13 Чемпионы!
Наш дом сотрясался от взрыва эйфории игроков, которые достигли невозможного
Я ворвался в раздевалку, скинул с себя футболку и включил телевизор. Я был возбужден, не мог даже присесть. Напротив меня стоял стул, я держался за его спинку, сжав пальцы так сильно, что они побелели.
Когда телевизор заработал, по нему как раз шел повтор эпизода с моим нарушением, за которое меня удалили с поля. Оно было снято на камеру, стоявшую на противоположном конце стадиона. Рефери матча Джон Мосс находился в 40 ярдах от места нарушения, у него не было хорошей точки обзора, но он все равно решил, что я нырнул. Он просто поскорее хотел вытащить карточку. Джон сделал это без раздумий.
Я услышал, как открылась дверь, и подумал, что это кто-то из персонала. Но в комнату вошла Бэкки. Она опасалась, что из-за неудачи я переверну всю раздевалку вверх дном. Принимая в расчет мое состояние, ее предчувствие было обоснованным. Это была моя первая красная карточка за все игры на профессиональном уровне, и она была мне показана, когда оставалось лишь четыре матча до конца чемпионата, когда на кону стоял кубок Премьер-лиги. Хуже времени для удаления с поля просто не было.
Я не задумывался об этом раньше. Чувство несправедливости сжигало меня изнутри, когда я смотрел, как наши ребята выбиваются из сил, чтобы удержать счет 1:0 в матче с «Вест Хэмом». До конца игры оставалось более получаса.
Казалось, что мы выстоим, но за шесть минут до конца матча Мосс решил, что нужно еще больше экшена. Он назначил пенальти за нарушение, совершенное Уэсом против Уинстона Рида. Да, Уэс прихватывал Рида за плечи, но защитник «Вест Хэма» исхитрился рухнуть на землю как подкошенный. Энди Кэрролл сравнял счет, сведя на нет гол, забитый мною в первом тайме, а через две минуты Аарон Крессуэлл потрясающим ударом левой ноги сделал счет 2:1. Когда мяч пролетел над головой Каспера и вонзился в девятку, я схватился за голову, чувствуя себя беспомощным. Если бы я был на поле, то цеплялся бы за каждый шанс, прорывался бы к вражеским воротам, заставлял бы защитников совершать ошибки, бросался бы в атаку. Но я мог лишь смотреть матч дальше – в раздевалке, по телевизору.
Когда матч перешел в дополнительное время, Бэкки ушла, оставив меня один на один со своими мыслями. Я знал, что если мы проиграем, то все воспримут это как пощечину «Лестеру». Я все еще не мог смириться с поражением, как и ребята на поле, которые продолжали бороться. Мы каждый раз доказывали, что никогда не сдаемся, проигрывая. Несмотря на то что команда играла вдесятером, я все еще верил, что у нас есть шанс.
Я его обнял, а затем со знанием дела посоветовал: «А теперь беги с поля, пока не угодил в неприятности».
Верил, но поверить в то, что Мосс примет еще одно противоречивое решение, сразу не смог. Ранее он не дал нам железобетонное пенальти, когда Анджело Огбонна схватил за шею Хутти. Эта ситуация была поострее, чем инцидент с Уэсом и Ридом. Зато сейчас, вот-вот, сейчас, судья назначает пенальти за фол Кэрролла на Джеффе, который был совсем незначительным. Это выглядело так, будто он хочет принять хотя бы одно верное решение в компенсацию двух ошибок. Теперь я уже не сомневался, Лео показал, что у него железные яйца, и реализовал пенальти. От радости я начал прыгать по раздевалке, как и все фанаты «Лестера», шум которых я слышал после гола.
Все случилось неожиданно, но было похоже, что мы завоевали одно очко. Когда парни вернулись в раздевалку, они были в негодовании от решений судьи. Он явно не справился с уровнем этого матча. Однако завоевание ничьей в таком непростом матче подняло нам всем настроение.
Сидя дома этим вечером, я думал об этой игре. Не только о своей красной карточке, но и о том, что буду отстранен в матче против «Суонси» в следующее воскресенье. Мне казалось, что я подвел парней. Ведь я пропускал такую важную игру сезона. Я схватил свой телефон и написал в чат игроков в WhatsApp: «Простите, ребята. Я убит горем, что не смогу сражаться с вами на следующей неделе».
Ответы пришли моментально. Каждый говорил, что мне не за что извиняться. Матч с «Вест Хэмом» сделал нас сильнее, а не уязвил нашу решимость. Ребята обещали разгромить «Суонси».
Но вскоре выяснилось, что я могу пропустить не только игру против «Суонси». После получения красной карточки я очень много спорил. Появились видеозаписи, где я тычу пальцем в Мосса, с предположением, что я его оскорблял. Все это могло привести к тому, что мое отстранение могло быть продлено и еще на один матч. А это значило пропустить еще и игру на «Олд Траффорд», которая была на следующей неделе после встречи с «Суонси».
Честно говоря, я не помню, что сказал Моссу, так я и ответил, когда меня спросили об этом инциденте в клубе. Знал только, что, хотя и был в бешенстве, я не назвал судью продажным, что является самым скверным оскорблением для рефери. Но когда я смотрел повторы момента, мне не понадобились навыки чтения по губам, чтобы понять, что я употребил, по крайней мере, два матерных слова в его адрес.
