11«Да пребудет с тобой портвейн»
Мне 25, я небрит, с прической ежиком
На кухне Бэкки показала мне флешку. «Ты должен это посмотреть», – сказала она.
Я взглянул на нее с недоумением, не понимая, в чем интрига. Было 27 ноября, пятница, и я только что вернулся домой с тренировки. На следующий день мы должны были играть с «Манчестер Юнайтед», и я знал, что ко мне будут прикованы глаза всего мира: удастся ли мне побить рекорд Руда ван Нистелроя и стать первым игроком, который поразит ворота соперника в 11 матчах Премьер-лиги подряд. Я пребывал в постоянном возбуждении и в то же время испытывал опустошение. Медиаактивность достигла пика. Буквально каждый хотел расспросить меня о рекорде. Я, конечно, это понимал, но в тот момент мне казалось, что я уже нараздавал интервью на всю жизнь вперед.
Я включил ноутбук, вставил флешку и сел перед экраном, не зная, чего ждать. Запустилось видео, в начале которого были кадры, запечатлевшие меня в тот самый день, когда я подписал контракт с «Лестером». Вот я стою в центре поля на стадионе «Кинг Пауэр» с шарфом в руках, и на мне – форма из клубного магазина, которая мне великовата. На изображение наложена запись интервью, которое я дал Энтони, главе пресс-службы «Лестера», в тот майский день 2012 года, когда все для меня только начиналось: «Конечно, для меня это огромный шаг вперед, но я думаю, что справлюсь».
Затем изображение переключилось на скамейку запасных, где мы разговаривали с Энтони. Мне 25, я небрит, с прической ежиком. Мне еще предстоит сделать мои первые шаги в профессиональном футболе, и я пытаюсь рассказать, что могу дать «Лестеру». «Конечно, я хочу сделать все, что в моих силах, и надеюсь, что мы выйдем в Премьер-лигу, – говорю я. – Я всегда выкладываюсь на 110 процентов, много работаю и не останавливаюсь. Надеюсь, что голы будут».
Воспоминания нахлынули на меня. Под песню группы Kodaline «Love will set you free» я вижу себя в играх за «Лестер»: вот я бью мимо ворот, вот забиваю голы, ускоряюсь, перехватываю мяч, обнимаю одноклубников, смеюсь – маленькая история моей жизни в клубе. Я думал, что этому будет посвящен весь ролик, но затем, к моему удивлению, перед камерой начали появляться игроки, персонал и руководство клуба – даже моя невеста и мой агент – и все они обращались ко мне.
– Джейми Варди, – сказал Джефф Шлупп и расхохотался.
– Гордись, – добавил Каспер. – Мы все поддерживаем тебя, чтобы в игре против «МЮ» ты мог побить рекорд.
– Ты уже вошел в историю, приятель, и вне зависимости от того, побьешь ли ты в субботу рекорд или нет, для нас ты уже рекордсмен, – сказал Джефф.
– Это феноменальное достижение, не только для тебя, но и для всего клуба, – сказал Шеки, Крейг Шекспир, один из помощников Клаудио. – А за тебя лично я просто счастлив.
– Если вспомнить, как ты начинал, и посмотреть, к чему пришел сейчас... мои огромные поздравления, это нереально круто, – сказал Дринки, Дэнни Дринкуотер.
– Уже не важно, что случится завтра, – сказал Энди Кинг. – Превзойти тех, кого ты обошел на пути к рекорду, и сравняться с таким выдающимся игроком, как ван Нистелрой, – это просто великолепно.
– Это потрясающее достижение, – сказал Марк Олбрайтон. – Успеха тебе в субботу. Я надеюсь, ты побьешь этот рекорд, потому что ты это заслужил.
– Если не получится, ничего страшного, – сказал Алан Берченолл, бывший игрок «Лестера», ставший послом клуба. – Ты так много сделал для нашего клуба. Это просто сказка, просто фантастика.
– Я очень надеюсь, что в субботу ты побьешь рекорд. Всего тебе наилучшего, дружище, – добавил Мэтти Джеймс.
– Желаю тебе успеха в субботу. Надеюсь, ты сделаешь это. И да пребудет с тобой портвейн, – сказал Пол Макэндрю, администратор клуба по экипировке.
– Я надеюсь, что в субботу ты забьешь. Но если назначат пенальти, его пробью я, – сказал Рияд с улыбкой.
– Не останавливайся, – сказал Уэс. – Еще один мяч до рекорда. Мы все в тебя верим. Мы все знаем, что ты можешь это сделать. Удачи!
Затем снова появился Рияд:
– Да я просто пошутил, – добавил он, смеясь.
– Поздравляю, – сказал Дэйв Ренни, физиотерапевт. – Но ты не даешь нам расслабляться с твоими запястьями, паховыми мышцами и всем остальным.
