Глава 7. Ставка на упрямство
Для маленького Пуно мир состоял не из предметов, а из вибраций. Он не просто слышал дождь - он чувствовал, как капли выбивают дробь на жестяном козырьке, и его пальцы сами собой начинали выстукивать ответный код по подоконнику. Когда за стеной гудела улица, его дыхание становилось ровным и тяжелым, в унисон с движением сотен машин и жителей. И искренне считал, что так живут все. Что строгий, вросший в форму СМК, Ворт - тоже чувствует, как пульсирует всё в вокруг.
Он долго верил, что Ворт - его отец, и даже когда выяснилось обратное - не понимал, почему дядя вздрагивает каждый раз, когда мальчик начинает непроизвольно двигаться.
Ворт просто боялся. Его бросало в дрожь от осознания: кровь грозилась стать сильнее воспитания.
***
Понадобилась почти неделя, чтобы всё хорошенько обдумать. Даже после его выступления у Ворта.
Мысли не складывались в вывод, они возвращались. Он как маленький ребенок, который полюбил конкретную качелю на площадке. Сколько раз он перегнал в голове ту ночь в клубе - представить трудно. Всё прокручивалась в голове, но каждый раз выглядела чуть иначе, словно память не воспроизводила события, а пыталась собрать пазл. Где-то менялся свет, где-то - выражения лиц, где-то - собственные ощущения, будто в тот момент он чувствовал не то, что чувствует сейчас.
На неделе он тоже работал, но от «Чащи» в мыслях так и не избавился. Она не преследовала в прямом смысле, скорее, присутствовала. Как звук, который слышишь краем слуха, но не можешь определить источник. Ах, да - тогда он вообще ничего и не слышал. Но Пуно возвращался к одному и тому же: его тогда защитили.
Факт был простым, но не укладывался. Лесник сам по себе он не вызывал доверия. В нём было что-то неправильное - не опасное напрямую, но выбивающее из привычного восприятия людей. Будто существовал немного не там, где должен. Благодарность возникала как обязанность признать. Событие оставило след, а след требовал ответа.
Он пытался представить, что было бы, если бы тогда всё пошло иначе. Если бы его всё-таки увезли. Фантазия обрывалась, словно за ней не было пространства, в котором можно продолжать думать. И это пугало больше, чем любые конкретные варианты. Некоторые возможности не дают себя представить. Будто их не должно существовать.
Личности из персонала, с которыми он тогда говорил, тоже не укладывались в привычную картину. Они были… нормальными. Доброжелательными, даже спокойными. Не было в них той напряженности, которая должна была быть у тех, кто работал в таких местах.
Если место странное - странным обязано быть всё. Разве нет?
Домысел о том, что он вряд ли будет часто пересекаться с Лесником вне этих встреч, должна была успокаивать. Логично было предположить, что их пути разойдутся, что всё это останется единичным эпизодом. Но внутри возникало другое ощущение. Как будто уже произошло пересечение, после которого «разойтись» - не совсем точное слово.
Он поймал себя на том, что смотрит в стену.
В конце концов Пуно взял телефон. Пальцы на мгновение задержались. Звонить он не стал. Голос - это присутствие. Это сразу «здесь». А он не был готов к такому решительному шагу. Текст давал иллюзию дистанции, времени на ответ, возможности остановиться, если что-то пойдёт не так. Или хотя бы так казалось.
Мэй могла быть занята - это была удобная причина. Логичная и простая. Она позволяла отложить ответственность за следующий шаг. Он просто не знал, чего ждать в ответ.
«Привет Мэй. Предложение поработать у вас - всё ещё в силе?»
П. 17:06
«Милый, конечно в силе! Хотя мы уже и не надеялись что согласишься :р »
М. 17:24
«Мы?»
П. 17:27
«Ви-ви спрашивает про тебя чуть ли не ежедневно. Наш лесник интересовался разок хороший знак ;)»
«Ну и я буду рада ещё поболтать~»
М. 17:35
«Я могу прийти завтра?»
П. 17:37
«Какой ты серьезный мальчик сразу к делу :/ »
«Я поговорю будет ли завтра для тебя работа»
«Жди милый скоро придет ведьма и я спрошу»
М. 17:40
«Спасибо, буду ждать»
П. 17:43
«Завтра ничего не намечается но вот послезавтра тебя будут ждать)»
М. 19:13
«Славно, тогда до скорого»
П. 19:21
«Милый ранишь меня своей серьезностью… :(»
«До встречи)»
М. 19:30
***
Мэй заботливо сказала код от служебной двери. Правда, ему понадобилось несколько минут, чтобы нашарить её на голой стене. Авось, со временем запомнит.
Путь к гримеркам лежал через край большого зала. Музыка здесь еще не ревела, а лишь лениво ворочалась в углах басовитым гулом, настраивая пространство.Увернуться от чужого внимания не представилось возможности - зал был слишком открытым, а он - слишком заметным в своем светлом пальто.
Под барной стойкой кто-то насвистывал незатейливую мелодию. Беззаботно и легко, это даже немного уняло дрожь в пальцах. Стоило ему подойти ближе, как над полированным деревом появилась темная макушка, а следом и сама Вивиан. Она вынырнула из недр бара, прижимая к груди охапку чистых стаканов.
— Пуно! Я рада тебя видеть! Как ты? — Ви-ви с грохотом выставила стекло на стойку и сложила на ней руки, подаваясь вперед. — Я слышала, тебя пытались упаковать и увезти прямо из-под носа охраны. Всё хорошо? Ничего не откусили?
