Глава 51
От лица автора
Из белого здания третьей городской больницы разбитой походкой вышла темноволосая девушка с бледным алебастровым лицом и серо-свинцовыми, затуманенными лишь пеленой соленых слез, глазами. Не оборачиваясь, она направлялась в противоположную сторону от темного силуэта, словно тень стоявшего за стеклом окна третьего этажа. Выражение лица мужчины, который смотрел вслед удаляющейся фигуре, было трудно разглядеть. Солнечные лучи, которые создавали блики, сияющие холодным белым светом, отражались от стекла и скрывали его слабость от чужих любопытных глаз...
То, чего опасался Лев больше всего, случилось - Марина покинула страну и подалась в неизвестном направлении. Снова. Ее уход не было для него неожиданностью, напротив, он опасался и ждал его. Не желал всеми силами души, противился такому исходу, уверял себя в обратном, мысленно успокаивал, не верил до последнего и надеялся на лучшее, но ждал... Ждал, потому что знал Марину, как никто другой.
Каждый человек уникален и своеобразен. Каждый переживает и грустит по-своему. Кому-то достаточно ведра мороженного, чтобы придти в норму, для других же лучшим лекарством от «хандры» станут горячий чай и любимая книга. Кому-то просто необходима шумная компания и алкоголь, чтобы заглушить боль. Остальным достаточно «излить» душу другому, а после посмеяться над несмешными анекдотами в компании «уютного» товарища...
А есть такие личности, которые будут долго грустить и обременять голову вопросами, осмысливать все и не спеша расставлять старые книги по местам в огромной, глухой и одинокой библиотеке, которую сами же и воздвигли в своем сознании, где солнечные лучи слабо пробиваются сквозь витражи с толстым слоем пыли на еле различимых цветных стеклах.
Сжимая в руках желтый конверт, своей текстурой напоминающий старый пергамент, который использовали древние египтяне в письменности, Марина смотрела в иллюминатор на заснеженные пейзажи с высоты птичьего полета.
«Открой его, когда затоскуешь по дому...» - были последние слова продюсера. Он отпустил ее.
Через несколько часов самолет пойдет на посадку и приземлится в Риме, где девушка проведет несколько дней. После, пожалуй, навестит Венецию и Париж, а также Прагу и Вашингтон. Для разнообразия посетит Будапешт и Бангкок, Нью-Йорк и Гонконг, Токио и Сингапур, ну и, конечно же, столицу и крупнейший город Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии - Лондон.
Марина никогда нигде долго не задерживалась, таким образом, она убегала от проблем и тягостных воспоминаний, обременявших ее мысли. Оставив отель, где девушка временно остановилась, Марина побрела неизвестными улочками, наслаждаясь легким холодком поздних сумерек.
Она брела, не разбирая дороги и не смотря под ноги. Ее взор был обращен в темное безоблачное небо, на котором уже начали загораться первые звезды. Особенно ярко и игриво блистала Венера, хвастаясь своей красотой перед остальными спутниками ночной картины. Но ей не сравниться с одинокой желтой идеально круглой Луной, рядом с которой ее очарование неумолимо меркло, и на ее фоне свет Денницы – планеты, которая вечером появляется на небосводе первой из звезд, а утром исчезает последней, не был столь притягательным, как в новолуние.
Марина остановилась и бессильно опустилась на колени прямо посреди пустой улицы. Она откинула голову назад, всхлипывая и всматриваясь в созвездие давно полюбившейся сердцу Кассиопеи. Девушка грустно улыбнулась, набирая полные легкие воздуха. Теперь, когда она находилась вдали от тех, кто окружал, не давая скучать, и добавлял в ее жизнь яркие краски, ее одолевала тоска. Она искренне верила и надеялась, что этот ураган, который образовался в ее груди, утихнет и снова погрузится в чуткий сон, но этого не происходило. Марина по-прежнему чувствовала себя словно мелодия расстроенного пианино.
Ей стоило большого труда подняться. Словно одинокий ронин без имени и хозяина, она продолжила свои скитания по чужим землям, где никак не могла найти утешение своему горю.
Вернувшись в свой номер после полуночи, девушка погрузилась в сон без сновидений. Завтра будет новый день – еще один шанс доказать, что все хорошо, и жизнь продолжается. Новый день, завтра будет новый день – еще одна попытка принять все то, что случилось.