– Мы все очень гордимся тем, чего ты достиг, – сказал Ричи.
– Я знаю, что ты сделаешь все, что в твоих силах, – добавил Джон, мой агент.
– Не важно, будет рекорд или нет, – сказал Клаудио. – Важно, чего ты уже добился.
– В Таиланде ты сказал, что отблагодаришь меня за все, что я сделал для тебя. Сегодня это уже произошло, – сказал Топ Шриваддханапрабха, вице-президент клуба.
– И не важно, что будет в эту субботу, ты вдохновляешь своих одноклубников и многих других людей, я поздравляю тебя, – улыбаясь, сказала Бэкки.
Затем пошли записи голов, входящих в серию, которая могла стать исторической, заканчивая тем, который я забил в матче против «Ньюкасла» на стадионе «Сент-Джеймс Парк» в прошлую субботу. «Джейми Варди отрывается от соперника и забивает! Он повторяет рекорд ван Нистелроя», – говорит комментатор. На последних кадрах ролика Уэс подбрасывает меня в воздух, празднуя гол.
Вау! Я был просто потрясен. Так здорово смонтировано – молодцы ребята из пресс-службы – и такая отличная идея. Я не мог понять, как им удалось все это провернуть – все эти интервью с игроками, руководителями и даже с Бэкки – так, чтобы я ничего не заподозрил.
Мне очень понравилось все видео, но один комментарий меня особенно развеселил. Это слова Пола Макэндрю «Да пребудет с тобой портвейн», которые намекали на мой зарок, который я соблюдал с начала сезона. Не могу сказать, с чего это пошло, я правда не помню. Но я решил выпивать стакан портвейна вечером накануне каждой игры в сезоне 2015/16. Мне всегда нравился портвейн, особенно хороший, как, например, 30-летний «Тони», и, хотя обычно я не слишком суеверен, с того момента, как я забил «Сандерленду» в первом матче, мне не хотелось ничего менять.
Я наполнял маленькую пластиковую бутылочку из-под воды или энергетика до половины и потихоньку прихлебывал из нее за просмотром ТВ. По вкусу портвейн напоминает мне «Рибену» – черносмородиновую шипучку, и он помогает мне переключиться и быстрее уснуть в ночь перед игрой. Я рассказал об этом Дэйву Ренни, и он сказал, что если это мне помогает и я забиваю, то он не видит в этом проблемы.
Это было не единственное изменение в моей подготовке в том сезоне. При Найджеле мы должны были приходить на стадион за полтора часа до начала домашней игры, но Клаудио хотел, чтобы перед матчем на «Кинг Пауэр» мы вместе обедали, и мы стали приходить за три с половиной часа. Никто не имел ничего против – при условии, что у нас будет место, где мы сможем отдохнуть после еды. Так у нас появилось помещение, о котором мне нравится думать как о некой тайной комнате футболистов внутри стадиона «Кинг Пауэр».
Чтобы попасть туда, надо пройти через двойные двери из столовой. В комнате несколько телевизоров, шезлонги, угловые диваны, «Плэйстейшн», дартс и бильярдный стол. Некоторые игроки приносят с собой ноутбуки и айпады, чтобы смотреть скачанные сериалы, а другие, например Рияд, Нголо и Дэнни Симпсон, любят в это время поспать (для этого в соседнем помещении есть отдельная зона с кроватями).
Что до меня, то с банкой «Ред Булла» и двойным эспрессо внутри я не усну. В комнате я сразу направляюсь в угол, где стоит бильярдный стол и висит доска для игры в дартс. На обустройство комнаты денег не пожалели, но только не на игровую зону. Бильярдный стол перекошен – надо уметь с ним управляться – и один из киев погнут. Но настоящих мастеров такие пустяки не останавливают, мы с удовольствием беремся за игру, и время пролетает незаметно.
На неделе перед тем, как началась моя рекордная голевая серия, мы сыграли вничью 1:1 дома с «Тоттенхэмом», и мы не были удовлетворены игрой. Похоже, мы отнеслись к соперникам со слишком большим пиететом, дали им чересчур много свободы в ведении мяча. Да и сами были слишком пассивны, нам стоило больше прессинговать.
Мы были намерены исправиться в Борнмуте, но не смогли остановить Каллума Уилсона, который забил гол роскошным ударом через себя. Угроза первого поражения в сезоне неотступно маячила перед нами до тех пор, пока на 86-й минуте Стив Кук не снес меня в штрафной. Нашим штатным пенальтистом был Рияд, но его заменили во втором тайме. Следующим на очереди должен был быть Леонардо Ульоа, но он не выходил в этом матче, и в результате сложилась странная ситуация, когда все стояли вокруг меня и спрашивали, кто будет бить.