Я понимал, что это было плохим примером. Знал, что дети смотрят на меня, что я являюсь образцом для подражания, поэтому никак не мог выкинуть из головы всю эту ситуацию. Конечно, я хотел бы реагировать на такие ситуации по-другому, но иногда ты попросту не можешь себя контролировать на поле. Если вы не были в такой ситуации, вам тяжело понять, какие испытываешь эмоции. Все происходит так быстро. Ты можешь быть спокоен, а уже через секунду в тебе закипает кровь. Нереалистично мнение, что ты можешь успокоиться и следить за своими словами, особенно когда в отношении тебя приняли несправедливое решение, которое создаст множество проблем для твоей команды. Именно так я себя чувствовал в матче против «Вест Хэма». По-моему, я был удален с поля несправедливо.
Когда я услышал свисток, первой моей мыслью было, что Мосс назначил пенальти за фол на мне. Но потом он показал рукой на меня и начал доставать желтую карточку. Люди имеют право сказать, что они думают. Я всегда разделял эту мысль. Но я начал долго спорить, что я не нырял в попытке заработать пенальти. Я бы посмотрел на того, кто устоял бы на ногах, когда его толкают и дергают. Это невозможно. Я пересмотрел множество повторов с разных ракурсов. Сначала Огбонна тянул меня назад. Каждого нападающего на раннем этапе карьеры обучают, как правильно занимать позицию между защитником и мячом. Я сделал это так, что, когда мы бежали, моя правая нога попала между его двух. У нас просто запутались ноги – это никакое не нарушение с моей стороны и уж тем более не нырок.
Точно такая ситуация у меня раньше была. Второго ноября в домашнем матче против «Борнмута» мы вот так же переплелись с Дэном Гослингом. В тот вечер судьей был Андре Марринер, один из двоих самых лучших рефери, на мой взгляд, наряду с Марком Клаттенбургом. Андре назначил удар от ворот, что было правильным решением.
Но меня взбесила не только моя вторая карточка от Мосса. В первом тайме он дал мне «горчичник» за нарушение на Шейху Куяте́ полузащитнике «Вест Хэма». Этот фол также не заслуживал желтой карточки. На следующий день люди говорили, что, показав первую карточку, Мосс хотел предупредить меня на случай возможных стыков в дальнейшем. Это полный бред.
Даже некоторые ребята из «Вест Хэма» ободряли меня, когда я был удален с поля. Марк Нобл, капитан «Вест Хэма», подошел ко мне, приобнял и сказал, что я не заслужил такого удаления. Потом Майкл Антонио, другой игрок «Вест Хэма», сказал мне: «Просто уйди. Не попади в еще большее дерьмо».
Но я уже высказал все судье. В понедельник по телевизору сказали, что, возможно, я буду наказан Футбольной ассоциацией за неподобающее поведение. Помимо всего этого, «Тоттенхэм» выиграл 4:0 у «Сток Сити». После нашей ничьей с «Вест Хэмом» Гарри Кейн запостил в «Инстаграм» картинку с четырьмя львами, которые охотились за добычей.
Эта неделя должна была выдаться долгой. Не только потому, что я переживал, что «Шпоры» нагонят нас, но и из-за своего пропуска игр. Я знал, что умру, если буду смотреть за игрой ребят, сидя на трибуне. Я выходил в 45 играх Премьер-лиги подряд. Я играл со сломанной кистью, с болью в ноге и на болеутоляющих, я даже выдержал операцию. Но теперь я выбыл из игры. Уже было не важно, что я так хотел выйти на поле. Не имело больше значения, как много раз я напевал песенки, пока сидел в кабинете криотерапии, или как часто я упрашивал Дэйва Ренни сделать еще одну инъекцию анестетика.
* * *
События игры с «Вест Хэмом» заняли много места в колонках газет. Я получил множество сообщений от людей, которые поддерживали меня. Среди них был и Рой Ходжсон, что я очень ценил.
Но ко вторнику мы поняли, что у нас нет другого выбора, кроме как принять наказание Футбольной ассоциации за неподобающее поведение. Единственным моим шансом избежать наказания была подача просьбы о проведении слушаний по моему делу, чтобы я мог объяснить, почему повел себя так. Мы согласовали, что пойдем по этому пути. Заседание было назначено на понедельник, поэтому все могли сконцентрироваться на матче с «Суонси».
Многие авторы в газетах отмечали, что мое отсутствие сильно ослабит команду. Я не понимал, почему они так пишут. На этой стадии успех «Лестера» был построен на костяке игроков, выходивших на игру против «Суонси». Всегда надежный Лео, который играл на моей позиции, забил дважды. Потом со скамейки вышел Шарки и забил четвертый гол. Наши фанаты пели: «4:0 для команды из одного игрока». Это вызвало у меня улыбку.
Теперь мы были в пяти очках от победы в Премьер-лиге, но отдыхать было рано. Сразу же после матча мы помчались в отель Grosvenor House в Лондоне на праздничный ужин в честь награждения от Профессиональной футбольной ассоциации (ПФА). Так как наша игра закончилась в шесть вечера, мы не успевали на церемонию, поэтому за нами прилетели вертолеты, которые должны были доставить нас из Лестера в Лондон. По пути мы веселились.
Я был в вертолете с Клаудио, Дринки, Каспером и одним из управляющих. Мы пролетали над Лондоном, когда вдруг Клаудио показал пальцем, где он живет.
– Это здесь, недалеко от парка, – сказал он, заставив нас прильнуть к стеклу и таращиться вниз.
Я спросил:
– Босс, вы чувствуете, что от вас чем-то пахнет?
– Чем? – сконфузившись, спросил Клаудио.
– Деньгами, – ответил я.
Он взглянул на меня и рассмеялся.