Два дня. Именно столько времени ей понадобилось, чтобы понять, что это место начинает ее угнетать. Следующее место, где она остановилась, с первого же взгляда не пришлось по душе. И поэтому на следующее утро багаж с немногочисленными вещами смиренно ожидал у дверей свою привередливую хозяйку. В этот раз Марина воспользовалась поездом... Впервые она села в столь «медленный, бездарный, ни на что не годный, жутко противный, раздражающий, пропитанный всевозможными запахами и надоедливыми приставучими пассажирами, которые вечно делятся своими никому неинтересными моментами тривиальной жизни, транспорт». Именно так Марина прокомментировала его.
Это был первый и последний раз, когда Марина выбирала в качестве способа передвижения именно поезд... Не будет лишним уточнить, что он оставил неизгладимые впечатления от путешествия.
Остановившись в очередном временном месте пребывания, Марина чувствовала усталость от постоянных перелетов и вечно меняющихся часовых поясах. Марина перестала выходить на улицы днем, так как в это время суток она обычно спала. Ночью же устраивала себе персональную экскурсию по пустующим одиноким набережным и безлюдным скверам и паркам, где могла подолгу бродить и ощущать на себе всю прелесть ночной тиши.
Загранпаспорт девушки жил невероятно активной жизнью, в то время как Марина валилась с ног каждый раз, когда ощущала мягкие простыни под своим телом. Она нуждалась в отдыхе каждый раз, как шасси самолета касались земли, и салон железной птицы наполнялся аплодисментами пассажиров.
Изо дня в день происходило одно и тоже...
Не смотря на то, что пейзажи вокруг нее менялись с удивительной скоростью, она не чувствовала «новизны» и того, что люди обычно чувствуют, когда гостят в другой стране. Это легкое и приятное чувство познания мира, который тебя окружает и раскрывает двери одну за другой, приветствуя нового друга, было для девушки еще закрыто, заблокировано, недоступно.
Сидя на берегу моря на щекочущих пятки песках под большим пляжным зонтом цвета неба, Марина наблюдала за молодой семьей из пяти человек. Глава семьи натирал спину супруги кремом от загара, в то время как три бойких карапуза строили больших размеров песочный замок. Двое мальчишек сооружали высокую крепость, а самая младшая из них с милейшей лиловой панамой на белокурой кудрявой голове собирала ракушки в маленькое желтое ведерко. Девушка с легкой улыбкой на тонких губах наблюдала, как девочка старательно выбирала самые красивые и большие ракушки, чтобы потом отдать их братьям для украшения песчаной пирамидальной башни.
Влекомая перламутровым блеском и диковинной формой всевозможных ракушек, девочка отходила все дальше от родителей и приближалась к большому синему пляжному зонту, под которым сидела темноволосая девушка, с неприкрытым интересом наблюдая за маленькой незнакомкой с очаровательными золотистыми кудряшками, которые беспорядочно падали на ее еще крохотные загорелые плечи.
Девочка остановилась прямо напротив Марины и посмотрела на нее своими большими золотисто-карими глазами в обрамлении длинных черных ресниц. После она опустила взгляд, беря ведерко в другую руку. Девушка посмотрела туда, куда смотрела девочка, и обнаружила недалеко от своего полотенца белоснежную идеально ровную ракушку. Марина подняла ее и протянула девочке, широко улыбаясь. Девочка застенчиво улыбнулась, показывая очаровательные ямочки на щеках и ровные молочные зубки. Она протянула свое ведерко, позволяя Марине самой положить находку. Когда, наконец, заветная раковина оказалась в ярко-желтом ведерке, девочка звонко засмеялась и немного неуклюже поспешила обратно, чтобы показать семье свои сокровища.
Закат сегодняшнего дня девушка встретила здесь же – на песчаном берегу, завороженно наблюдая за тем, как огненно-рыжее солнце быстро скрывается за морской гладью, окрашивая соленую воду цветом закатного солнца.
Когда пляж окунулся в долгожданную прохладу ночи, девушка медленно побрела к морю. Морской бриз приятно раздувал ее волосы, а несильные волны омывали ее ступни теплой соленой водой. Длинная белая бесформенная льняная рубаха и такие же не по размеру сшитые похожие на пижаму штаны скрывали тело Марины от солнца, не давая алебастровой коже приобрести даже легкий загар.
Девушка медленно подняла руки, отводя в сторону, разводя их к морю и закрывая глаза. Ее руки обдало легкой дрожью, которая с каждой секундой только усиливалась. Ладони сжались в кулаки. Марина зажмурилась, пытаясь до конца развести руками и принять этот мир, но это оказалось не так просто, как казалось на первый взгляд.