Никто не выразил желания, кроме Джо Доуду, 20-летнего выпускника футбольной академии, дебют которого в Премьер-лиге начался всего 15 минут назад. Пять баллов Джо за смелость, но я сказал, что не могу позволить ему пробить: я переживал, что, если он промахнется, на него посыплются все шишки, а это не слишком хорошо для того, чья карьера только начинается. Поэтому в отсутствие лучших вариантов я, подбадриваемый Энди Кингом, вышел вперед.
Во время короткого прямого разбега я решил со всей силы пробить в правый угол. Артур Боруц дотянулся до мяча, но удар был слишком сильным. Забавно, что как раз накануне матча наш польский центральный полузащитник Марцин Василевский, который знает Боруца, сказал мне, что тот очень хорошо берет пенальти. Я не вспомнил об этом, когда вызвался бить, а вот позднее, когда я уже побежал праздновать гол, это в памяти всплыло. Когда мы уже садились в автобус, я не упустил возможности напомнить об этом Васу:
– Мой-то он не взял, слишком для него силен оказался, – сказал я, смеясь.
* * *
В перерыве для проведения международных встреч я дебютировал за сборную Англии в матче против Сан-Марино, который мы выиграли со счетом 6:0. Это было в день, когда Уэйн Руни сравнялся с сэром Бобби Чарльтоном по голам, забитым за сборную. Поверхность поля была чудовищной, и один из репортеров, намекая на мою карьеру вне Премьер-лиги, написал, что «если кто и может почувствовать себя как дома на тех грядках, которые в Сан-Марино выдают за футбольное поле, то только Джейми Варди». Но если честно, это поле было хуже любого, на котором я когда-либо играл за «Стоксбридж», «Галифакс» или «Флитвуд». Если бы парковку покрасили в зеленый цвет, получилось бы не хуже, было ощущение, что мы играем на гравии.
Рой поставил меня на левый фланг атаки с Гарри Кейном по центру. К моему разочарованию, забить мне так и не удалось, зато я закончил игру с двумя массивными шишками на голове. В борьбе за мяч мы с Кристианом Бролли, одним из полузащитников команды Сан-Марино, оба подпрыгнули, и вместо мяча я ударился головой в его голову. Ему даже пришлось наложить повязку. Примерно через пять минут история повторилась: другой стороной головы я попал в голову того же Бролли.
Второй вызов в сборную заставил нас с Бэкки поменять дату свадьбы. Мы планировали пожениться 4 июня 2016 года, забронировали эту дату еще в январе 2015-го, не задумавшись о том, что в это время будет проходить финальная часть чемпионата Европы. Когда меня впервые вызвали в сборную, Бэкки начала немного нервничать, но я попросил ее не переживать, и мы оставили все как есть. Когда меня снова вызвали в сборную, я начал понимать, что ее волнение небезосновательно. Мы хотели перенести свадьбу на первую неделю после окончания регулярного чемпионата, но руководству клуба эта идея не понравилась из-за запланированных мероприятий, в частности – ежегодной поездки в Таиланд. Поэтому мы остановились на 25 мая, других окон больше не было.
Хотя я потихоньку начал осваиваться в сборной, я, конечно, не принимал ничего как должное. Я знал, что мне нужно продолжать забивать за клуб. Мне удалось сделать это 13 сентября в матче против «Астон Виллы», который мы выиграли со счетом 3:2, хотя по ходу встречи проигрывали 0:2. Нам удалось отыграться менее чем за полчаса до конца встречи, и наша беспроигрышная серия с начала сезона продолжилась. Если какой матч и продемонстрировал все самое лучшее в команде «Лестера», то это именно матч против «Виллы». Какие бы препятствия ни стояли перед нами, мы всегда будем бороться до конца. «Лисы никогда не сдаются» – это наш девиз, который написан над выходом из раздевалки на стадионе «Кинг Пауэр», и мы в точности следовали ему.
Сначала Ричи сократил отставание в счете. А затем, когда через 10 минут Дринки сделал прострел с правого фланга, не было силы, которая могла бы остановить меня на пути к мячу. Я увидел пространство за спиной Джолеона Лескотта, и, когда Леандро Бакуна попытался меня заблокировать, я не отрывал глаз от мяча. В итоге Бакуна повалился на траву, я обыграл вратаря Брэда Гузана и упал на колени, празднуя успех. Это был момент, который переломил ход матча. Победную точку поставил Натан Дайер, взятый в аренду из «Суонси» и проводивший свой первый матч за «Лестер».
Единственной вещью, подпортившей мне впечатление от матча, была травма, которую я получил в первом тайме, когда Майка Ричардс пошел на перехват. Мяч достался ему, а я упал и в падении повредил запястье. В тот момент я не понял, что именно произошло, но почувствовал, что что-то не так. В перерыве я подошел к Дэйву Ренни и сказал, что моя рука не в порядке, но что я ни в коем случае не намерен уходить с поля. Он наложил мне плотную повязку, чтобы максимально стабилизировать запястье.
