12«Вся команда - Цезарь»
Футбольные болельщики со всей страны были поражены успехами «Лестера»
Мы согласились встретиться в отеле на ресепшн в 11 часов утра. Но Бэтмену, Ассасину из «Кредо убийцы», желтенькому Бананамену и белому Могучему рейнджеру – то есть Роберту Хуту, Ричи де Лату, Синдзи Окадзаки и Джейми Варди – пришлось ждать остальных, и мы уже начали немного изводиться.
То была наша рождественская вечеринка в Копенгагене, а тематикой были персонажи из компьютерных игр. Мы пообещали сохранить наши костюмы в тайне, поэтому в воздухе витало чувство предвкушения, когда все по очереди начали собираться на первом этаже отеля. Приз зрительских симпатий достался нашему капитану, Уэсу, который был одет в костюм гигантского Пакмана.
Андрей Крамарич был в костюме Баузера, Дэнни Симпсон нарядился Человеком-Пауком, Каспер Шмейхель пришел в костюме мистера Исключительного из «Суперсемейки», Джефф Шлупп был черным Могучим рейнджером, а Натан Дайер – Железным Человеком. Мэтти Джеймс, Энди Кинг, Бен Хамер и Дэнни Дринкуотер пришли в костюмах Черепашек-ниндзя, но в их выборе был обнаружен существенный недостаток – чтобы выпить, им каждый раз приходилось снимать свои головы. Впрочем, в этот воскресный вечер каждый из нас нашел способ опрокинуть по несколько пинт «Гиннесса».
Ночью до этого я делал подтягивания в зале, Синдзи не сходил с танцпола, а остальная команда наслаждалась победой, которая подняла нас на вершину таблицы Премьер-лиги.
Клаудио согласился дать нам отгул в воскресенье и понедельник, после того как наш «комитет» – Уэс, Каспер и Кинги – высказал желание команды выйти куда-нибудь на праздник. Время от времени меня тоже включали в состав «комитета», обычно когда им нужно было, чтобы кто-то честно описал ситуацию.
К несчастью, наши надежды на свободный отдых в Копенгагене – без внимания СМИ – рухнули после того, как Андрей без задней мысли решил выложить нашу фотографию в «Инстаграм». К тому моменту, как мы сели поужинать в парке аттракционов «Winter Wonderland», который находится в парке Тиволи, где наши наряды заставили посетителей считать, что мы просто здесь работаем, фотографы уже ожидали нас за каждым углом.
В итоге нас начали выводить через тоннели, затем к подъемнику, на котором некоторые из нас застряли, потом мы спустились и поднялись пару раз через лестничные площадки и вышли к чему-то, напоминающему бункер. Оттуда мы внезапно попали на главную улицу, где нас уже ждало такси. К нашему небольшому разочарованию, это был не Бэтмобиль.
Спустя несколько часов я уже садился на частный самолет до аэропорта «Ист-Мидлендс» в Лестершире – все из-за истории о моем «настоящем отце». Бэкки и мой агент Джон посчитали, что СМИ могут найти меня и превратить ситуацию в шоу, и есть смысл избавить остальную команду от этого фарса. О моем раннем отбытии я узнал от Ричи, который был моим соседом по комнате. Он разбудил меня в нашем номере, где я заснул в воскресенье вечером.
– Вставай, мы собираемся, – сказал он, укладывая наши вещи.
– Куда? – спросил я.
– В аэропорт. Нас ждет самолет до дома, – ответил Ричи, которого посвятили в ситуацию.
Вот и весь разговор. Джон Сандерс, сотрудник клуба по связи с игроками, усадил нас в такси, и мы доехали до черного хода в аэропорт Копенгагена, откуда, уплатив самую высокую в моей жизни цену за билет – 20 тысяч фунтов, – мы вернулись в Лестер, пока остальные ребята продолжили развлекаться в Дании. Перед взлетом я отправил им сообщение: «Наслаждайтесь Рождеством, парни, я не могу позволить этим газетам заявиться и испортить веселье всей команде». Затем я узнал, что, пока я отсыпался в своей кровати в Мелтон-Мобрее, Синдзи снова устроил потрясное выступление на танцполе в Копенгагене.
* * *
Уик-энд, проведенный в Уэльсе и Дании, только подтвердил то, что мы уже знали о наших командных способностях. Мы играли с комбинацией уверенности в своих силах и непревзойденным командным духом – залогами победы на любом уровне.
Моя рекордная серия голов закончилась в Суонси, где Рияд сделал хет-трик. Но были и положительные стороны – мне больше не пришлось давать интервью, выдавая однотипные фразы по одному и тому же поводу. Да и всем уже должен был надоесть звук моего голоса, поэтому я почувствовал облегчение, когда газеты пообещали оставить меня на месяц в покое.
Через девять дней после матча в Суонси я снова был в числе забивающих, на этот раз в матче против «Челси» на нашем стадионе «Кинг Пауэр», где во время матча зрителям раздавали «Соленые Чипсы Варди». В этой ситуации мне только и остается, что качать головой, вздыхая от безумия, происходящего вокруг.