Этот вечер выдался очень приятным: мы отдыхали, много смеялись, выпили пару пинт пива, познакомились с другими игроками. Четверо членов нашей команды были номинированы на звание игрока года по версии ПФА: я, Рияд, Уэс, Нголо. Но я бы с легкостью мог назвать больше имен. Джон Терри запостил фотографию, на которой мы стояли всемером, когда жюри выбирало обладателя награды.
Рияд был назван игроком года по версии ПФА, что было абсолютно заслуженно. Я получил специальную награду от Гордона Тейлора, исполнительного директора ПФА, как игрок, впервые забивший в 11 матчах Премьер-лиги подряд. На сцене я сказал, что благодарен Рияду за его вклад в матче с «Борнмутом», потому что тогда я забил гол с пенальти, который положил начало моей голевой серии. Да и вообще, без него у меня не получилось бы достичь такого результата.
* * *
На следующий день состоялись слушания по моему делу в Уэмбли. Комиссия состояла из трех специалистов, возглавлял ее Стюарт Рипли, бывший игрок «Блэкберн Роверс». Мне сказали, что меня еще не судили за мои слова в адрес рефери.
Джон Рудкин, футбольный директор «Лестера», был со мной на слушаниях. Мы сказали свое слово, а потом были удалены из зала на десять минут до вынесения вердикта. Мне назначили дисквалификацию еще на одну игру, а также я был оштрафован на 10 000 фунтов, 500 из которых отдал перед самими слушаниями. А в конце этого бессмысленного мероприятия, чтобы посыпать мне соль на рану, один из членов комиссии добавил: «Спасибо, что пришли. Надеюсь, впредь вы будете справляться с эмоциями».
Все это означало, что я пропущу игру, которая стала еще важней после того как «Тоттенхэм» сыграл с «Вест Бромвичем» на своем стадионе «Уайт Харт Лейн».
Я решил, что, вместо того чтобы смотреть этот матч полностью, буду играть в «Call of Duty» на «Плэйстейшн» и слушать матч фоном. Бэкки же следила за матчем пристальнее меня и была возбуждена его ходом.
– Я не могу смотреть его, слишком сильно нервничаю, – сказала, наконец, она.
– Расслабься, не переживай. Все зависит от нас, – ответил я, играя в «Call of Duty».
Именно так я себя чувствовал. Я не видел ни единой причины, почему мы неспособны завоевать необходимые очки для выигрыша в Премьер-лиге, не озираясь на результаты «Тоттенхэма».
«Шпоры» доминировали в первой половине матча против «Вест Брома». Крейг Доусон забил автогол, что побудило нас ложиться спать, так как мы устали после поездки в Лондон. Спустя некоторое время я переставил телевизор на кровать и включил, чтобы посмотреть, изменилось ли что-нибудь. Бэкки уже заснула, и вдруг Доусон сравнял счет. Я не мог в это поверить.
«Черт, "Вест Бром" заколотил!» – закричал я, разбудив Бэкки. «Шпоры» так и не смогли забить победный мяч и потеряли два очка, что внесло большие коррективы в наши перспективы. Мы были в одном матче от чемпионства в Премьер-лиге. Это были хорошие новости. Плохие же заключались в том, что по решению слушаний я был дисквалифицирован на матч с «Манчестер Юнайтед» на «Олд Траффорд».
Отстранение от предстоящей игры было болезненным для меня. Так как я мог сыграть только предпоследнюю игру сезона, я полностью вложил все силы на тренировке. Я занимался так усердно, что после тренировки Клаудио позвал меня и спросил:
– Ты тренировался очень усердно. Почему ты не делаешь так каждый раз?
– Я берегу свои ноги, чтобы они не сильно устали и были готовы к матчу на 100 %, – ответил я.
– Все дело у тебя голове, – сказал Клаудио.
– Нет, я просто знаю из предыдущего опыта, что мне нужно делать, чтобы я был в хорошей форме, – объяснил я.
Клаудио улыбнулся.
Если бы я каждый раз тренировался, как сейчас, то на матч я бы выходил совсем без сил. Обычно я берег силы на тренировке, чтобы потом, во время игры, рвать и метать.
На стадионе «Олд Траффорд» я сидел в VIP-ложе с Мэтти Джеймсом, проходившим курс восстановления от травмы ноги, которую он получил год назад. Мы не знали, как себя вести в таком месте, и можно ли вообще праздновать, если забила твоя команда. Но мы оба вскочили, когда Уэс забил головой и сравнял счет. Ничья 1:1 означала, что нам нужно еще два очка, чтобы гарантированно выиграть Лигу. Если же «Тоттенхэм» не сможет выиграть у «Челси», то титул становился нашим сразу после окончания их игры.
В раздевалке я предложил ребятам посмотреть игру «Шпор» у меня дома. У нас было много места, к тому же многие члены команды приходили ко мне в гости на вечеринку 14 месяцев назад, когда мы были на дне турнирной таблицы и нуждались в победах. Сейчас все изменилось.
Каждый был доволен этой идеей. Мы договорились, что не будем афишировать встречу, чтобы об этом не прознали медиа.
Понедельник Банковских каникул начался хорошо: Ассоциация футбольных журналистов объявила меня игроком года по собственной версии. Мое имя с титулом появилось на страницах множества газет, я был рад прочитать, что в конце недели получу такую престижную награду. День должен был стать еще лучше.
Я решил, что, вместо того, чтобы смотреть этот матч полностью, буду играть в «Call of Duty» на «Плэйстейшн» и слушать матч фонном.