На следующий день я позвонил Дэйву и сказал, что, возможно, с рукой у меня что-то серьезное. Мне сделали рентген и выяснилось, что в двух костях запястья – ладьевидной и трехгранной – трещины. Мне порекомендовали немедленную операцию, но это означало бы перерыв в игре на шесть-восемь недель, к чему я не был готов, особенно теперь, когда меня во второй раз вызвали в сборную и мои дела в «Лестере» шли так хорошо. Поэтому мне наложили лангету, и консультант сказал, что с ней я могу играть. Однако он предупредил, что, если кости не срастутся, операции избежать не удастся.
К тому времени Клаудио руководил командой уже пару месяцев и неплохо узнал нас – как людей и как игроков. Однажды, когда я по своему обыкновению болтал всякую ерунду в раздевалке, он велел мне выключить радио. Я посмотрел на него в недоумении, и Клаудио сказал: «Ты, ты все время трещишь. Ты – как дебильное радио. Ты – дятел!» Так появилось мое новое прозвище.
Позднее в том сезоне Уэс сказал журналистам, что «отношения между боссом и Варди самые распрекрасные – куча ругани, оба стараются как могут». Я попросил Андреа Аззалина, фитнес-тренера, которого Клаудио привел с собой, научить меня нескольким выражениям по-итальянски, но я не использую их все в разговоре с тренером. Я могу сказать «bastardo» в ответ на свое прозвище, и мы оба можем посмеяться, но я не захожу слишком далеко. В конце концов, он – босс.
Мы, игроки, оценили Клаудио и как человека, и как тренера. Он возглавлял несколько топ-клубов, насчет его опыта не поспоришь. Но он также умеет посмеяться над собой, например когда ищет нужное слово по-английски – иногда с помощью одного из игроков, – или выдает одну из своих фирменных фразочек. «Дилли-динг, дилли-донг» – в начале сезона он звонил в воображаемый колокольчик всякий раз, когда ему казалось, что один из игроков его не слушает, и вслед за ним мы все стали это повторять. Иногда не поймешь, шутит Клаудио или нет, как, например, во время разминки, когда мы растягиваем паховые мышцы. Клаудио стоит, смотрит, а потом может внезапно закричать: «Тяните-тяните. Свой пах, не мой!» Ты не можешь не улыбнуться и думаешь, где он, черт возьми, этого набрался.
В гостевом матче со «Сток Сити» мне трудно было избавиться от чувства дежавю, когда игра против «Астон Виллы» была еще так свежа в памяти. По ходу матча нам опять пришлось отыгрываться. За 20 минут мы пропустили два безответных гола, и не всякая команда смогла бы выкарабкаться из такой ситуации на стадионе «Британия». Но Рияд поправил положение точным ударом с одиннадцатиметровой отметки, а затем самым невероятным образом организовал для меня гол, который сравнял счет. После длинной передачи я побежал вперед, надеясь, что Рияд сумеет выиграть игру головой – хотя это не самая сильная его сторона. Оба центральных полузащитника оттянулись к мячу, а Рияду удалось вытолкнуть его на меня, и это дало мне пространство для маневра. Своей больной рукой я придержал Эрика Питерса и послал мяч мимо Джека Батленда в ворота «Сток Сити».
Для меня это был третий гол в трех матчах и четвертый за первые шесть игр, но все, о чем я мог думать, так это о том, как хорошо начался сезон для клуба. Мы были четвертыми в таблице и оставались единственной командой в лиге, которая не потерпела ни одного поражения. Но никто не терял головы от успехов. В начале сезона Клаудио сказал, что он хочет, чтобы мы как можно скорее попали в зону безопасности (а это – 40 очков), и именно это было нашей единственной целью.
Удивительным образом мы не слишком переживали перед домашней игрой против «Арсенала» в следующем туре, потому что никто не ожидает от вас победы в таких матчах. «Арсенал» побил нас тем же оружием, которое мы использовали против других команд, – контратаками. Алексис Санчес сделал хет-трик, и мы проиграли со счетом 2:5, но счет мог бы быть и 5:6.
Я забил дважды. Первый – после короткого и изящного выхода из глубокого тыла, потому что я играл против Пера Мертезакера и знал, что столкновение с ним к добру не приведет. Дринки отдал мне пас на выход, в выбранную им точку – подобное вы еще не раз прочитаете, – я кивнул, и мяч полетел точно через все поле. Рядом со мной не было никого, я принял мяч, обработал и положил в дальний угол. Но к тому моменту, как на 89-й минуте я забил второй гол, «Арсенал» был уже недосягаем.
