10
***
Сейран вошла, прижимая к себе сумку и за её спиной мягко закрылась дверь.
Перед девушкой выросла другая реальность.
Высокие своды, резные деревянные панели на стенах, мраморный пол, мягкие ковры, в которых ноги буквально утопали, приглушённое свечение дорогого света от люстр из венецианского стекла, будто сам воздух здесь был на вес золота. Всё — массивное, основательное, пропитанное духом османской роскоши. Витиеватые узоры, тяжёлые шторы, отбрасывающие глубокие тени — люкс-номер в Çırağan Palace Kempinski выглядел так, словно сошёл со страниц османской сказки, но на деле был реальнее, чем сама жизнь. Всё здесь говорило о роскоши, что веками передаётся в наследство.
Пространство дышало историей — не показной, а той, что существует для избранных. Для тех, кому с рождения полагается сидеть за богато накрытыми столами, пить из хрусталя, спать на шёлковых простынях и считать, что так устроен мир.
Сейран чувствовала, как её место в этом мире шатко. Девушка и приблизительно не могла знать, сколько может стоить всего одна ночь в настоящем дворце.
Она огляделась.
Её распахнутые зеленые глаза — цепкие, внимательные — вылавливали всё, что могло бы остаться незамеченным.
Взгляд остановился на кровати в центре комнаты.
Большой — нет, огромной. Неприлично огромной, покрытой тёмным бархатом. Такой, где можно утонуть. Балдахин из тяжёлого кремового шелка ниспадал по бокам, образуя полупрозрачные волны, словно сама ночь застыла в движении. Под его сводами кровать казалась ещё больше, ещё глубже. Щёлковое бельё, мягкие подушки, массивное изголовье, будто созданное для грехов, о которых не говорят вслух. Она отвела взгляд, но почувствовала, как Ферит проследил за её реакцией.
Он не усмехнулся. Не бросил в неё привычную насмешку. Просто смотрел.
Зачем он снял такой номер? Кровать словно трон, на который её… посадят? Возложат? Призовут к ответу?
Мысль была дикой и отбивала дыхание.
Она быстро отвела взгляд. Но не успела спрятаться в своих мыслях — ведь рядом был он.
Ферит стоял близко, вписываясь в эту роскошь так, будто сам её воплощал. В элегантном костюме, идеально сидящем на его расслабленном теле, только кажется плечи были слегка напряжены. Казалось, он в любой момент мог сбросить маску лёгкости и обрушиться на неё всей своей неуемной, кипящей внутри натурой.
Он продолжал смотреть. Без намёков. Без улыбки.
Просто наблюдал, как она стоит здесь, посреди комнаты, будто не знает, можно ли двигаться.
Сейран, наконец, отошла к окну.
Шторы были раздвинуты, перед ней открылся Стамбул — ночью ещё величественнее, чем днём.
Огни города, разбросанные, как драгоценности, отражались в чернильной глади Босфора. Огромные танкеры с алыми сигнальными огнями, резкие вспышки фар на мосту, мягкое мерцание уличных фонарей — город жил, дышал, переливался, будто в ночи становился ещё более непостижимым.
Здесь, с высоты этих больших окон, мир казался другим. Далёким от её реальности, от дома, от улиц, где она выросла.
Она скользнула взглядом вниз — из сада доносился аромат магнолий, шелестели листья на ветру.
Позади слышалось движение — негромкое, но ощутимое.
Ферит. Он не шумел, но его присутствие чувствовалось каждой клеткой.
Молодой человек стоял на прежнем месте, чуть поодаль, всматриваясь в неё так, будто мог читать мысли.
Сейран едва удержалась от того, чтобы не повернуться и не встретиться взглядом.
Но даже не глядя, она знала — он скользил по ней глазами, как привык делать. Наблюдал, подмечал малейшие детали — в том, как она замерла, как едва заметно поводила плечами, как крепче сжала полы кардигана.
На его фоне Сейран чувствовала себя нелепо. В старом тётушкином жакете, под которым скрывалась порванная кофта, без белья, в юбке, липнущей к ногам после дороги. Её трусики были влажными — напоминание о том, что произошло между ними. И от этого всего её бросало в нервную дрожь.
Заметив, как Сейран плотнее стянула вязаную ткань вокруг стройного тела, Ферит, словно спохватившись, развернулся, прошёл внутрь, бросил портмоне и телефон на массивный стол и стянул пиджак, повесив его на спинку стула.
Жесты быстрые, уверенные. Заряженные неизвестным ей намерением. В воздухе — напряжение. И в нём, и в ней.
Ферит поднял телефон, набрал номер.
— Demet Couture, — в полголоса бросил он в трубку.