* * *
Семь часов боли – и последняя татуировка в моей коллекции была готова. Татуировки покрывали мою спину, плечи и живот. Эскиз тату был таким: тележка из американских горок с датой рождения моей дочери Софьи, наполненная розами. У меня уже было четыре татуировки, включая Carpe Diem – «Лови момент», которые отражали мое отношение к жизни.
Кристиан Фук и Хутти забрали меня из тату-салона и повезли домой на просмотр игры «Шпор». Когда мы доехали до моего дома в Мелтон-Мобрее, я удивился. Неужели я пригласил весь Лестер? Новость «Джейми Варди устраивает вечеринку» разнеслась будто пожар. Фанаты, журналисты, фотографы, телевизионные съемочные группы толпились на обочине дороги. Когда мы заехали во двор, засверкали вспышки фотокамер. Я сидел на заднем сиденье и пригнул голову, думая о том, что я тайно проникаю на свою же вечеринку.
Зайдя внутрь, мы были готовы к гонкам на американских горках. Поначалу все были расслаблены, но потом мы начали заводиться от игры. Обсуждали каждый удар по мячу, каждое столкновение, судачили о решениях судьи. Создавалось впечатление, что мы играли сами. Фол «Шпор», который максимум вызывал бы устное предупреждение от судьи, был встречен общим нашим криком: «Красную карточку Дефо!» Копилка негодования переполнилась, когда Гарри Кейн вывел «Тоттенхэм» вперед на 35-й минуте. А после того как счет стал 2:0, казалось, что вечеринка закончена. Ну, или хотя бы отложена на пять дней. Некоторые ребята пытались найти положительные моменты и уверяли всех, что все равно дело в наших руках – мы всего лишь должны победить «Эвертон» в субботу. Казалось, что от такого сценария никуда не деться: вечером все сильно загрустили.
Но потом это случилось.
Мой соратник по сборной Англии Гари Кэхилл вернул «Челси» в игру, забив гол. «Ты гребаная легенда!» – такой была моя реакция на этот момент. Я отправил ему те же три слова в смс на следующий день. Игра вновь приобрела интригу, обе команды хотели победить.
Это была 83-я минута, когда форвард «Челси» Эден Азар, вышедший на поле во втором тайме, отнял мяч у Кайла Уокера и передал Диего Косте, который отдал пас Тоби Алдервейрелду, вернувшему мяч снова Азару. Мяч летел немного ниже его ноги и... невозможно! Он сотворил настоящую магию, закрутив мяч в дальнюю девятку. Комната взорвалась от воплей и поздравлений, многие начали выполнять акробатические трюки. Мы праздновали гол, как будто были на поле.
Матч еще не был окончен. Но, когда было добавлено шесть минут, они тянулись целую вечность. Однако «Шпоры» так и не смогли забить. Игроки «Челси» сломили их. Марк Клаттенбург дал финальный свисток и потом...
«"Лестер Сити" – чемпионы Премьер-лиги. Эта величайшая история счастливо окончилась для Клаудио Раньери и его игроков», – сказал комментатор «Скай Спортс» Мартин Тайлер.
Но у нас никто не слышал его слов, потому что мы кричали: «Чемпионы! Чемпионы! Оле! Оле! Оле!» Наш дом сотрясался от взрыва эйфории игроков, которые достигли невозможного. Мы сделали это! Наверное, это из разряда великих историй, а для меня это – самое большое чувство из всех, что я испытывал. Я стал чемпионом Премьер-лиги – с ребятами, которые могли сделать все друг для друга.
Мы достали шампанское и подумали, что настало время повеселиться в соцсетях. После того как Гарри Кейн запостил ту картинку с догоняющими львами, я выжидал. Не то чтобы я хотел ему отомстить – я знал, что картинка Гарри – это подкол, ведь я с ним очень хорошо ладил. Мой ответ ему был таким же стебным.
Сейчас было самое время запостить что-то такое. Все результаты были уже определены. Это были итоги всего сезона, а не одной игры, как у «Арсенала», который победил нас в Эмиратах в феврале, а потом его игроки сделали торжественное селфи в раздевалке.
Некоторое время я размышлял, каким же будет мой ответ Кейну. Сначала я думал, что выложу стаю гиен, если мы выиграем чемпионат, – но это было не смешно. Просто если вы понаблюдаете за гиенами, вы поймете, что они нападают на крупных хищников, например на львов, сбиваясь в большие стаи. Гиены – команда, а львы – одиночки. Но потом кто-то из Лестера прислал мне картинку из мультика «Король Лев».
Муфаса падал со скалы. Как только я увидел эту картинку, я понял, что она – та самая. Я сразу же ее выложил.
Снаружи мы слышали пение у дороги, но в комнате после бурного празднования наступило некоторое затишье. Тяжело описать, но это подобно тишине после бури. Все успокоились, как будто реальность произошедшего только осенила всех людей в этом доме. Один из парней начал трясти головой, он не верил в происходящее и будто бы пытался проснуться.
Еще несколько других ребят, которые смотрели игру у себя дома, были уже на пути к нам. Шарки ехал из Бирмингема, Каспер – из Манчестера, с Беном Чилуэллом и Дэниелом Амарти на борту. К концу ночи все были у меня дома.
* * *
Потом многие парни уехали в город и заказали себе номера в отеле, чтобы утром явиться на тренировку. Я остался дома, было уже 4.30. Не помню, что я пил в конце, но помню, что провел много времени, смотря на таблицу Лиги и на надпись «Лестер Сити» в золотой рамочке. Я удивлялся, сколько всего мы прошли и чего добились.