Перед матчем я был весь в предвкушении, отчасти от комментариев Бранислава Ивановича, которые тот сделал накануне игры. Он говорил, что остановит мой прорыв к воротам пинком. Когда я их читал, то думал: «Удачи, друг. Но чтобы пнуть меня, тебе придется сначала меня догнать».
Мне хотелось поиграть против Ивановича, но вместо этого пришлось столкнуться лицом к лицу с Диего Костой, после того как я его зацепил и сбил. Коста катался по полю, держась за локоть, как будто бы его подстрелили. Затем вскочил и подбежал ко мне вплотную, думая, что я отступлю, оказавшись с ним лицом к лицу. Как бы не так.
В перерыве я подошел к Уэсу и Хуту и сказал: «Пообщайтесь с ним. А то он совсем потеряет голову». Коста из тех игроков, которые выглядят как будто могут совершить сальто прямо с места. Я сам играю агрессивно, но никогда не позволяю кому бы то ни было сбить меня с толку или угрожать мне физически.
К перерыву мы уже вели в счете, когда я забил с передачи Рияда, а во втором тайме уже он сам удвоил счет, забив феноменальный гол. Рияд обвел Сесара Аспиликуэту три или четыре раза до того, как отправил мяч в верхний угол ворот. В итоге мы победили со счетом 2:1. Как потом выяснилось, это был последний матч для Жозе Моуринью в качестве менеджера «Челси». В этот раз он не стал поздравлять меня в коридоре после матча.
Когда в следующем матче мы выиграли 3:2 в гостях у «Эвертона» в субботу, обеспечив себе верхушку таблицы к Рождеству, кто-то сказал, что в пяти из шести предыдущих сезонов команда, лидирующая к Рождеству, становилась в конце сезона чемпионом. Но мы отнеслись к этому заявлению спокойно. Никто не заговаривал о титуле в раздевалке. Клаудио говорил команде то же, что и публике: «Наша цель набрать 40 очков, об остальном не думайте».
Впрочем, менеджер оценил наши старания. Он позвал нас всех в комнату для собраний на тренировочном поле перед Рождеством и сказал, что купил нам всем подарки. Каждому игроку и членам персонала он раздал по колокольчику, на котором было выгравировано имя «Клаудио», что нам вначале показалось странным. Но потом мы вспомнили его коронное «Дилли-динг, дилли-донг». Задумка была потрясающа.
Следующие две встречи были трудными и не добавили праздничного настроения. Мы проиграли 0:1 в Ливерпуле во время «боксинг-дэй». Этот матч я вынужден был пропустить. Я поймал инфекцию и провел все утро перед игрой в парилке, безуспешно пытаясь от нее избавиться. Затем мы сыграли вничью 0:0 с «Манчестер Сити» у себя дома, где я играл в закрашенных бутсах, так как у нас с «Найк» были разногласия по поводу нового контракта.
Вкратце, «Найк» заявлял, что я не заслуживаю больших денег, так как не играю за «большие клубы», хотя их бутсы были во всех газетах уже несколько недель из-за моего голевого рекорда, а наша команда была наверху таблицы. Да и сам я теперь играл еще и на международных турнирах.
Долгое время я был у «Найк» на мизерном контракте, мне платили 1000 фунтов за матч и 1000 фунтов за гол. Это крохи по сравнению с тем, что получают другие игроки, особенно те, которые играют в так называемых клубах категории «А» по классификации «Найк». Моему агенту это не нравилось, особенно с учетом того, что мы получили письмо от «Найк», в котором говорилось, что они готовы пересмотреть мой контракт, если меня вызовут в сборную. В конце концов все решилось, но, как и во всех финансовых вопросах в моей карьере, пришлось бороться за каждую копейку.
* * *
В конце года существовал риск, что я временно не буду носить никаких бутс из-за проблем с травмой паха. Я почти не тренировался с ноябрьской игры с «Уотфордом», проводя матчи под обезболивающими уколами. После того как Дэйву Ренни не удалось быстро меня вылечить, мы решили возобновить лечение с Дэвидом Ллойдом, хирургом-консультантом, который смотрел за моим здоровьем во время моей рекордной серии. Дэвид разработал нечто, что он назвал «курсом исцеления Ллойда», суть которого была в лапароскопической операции. Что самое важное – он обещал, что я смогу играть уже через две недели.
2 января я сыграл в нулевой ничьей в гостях против «Борнмута», а затем мы решили, что сейчас самое лучшее время для операции, пока на горизонте был третий этап матчей Кубка Англии. Я с радостью согласился, ожидая, что это избавит меня от боли на весь оставшийся сезон.
Процесс операции включал в себя надрез на обеих паховых мышцах, чтобы снять напряжение с лобковой кости, в которой я испытывал дискомфорт, а затем вставлялась сетка для поддержания области паха.
Операция прошла менее чем через сутки после игры с «Борнмутом». Когда я проснулся, Дэйв Ренни сказал мне, что разрыв в связке, в которую мне делали инъекцию кортизона, был огромным. Хотя всю ночь я провел в госпитале в Лестере, утром первым же делом отправился на тренировочное поле для небольшой разминки, чтобы мышцы не потеряли гибкость.