«Demet Couture» — название престижного бутика по фамилии его основательницы, турчанки с французскими корнями, которая одевала богатых женщин Стамбула так, как будто они рождены для жизни во дворцах. Гюльгюн Корхан была одной из самых давних клиенток, и Ферит знал этот бутик с детства.
Он помнил запах дорогих тканей, скрип деревянного паркета, мягкий голос госпожи Демет, объяснявшей его матери, как правильно носить шёлковую накидку, чтобы она струилась по плечам, а не просто висела.
Подростком он ненавидел эти походы. Сидел, закинув руки за голову, откидываясь на мягкую спинку дивана, пока мать крутилась перед зеркалом, спрашивая: «Ферит, ну хоть ты скажи, как?»
Он пожимал плечами. Или криво усмехался: «Мам, ну это слишком по-королевски.»
Но её радовал сам процесс, а госпожа Демет смотрела на него с понимающей улыбкой: «Когда-нибудь, Ферит-бей, вам это пригодится.»
И вот.
Это был не бутик для любовниц. Не для женщин, которых можно привести туда за руку, как подружку в модный магазин.
Но он почему-то позвонил именно туда.
— Подготовьте комплект одежды. Нужно для моей спутницы. Свободный крой, лёгкий, пусть выглядит комфортно, но не мешковато, — скользя по ней оценивающим взглядом произнес Ферит, — Размер 34–36. У вас есть?
— Конечно, Ферит-бей, — на другом конце проворковали что-то утвердительное.
Сейран слышала диалог, прорывавшийся в тишину номера.
— Какой рост у госпожи?
— Примерно метр семьдесят, — Ферит снова окинул её взглядом.
— Можем посоветовать лёгкую молочную рубашку из мягкого муслина, светлые брюки с высокой посадкой, чтобы сидели легко и естественно. Жакет из невесомого кашемира, по сезону, чтобы вашей спутнице не было холодно, — голос в трубке был живым, радостным. В Demet Couture любили таких клиентов.
— Доверяю вашему выбору. И нижнее бельё подберите, — добавил он, не задумываясь.
Он не спрашивал Сейран.
Не уточнял. Просто сделал выбор за неё, так же естественно, как дышал.
Сейран не знала, что потрясло её больше: сам факт, что он решает за неё, или то, с какой лёгкостью он угадывает размер. Она медленно развернулась, встречаясь с ним взглядом.
Ферит стоял у кровати, держа телефон у уха, и смотрел на неё так, будто в его глазах плескался тот самый Босфор — глубокий, тёмный, зовущий.
— Но Ферит бей… Мы не продаём бельё…
— Найдите, — его голос не допускал обсуждений.
— Разумеется, Ферит-бей. Что-то классическое?
— Без излишеств, — отрезал он.
— Мы подыщем размер «B» или «C», 70-75, талия 65-70, 90-95 — на том конце произносили таинственные цифры, явно опираясь на предыдущую информацию — Будет готово через сорок минут, — услышал он в трубке.
И здесь он угадал. Знал, что Сейран не до кружева и лент сейчас. Ей было бы неуютно в этом.
— «B». Пусть доставят в Çırağan. Люкс.
Когда он убрал телефон, взгляд его тут же нашёл Сейран. Его глаза блеснули.
Она смотрела на него так, будто видела впервые.
— Ты… так легко угадал мой размер, — Сейран запнулась, чувствуя себя нелепо.
Ферит подошел, медленно провёл пальцами по щеке, стирая её усталость.
— Я не слепой.
Сейран чуть дёрнула плечом.
Но когда он снова посмотрел на неё — оценивающе, с той внимательной медлительностью, в которой не было ни намёка на прежнюю издёвку, — её пробрало.
— Demet Couture… Это где? — наконец спросила она, чуть хрипло, словно голос отказывался служить.
— Бутик на Нишанташи, — ответил он, не отводя взгляда. — Где моя мать делает покупки.
Слова звучали просто, но именно это «моя мать» удивило её больше всего.
Не какая-то люксовая марка для любовницы богача или знакомой богачки.
Он заказал вещи там, где одевается его мать.
Чувство странное, … приятное, но вместе с тем неуютное.
Сейран глубоко вдохнула.
Взгляд невольно стал искать дополнительные помещения — тело просилось в ванную.
Она начала ходить по комнате, ощущая, как по коже пробегают мурашки — от холода. От дрожи. От него.
— Душ, — губы даже не прошептали. Сейран не находила голос.
Чёрт возьми, делая заказ, он даже не спрашивал её. Просто знал, что она останется. Что она не выйдет за порог.
Как всё предсказуемо, как всё банально!