Важно было, как мы отреагируем на это поражение, потому что все хорошо помнили, как пошли у нас дела на этой же стадии в прошлом сезоне. Победа со счетом 2:1 над «Норвич Сити» 3 октября подтвердила нашу силу духа, и я забил в пятом матче подряд – с пенальти, назначенного за толчок Себастьяна Бассонга мне в спину. Рияда не было на поле, и я снова вызвался пробить.
В разборе игры соперников, который составляют для нас аналитики клуба, показывается, куда обычно пробивает пенальтист. Я предположил, что в «Норвич Сити» тоже, скорее всего, делают такой анализ. Поэтому решил несильно пробить в угол, противоположный тому, куда я вколотил мяч в Борнмуте. Джон Радди, вратарь «Норвича», не угадал с направлением удара, и мы повели в счете.
Мы, игроки, оценили Клаудио и как человека, и как тренера. Он возглавлял несколько топ-клубов, насчет его опыта не поспоришь.
Разбору игры соперников в «Лестере» всегда придавалось большое значение, но дотошность Клаудио не знает границ. Он знает все о команде, против которой нам предстоит играть, вплоть до того, сколько раз их правый нападающий забил правой ногой и сколько левой. Мы разбираем материал в комнате для собраний на тренировочной базе не менее двух раз на неделе перед игрой. Всю информацию можно загрузить на айпад за два дня до матча, в анализ включены сведения о каждом игроке команды соперников, о том, как они разыграли свои 20 последних угловых, плюс разбор пробитых пенальти для Каспера.
В итоге мы обыграли «Норвич» со счетом 2:1, Джефф Шлупп забил второй мяч сразу после перерыва. Но в игре был ужасный момент, когда я подумал, что мой сезон завершен. Я прыгнул на мяч и, приземлившись, здорово ударился коленом. Медики занимались мной в течение нескольких минут, и я боялся, что повредил крестообразную связку. К счастью, с ней все было в порядке, и после матча Клаудио подтвердил, что я смогу присоединиться к сборной на отборочные матчи европейского первенства против Эстонии и Литвы.
* * *
В матче с Эстонией я впервые попал на «Уэмбли» после того, как в 1993 году, в переигровке финала Кубка Англии, наблюдал здесь за тем, как «Шеффилд Уэнсдей» проигрывает «Арсеналу». Правда, с тех пор стадион порядком изменился. Меня выпустили на поле только на 83-й минуте, но почти сразу мне удалось организовать гол – отличное чувство. Возможно, я мог бы пробить и сам, но у Рахима Стерлинга позиция была лучше, в такой ситуации я всегда отдаю пас. Между прочим, горжусь своими голевыми передачами не меньше, чем голами.
Три дня спустя меня включили в стартовый состав в матче против Литвы, игра проводилась на искусственном покрытии. Это напомнило мне мой просмотр в «Кру». Я протолкнул мяч мимо защитника и – не смог его догнать. Рой поставил меня на фланг, и позднее в прессе обсуждалось, не разумней ли мне было играть через центр. Меня это не беспокоило – я просто получал удовольствие от игры. Мне вроде не в чем было себя винить, однако я не мог полностью избавиться от неприятного чувства, что сыграл уже четыре матча за сборную и ни разу не забил.
В играх за клуб такой проблемы не было. Гостевой матч против «Саутгемптона» 17 октября пошел по знакомому сценарию: мы проигрывали 0:2 и, отыграв два мяча, заработали очко. Я забил оба гола, первый – ударом головой на ближнюю штангу после отличного навеса Натана Дайера, который вышел на замену после перерыва вместе с Риядом. Упустив один хороший момент, чтобы сравнять счет, я не собирался упускать второй, когда на 90-й минуте Рияд вывел меня на ударную позицию. К счастью, правый защитник не сумел меня остановить, я довел мяч до штрафной, и счет стал 2:2. К тому моменту моя уверенность в себе зашкаливала, а то, как мы отыгрывались, – а мы уже заработали семь очков, проигрывая по ходу матчей, – укрепляло нашу репутацию как команды, которая никогда не сдается.
Для Нголо Канте́ который начал этот сезон на скамейке запасных, матч против «Саутгемптона» был пятым выходом на поле в Премьер-лиге. К тому времени мы все уже увидели, что он – особенный игрок и отличный парень. Мы ясно поняли, что представляет собой Нголо как человек, вскоре после того, как он подписал контракт с клубом. Клуб возлагает на игроков контроль за системой штрафов, и штраф за опоздание составляет 100 фунтов. Если игрок опаздывает дважды в течение недели, штраф удваивается. Когда мы начали объяснять Нголо, что он должен заплатить за опоздания – это заняло у нас некоторое время, потому что его английский был тогда не слишком хорош, – он повернулся к нам и сказал: «Как я могу платить штраф, когда люди в Африке голодают?» И в этом весь Нголо. Он охотней отдаст эти 100 фунтов тому, кто в них действительно нуждается. И что мы могли ему на это ответить?