В матче с «Борнмутом» мы достигли цели в 40 очков, так что все дальнейшие игры не вызывали у команды опасений. Было странно вспоминать, как в начале сезона мы с командой обсуждали расписание матчей на год, отмечая особенно трудные периоды. В нашем представлении Рождество должно было быть трудным периодом, и нам нужно было обезопасить себя до последних трех матчей – против «МЮ», «Эвертона» и «Челси», так как это должна была быть истощающая череда матчей под конец сезона. Но поскольку опасность вылета из Премьер-лиги исчезла уже за 18 матчей до конца сезона, то и давление прошло. Мы могли расслабиться в оставшихся матчах, начиная с нашей игры в «Уайт Харт Лейн» 13 января.
То был только десятый день после моей операции, и меня поставили в стартовый состав. Кажется невероятным, но я отыграл 71 минуту и чувствовал себя прекрасно. Но еще лучше стал чувствовать себя, увидев, как Хут изогнул свою шею и забил мяч в верхний угол, обеспечив нам победу со счетом 1:0. После игры он написал в «Твиттере»: «Не так часто квадратная голова оказывается полезной».
Он снова оказался в сердце медийной бури после следующей игры, в которой мы победили «Сток Сити» со счетом 3:0, а он отличился своим штрафным. Из-за некоторого недопонимания он чуть было не врезался в Дринки при его розыгрыше, а затем криво пнул мяч в аут. «Девять раз из десяти они залетают в девятку... правда», – написал он позже в «Твиттере».
Я забил свой первый гол за семь матчей в игре против «Сток Сити» – до операции проблемы с пахом определенно сказывались на моей игре. А к следующему матчу с «Ливерпулем» 2 февраля я согласился подписать новый контракт. В январе пошли разговоры, что во мне заинтересованы еще несколько клубов, но мне хотелось остаться в «Лестере». Мой агент пытался ускорить переговоры, но в некотором роде мы зашли в тупик, поэтому в дело вмешался Вишай, владелец «Лестера», и попросил меня встретиться с ним на стадионе.
У него был личный кабинет, в котором я никогда раньше не был, там мы и поговорили о моей ситуации. Я понимал, что клубу надо оставаться в рамках бюджета, так что при переговорах помнил об этой стороне вопроса. Вишай сказал, как много я значу для «Лестера», делая акцент на том, что не хочет лишаться меня в команде. В конце концов я получил прибавку к контракту, заключенному в августе 2014 года, но условия были не такими хорошими, каких ожидал мой агент, учитывая, что теперь я был игроком сборной. Клуб в конечном итоге согласился включить в контракт в качестве компромисса пункт об освобождении от обязательств перед клубом в 22 миллиона фунтов.
Следующие три игры предстояли сложными: матч с «Ливерпулем» дома и два матча в гостях – с «Манчестер Сити» и «Арсеналом». Адриан Бучарт, кинопродюсер и сценарист, решивший снять историю моей жизни после моего рекордного гола в матче с «Манчестер Юнайтед», пришел посмотреть на мою игру вживую на матч против «Ливерпуля». У нас была возможность кратко познакомиться до матча. Когда ему показывали стадион, я столкнулся с ним при выходе из раздевалки.
Пару часов спустя мне представилась возможность познакомить его с моей игрой – он увидел один из лучших голов, которые я когда-либо забивал. В первом тайме я заметил, что Симон Миньоле, вратарь «Ливерпуля», часто выходит далеко за линию вратарской площадки, а затем не спешит возвращаться к воротам. Когда я выходил на поле во втором тайме вместе с Риядом, то сказал ему: «Если переведешь мяч за половину поля, то сразу бей, так как вратарь стоит слишком далеко от ворот».
Это я и держал в голове в тот момент, когда Рияд дал мне мяч на правую половину поля. Я быстро оглянулся. И увидел, что Миньоле стоит почти на краю штрафной в тот момент, когда я получил мяч. Тогда я решил пробить сразу. И, слава богу, я это сделал. На расстоянии в 25 метров до ворот мяч пулей отскочил от моей ноги и пролетел через Миньоле. Наш «Кинг Пауэр» взорвался, на фанатских трибунах творилось безумие. Я подбежал к угловому флажку, не зная, как мне праздновать забитый мяч, так как не верил в то, что только что произошло. Такие голы я забивал нечасто, и если вы посмотрите на выражение моего лица в момент, когда Дэнни Симпсон подбежал ко мне, то увидите, что на нем написано: «Что, черт возьми, я только что сделал?»
Тот матч мы завершили со счетом 2:0, и второй гол также забил я, мой 18-й гол в Премьер-лиге в этом сезоне, прекрасное завершение вечера. Клаудио, должно быть, выпил после игры, так как он все пытался сравнить мой гол с мячом Марко ван Бастена за команду Нидерландов на чемпионате Европы 1988 года. Даже Юрген Клопп, главный тренер «Ливерпуля», выглядел слегка впечатленным. «Здорово быть на стадионе, где Джейми Варди забил гол месяца, только вот не тогда, когда ты являешься менеджером команды-соперника», – сказал он.