Случайный отель, случайная ночь, случайная женщина.
И НЕслучайный, дьявол бы его побрал, мужчина.
Ферит перевёл на неё взгляд. В нём, напротив, не было привычной наглости, не было привычного «я знаю, что ты хочешь». Он подошёл, снова беря её руку в свою. Словно потерянная гостья нуждалась в том, чтобы её направляли.
Но Сейран отняла руку.
Наблюдая её замешательство, Фериту пришлось побороть свое желание. В его путешествии во внутренний мрак, объятый густым туманом, Сейран то появлялась из самой его гущи, то пропадала. Только ее руку он чувствовал и знал, что она рядом. А сейчас Сейран не просто скрылась в туманном облаке, но целиком отпустила его. Он вновь ощутил всю липкую сырость холодной тьмы в своей душе. Ферит не обижался, но тревожился. Что ее оттолкнуло? Почему она отдалилась? Сам ли он тому причина?
Молодой человек сделал два маленьких шажка назад, недолго поглядел на нее, смотрящую куда-то в сторону и опустил голову.
Прошло еще несколько секунд и Сейран отошла, с готовностью выйти поправила на плече сумку.
Ферит невольно отвернулся и встал лицом к окну.
— Ферит, поздно, я думаю мне следует… я хочу поехать домой.
Ферит примирительно кивнул и повернулся к ней.
— Куда ты поедешь?
— Домой в Бейкоз, — Сейран пожала плечами.
Ферит в сомнении поднял брови.
— Ты думаешь это хорошая идея? Это же очень далеко.
— Да. Но я справлюсь. Как всегда.
— Тогда я лучше тебя отвезу.
— Хочешь и дальше контролировать меня?
Как будто она не ездила пятьсот тыщь раз до этого и не будет ездить после. Помилуйте, господин проректор.
— Защитить. — Тихо произнёс Ферит в контраст ее громкому выпаду. — Я хочу позаботится о тебе Сейран. — Сдавленно произнес он. — И я не знаю, почему ты не хочешь принять мою заботу.
А нужна ей она, забота его? Сейран вспыхнула. А потом замешкалась, понимая что переплачивает в реакции. И правда… почему она сопротивляется там, где нет никакого смысла сопротивляться? Что с нею не так? Почему она так злится на него сейчас, почему возникает желание помучить его, оттолкнуть, обидеть? Почему хочется быть язвительной и невыносимой? И при всем том хочется чтобы он все равно обнял, успокоил, полюбил, восхищался и терпел терпел терпел ее взбалмошный нрав?
Может тогда она наконец поймёт и поверит, что он относится к ней серьёзно? Не смотря на характер и злость, примет ее такую какая она есть, и даже хуже чем есть, чтобы наверняка?
И вообще. Почему? Он?! Отпускает? Её?!
Ферит удивленно смотрел на нее.
По лицу девушки блуждали тени сотни сомнений.
— Я пойду. — Вместо ответа сообщила Сейран.
— Я отвезу тебя. — настаивал Ферит срываясь с места.
— Нет нет, ни в коем случае. — Вырвался очередной протест. Сейран уже даже вытянула руку. А потом заметила как он смотрит.
— Возьми хотя бы такси, — Ферит соглашаясь кивнул, поднял голову и подошел ближе.
— Я вовсе не хотел тебя задеть. Т.е. я просто хотел, чтобы мои слова звучали убедительно. — Смущаясь, признался он.
Парень улыбнулся и улыбка на губах дрогнула.
Он снова попытался взять Сейран за руки, легонько погладив большими пальцами запястья, едва касаясь их и внезапно приблизился вплотную, заключая девушку в морок своих объятий.
Сейран задрожала, как запуганный зверёк. Она даже не оттолкнула его. Осталась стоять неподвижно, как статуя. Такое объятие было чем-то совершенно новым.
Ферит ни разу не упомянул соглашение. Не сделал намёков на нежелательные последствия.
Притворство не в его стиле, она это уже поняла. Так в чем же дело?
Они так и стояли еще некоторое время. Ферит первый стал потихоньку отстраняться, с лаской глядя ей в лицо.
Шанлы даже не сразу поняла, что мужчина разъединяет руки у нее за спиной. То были долгие и крепкие объятия. Сейран успела задуматься, стоя уткнувшись ему в плечо. Девушке была приятна эта близость, в которой, как ей показалось, не было ни намёка на физическое притяжение. Это так ново для неё, для них обоих.
Они сумели почувствовать друг друга.
Но как только появляется желание тела, жажда прикосновений, как только она чувствует, что хочет его, а он хочет её, ею овладевает непонятный парализующий страх. Вот на этом открытии вывел её из задумчивости Ферит, разомкнув их объятия.