В следующее мгновение она бессильно опустилась на колени, ударяя кулаками воду, которая тут же ответила брызгами и соответствующим шумом. Она никак не могла успокоиться, и это только сильнее расстраивало. Ей хотелось кричать и крушить все вокруг, но вместо этого она лишь запрокинула голову назад и посмотрела на тонкий серп бледно-желтой луны. По ее щекам скатились слезы, а на губах заиграла грустная улыбка.
- Я справлюсь... Я обязательно справлюсь! – девушка обратилась к месяцу, вытирая слезы с покрасневших щек.
На следующий день Марина снова пришла на берег, но той семьи уже не было. Лишь большой песчаный замок, который возвышался неподалеку, свидетельствовал о том, что та самая маленькая девочка с белыми кудряшками не привиделась Марине. Присмотревшись к пирамидальной башне замка снова, девушка заметила знакомую раковину на самой вершине песчаной постройки. На лице девушки впервые за время отъезда заиграла чистая и искренняя улыбка.
Проходили дни, недели, а Марина все не покидала город с тем самым золотистым пляжем, который так приятно щекотал ее стопы, когда она гуляла по нему, любуясь силой и красотой морской стихии и зарывая пальцы в горячий песок каждый раз, как волна настигала и заключала в теплые объятья ее босые ноги.
Постепенно ее жизнь становилась спокойнее, а буря в ее груди становилась все тише и незаметнее. Утром девушка приучила себя вставать с восходом солнца и улыбаться, приветствуя, таким образом, каждое начало нового дня. Ее чемодан продолжал пылиться в шкафу, в то время как гардероб девушки, как и ее образ, полностью преобразились. Теперь ее внешность точно олицетворяла ее нынешнее состояние. Она стала той, кем была много лет назад – девочкой с ясными глазами, большим горячим бесконечно добрым сердечком и самой искренней миловидной улыбкой. У Марины появился аппетит и тяга к жизни, она стала есть много фруктов и овощей, часто гулять, приобрела здоровый цвет лица, а ее кожа теперь могла похвастаться ровным золотистым оттенком загара.
Она излучала свет, каждый раз, когда уверенно шла по улицам, встречая прохожих незнакомых людей милой и живой улыбкой. Ее легкое шифоновое платье, развивалось на ветру, превращая девушку в прекрасную древнегреческую богиню. Мужчины провожали ее взглядами, а некоторые даже выкрикивали слова восхищения ее красоте.
Марина чувствовала себя живой, и это сладостное чувство больше не оставляло ее ни на миг. Теперь она гость. Гость этого мира. Она больше не чувствовала себя лишней. Несомненно, она его неотъемлемая часть. Эта истина открылась ей ранним утром, когда солнечные лучи только начинали падать в ее настежь распахнутое окно. Вдохнув теплый утренний воздух, она принялась судорожно искать то, что никак не могла найти. Когда дверцы шкафа скрипнули от ее напора поскорее отыскать вещь, которая именно в этот момент представляла для нее огромную ценность, она заметила старый покрытый тонким слоем пыли чемодан. Марина склонилась над ним и грустно улыбнулась, проводя пальцами по его крышке.
Внутри чемодана во внутреннем кармане она нашла то, что так трепетно искала, переворачивая все полки и вещи верх дном. Забираясь на просторную кровать с белыми простынями, девушка осторожно открыла желтый конверт, который дал ей продюсер в последний день их встречи.
- Думаю, время пришло. Я тоскую, Папа Карло... - она вспомнила последние слова наставника и решительно вынула содержимое конверта...
Горячие слезы навернулись на ее глазах. Внутри были фотографии. Воспоминания далекого прошлого, когда Марина была еще совсем ребенком, пронеслись в ее голове необузданным норовистым диким мустангом, буквально сбивая девушку с ног. Если бы она стояла, то непременно упала. Фотографии со Львом растрогали ее бедное сердечко, напомнив о тех счастливых моментах их совместной прожитой жизни, которые были ей так дороги.
Дрожащими руками она разложила фотографии так, чтобы видеть их все. Всхлипывая и из последних сил сдерживаясь от того, чтобы не заплакать навзрыд, Марина накрыла лицо руками, содрогаясь в плечах и жадно хватая ртом воздух. Среди «старых» фотографий нашлись и те, что были сделаны не так давно. На них были Алиса, Ден, Сева и Слава. Все они улыбались, и Марине казалось, что они смотрят прямо на нее и дарят свои улыбки только ей. Спустя минуту девушка рыдала, уткнувшись лицом в подушку.