* * *
На следующий день после матча я встретился с Адрианом, чтобы обсудить с ним фильм. С тех самых пор, как эту новость сообщил мне мой агент, я все не мог свыкнуться с идеей, что сценарист из Лос-Анджелеса хочет снять обо мне кино для Голливуда. Да и зачем мне понимать это все? Я всего лишь парнишка из Шеффилда, который забил несколько голов.
Еще больше было разговоров в газетах о том, кто сыграет меня в этом фильме. Среди актеров упоминались Зак Эфрон и Луи Томлинсон, и, честно говоря, создавалось ощущение, что мир свихнулся. Но после того как я поговорил с Адрианом в «Стейплфорд Парке», местном отеле, находившемся неподалеку от нашего дома в Мелтон-Мобрее, Бэкки и я поняли, что он очень серьезен насчет фильма. Особенно после того, как он сказал нам, что собирается провести с каждым из нас по отдельности вечер для подготовки к написанию сценария.
Долгое время я был у «Найк» на мизерном контракте, мне платили 1000 фунтов за матч и 1000 фунтов за гол.
Впрочем, шумиху вокруг поднимала не только моя история. Футбольные болельщики со всей страны были поражены успехами «Лестера». Когда я просматривал социальные сети, создавалось ощущение, что все вокруг желали нам победы, радуясь тому, как так называемый маленький клуб играет без страха против громких имен и даже утирает им нос. Таков был и наш настрой в раздевалке. Мы просто выходили на поле и наслаждались игрой, грубо говоря не парясь тем, кто против нас играет.
Это мы и показали на «Этихад Стэдиум» – домашней арене «Манчестер Сити» – через четыре дня после победы над «Ливерпулем». Мы отправились в Манчестер на игру с одним из крупнейших клубов Премьер-лиги и показали им уровень. Мы покинули стадион, преисполненные чувством гордости, и, хоть мы никогда об этом тогда не говорили, было ощущение, что команда может творить чудеса. Все, что мы делали на поле против «Манчестера», было к месту. Они не могли справиться с нашими контратаками, Рияда невозможно было обыграть, а Хут забил еще два мяча. Какое приятное чувство было, когда мы смотрели на болельщиков «Лестера» на трибунах, начинающих закипать.
Единственным разочарованием дня был допинг-тест, который проходил после матча, когда мне нужно было бежать на помолвку. Проблема в том, что, когда тебе нужно сдать мочу после матча, ты зачастую не хочешь писать. Помню, как мы сидели в комнате для сдачи анализов с Марком Олбрайтоном (по прозвищу, если помните, Шарки – из-за носа, похожего на плавник акулы) и Синдзи, размышляя о том, что этот процесс может здорово затянуться. Тогда я заказал пива, чтобы ускорить процесс. Рахим Стерлинг, Фабиан Делф и Яя Туре́ игроки «Манчестер Сити», также сидели с нами, но они вежливо отказались от пива, когда нам доставили бутылки. Ну а Синдзи, Шарки и я праздновали победу, пока ожидали своей готовности сдать анализ. Я вроде бы был седьмым в очереди на баночку для анализа.
Был у меня раньше в этом же сезоне забавный случай с допинг-контролем. Кто-то заявился к нам домой в девять часов вечера. Мы услышали звонок и подумали, что это – очередной розыгрыш, так как нам часто звонили в дверь и убегали. Но человек за дверью сказал, что он из допинг-контроля и пришел для прохождения выборочного теста.
Что ж, дело понятное, но – не хотелось мне в туалет! О чем я ему и сказал. Строгий проверяющий, естественно, настаивал, так что я сказал, что пойду-ка возьму пивка в баре. Человек из контроля, должно быть, подумал, что я имею в виду местный паб, куда отпустить меня одного он, конечно же, не мог, так что пошел было за плащом. Я уточнил, что у меня дома есть собственный бар. Решил выпить сидр «Коппарберг» и в ожидании результата включил «Плэйстейшн».
Два часа он наблюдал за мной, пьющим сидр и играющим в «Call of Duty», пока наконец не получил то, за чем пришел. До сих пор помню, что из дома он ушел в половине двенадцатого. Сев в свою машину, он по какой-то причине вместо того, чтобы выехать из моего двора спиной во двор соседа напротив (откуда он смог бы развернуться), решил совершить разворот на месте. А так как места было мало, он поворачивал вперед и назад 37 раз. И это напомнило мне, как Остин Пауэрс пытался вырулить с базы Доктора Зла. Что ж, он получил то, что хотел, а я смог пару часов поиграть в «Call of Duty», поэтому никто не был в обиде.
* * *
Клаудио собрал нас всех для обычного послематчевого разбора после победы над «Манчестер Сити». То был детальный анализ, который все слушали очень внимательно, тем более что Клаудио умел скрасить работу капелькой юмора. Это не только разбавляло атмосферу, но и создавало ощущение, что игроки и персонал находятся на одной волне – одновременно и трудимся, и хорошо проводим время.
