Глава 48
От лица Марины
Гималаи - один из самых красивых известных нерукотворных чудес света. Согласно древнеиндийскому санскриту - «Снежная обитель». Место паломничества сильнейших альпинистов мира, для которых покорение их вершин - заветная жизненная цель. Это поистине величественное место, где я провела несколько месяцев, любуясь первозданной красотой горных вершин и вечного снежного королевства.
Я продолжала пребывать в стране грез, прогуливаясь по давно полюбившимся местам, пока не услышала звон будильника, который буквально разрывался, возвращая меня назад в серый бред моей скудной и жутко тривиальной жизни. Пейзажи, окружающие меня минутой ранее, начали исчезать, словно тая, как мороженое на солнце. Нет, не хочу просыпаться! В голове всплывали воспоминания дорогих сердцу людей, которые никогда не давали мне выспаться по-человечески.
«Просыпайся Соня»
«Марина-а-а-а-а-а! Вставай, сколько можно спать?!»
Я тяжело вздохнула и, принимая капитуляцию, смирилась с тем, что в этой жизни мне вряд ли дадут поспать в удовольствие, вот такие они друзья! Где же этот чертов будильник? Все, я сдаюсь! Да, встаю я, встаю-ю...
В следующее мгновение надоедливый звон будильника, словно по велению, исчез. Темно. Сквозь сон слышу голоса ребят, но не могу разобрать ни слова - все, как в тумане. Их голоса эхом проносились в моей голове. Чувствую дикую усталость и боль во всем теле. Я не могу пошевелиться... Что со мной?
Авария... Теперь я вспомнила...
Спустя несколько минут, я уже могу разобрать некоторые слова, отчетливо слышу голос Папочки и остальных. Они опечалены. Лев сидит справа от меня достаточно близко, чтобы ощутить исходящее от него беспокойство. Не представляю, что ему пришлось пережить за то время, что я была в бессознательном состоянии. Снова я заставляю его волноваться. Нужно его успокоить, я так перед ним виновата... Я собрала все свои силы и дотронулась то его такой знакомой, слегка грубоватой на ощупь, ладони. Его рука дрогнула и накрыла мою. Он позвал меня по имени, и я попыталась открыть глаза. Разлепив, наконец, свои веки, которые на удивление оказались такими тяжелыми, я увидела размытый силуэт прямо перед собой. Папа Карло, это ты? Да, это ты - твоя лысина блестит!
- Мариночка, Мариночка! - о, Боже, Алиса! Я тебя слышу...
- Марина... - позвал меня... Не может быть, он здесь, рядом? Я попыталась найти глазами Дена и нашла его высокую фигуру с другой стороны от себя. Я попыталась улыбнуться, но у меня ничего не вышло, я еще так слаба...
Слышу хлопок двери, и вот уже чьи-то теплые руки дотронулись до моего лица. На нем белый халат, значит доктор. Он снял с меня, как я поняла, кислородную маску и проверил, как я могу обходиться без нее. Не думала, что дышать самой бывает так трудно.
- А я уже надеялся больше не увидеть тебя здесь. Как самочувствие, говорить можешь? - услышала я хриплый голос. Не может быть... Мое зрение постепенно становилось четче, и я уже могла разглядеть лицо старого знакомого. Да уж, вот так встреча... Он почти не изменился, вот только у висков появилась седина, которая, безусловно, была ему к лицу.
- Надзиратель, это вы? - мой голос был совсем слабым и хриплым. Юрий Михайлович издал смешок, от которого мне стало гораздо легче. Он помнит свое прозвище, которое я дала ему полтора года назад. Я чувствовала себя заключенной под его пристальным наблюдением. "То нельзя, это не положено, так - тоже..." Правила, правила, правила...
- Да, Пипетка, это я! - я улыбнулась, щуря глаза. Похоже, он тоже не забыл про меня. Не смотря на строгое и ответственное отношение к непростой работе - с чувством юмора у него все в порядке!