Джон Сандерс, отвечающий в клубе за связь с игроками, забрал меня с утра на тренировку. Он сказал, что ему также нужно забрать некоторых ребят из отеля. Потом он вдруг сказал, что мне не нужно быть на стадионе в 10.30, так как тренировка была отложена на час. Я поверить не мог. У меня было похмелье, а я приехал так рано. Если бы я все еще работал на фабрике, то сказал бы, что заболел.
Когда я пришел на тренировочное поле, еще никого не было. Я поднялся в комнату персонала клуба. Уолши и Шеки были там, а Клаудио приехал через десять минут. Войдя в дверь, он взглянул на меня.
– Ты когда-нибудь отвечаешь на звонки? – спросил он.
Я не понял, что он имеет в виду.
– Я звал тебя вчера на вечеринку, – продолжал он.
– Нет, вы мне не звонили, – ответил я.
Потом я посмотрел в свой телефон и увидел несколько пропущенных звонков от незнакомых номеров.
– Давай-ка я позвоню тебе сейчас, – сказал Клаудио.
И тут пошел звонок от того же незнакомого номера. Получается, что я пропускал звонки от тренера!
– Сохрани его, – сказал Клаудио, улыбаясь.
Некоторым может казаться странным, что у меня не было номера главного тренера, но мы всегда могли поговорить с ним на футбольном поле. Если же нам нужно было что-нибудь согласовать, мы всегда могли связаться через Джона Сандерса.
Когда игроки пришли, Клаудио собрал всех вместе и спросил, хотим ли мы придерживаться графика тренировок, по которому следующий день у нас был выходной, или нам лучше взять выходной сейчас, чтобы восстановиться от ночного празднования чемпионства. Все согласились с тем, что, раз уж мы пришли, стоит придерживаться графика и пройти тренировку.
Остальная часть персонала вышла из комнаты, а нам сказали немного отдохнуть, прежде чем идти в тренажерный зал, где все, пришедшие-приехавшие на тренировочное поле, ждут нас, чтобы встретить овациями. Как только мы там показались, зал взорвался. Клаудио и Уэс сказали небольшие очень приятные речи.
Когда началась тренировка, она напоминала собой больше фотосессию, а не занятие физподготовкой. Я был доволен этим, учитывая наше состояние. Вишай хотел нас повести на обед в «Сан Карло», ресторан в Лестере, где нас встречала толпа народу, чтобы поздравить. К сожалению, я только мельком смог посетить эту встречу, потому что ранее у меня было запланировано спонсорское мероприятие для сборной Англии в Манчестере.
Запрыгнув в вертолет, я выглядел, мягко говоря, растрепанным. Обычно я ненавижу находиться в гримерке, но сегодня гример был необходим. Как только я приехал на телевизионную студию, сразу спросил: «Могли бы вы избавить меня от этих (пощупав щеки) сумок?» Робби Фоулер был там в этот день и очень смеялся над моим состоянием. Потом он сказал, что если бы был на моем месте, то не вылезал бы из паба всю неделю.
* * *
Надвигалась церемония чествования в Премьер-лиге, а через три недели должна была состояться наша с Бэкки свадьба. Еще впереди, через месяц, было начало Евро-2016. Меня номинировали на несколько индивидуальных наград. В итоге в пятницу я был назван игроком года, а за день до этого я поехал с Бэкки в Лондон, чтобы забрать награду от Ассоциации футбольных журналистов. Это была огромная честь для меня.
У нас были некоторые стычки с медиа, которые обычно освещались в околоспортивных изданиях. Я несколько раз подчеркивал это в своей речи в ту ночь:
– Мне говорили, что нужно отличать футбольных репортеров от тех, кому нет дела до игры... Я даже сейчас несколько в замешательстве, учитывая, что большинство людей в этой комнате уверяли, что «Лестер» вылетит из Лиги в этом году.
Это мероприятие прошло так, что все в зале были довольны. Ассоциация футбольных журналистов пристально следила за нами весь сезон, и было незабываемо приятно получить награду от них. Особенно ты был горд, когда смотрел на список предыдущих обладателей: сэр Стэнли Мэтьюз, Бобби Мур, Джордж Бест, Эрик Кантона, Деннис Бергкамп, Криштиану Роналду. Не верилось, что мое имя теперь тоже в этом списке.
Из Лондона мы уехали поздно ночью, мне не терпелось вернуться на поле. Я уже не играл более трех недель, поэтому время до игры с «Эвертоном» в субботу тянулось долго. На ней нам должны были вручить кубок Премьер-лиги.
Это был последний домашний матч сезона, поэтому все проводилось по высшему разряду. Церемония начиналась с выступления итальянского тенора Андреа Бочелли. Перед началом игры он зашел в раздевалку, и Клаудио познакомил его с каждым. Я пожал руку Андреа, и он мне сказал: «О, мистер Варди, вы – легенда в Италии». Мне было приятно слышать такие слова, я улыбался. После матча я сфотографировался с Андреа и его сыном.
Мы не смогли послушать пение Андреа на поле, потому что, как только он вышел, у нас началась разминка. Но мы все равно слышали его из раздевалки. Это было великолепно. Обычно ты не любишь, когда что-то задерживает матч, но сегодня это было очень душевно. Я пересмотрел его выступление пару дней спустя, потому что просто хотел посмотреть, как он поет. Он стоял без волнения на сцене с микрофоном перед огромным стадионом. Мне понравилось, как он изменил строчку «Пора сказать до свидания» на «Пора снова побеждать». Клаудио смотрел на него и улыбался, тренер был так горд!
Я не чувствовал груза ответственности, когда вышел на поле. Титул вдохновлял нас, мы играли по-чемпионски. Для Кинги, который был единственным игроком команды, игравшим со времен выхода из Первой лиги, этот день был выдающимся. Он ассистировал мне при первом голе, а потом забил и второй. В итоге он был назван игроком матча. Это был типичный Кинги – он никогда не подводил тебя.