Она смотрела прямо, с беспардонной искренностью, которая одновременно и настораживала, и подкупала. Танцор замялся, чувствуя, как взгляд девушки изучает его на предмет свежих синяков.
— Да, я отделался легким испугом, — ещё никогда эта фраза не произносилась им в таком буквальном смысле, — Лесник вовремя появился.
— Ой, да ладно тебе, — Вивиан махнула рукой, — Я же говорила: он к «своим» относится со звериной серьезностью. Как попытаться украсть кость у спящего волкодава. Глупо и очень больно для здоровья. Хочешь чего-нибудь? Как выжившему герою.
— Налей воды, пожалуйста. — Судя по лицу девушки, такая просьба была личным оскорблением её мастерству. Она поджала губы, склонила голову к плечу, словно раздумывая, не плеснуть ли туда чего-нибудь «для храбрости» втайне от него. Но в итоге только вздохнула.
— Ладно.
Спустя минуту, послышался густой запах духов и стук каблуков.
— И вот он, наш обольстительный мальчик. Милый, ты долго думал. — Мэй разводит руками вместо приветствия, и не останавливаясь, - вышагивает к Вивиан за стойку. Видимо демон только пришла - верхняя одежда и сумка на плече на это ясно намекали.
Пуно вспыхнул. После жизни, где каждое слово было взвешенным, прямолинейность местных выбивала почву из-под ног. Какой из него обольститель?
— Не говори так, пожалуйста.
— Оу, милый, что такое? Твоя внешность позволяет откинуть любую скромность в мусорку. Тут нечего стесняться. — Демон прямо таки по-хозяйски лезет в холодильник, и в следующий момент щелкает колечко на банке колы, — Пойду пну скрягу, скажу, что ты пришел.
Танцор возмущенно выпрямляется, догнав о ком идёт речь.
— Это ещё зачем?!
— Обрадую, что он должен мне денег. Мы поспорили: вернешься ты после того налета или дашь деру. Я ставила на твое упрямство. — Мэй ехидно заулыбалась и легонько толкнула Вивиан в бок, — Я же говорила тебе тоже нужно было поучаствовать. Легкая победа и деньги. Так люблю быть в чем-то правой. — она без стеснений смаковала колу и свою небольшую победу.
— Ладно, не скучайте. — Демон им подмигнула, и, весело цокая каблуками, удалилась. Вивиан вдогонку показала ей язык и тихо рассмеялась.
***
За последнюю неделю он по большей части спал, голова разрывалась, голос в голове словно взбунтовался и не затихал совсем. Уши уже болели от наушников.
Под конец колдуну позвонило аж трое клиентов, и каждый разговор был похож на прогулку по минному полю. Значит в городе что-то не так, и проблема назревала магическая, раз башка трещала.
Хотя это могло быть и не связано.
А ведь все стороны друг друга подозревали в чем-то. Ему предстояло как никогда внимательно вслушиваться в переговоры, несмотря на боль. Кто кого давил, что вообще происходило. И насколько сильно раскачивало лодку. Главное самому не вляпаться и не заляпать никого рядом. Война между группировками - вещь не шуточная, новая охота на колдунов и непосредственно на него - тем более. Он слишком долго выстраивал этот хрупкий уклад в «Чаще», чтобы позволить уличным разборкам превратить его жизнь в пепел.
Приведя себя в какой-никакой порядок он спустился, чтобы встретить гостей. Совсем рядом, за стеной грохотала музыка. Клуб работал в штатном режиме, и хоть за что-то не приходилось переживать.
Пришедшего нелюдя со свитой он знает давно. Но это не отменяет хмурого взгляда в поисках кого-нибудь, кто попытался увести Пуно в прошлый раз.
— Доброго вечера, Лесник. Думал, ты больше не согласишься принять нас у себя. — клиент обнажает клыки в вежливой фальшивой улыбке. Он не выглядел как типичный вампир: светлый ежик волос, широкое круглое лицо, коричневая авиаторская куртка покоилась на широких плечах, а в руке он вертел старый кнопочный телефон. Интересно, он пользовался им по старой привычке или принципиально отрицал новые модели?
— Ватир, тебе повезло, что я отходчивый. Надеюсь сегодня вы не создадите проблем. Не нужно меня злить - ты прекрасно знаешь. — не обнаружив в шестерках знакомых лиц, колдун с облегчением закуривает.
— Конечно, я всё понимаю. И рушить столь полезную связь не хочу. Все виновные наказаны - поверь мне.
— Надеюсь. — Или в следующий раз наглецы точно не отделаются сломанными руками. Ему не нужны оправдания и слова, и это знали, но убеждать не прекращали.
Согласие Пуно на работу, пожалуй, стало единственным приятным событием за последние дни. Он увидел это по острой улыбки Мэй, когда она появилась на пороге потребовала свою награду за выигрыш в споре. Оказалось в пацане чуть больше смелости, чем ожидалось. Несмотря на покушение - пришел сюда снова.
В этот раз всё было тихо, банды договорились, в конце даже руки пожали, что было большой редкостью. Кто-то третий попытался посягнуть на чужие территории - стало понятно после этой встречи. Нертус смертельно устал держать концентрацию на заклинании больше пяти часов. Даже на танцора нормально не смотрел, чтобы не попасть в это странное очарование. Просто он всполошился из-за того, как резко начали его уговаривать на встречи, и излишне пристально наблюдал за остальными. Перед уходом попросил Мэй рассчитать Пуно, а волков довезти его до дома. Никаких сил не осталось, он пошёл прямиком домой и свалился на кровать.