Он очень скромный человек. После подписания контракта он сначала решил, что машина ему не потребуется. Сказал, что будет ходить на тренировки пешком. Но потом он купил себе «Мини», и эта машина стала его любимой игрушкой. Каждый день он заходил с улыбкой во весь рот, говорил всем: «Доброе утро», пожимал каждому руку и приступал к своим занятиям.
На поле Нголо никогда не останавливается. Я уверен, что после окончания матча он может пробегать еще 90 минут. Не похоже, что он когда-нибудь устает. Но дело не в расстоянии, которое он пробегает, сильная сторона Нголо – это большое число резких пробежек на большой скорости в борьбе за мяч. На тренировках мы часто играем в «сохрани мяч», когда одиннадцать игроков окружают двоих, и мне кажется, что Нголо часто добровольно отдает мяч, потому что ему гораздо больше нравится самому отнимать его у противника.
Мы отлично начали сезон, лучше, чем кто-либо мог ожидать. Если нам чего и не хватало, так это победы с сухим счетом. В матче против «Пэласа», который мы выиграли 1:0, мы исправили это упущение, и Клаудио сдержал свое обещание – в награду отвести нас в пиццерию. Только он приготовил нам не совсем то, чего мы ожидали. В пиццерии «У Питера» в центре города нам предстояло приготовить свои собственные пиццы от начала и до конца, так что вы можете себе представить, во что вскоре превратилась кухня. Все вокруг было заляпано тестом. Мы здорово повеселились, это было полезно для нас как команды. А для меня стало отличной заменой доставке пиццы из «Домино», которая некогда составляла мой основной рацион.
Мой гол в ворота «Кристал Пэлас» состоялся благодаря ошибке Бреде Хангеланда, который мог отдать пас в любом направлении, но подарил его Рияду. На предыдущей неделе, когда «Пэлас» играл дома против «Вест Хэма», я смотрел репортаж о матче в программе «Матч дня» и видел, как игрок «Вест Хэма» Димитри Пайет повел себя, выйдя к воротам соперника. Он сделал обманное движение, вратарь «Пэласа» Уэйн Хеннесси упал на газон, и Пайет просто пробил выше вратаря. Так что, когда я вышел один на один с Хеннесси после отличного паса Рияда, я сделал то же, что и Пайет. Но, вместо того чтобы сразу пробить, я перекинул мяч через Хеннесси, и, поскольку Скотт Данн был уже совсем рядом, я последовал за мячом и со всей силы вколотил его в сетку. Это был мой десятый гол в Премьер-лиге за сезон, и, празднуя его, я поднял вверх обе руки и пересчитал каждый палец, показывая, что я удвоил свой результат, заработанный в сезоне, когда мы вышли в Премьер-лигу.
Журналисты подсчитали, что я стал всего лишь пятым английским игроком, который забивал в семи играх Премьер-лиги подряд, но лишь неделю спустя, во время игры с «Вест Бромом», до меня начали доходить разговоры об индивидуальном рекорде. Прозвучало имя Руда ван Нистелроя, а я до того момента и не знал, что именно он установил рекорд Премьер-лиги, поразив ворота в десяти матчах подряд. Мне было немного странно, что, к примеру, у Алана Ширера не было более длинной серии, учитывая то, сколько у него мячей на счету.
Когда до конца встречи с «Вест Бромвичем» оставалось уже меньше 15 минут, я начал думать, что, наверное, это не мой день. Мы вели в счете 2:1 благодаря паре голов Рияда, который был в ударе. А у меня оставалось все меньше времени, чтобы забить самому. Но тут мы организовали контратаку. Я передал мяч Дринки, одновременно обгоняя Джонни Эванса, и получил обратный пас. До ворот еще было довольно далеко, но казалось, что на плечах у защитников «Вест Брома» тяжелый груз – на такой скорости я пронесся мимо них. Я буквально протолкнул мяч в сетку. Для меня это был гол в восьмом матче подряд. А после финального свистка я стоял на поле и слушал, как фанаты «Лестера» поют: «Джейми Варди забивает, когда хочет». Вот это момент! И какой контраст по сравнению с прошлым годом, когда я сумел забить всего один мяч!
В послематчевых интервью обо мне начали говорить как о члене элитного клуба, куда входили Дэниел Старридж и ван Нистелрой, забивавшие в восьми матчах Премьер-лиги подряд. Но в тот момент меня больше волновало, что мне вечером надеть. Был Хеллоуин, и я обещал детям отправиться в костюмированный рейд «trick-or-treating» – «сладость или пакость».
Сэм Бейли, победительница телевизионного проекта «X-Фактор», пригласила нас к себе – она большой фанат «Лестера», и мы с ней были хорошо знакомы – и предложила мне на выбор костюмы «Смерть с косой» (фишка хеви-метал-группы Grim Reaper) и клоуна. Я остановился на Grim Reaper. Однако в маске было слишком жарко, я не мог находиться в ней постоянно, так что некоторые люди узнавали меня, когда мы стучались к ним в дверь.