Потом я забил свой второй гол в матче, ставший двадцать четвертым в сезоне. Я стоял у точки пенальти, когда Хоэль Роблес, голкипер «Эвертона», попытался смутить меня. «Ты пробьешь в центр», – сказал он мне, когда я ставил мяч на точку. Я вспомнил, как уже разговаривал с вратарями перед пенальти несколько лет назад, когда играл в «Стоксбридже». Хоэлю я сказал, что не промахнусь, и пробил вправо от него, убедившись, что он останется стоять на месте. Но столь же умным я не выглядел, когда бил следующий пенальти. Я врезал по мячу так, будто пытался разорвать сетку ворот в честь того, что оформляю свой первый хет-трик в Премьер-лиге, но в итоге чуть не попал в вертолет, который летал над стадионом.
Все фанаты пели песню для Каспера Шмейхеля, когда я бил пенальти. Я не понял почему. После матча я поговорил с Петером Шмейхелем, легендарным голкипером «Манчестер Юнайтед», который был отцом нашего Каспера. Он рассказал, что, будучи вратарем, забил единственный гол в Премьер-лиге против «Эвертона». Вот тогда я пожалел, что не дал Касперу пробить пенальти, он бы справился лучше, чем я.
Мы обыграли «Эвертон» по всем статьям, победив 3:1. После финального свистка мы ждали начала церемонии награждения в раздевалке. Мне хотелось, чтобы это произошло скорее. Я смотрел по телевизору такие церемонии, когда был маленьким. В те времена трофей каждый раз доставался «Манчестер Юнайтед». На экране были легенды футбола, которые завоевывали титул чемпиона из года в год. Но теперь была наша очередь. Чемпионом стал «Лестер Сити», и никто не может сказать, что мы не заслужили этот титул.
Мы выходили на поле по очереди, включая персонал клуба, и становились на правую сторону поля рядом с Вишаем. Потом мы пожимали руки друг другу перед вручением наград. Этот момент был замечательным: фанаты махали флагами и пели: «Чемпионы!»
Каждый получил медаль. Я прыгал на помосте, держась за плечи Клаудио, пока мы ждали кубок. Он повернулся, чтобы посмотреть, кто это. Но, думаю, он и так знал, что это я.
Уэс встал впереди команды вместе с Клаудио, чтобы получить трофей. Это был незабываемый момент. Секунду-другую Уэс смотрел в небо. Думаю, он хотел насладиться этим моментом. А потом началась вакханалия, как на вечеринке в моем доме, но на этот раз чувство восторга разделяли более 30 000 болельщиков на стадионе.
Это казалось нереальным, будто мы все еще пребываем во сне. Все, кроме Хутти, который выигрывал титул уже дважды, будучи молодым игроком в «Челси». Не думаю, что кто-то из нас в своих представлениях видел себя на месте победителей Премьер-лиги с медалями на шее.
Почти все из нас были когда-то отвергнуты на той или иной стадии, немало ребят играли в низших дивизионах. Честно говоря, мало кто предполагал, что такие клубы, как «Лестер», способны завоевать титул. Думаю, что наша история может сослужить людям хорошую службу, стать вдохновляющей. Не только по отношению к футболу, но в целом – к жизни. Эта история показывает, что в твоей жизни может осуществиться все, если тебя окружают прекрасные люди.
Мне было 29. До этого момента я десять лет провел в нелиговых клубах и вот – держу кубок Премьер-лиги над головой. Это доказывает, что ты можешь достигнуть всего, если у тебя будет правильный настрой.
Бэкки и дети радовались, как и «переростки», которые приехали из Шеффилда, чтобы стать частью этого грандиозного события. Они его даже не могли себе представить, когда садились в автобус до Галифакса или Флитвуда, чтобы посмотреть мои игры.
Каждый получил медаль. Я прыгал на помосте, держась за плечи Клаудио, пока мы ждали кубок.
Этот день принес так много улыбок людям, мой телефон был полон поздравительных сообщений. Одно из них было от Сержио Пиццорно, гитариста из рок-группы Kasabian, который всю жизнь был фанатом «Лестера» и хорошо меня знал. Он просто написал: «Спасибо за этот день, брат!»
У нас все еще оставалась одна игра. Мы поехали на «Стэмфорд Бридж» на матч с «Челси». Их игроки выстроились в два ряда, чтобы поздравить нас. Но один из нас заслужил этого больше, чем все другие. Это был Клаудио Раньери, который появился на стадионе своего бывшего клуба. Он получил невообразимую порцию оваций от всех игроков и фанатов «Челси». Он был почти так же популярен, как Эден Азар у наших болельщиков. «Эден Азар, он один из нас» – пели приехавшие из Лестера болельщики, которые до сих пор пребывали в состоянии непрекращающейся вечеринки.
Я не забил гола, чтобы поравняться с Гарри Кейном и получить золотую бутсу, но это меня не беспокоило. Мы стали чемпионами Премьер-лиги – вот что было важно. Мы закончили сезон на мажорной ноте: Дринки забил мяч с двадцати пяти ярдов.
Двадцать четыре часа спустя мы вернулись из Лондона в Лестер на парад на крыше автобуса. Это был очередной необыкновенный день. Наши болельщики были потрясающими весь сезон, но я не ожидал увидеть столько людей – их было 250 тысяч. Они принадлежали к разным поколениям. Автобус был окружен толпой по всему маршруту своего следования. Это подчеркивало значимость нашего достижения для жителей города.