Рияд забил отличный гол в том матче, но празднование гола получилось не самым эффектным, так как он застрял коленом в газоне, когда пытался проскользить мимо наших фанатов, к тому же он мог повредить колено. Поэтому Клаудио показал нам запись этого момента и без каких-либо подсказок спросил Рияда:
– Стоп, стоп. Рияд, тебе нравится так праздновать забитый мяч?
Рияд ответил:
– Нет, нет.
Клаудио переспросил:
– Ты уверен?
Мы стояли в удивлении, особенно Рияд. Тогда Клаудио сказал Энди Блейку, аналитику, чтобы тот показал другую запись, где Рияд забил гол за сборную Алжира, казалось бы, на самом сухом газоне планеты. После этого он устроил точно такое же празднование, как в матче против «Манчестер Сити», и вся наша команда стала смеяться.
Нечто подобное случилось в матче с «Ньюкаслом» на их стадионе «Сент-Джеймс Парк» в ноябре, когда Синдзи забил забавный мяч. Он подпрыгнул во вратарской площадке для удара головой, но промахнулся, не рассчитав высоту прыжка, однако мяч, отскочив от газона, попал Синдзи в лоб и – залетел в ворота. Когда мы смотрели этот момент в общей комнате, то смеялись не столько над голом, сколько над реакцией Синдзи. Праздновал гол он с самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видел на его лице.
Затем у нас было свидание с «Арсеналом» на День всех влюбленных. Игра была важной, хоть мы и избегали всякого ажиотажа вокруг гонки за первым местом. И тут мы получили возможность пробить пенальти после того, как Начо Монреаль сбил меня. Я поставил мяч на точку и ждал свистка. Проходивший мимо Оливье Жиру сказал: «Попадешь в дерьмо». Я пробил точно в ворота мимо Петра Чеха и подошел прямо к Жиру. «Ну, и кто в дерьме?» – сказал я ему.
Честно говоря, я вовсе не против подобных вещей. Это неотъемлемая часть игры, и я сказал бы сопернику то же самое, если бы считал, что он занервничает и промахнется. Но лично меня подобные фразы только раскаляют.
К несчастью, мы остались вдесятером после второй желтой карточки Дэнни Симпсону в начале второго тайма, и, когда Тео Уолкотт сравнял счет за двадцать минут до конца, пришлось перейти в глухую оборону. Мы держались – Нголо играл в тот день блестяще, мало кто сможет столько бегать, но в пятую минуту добавленного времени Дэнни Уэлбек забил еще один мяч. Мы были сокрушены и опустошены таким поворотом судьбы. Так долго сражались, а ушли ни с чем!
После матча в раздевалке Дэнни поднял руку и извинился перед командой за то, что его удалили. Мы ответили, что извиняться тут не за что. Купленный из «Куинз Парк Рейнджерс» в начале предыдущего сезона, Дэнни стал незаменимым игроком на правом фланге команды где-то с октября, и он как никто лучше понимал этику нашей команды. В любом случае мы не стали бы винить кого-то одного. Мы были в этом матче все вместе. Мы побеждаем командой и командой же проигрываем. Именно так нам удалось достичь такой сплоченной команды.
Поражение было ударом, и нам скорее хотелось выбросить его из головы. К сожалению, игр не предвиделось еще 13 дней, так как в конце недели играли тур Кубка Англии, а мы из него уже вылетели. Так что впереди были длинные пара недель.
И тут последовал пример блестящего менеджмента от Клаудио. Он отвел Уэса на секунду и перекинулся с ним парой слов, а затем во всеуслышание заявил: «Вы играли восхитительно. Я не могу вас винить в том, что сегодня произошло. Вы боролись до самого конца, и мне жаль, что матч так закончился. Я только что поговорил с вашим капитаном, и – у вас есть неделя отдыха».
Мы думали, что нам придется пробыть на тренировочном стадионе до среды, но теперь могли насладиться полноценным перерывом, забыть об «Арсенале» и вернуться со свежими силами. Я с детьми и Бэкки отправился в Дубай. Кстати, Джефф Шлупп, Дэнни, Хут, Лиам Мур, Дринки и Мэтти – все также полетели туда со своими подругами и семьями. Так что вместо тренировочной площадки у нас образовался, можно сказать, лагерь отдыха «Лестер Сити».
Между прочим, и команда «Сандерленда» была в Дубае, в той же гостинице, но, должно быть, они бронировали билеты у другого туроператора, их расписание было другим. Было так: они бегают туда-сюда по пляжу, а я делаю глоток «Короны», приспускаю шезлонг на пару прорезей и закрываю глаза. Мне уже однозначно лучше.
* * *
Мы вернулись к тренировкам на следующей неделе, выбросив Эмираты из головы. Мы были готовы проделать то же, что сделали ранее в этом сезоне, после нашего первого поражения от «Арсенала». В этот раз нашим соперником был «Норвич», который также томился в ожидании до 27 февраля. Было похоже, что наш день не задался, но Лео вышел на замену и принес команде победу на 89-й минуте матча, сразу после того, как наш с Шарки розыгрыш не удался.