- Мышонок, девочка моя! Почему ты вечно заставляешь седеть своего старика? - проныл Папа Карло, поглаживая меня по щеке. Я мысленно усмехнулась. Папа Карло, седина тебе не грозит!
- Это моя работа, - еле слышно произнесла я, с трудом выговаривая каждое слово. Лев горько усмехнулся, смахивая с лица накатившиеся слезы.
- О-о-о, Марина, я так счастлива, что ты пришла в себя... Мы так переживали! Почему ты убежала, глупенькая, мы же любим тебя такую, какая ты есть! - Алиса не успевала вытирать слезы с лица, она всхлипывала, отчего ее нос и щеки приобрели румяный красноватый оттенок. На ее шее я заметила тот самый кулон, что подарила ей накануне. Приятное чувство того, что твой подарок ценят и держат при себе, заставило меня улыбнуться.
- Алиса... Если бы ты знала, как сильно я хочу тебя обнять, но не могу... Мне трудно пошевелить даже пальцами рук. Пожалуйста не плачь, у меня сердце разрывается от твоих слез... Улыбнись мне, Алиса... - Я с надеждой посмотрела в ее заплаканное лицо и еле заметно улыбнулась. Алиса шмыгнула носом и не сразу, но улыбнулась моей любимой улыбкой, продолжая вздрагивать и смахивать непослушные слезы.
Я посмотрела на Славу. Ох, мягкотелый - вот-вот тоже заплачет. Он стоял, приветствуя меня своей милейшей улыбкой, поджимая покрасневшие губы. Нет, все-таки заплакал!
- С возвращением, Марин! - ответил он, краснея еще больше. Я слабо улыбнулась, благодаря его.
- Сева-а, ты мне так и не показал кафе, где продают то вкусное кофе, я хочу кофе! - недовольно потянула я, укоризненно смотря на шатена. Все тихо в ответ засмеялись.
- Лапушка, я обещал сводить тебя туда и сдержу обещание. Когда ты поправишься, мы обязательно сходим туда вместе, и я угощу тебя тем самым кофе, - Сева одарил меня своей фирменной очаровательной улыбкой, и я кивнула глазами, принимая его предложение. Его глаза были также полны слёз, которые он поспешно стирал длинным рукавом, улыбаясь мне.
- А ты немедленно побрейся, недельная щетина тебе не идет! Выглядишь, отвратительно! - на этот раз я обратилась к Дену, который меня глубоко поразил своим «волосатым» внешним видом. Он начал хлопать глазами, как кукла, до конца обдумывая мои слова. Парни засмеялись, а Алиса поддержала меня.
- Фу, правда, Ден, тебе не идет! - ответила она, морща нос. Все громко вновь засмеялись, смотря, как брюнет почесывает свой подбородок, поджав виновато губы.
Я была тронута увидеть ребят рядом с собой. Я не заметила ни следа обиды в их глазах, они действительно не держали на меня зла. В любом случае, не хочу вновь говорить с ними о таких вещах, но извиниться стоит.
- Я не могу надеяться на ваше прощение, но все же, разрешите сказать мне «простите», я не была с вами честна до конца и многое скрыла... Я...
- Мариночка мы же друзья и все понимаем, поэтому больше никогда не смей за это извиняться, слышишь меня? Или я в качестве наказания возьму тебя с собой в торговый центр на шопинг! - заголосила Алиса, перебивая меня и не давая закончить извинительную речь. Она пригрозила мне указательным пальцем, всхлипывая и рисуя на своем лице новую улыбку, в то время, как Славу буквально «перекосило» от упоминания слова «шопинг». Бедолага. Я улыбнулась, наверное, в сотый раз за эти несколько минут после своего пробуждения. Ребята кивнули, соглашаясь с Алисой. Предательские слезы выступили на моих глазах. Ну вот, теперь я снова плохо вижу, размытая картина предстала перед глазами.