Фанаты прижимались к стеклам автобуса, держа на вытянутой руке свои телефоны, забирались по стенкам автобуса. Один парень даже облил нас шампанским. Кто-то кидал на крышу автобуса банки с пивом, которое мы потом выпили. Я держал в руках футболку с надписью «Chat Shit, Get Banged». Я даже надел ее на несколько минут, думая, что это единственное подходящее время для такой выходки, ведь потом бы меня осудили.
Нейл Пламб, наш фотограф, допустил огромную ошибку, когда оставил свою камеру без присмотра. Я взял ее и сделал несколько снимков того, что происходило вокруг.
Этот яркий момент навсегда останется у меня в памяти. Мы вышли из автобуса в парке Виктория, где прошествовали на сцену. Никто из нас не был готов к тому, как нас встретит такая масса болельщиков: десятки тысяч бело-голубых футболок и флагов развевались вокруг нас вплоть до горизонта. Эта картина поразила меня. Я наконец осознал, что мы сотворили историю, которую и болельщики, и город, и футбольный клуб, и мы сами будем вспоминать всю жизнь.
ЭПИЛОГ.
Прошло шесть недель после того потрясающего вечера в парке Виктория. На стадионе в Ницце, во Франции, мы попали в настоящий кошмар. Даже у счастливых историй бывают свои неприятные моменты.
Некоторые неудачи принять гораздо тяжелее. Финал Евро-2016 прошел без нас. Я вышел на замену в игре против Уэльса и забил гол. Это должно было стать триумфом моей истории: забить гол за свою страну в крупном турнире – это мечта многих игроков с детства.
Однако это событие было омрачено нашим вылетом на первом этапе плей-офф. Мне тяжело вспоминать, что случилось тогда во Франции. Матч против Исландии был просто ужасным – это худшее, что случалось со мной в футболе. После финального свистка я чувствовал себя абсолютно опустошенным. Мое сердце болело, как и у каждого фаната сборной Англии. Я сам болельщик и всегда им останусь – вне зависимости от того, играю я за сборную или нет.
Не могу найти ответ на вопрос, что пошло не так. Единственное, что могу сказать: сидеть в раздевалке после этого матча было невыносимо. Мы понимали, что подвели всех. Рой, который подарил мне шанс сыграть за национальную сборную, сказал, что покинет пост главного тренера.
* * *
В целом эти три недели были бурными, поскольку «Арсенал» захотел перекупить меня у «Лестера» накануне чемпионата Европы. Мне пришлось принимать ответственное решение. Нужно было хорошенько поразмышлять, я сопоставлял все «за» и «против».
Такие люди, как Алексис Санчес и Месут Озил, создают моменты, «Арсенал» считал, что я могу помочь их клубу. Мне, в свою очередь, такие хорошие ассистенты тоже бы помогли. Я понимал это, но – имелся и тактический аспект. Посмотрите, как играет «Арсенал»: они не передают мяч быстро вперед, как в «Лестере», где я мог на контратаках просочиться через защиту соперников.
Еще один аспект, который отталкивал от этой идеи, заключался в том, что в «Арсенале» я не буду «главным игроком». Каждый раз, переходя в другой клуб, я сталкивался с множеством проблем. Переход в «Арсенал» стал казаться мне все более нежелательным.
Это показывает, насколько серьезно я взвешивал плюсы и минусы. Нам с Бэкки пришлось бы искать новую школу для детей. Также я чувствовал, что душой хочу остаться в «Лестере». Это решение никак не связано с чувством верности или привязанности к одноклубникам. Это – футбол, игроки приходят и уходят. Я решил остаться, потому что клуб хотел развиваться дальше на основе нашего чемпионства. Я хотел быть частью этого развития, поэтому подписал новый контракт, который принесет четыре года спокойствия мне и моей семье. Рад, что все вышло именно так. «Мечта продолжается», – написал мне Клаудио, когда я согласился остаться. Именно так я себя чувствовал.
* * *
Я, даже по моим стандартам, жал на акселератор летом 2016 года, играя в полную мощь. Иногда мне казалось, что я вообще не могу идти по среднему пути, не принимаю полумер. Все или ничего – такое у меня видение жизни.
В одних случаях такое отношение помогает, а в других служит помехой. Я знаю, что совершил немало ошибок за свою жизнь, как и все люди. Но осознал, что я достаточно хорош для профессионального футбола. У меня был потенциал, который другие зачастую не видели.
Мое сердце было разбито, когда меня выгнали из «Уэнсдей». Но я бы не хотел вернуться назад и изменить прошлое. Многие люди быстрый путь предпочитают тернистому. Я был игроком в нелиговых клубах: «Стоксбридже», «Галифаксе» и «Флитвуде». Но я никогда не предавал свою мечту, хотя и не преследовал ее тоже. Когда я работал на фабрике, я не мог даже представить, что однажды буду играть в Премьер-лиге и выступать за национальную сборную. Долгое время я просто надеялся, что кто-то принесет мяч и в перерыве мы поиграем. Так было даже когда мне исполнилось 24.
Пять лет спустя я стал чемпионом Премьер-лиги с медалью на шее. Руд ван Нистелрой качнул мне головой на входе в раздевалку сборной Англии, чтобы поздороваться. Сценарист сидел напротив и обсуждал голивудский фильм, а на камине стояла моя персональная награда от Профессиональной футбольной ассоциации. Этим трофеем в три предыдущих сезона владели Эден Азар, Луис Суарес и Гарет Бэйл. С ума сойти! – мне понадобилось много времени, чтобы осознать, что все случилось именно так.