К моменту, когда нам предстояло помериться силами с «Ньюкаслом» в домашнем матче 14 марта, мы уже взяли четыре очка в матчах против «Вест Бромвича» и «Уотфорда», и по-прежнему на оставшиеся девять матчей были наверху. Клаудио не любил говорить по мелочам и не любил, когда его команда показывает второстепенную игру. И единственный раз, когда он сорвался на нас, был в перерыве после первого тайма против «Ньюкасла». Синдзи забил превосходный мяч через себя – самая заразительная улыбка во всем футбольном мире снова засияла, но «Ньюкасл» встал стеной. То был первый их матч под предводительством Рафаэля Бенитеса, и мы не смогли пробиться через эту стену. Клаудио был разочарован той игрой, что он увидел. Он сказал, что это был не тот «Лестер», который он знает, – слова, которыми мы, честно говоря, и так обменялись друг с другом во время перерыва.
Между таймами игроки обсуждают каждую игру. Обычно в перерыве Клаудио проходил мимо нас, чтобы обсудить игру с персоналом, пока сами игроки также обсуждали ход матча. Спустя пару минут Клаудио подходил пообщаться с командой и, если мы до сих пор обсуждали, слушал наши мнения и делился своим.
Когда в раздевалке у команды есть люди с сильным характером, а игроки друг друга уважают, то такой подход к обсуждению вполне работает. Оно не опускается до взаимных оскорблений и придирок. Мы обсуждаем игру, потому что нам небезразлична не только своя собственная игра, но судьба команды, и каждый игрок может вставить свое слово, а уж тем более такие старички, как Уэс, Каспер, Хут, Кристиан Фукс, Дринки, да и я.
Мы додержали победный счет против «Ньюкасла» в том матче, а большего в тот период игрового сезона и не надо было. Таким образом, мы были впереди «Тоттенхэма» на пять очков. Спустя пять дней мы победили в гостях «Кристал Пэлас», и стало очевидно, что вырисовывается гонка за главный титул. Это заметили и фанаты. Один из сотрудников нашей пресс-службы зашел в раздевалку после матча на стадионе «Селхерст Парк» и сказал: «Фанаты до сих пор здесь. Они не собираются уходить».
Я встал и пошел проверить из-за угла, так ли это. Да, наши, лестерские, болельщики до сих пор не ушли, их было несколько тысяч, и они пели. «Мы выиграем лигу» – звучало снова и снова. Это было нечто. Их преданность тронула меня. Ведь я и сам был болельщиком, ездил по стране за командой, стоял в течение всего матча, поддерживая команду и надеясь, что игроки узнают тебя в лицо, когда будут идти в раздевалку после финального свистка. Те болельщики «Лестера», которых в итоге вежливо попросили покинуть стадион по системе оповещения, возможно, проживали один из лучших моментов их жизни, действительно веря, что немыслимое может произойти. Пожалуй, и мы, игроки, также начинали верить в это.
После матча в раздевалке Дэнни поднял руку и извинился перед командой за то, что его удалили. Мы ответили, что извиняться тут не за что.
* * *
За два дня до игры с «Пэлас» во время тренировки произошел один приятный момент, когда Дэйв, наш физиотерапевт, подошел к команде, чтобы объявить новость. Нголо впервые вызвали во Францию в национальную сборную, а Дринки был объявлен в составе английской команды. Тренировка остановилась, все начали поздравлять парней, обмениваясь рукопожатиями и давая пять.
– Боже, Нголо, я почтен, – сказал Дринки. – Я играю вместе с игроком французской сборной!
– Постой, Дринки, – встрял я. – Нголо сам играет вместе с игроком английской сборной.
Дринки посмотрел на меня.
– Ну да, с тобой, – ответил он, явно еще не осознавая, что теперь он сам – игрок национальной команды.
Тем днем позднее мне надо было отправиться на «Уэмбли» на ланч, посвященный запуску нового набора для Англии от «Найк». Мне не слишком хотелось сидеть весь вечер в пробке, поэтому я стал искать Вишая и Топа – вдруг они смогут подбросить меня на своем вертолете. Я спросил Пучонга Масаявани, клубного секретаря из Тайваня, который регулярно общается с владельцем клуба, существует ли возможность одолжить на время вертолет. К моему приятному удивлению, такая возможность была. И прямо с тренировочного поля вместе с двумя пилотами я долетел до воздушной базы в Лондоне, неподалеку от «Уэмбли», уже через 40 минут.
Помимо презентации найковского набора на ланче представилась возможность дать пару интервью, одно из которых было насчет товарищеского матча против Германии в субботу. Мне заранее дали несколько вопросов для подготовки, один из которых был насчет моих воспоминаний об играх Англии против Германии. Я сказал Джону, моему агенту, что помню, как в 2010 году в пабе запустил пустую кружку в телевизор после того, как гол Лэмпарда на чемпионате мира не засчитали. Но мы оба согласились, что это в интервью говорить не стоит.
