он возьмёт её здесь вот так, прямо на столе, в дорого обставленном кабинете, среди грамот и дипломов на стене, то будет прав. Слеза безысходности навернулась и предательски заскользила по щеке. Слеза, обличающая то, как низко она пала.
Ферит взволнованный и возбужденный, тяжело дышал ей в лицо. Сказывались ещё и старания доставить удовольствие гостье. Он слегка запыхался.
Сейран уже приподнялась и взяв со стола остатки кофты натянула их на себя, бюстгальтер остался лежать на полу. Возбужденные, истерзанные соски упрямо выпирали сквозь тонкую ткань.
Ферит протянул ей кардиган, который висел на стуле неподалёку.
Девушка торопливо надела его и запахнула. Глаза горели, волосы были слегка растрепаны, щеки покрыты пунцовым румянцем. Сейран стала поправлять волосы. Молодой человек невольно любовался ею. Она не его девушка. Но обязательно станет его женщиной, пусть и временно — он был полностью в этом уверен и безумно этого хотел.
Он помог ей сойти со стола.
— Ты поедешь со мной прямо сейчас, — Ферит такой же разобранный, как она, хотя одежда сидела аккуратно, но его сбитые волосы, покрасневшие мочки ушей и лихорадочный взгляд сообщали, что между этими двумя происходят недвусмысленные вещи…
— Я никуда с тобой не пое-е-еду, — казалось Сейран начинала приходить в себя, но голос на последнем слоге дрогунл.
Всхлип, что выдал её, сорвал все остальные слезы и чувство вины, которые она заглатывала внутрь. Если она поедет с ним, то это будет означать, что всё то, чему её учили, всё, во что она верила — просто пыль, разлетающаяся от одного его прикосновения. Грех уже висел над ней, тяжёлый, неотвратимый, и, что страшнее всего, часть её хотела поддаться ему окончательно.
Эта не та, реакция, которую он ждал. Пусть бы злилась, отбивалась, кричала — всё, что угодно, только не эти слёзы. Они жгли сильнее пощёчин, пробирая до самого нутра. Он выдержал бы её ненависть, но не этот дрожащий голос и сломленный взгляд.
Внезапно он прильнул к мокрой дорожке на скуле, собирая губами солёную влагу.
Сейран обожгли прикосновения плотных губ. Близость его лица и дыхания. Она прикрыла глаза, цепляясь за него руками. Он быстро ответил, привлекая девушку к себе. Мужчина понял, что теперь ему самому трудно будет остановиться. И это про чувство, проростающее где-то в области груди. Во всем остальном он хорошо умеет останавливаться.
Губы коснулись подбородка, шеи. Там они повели себя жаднее, горячее. Он покрыл влажными прикосновениями каждую венку на тонкой шее, задержался у ключиц, вновь отмечая их своим дыханием. Покусывал и тут-же зализывал, скользя сначала по правой, затем по левой выпуклости.
Сейран из последних сил держалась, чтобы снова не откинуться назад, раскрываясь для его странных, плотоядных поцелуев.
А уже в следующий момент он склонил к ней голову вжимая лицо в ее шею, сквозь копну её волос. Он вдыхал аромат свежести — девушка от волнения забыла даже подушиться.
Ферит поднес руку к длинным волосам забирая и перекладывая назад пряди, он собрал их и властно сжал в ладони. Усиливая обхват спины другой рукой, Ферит вновь вжался лицом на сей раз в оголенную кожу шеи. Сейран мелко вздрагивала от его прикосновений.
Мужчина гладил её по спине, спустил руки на талию, распахнул кардиган и просунул ладони внутрь.
Как он делал это? Эти движения были так деликатны, трудно было поверить, что эти же руки минутой ранее доводили её до исступления.
Ферит ощутил под ладонями голую кожу. Его пробило, словно волной электрического разряда. Губы, доселе просто вжатые в ее нежную кожу — зашевелились, вновь оставляя поначалу лёгкие, а затем влажные и жёсткие поцелуи. Останутся следы, он был уверен, но — пусть. Пусть она потом видит. Его клеймо на себе.
Ладони заскользили по голой спине и талии, проскальзывая глубже под кофту. Пальцы мяли теплую нежную кожу. Сейран уже дрожала в его руках. Она жадно ловила каждое прикосновение его рук и губ.
Она ловила каждую его ласку. Тянулась к нему, будто ища защиты от самой себя.
К нему.
Дыша почти так же тяжело, как и он. Недоумевая, откуда в ней столько женской гордости, задетой, растоптанной им безжалостно, разрезанной практически в клочья, будто тем же канцелярским ножом, брошенной исходить кровью.
Ферит смотрел ей в глаза и чувствовал, как исчезает в их глубине. Таких ярких, живых, будто в них билось собственное, безумно колотящееся сердце.
На секунду он сам себе показался трусом. Понимая что в девушке есть смелость не только на близость, но и чувство. Грёбаное чувство.
Корхан осознанно выдержал её взгляд. Она страстно глядела на него из широко распахнутой зелёной бездны, в которой чернея, стало тонуть тёмное дно его души.
Ферит застыл, будто его ударило током, — прохладные, нерешительные пальцы Сейран вдруг скользнули по его предплечью, вызывая дрожь, пробежавшую по нервам, застрявшую где-то в груди. Её прикосновение было таким лёгким, таким непреднамеренно сладким, что он не успел среагировать — только сглотнул и прикрыл глаза, пытаясь удержаться на грани.
Тёплое дыхание Сейран у самого лица.
Капкан захлопнулся.
Резкий наклон головы и он впился ей в губы.
А в следующую секунду уже рывком схватил её лицо и углубил поцелуй.