Способности были у меня всегда, но мне не хватало самоотверженности, особенно после исключения из «Уэнсдей», когда я сбился со своего пути. Но игра в нелиговых клубах помогла мне снова обрести уверенность. Подписание контракта с «Лестером» раскрыло во мне профессионального игрока. Конечно, у меня были проблемы и там. Я всегда вспоминаю тот разговор с Найджелом Пирсоном, Стивом Уолшем и Крейгом Шекспиром после окончания первого сезона в «Лестере». Эта беседа была определяющей в моей карьере, ведь я был готов уйти. Но Найджел и его тренерский штаб заставили меня поверить в то, что я могу играть на этом уровне.
Бэкки была человеком, который принес спокойствие в мою хаотичную жизнь. Это помогло мне поменять положение дел – как на поле, так и в жизни. Ее поддержка помогла мне сфокусироваться на футболе как никогда ранее.
Не поймите меня неправильно, я не превратился в один момент в милого ангелочка. Я все еще выпивал пиво, шумел в раздевалке, но все же... Я определенно стал спокойнее.
Мы сыграли свадьбу в Пекфортонском замке, пригласив много друзей. Меня даже пробило на эмоции, когда в церкви наша дочь Софья шла впереди Бэкки между рядами скамеек. Я взглянул на ее личико – и прослезился. Вот как много стала для меня значить семейная жизнь.
Наличие детей помогало мне строить планы на будущее, что позволяло справляться со всеми неурядицами в футболе. Я не мог этого сделать несколько лет назад, когда после окончания каждой игры напивался скиттлс-водкой или чем-то покрепче.
Летом мы поехали в Португалию, я сидел в маленькой рыбацкой лодке с детьми, наслаждался солнечными лучами и думал о скором рождении нового ребенка. Я не мог быть счастливее, чем в этот момент.
* * *
Я доволен новым этапом в моей карьере. Мне должно исполниться 29, но я играю в профессиональный футбол лишь четыре года, поэтому у меня еще много сил.
Кроме того, летом 2016 года я открыл футбольную академию V9. Хочу помочь игрокам, оказавшимся в той же ситуации, что и я, когда играл в нелиговых клубах. Хочу проводить ежегодные пятидневные занятия в Манчестере, где игроки из низших эшелонов английского футбола смогут показать себя перед профессиональными клубами. Будет замечательно, если мы дадим хотя бы нескольким парням возможность пробиться в Футбольную лигу и пройти по моему пути.
Пробиться на профессиональный уровень очень тяжело, особенно если твою уверенность растоптали словами о том, что ты не справишься. Я-то знаю, каково испытывать такие чувства. Но вдвойне тяжелее принять такие слова за истину, когда ты годы своей жизни посвящаешь занятиям любимым делом. Я чувствовал, что потерял свое детство и любимый футбольный клуб.
Но все же я доказал, что те люди были не правы. Это не было главным мотивом, я просто любил гонять мяч, и «Стоксбридж» дал мне такой шанс. Тогда я был ужасно далеко от места, где хотел находиться. Но все равно не хотел менять свой путь. Тот голод, рвение и желание, с которым я выхожу на поле, – следствие моей истории. Я надеюсь, что мой опыт сможет вдохновить других и убедить в том, что, если путь начался плохо, это еще далеко не конец путешествия.
Благодарность...
Работая над этой книгой, я осознал, как далеко был от исполнения своей мечты и какое удивительное путешествие я совершил. Да, понадобилось немало времени, чтобы соединить все пазлы воедино, но я рад такому опыту. Работа над книгой освежила столько воспоминаний! Иногда мне помогали друзья. Например, Эшли Кросс, с которым я работал в «Трулайфе», Бретт Ловелл – мой старый одноклубник в «Стоксбридже». Я обещаю, что проставлюсь по пиву за вашу помощь.
В футбольном мире люди приходят и уходят, все меняется так быстро. Но я всегда буду помнить многих своих тренеров: Гэри Морроу из «Стоксбридж Парк Стилс», Нила Аспина, который подписал меня в «Галифакс», Микки Меллона из «Флитвуда» и, конечно, Найджела Пирсона и Клаудио Раньери из «Лестера». Все вы верили в меня, и я благодарен всем и каждому из вас.
Если вспоминать об игроках, с которыми я любил проводить время на поле и вне его, то я могу перечислить множество имен. Но особенно я благодарен ребятам из «Лестера», тем, кто вписал свои имена в историю, выиграв титул чемпиона Премьер-лиги. Я понимаю, что не достиг бы такого успеха без помощи этих ребят.
Я также хочу выразить благодарность Дэйву Ренни, физиотерапевту «Лестера». Он лечил меня после травм, а также корректировал некоторые главы этой книги, касающиеся травм. Признателен я и другим членам персонала «Лестера», особенно Крейгу Шекспиру, помощнику Клаудио, и Стиву Уолшу, который сейчас переехал.
Мой агент Джон Моррис работал со мной с 2011 года, когда я играл в непрофессиональном клубе. Он поддерживал меня и давал советы на протяжении многих лет. Я благодарен Джону и его коллегам из «Кей Спортс».
Приближаясь к точке в этой книге, хочу поблагодарить Стюарта Джеймса за его упорный труд и самоотверженность. Сотрудникам издательского подразделения Ebury я также признателен за помощь, особенно Эндрю Гудфеллоу и Лауре Хорсли, которые были в восторге от моей истории.
Но больше всего я благодарен моей жене Бэкки и детям. Ваши любовь и поддержка для меня очень важны. Все, что я делаю на поле, посвящено вам.