Товарищеский матч в Берлине затем оказался одним из величайших дней в моей карьере. Накануне матча мне пришло несколько сообщений о том, что Йоахим Лев, немецкий тренер, описывал меня как «захватывающего игрока» и сказал, чтобы игроки Германии искали способы остановить меня в атаке. Звучало ужасающе, но я отчаянно желал забить свой первый гол за сборную.
Когда до конца матча оставалось 19 минут, спустя пару минут после того, как Гарри Кейн забил свой блестящий гол, вернувший нас в игру, меня выпустили вместо Дэнни Уэлбека. Через три минуты Натаниэл Клайн на огромной скорости обошел защитника, и когда он высматривал, кому отдать пас, я тут же забежал за спину Антонио Рюдигера. Мяч собирался приземлиться прямо за моей спиной, и единственное, что я мог сделать в такой позиции – это пнуть его пяткой в полете. Я не мог попасть по мячу лучше, и вот – мяч уже в ближнем углу ворот Мануэля Нойера.
Успех! Я наконец-то сделал это. Мой первый гол за сборную, да еще и против чемпионов мира, команды Германии, когда на воротах стоит Нойер – это требует немалых усилий. Празднование гола вышло немного сдержанным, скорее всего я был в состоянии шока. Я надул шеки, поднял руку вверх и побежал в сторону Клайна, пока полностью не скрылся в толпе красных футболок. Ощущение было непередаваемым, совершенно иное, нежели когда я забил свой рекордный мяч в игре против «Манчестер Юнайтед», когда все было более предсказуемым. Забив гол в ворота Германии, я больше всего чувствовал именно гордость, хотя долго еще не совсем осознавал, что случилось. После матча я просматривал сообщения на телефоне и отправил Джону вопрос: «Что только что произошло?»
Позднее появился фотограф, показавший мне снимок, на котором в 2013 году мы вместе с Гарри Кейном сидим на скамейке запасных на стадионе «Викаридж Роуд» во время полуфинального поражения против «Уотфорда». В то время ни один из нас не мог попасть в стартовый состав, как не мог и Дринки, который также был на фото. А менее трех лет спустя мы все – в составе сборной. Удивительно, как в футболе все может измениться.
Второй мой гол за сборную долго ждать себя не заставил. Я забил его спустя три дня в матче против Нидерландов, который мы проиграли 1:2. Руд ван Нистелрой был там в качестве ассистента тренера голландцев, и с его стороны было приятным жестом, когда он зашел в раздевалку английской сборной, чтобы поздравить меня с побитием его голевого рекорда в Премьер-лиге.
Менеджер по экипировке сообщил мне после матча, что нападающий «Шальке 04» (игрок сборной Нидерландов) Клаас Ян Хюнтелар попросил мою футболку, которую я с радостью отдал. Бастиан Швайнштайгер попросил мой свитер после игры с Германией, а Руни ночью после матча с Голландией был на ТВ-шоу, где сказал, что его сын хотел футболку с надписью «Варди». Моя жизнь становилась все более и более сюрреалистичной.
Хоть и было приятно забить еще один гол, особенно учитывая, что это был мой первый гол на стадионе «Уэмбли», мне было приятней всего за Дринки, которого после первой же игры за сборную назвали игроком матча. Во время подготовки к встрече с Германией мы с ним вместе давали интервью для СМИ, и в одном из них я назвал его «кукловодом», коим он, по моему мнению, и являлся, так как именно он тянул за все нити в центре поля.
Я надеялся, что мои два гола за сборную придадут мне сил в играх лиги, так как я не забивал уже с того пенальти в ворота «Арсенала». Однако и в матче против «Саутгемптона» победу (1:0) нам принес гол Уэса. Матч был накануне дня рождения Вишая, и владелец клуба подарил каждому болельщику бесплатное пиво и пончик. В раздевалке мы спели ему поздравительную песню, а три победных очка казались лучшим подарком. Ничья «Тоттенхэма» в матче против «Ливерпуля», случившаяся днем раньше, делала нас лидерами таблицы с семью очками отрыва, а до конца сезона оставалось шесть игр. Титул чемпионов Премьер-лиги занимал все наши мысли, но говорить о нем мы не смели.
На той неделе Кристиану Фуксу исполнялось 30, и его жена Ралука, проживающая в Нью-Йорке, организовала праздничную вечеринку в ресторане в Лестере. До назначенного дня мы и не знали, что Клаудио перепутал даты и пришел в ресторан на день раньше, только чтобы обнаружить, что никакой вечеринки нет. Вину на себя взял Джон Сандерс, сотрудник по связи, но всем было ясно, что Клаудио сам все перепутал. Но я спрошу: а сколько тренеров футбольных команд вы знаете, которые приходят на дни рождения своих игроков хотя бы раз? Клаудио пришел уже во второй. Кроме того, он с радостью выдал небольшую праздничную речь, когда Кристиан попросил его объяснить, что случилось.