Без предупреждения. Без сожаления. Без возможности отступить. Почти срываясь на звериный рык, почти теряя рассудок. Он утопал в ней, захватывал, сметая все барьеры, сжигая мосты.
Губы Сейран приоткрылись в глухом, потерянном вздохе, а он впился сильнее, властнее, без остатка.
Она не отпрянула. Отвечала. На свой первый поцелуй.
Придавая движениям рта определённый ритм, он сумел наконец помочь ей подстроиться и стал наслаждаться тем, как она ласкает его губами, как отвечает на каждое движение и с каким нетерпением принимает его язык.
А потом её стон ударил прямо в его грудь, разорвав воздух между ними, вызвав ту острую, безумную дрожь, от которой хотелось либо убежать, либо сломать всё, что отделяло её от него. Сейран подалась ближе, растворилась в нём, дыханием, губами, телом. Он не смог этого вынести.
Обхватил её лицо, прижал к себе, скользнул пальцами по всё ещё влажным скулам, большими пальцами прорисовывая линию её скул, ощущая, как горят эти чёртовы щеки. Вжался в её рот жёстче, глубже, сильнее, срывая границы, вдавливая себя в неё.
Она дрожала.
Нет. Чёрт. Они оба дрожали.
Сейран не знала, умирала ли она сейчас или уже давно была мертва. Но это не имело значения. Только его руки, жёсткие, властные… нежные одновременно. Только язык, прорывающийся в неё, погружающийся глубже, отнимающий её дыхание. Она была пьяна. Без капли вина. Пьяна им.
И его руки… Они двигались по её коже. Медленно. Дразняще.
Ферит не знал, в какой момент начал терять контроль. В какой момент перестал дышать, задыхаясь в ней, в этой сладкой, проклятой, невыносимо горячей девчонке, которая слишком долго сидела у него в голове.
Сейран не сопротивлялась. Наоборот — тянулась ближе, изнывая, выдыхая в его губы, требуя без слов.
Он скользнул руками дальше, к изгибам её талии, пальцы впились чуть глубже, сжали её, оттягивая пояс юбки, как будто пытались пронзить, раствориться, завладеть.
Но в следующий миг остановились.
Словно кто-то резко дернул стоп-кран внутри него, заставляя взять себя в руки, когда единственное, что ему хотелось — это сорвать с неё всё, что скрывало её от него.
Он снова закрылся, ловя ртом воздух в опасной близости от её губ. Глядя в упор — то ли недоумевая, чего она добивается, то ли умоляя не просить.
Это было дико. Он знал — он был уверен, что никогда и никого ещё не целовал так, как её сейчас.
Никогда раньше не бывало, чтобы поцелуй превращался в ловушку, в капкан, в пропасть, в которую хочется шагнуть, не думая о последствиях.
Слишком сильно. Слишком глубоко.
Поцелуи Сейран размывали границы, впускали его туда, где он не собирался оставаться.
Будто она зацепила его за самое нутро, вываливая наружу всё — голод до неё, желание, напряжение — жгучее и пульсирующее.
— Что ты творишь… — его шёпот. Глухой и низкий. Чужой, далекий. Посылающий бешеную дрожь по спине и животу, вниз.
Она не отвечала.
Ещё один поцелуй — быстрый, голодный, прерывистый, и когда он отстраняется, она тянется за исчезнувшими губами, но Ферит ловит её лицо ладонью, задерживая.
Его взгляд — холодный лёд, её кожа — раскалённый огонь.
Контраст взрывается внутри, и Сейран, чувствуя отторжение, судорожно закрывает глаза.
— Пусти, — слишком невесомо и тихо. До Ферита даже не сразу дошёл смысл этого тихого звука. Пока она не дёрнулась в его руках, выворачиваясь и отталкивая его локтями.
Он разжал пальцы слишком резко, наверное. Потому что тут же едва не кинулся поддержать её, практически отлетевшую из-за своих смехотворных усилий вырваться. Но сдержался. Стоял, глядя на растрёпанные волосы и покрасневшие губы. Как она сжимает руки в кулаки.
Он смотрел на неё в упор, почти не мигая. Его пальцы также нервно сжались в кулак. Первый порыв — схватить её за руку. Увести с собой. Положить конец этому чёртовому помешательству.
Но он сдержался. Сделал шаг назад. Дал ей пространство. Дал ей выбор.
— Я выйду сейчас, — произнёс он спокойно, но желваки под кожей кипели. — Через двадцать минут буду ждать тебя у выезда с парковки. В половине девятого. Серый Гелендваген.
Он не просил. Не уговаривал.
Просто поставил перед фактом.
Сейран молчала, но выражение её недоумевающих глаз было красноречивее любых слов.
Ферит усмехнулся. Уголок его губ чуть приподнялся, но в этом не было ни капли лёгкости.
— Поедем в отель, — произнёс он так буднично, будто речь шла о самой обыденной вещи в мире. — Именно там ждёт тебя заключительная часть… собеседования.
Сарказм разорвал пространство между ними. Вернул ему знакомую маску отстранённой, ленивой игривости.
— Все условия остаются в силе, — добавил он, медленно, нарочито чётко.
Она сглотнула, напряглась, губы её сжались в тонкую линию.
— Это твоё решение, Фисташка, — он скользнул взглядом по её лицу, ловя каждую эмоцию, каждый нервный вздох. — Придумаешь, как мне отказать, — усмехнусь, пожму плечами. — Не придёшь — я тебя не трону.
Но это была ложь.
Он уже тронул.
Всю её.
Ферит посмотрел на неё последний раз — долгим, пронизывающим взглядом, от которого у неё похолодела душа.
А затем развернулся и вышел из кабинета, закрывая за собой дверь.