Кое-кого разочаровало, что я не захотел позировать для фото у них на крыльце, и они написали об этом в соцсетях, что меня, честно говоря, сильно разозлило. Иногда, когда я развлекаюсь с детьми и делаю то же, что и другие родители по всей стране, я хочу быть просто отцом. В тот вечер я не был лучшим бомбардиром Премьер-лиги. Я был просто парнем 28 лет, который вместе со своими детьми клянчит конфеты на Хеллоуин. Поймите меня правильно, я всегда даю автограф и улыбаюсь для фото, когда у меня есть возможность. Ведь и сам я был футбольным фанатом и хорошо понимаю, что это значит для болельщика. Но есть моменты, особенно когда я с семьей, в которые мне, как любому человеку, нужно личное пространство. Я не хочу, чтобы мои дети росли с отцом, бросающим все, чем он занимается с ними, чтобы дать себя сфотографировать.
* * *
На поле я был счастлив. Я играл с такой уверенностью в себе, что мне казалось, я забью всякий раз, когда выйду на поле. Нашим следующим соперником был «Уотфорд», и я надеялся, что в этой игре мне выпадет хотя бы один стопроцентный шанс. Мы вели 1:0 благодаря удару Нголо с носка, когда Эурелио Гомес, вратарь «Уотфорда», снес меня в штрафной. В этот раз Рияд был на поле, но я надеялся, что он уступит мне право пробить. Я попросил его об этом, напомнив, что мы в любом случае выигрываем, но Рияд хотел бить сам, и я смирился. Но тут вдруг толпа на стадионе начала гудеть. Рияд повернулся и отдал мне мяч. Я не раздумывал долго – просто выстрелил в центр ворот. Первое, что я сделал сразу после этого – показал на Рияда и обнял его, потому что я был ему очень признателен за то, что он для меня сделал.
Моя голевая серия теперь составляла девять игр подряд. Но возникла проблема. В концовке матча с «Уотфордом» меня обеспокоила резкая боль в области паха. Томограмма ничего не показала, поэтому в ноябре я отправился в сборную на товарищеские игры против Испании и Франции, хотя Футбольная ассоциация была проинформирована о моей травме. Перед игрой с Испанией я начал тренироваться, но выдержал только пять минут, навязчивая боль не отступала. Я остался в Испании и посмотрел матч, а затем вернулся в Лестер, мне хотелось поскорее разобраться с этой проблемой.
Мы обратились к Дэвиду Ллойду, хирургу-консультанту, который лечил меня в сезоне перед выходом в Премьер-лигу. Он установил, что основная зона дискомфорта находится в области паховой связки, и это больше похоже на грыжу, чем на рецидив моих прежних проблем. Мне была рекомендована операция, но я наотрез отказался. Тогда Дэвид предложил однократную инъекцию кортизона непосредственно в связку, которая обычно начинает действовать через семь-десять дней. Мне нужно было, чтоб моя подействовала через четыре дня. Я ни в коем случае не хотел пропустить матч против «Ньюкасла». Если нужно, я бы согласился отрезать свою ногу и играть на костылях – ничто не могло помешать мне выйти на поле.
Хочу выразить огромную благодарность Дэйву Ренни, который сумел привести меня в состояние, более-менее пригодное для игры, потому что, когда я вернулся из Испании, это казалось весьма маловероятным. Очень помогла и камера для криотерапии, установленная на базе «Лестера»: я пользовался ею ежедневно дважды в день во время подготовки к матчу с «Ньюкаслом». Это аппарат длиной семь метров, который обошелся клубу в 150 тысяч фунтов, и обработал каждый потраченный на него пенни, помогая игрокам восстановиться после травм.
Внутри камеры ты должен быть в шортах, гольфах, термотапочках, защитных варежках, повязке, прикрывающей уши, респираторной маске и с тугими бандажами на коленях и локтях (где самая тонкая кожа). Сначала ты заходишь в некий предбанник, где температура установлена от минус 65 до минус 70 ºC, и примерно через 30 секунд загорается зеленая лампочка. Тогда ты переходишь в другой отсек, где температура доходит уже до минус 135 ºC. Там ты находишься от трех до пяти минут, не больше, и я обычно убивал это время, распевая вслух какие-нибудь рок-баллады вместе с другими парнями. Дэнни Симпсон, Марк Олбрайтон и я обычно пели аэросмитовскую «I Don't Want to Miss a Thing». Хорошо, что уши у нас были закрыты.
К концу недели я почувствовал себя намного лучше, а сообщение, полученное накануне матча с «Ньюкаслом», придало мне дополнительный стимул. Руд ван Нистелрой написал у себя в «Инстаграме»: «Рекорды существуют для того, чтобы их побивать... Вперед, @vardy7, всего тебе лучшего и удачи!».