Он снова взял ее за руки и заглянул в глаза.
На сей раз руки высвободила Сейран. Коротко взглянув на него, она повернулась и медленно направилась к двери.
Корхан не стал ей мешать, не последовал за ней.
Сейран достала из бокового кармана сумки телефон и через приложение вызвала такси.
Ферит стоял чуть поодаль у нее за спиной. Взгляд его был одновременно горяч и потерян. Сейран уходила и он не знал как этому помешать. Хотелось ее остановить, запереть в своих объятиях и больше никуда не выпускать. Но Сейран уходила.
— Эмм — произнесла она сквозь сжатые губы. Такси ждет внизу. Я пойду.
— Я провожу тебя до машины…
— Нет! Нет, пожалуйста. — Вначале громко а затем тише произнесла Сейран.
— Не понимаю почему ты сопротивляешься! — Ферит развёл руками.
Сейран схватила ручку двери и дернула что было сил, дверь не поддалась. Она дернула ещё и ещё, пока Ферит, который стоял у нее прямо за спиной не нагнулся через нее и не толкнул ручку нужным образом. Лицо его было прямо у нее над макушкой. Сейран подняла к нему голову. На секунду их взгляды схлестнулись и в этот момент дверь распахнулась полностью. Почувствовав перспективу этажного фойе, Сейран перевела взгляд на проход и двинулась наружу. Ферит последовал было за ней, но вытянутая ладонь Сейран остановила его.
— Я спущусь одна.
Ферит снова прожег ее пристальным взглядом широко открытых глаз. Он сжал губы в тонкую полоску, но промолчал.
Сейран вышла и толкнув рукой дверь, вынудила ее захлопунться.
Ферит остался стоять у закрытой двери внутри. В груди кололо так непривычно, будто Сейран покинула не номер в отеле, а его жизнь. Он ударил ладонью о стену. В досаде сложив губы, парень приподнял их и тут же разомкнул. Помотав головой, он распахнул дверь и решительно двинулся следом за гостьей.
Сейран стояла в ожидании лифта.
Почему-то она не бросилась прочь дальше по коридору, где была лестница. Ведь нужно было преодолеть всего один этаж и два больших пролёта.
Когда лифт подъехал и створки дверцы поползли в стороны, она почему-то не стала заходить внутрь.
Сомнения снедали ее душу. Еще чуть-чуть и она захлебнётся в противоречивых чувствах. Девушке не хотелось уходить, не хотелось расставаться с ним.
Уфф. Лучше бы он сыпал угрозами. И у неё тогда был бы повод… Но, всё равно, ведь предупреждения в силе? — Спрашивала она себя. Проректор просто не счёл нужным их повторять. Чтобы лишний раз не запугивать её. А так всё в силе. Точка.
Сейран оглянулась в направлении номера и тут вдруг решила, что сознательно встанет на сторону своих желаний, а не страхов.
Внезапно она развернулась и побежала назад.
Они налетели друг на друга на самом повороте коридора ведущего от уединённого номера люкс до более широкого фойе с лифтами.
— Сейран, — начал он, сглатывая и открытым ртом захватывая воздух.
Ферит взял ее за плечи, словно боясь, что она вновь ускользнет от него.
Сейран вопросительно уставилась на мужчину. Что же он скажет? Ну? Вопрошал ее взгляд из-под подергивающихся ресниц.
— Не уходи… — Начал он. — Я не хочу, чтобы ты уходила.
«Ты нужна мне» — слова потерялись в горле. Он к ним не готов. И вообще. Это пустой порыв. Здесь и сейчас, действительный только для настоящего момента. Предвкушение, да и только.
— Я хочу. Я не хочу. Вот весь императивный запас господина проректора! — Сейран подняла к нему яростный взгляд.
А потом вспомнила, что влетела в него, пытаясь вернуться. Будто что-то забыла. На худой конец. Но что она могла забыть? Объяснение не годится.
Девушка смутилась и опустила глаза.
Ферит едва заметно пошевелил челюстью, словно пережевывая свое решение. Спустил руку, крепко сжал ее ладонь в своей, и молча потянул за собой.
У самой двери он остановился и пристально взглянув на Сейран, решительно произнёс:
— После того как мы войдем в эту дверь, я тебя уже не отпущу! О Бейкозе и о том, чтобы возвращаться одной и речи быть не может. — Он говорил приподняв указательный палец и кивал сам себе, словно понуждая ее к четкому выражению согласился.
Сейран наконец кивнула ему в ответ.
Тогда он пропустил ее вперёд и войдя следом, захлопнул дверь изнутри.