- У-у-у, кто-то расчувствовался! - издевательски пропел Сахарок, широко улыбаясь и смахивая с моего лица слезинки.
- Неправда! У меня чешется нос, а я не могу его почесать, вот и плачу! Это вовсе не из-за вас! - я постаралась быть убедительной, но, похоже, у меня не вышло... Все дружно начали смеяться, а Ден просто взял и начал нежно почесывать мой нос. Я обеими зрачками наблюдала за его действиями, до конца не веря в происходящее.
- Довольно, спасибо! - сдержанно поблагодарила я этого шутника, щуря глаза. Ден широко улыбнулся. Вот тут-то я и заметила рукописи в его руке. Они показались мне знакомыми. Стоп! Я знаю, что это!
- Ах, ты, кошак облезлый! Как ты посмел открыть мою шкатулку?! Ну, погоди у меня! Как только мне снимут гипс, я пополню ряды продюсеров-инвалидов! - от моего напора, Лев вздрогнул, а брюнет спрятал за спину свои старые письма.
- Мышонок, это... - голос Папочки совсем осип.
- Что это?! Может, мне тоже рассказать про тебя пару компрометирующих вещей, а?
- Мышонок, ты ведь, этого не станешь делать? Ты же любишь своего непутевого старика, который готов на все ради тебя? - Лев виновато криво улыбнулся, напрасно надеясь на мое великодушие, у которого бессрочный отпуск с рождения.
- Хорошая попытка, но нет! Ребят, а вы знали, что ваш замечательный продюсер больше всего боится белых мышей с красными глазами?!
- Марина, прости!
- А еще он так и не научился кататься на велосипеде! - все удивленно посмотрели на слегка покрасневшего от смущения Папу Карло. Нет, Папочка, это еще далеко не конец!
- Умоляю! Прости! Не говори больше ничего! - взмолился он, сжимая мою руку, но я лишь, сильнее сузив глаза, продолжила.
- Он никогда не ест Fast food, потому что боится найти у себя в гамбургере таракана. Его правая нога на размер больше чем левая. Знает всех принцесс Disney по именам. Верит в существование инопланетян и прочей нечисти. До 17-ти лет писал письма Деду Морозу. У него на правой ягодице есть татуировка в виде пронзенного стрелой сердца! А еще тот милый белый свитер с оленями, который понравился тебе Алис - это он связал! - быстро тараторила я все потаенные секреты продюсера, пока ребята пребывали в легком шоке, узнавая о своем грозном продюсере такие «интересные» моменты жизни.
- Михалыч, вколи ей снотворное срочно! У нее лихорадка! - Папочка подлетел к смеющемуся хирургу и начал трясти его за плечи, умоляя заставить меня замолчать таким изощренным способом.
- Как так? У меня еще столько новостей! - наигранно обиженным голосом протянула я, смотря, как друзья еле сдерживаются, чтобы не засмеяться. Слава зажал ладонью рот, а Сева отвернулся, поджав губы. Что на счет Дена, то он уронил голову лицом вниз на мою кровать и тихо содрогался от смеха. Алиса сдержанно улыбалась, смотря то на меня, то на продюсера.
- Еще одно твое слово, и я выкину всю твою коллекцию игрушек Kinder surprise! - начал угрожать Папа Карло. Ах, та-ак!
- Только попробуй прикоснуться к ним! Я тебя потом на якорь посажу твоего любимого крейсера! Ах, да... Ребят, а вы в курсе, что он назвал свой корабль «Тамарой»?! - глаза продюсера стали такими большими, что я могла спокойно разглядеть свое отражение в них. Ребята покатились со смеху, включая хирурга, который присел в кресло, содрогаясь от смеха и накрывая лицо ладонью.
- Ты первый начал! Лучше скажи «спасибо», что я не рассказа им, что ты читаешь любовные романы и смотришь мелодрамы!
- МАРИНА!