Да, настроение в команде было тогда веселым и расслабленным. А вот мой собственный настрой в день перед матчем с «Сандерлендом» в воскресенье я бы назвал отрицательным. В среду мы играли круговой турнир по мини-футболу, и у меня все шло наперекосяк. Казалось, что я подвожу команду и с меня хватит. Мне нужно было побыть одному, поэтому я отправился в зал побегать по дорожке. Я понимал, что сейчас это – не самое верное занятие, поэтому, когда успокоился, нашел Клаудио, который шел в сторону офиса, и напросился на разговор.
– Все в порядке? – спросил он.
– Да, просто сегодня я отстойно показал себя на тренировке, – ответил я. – Я подумал, что лучше не мешать другим заниматься.
– Понимаю, но ты не можешь просто уйти с тренировки, – сказал Клаудио. – Первым делом я стану думать, что ты получил травму.
– Нет, ничего такого, просто у меня был плохой тренировочный день, и я чувствую себя подавленным. Извините, – сказал я.
Клаудио все понял и не стал делать из этого проблему. Но сказал, чтобы впредь я шел к нему, если что-то подобное случится. А затем он отправил меня обратно на тренировку, чтобы я не выглядел расстроенным ребенком, разбрасывающим свои игрушки. Откровенно говоря, это был единичный случай, и я знал, что подобное больше не повторится.
Позднее на неделе я бросался уже не игрушками, а носками, это стало считаться у нас хорошим знамением. Мы часто играли в эту игру с командой: брали носок, мочили его в ванной, а затем кидались им друг в друга. В субботу утром Кристиан Фукс смотрел на меня боковым зрением, остерегаясь, не кину ли я носком в него. «Не бойся. Сейчас брошу его в мусорное ведро отсюда, а если попаду, то завтра обязательно забью». Цель была невелика и находилась на другой стороне комнаты, но бросок был точным, я попал.
На моей стороне были мокрый носок и стакан портвейна, что могло пойти не так в игре против «Сандерленда»? Но первый тайм на «Стэдиум оф Лайт» шел не по плану. Я делал все, что и обычно, но несколько пасов не достигали цели, и я начал волноваться. «Черт, сегодня не наш день», – подумал я.
Возможно, Клаудио посчитал так же, потому что во время перерыва он подошел ко мне и обратился с такой интонацией, что я просто не мог подвести его. Он сказал: «Ну, давай же, Джейми. Сделай что-нибудь».
В середине второго тайма все наладилось. Дринки совершил прекрасную сквозную передачу, и я побежал за ней через Юнеса Кабула. Когда мяч оказался у меня, была всего одна точка, в которую я мог его послать. Как только я открылся для удара, тут же отправил мяч в дальний угол – в лучших традициях Тьерри Анри. Я снова нашел свою игру, и пока «Сандерленд» искал шансы отыграться, я забил еще один мяч – в добавленное время. Демарай Грей, присоединившийся к команде в январе, доставил мне очень удобный мяч в контролируемую зону. Я остался один на один с левым защитником Патриком ван Анхолтом и просто промчался мимо него с мячом, обвел Вито Манноне, вратаря «Сандерленда», и долю секунды размышлял, а не ударить ли по пустым воротам со всей дури. Но вместо этого я легким касанием закатил свой 21-й мяч в Премьер-лиге в ворота соперника. Игра закончилась, а на другой половине стадиона фанаты «Лестера» праздновали очередную победу, приблизившую нас к титулу.
Затем говорили, что я первый игрок «Лестера», забивший более двадцати голов за сезон со времен Гари Линекера сезона 1984/84, но я знал, что мои товарищи по команде на другой половине поля заслуживают не меньше похвал. Это был наш пятый подряд матч без пропущенных голов, и четверка нашего тыла – Симпсон, Уэс, Хут и Кристиан, а с ними вратарь Каспер были героями в тени.
Клаудио после финального свистка был очень эмоционален. Я не сразу заметил это, так как общался с мальчишкой, который выбежал на поле, чтобы попросить мою футболку. Он напомнил меня в его возрасте, но, к несчастью, я уже обещал футболку кому-то другому. «Можно тебя тогда хотя бы обнять?» – спросил он. Я его обнял, а затем со знанием дела посоветовал: «А теперь беги с поля, пока не угодил в неприятности».
Вечером того же дня «Тоттенхэм» также выиграл свой матч, и разрыв между нами остался в семь очков. Однако эта новость не смогла испортить нам настроение, когда мы вечером приземлились в «Ист-Мидлендсе». Я был на втором этаже автобуса, везущего нас из аэропорта, когда Клаудио подозвал меня к себе. Он показал мне сообщение от известного итальянского актера, сценариста и режиссера Карло Вердоне. Оно гласило: «Скажи Джейми Варди, что в Риме его все очень любят, называют его Лестерским Цезарем». Тогда Клаудио дал мне телефон, чтобы я написал ответ. Я напечатал: «Благодарю. Но я не Цезарь. Вся команда – Цезарь». Я отдал Клаудио его телефон. Он прочел сообщение и качнул головой.