В 2003 году ван Нистелрой установил свой рекорд именно на стадионе «Сент-Джеймс Парк», поэтому все говорили, что мне на роду написано повторить его здесь. И, честно говоря, я думаю, что мои товарищи по команде так сильно хотели, чтоб я это сделал, что они пытались играть на меня при любом удобном случае. И вот перед самым перерывом все сложилось. Я принял мяч на левом фланге и перевел его в центр на Лео. Фабрисио Колоччини не последовал за мной, и Лео отдал мне искусный пас. Я обошел Муссу Сиссоко и сделал обманное движение, чтобы запутать Роба Эллиота, вратаря «Ньюкасла», а сам ударил в ближний угол. Ба-бах! Мяч просвистел мимо штанги и – свершилось, я догнал ван Нистелроя! Я помчался по полю, посылая воздушные поцелуи фанатам «Лестера» за воротами и наслаждаясь этим мгновением, а затем ко мне подбежал Уэс и поднял меня на руки.
В той игре был очень приятный момент, когда за 13 минут до конца матча меня заменили, и болельщики «Ньюкасла» проводили меня аплодисментами. Они не обязаны были это делать. В тот момент их команда проигрывала 0:2, и настроение у них, наверное, было не очень, но они в тот день продемонстрировали высокий класс, настоящую любовь к футболу, и я никогда этого не забуду.
Во время своей пресс-конференции Клаудио поблагодарил фанатов «Ньюкасла», а незадолго до этого в раздевалке он попросил меня произнести речь. Команда похлопала мне, я встал и попытался сообразить, что же сказать.
«Спасибо, ребята, – сказал я. – Без вас у меня ничего бы не получилось. Кстати, босс только что сказал мне, что он ставит нам всем пиво». И, к чести Клаудио, он действительно разрешил нам выпить по пинте по пути домой.
Я уехал с матча с мячом под мышкой, что обычно происходит только тогда, когда ты делаешь хет-трик. После финального свистка я вернулся на поле, чтобы пожать руки соперникам, и Майк Джонс, главный арбитр матча, попросил меня заглянуть к нему по пути в раздевалку: обещал отдать мне мяч в честь повторения рекорда. Я был ему очень благодарен за это и попросил всех игроков расписаться на мяче.
Хотя во всех заголовках было мое имя, я ощущал себя лишь главой в большой истории, которая писалась на наших глазах. Победа со счетом 3:0 над «Ньюкаслом» подняла нас на самый верх турнирной таблицы, и вся наша команда почувствовала уверенность в своих силах. Атмосфера была расслабленной, мы наслаждались всем происходящим, и даже Каспер, всегда такой целеустремленный и сосредоточенный, смеялся и шутил.
Однако в настоящий момент все внимание СМИ было приковано ко мне, и то обстоятельство, что следующей была игра с «Юнайтед», – борьба в верхней части таблицы против бывшего клуба ван Нистелроя, – только подогревало ажиотаж.
«Найк» предложил мне по такому случаю выйти на поле в золотых бутсах. Обычно мне требуется неделя, чтобы разносить новую пару, прежде чем в ней играть. Я надеваю новые бутсы и принимаю в них ванну, чтобы они сели точно по ноге, а затем тренируюсь в них не меньше четырех дней перед игрой. Но золотые бутсы мне доставили только в четверг, что было, конечно, поздновато.
В преддверии матча у меня было такое чувство, что все так сильно хотели, чтоб я побил этот рекорд, что загодя начали волноваться, как я перенесу, если этого не произойдет. Вечером накануне матча с «Юнайтед» мне позвонил мой агент.
– Не переживай, если не забьешь, – сказал мне Джон.
– Не переживай, я забью, – ответил я ему.
Это не было бахвальством. Просто когда ты зашел так далеко и приблизился к точке, где переписывается история, ты ожидаешь, что это случится. Сомнения не принесут тебе пользы.
К тому же я выпил свой стакан портвейна, так что волноваться было не о чем.
Мне вкололи обезболивающее в область паха, так что я был застрахован от боли на время игры. Я знал, что моим самым трудным соперником будет Крис Смоллинг, с которым мы вместе играли за сборную. Он быстрый, как молния, и везде следует за тобой, от него не оторваться. Если ты получаешь мяч, он всегда будет рядом, и часто единственное направление, куда ты можешь отдать пас, это назад.
Мне нужно было найти способ избавиться от Криса, и, к счастью, «Юнайтед» предоставил мне такую возможность. На 24-й минуте они заработали угловой, и Крис пошел к нашим воротам, чтобы попытаться забить. Я был единственным игроком «Лестера», не ушедшим в защиту, и занял позицию на левом фланге. Каспер поймал мяч и перекатил его Кристиану Фуксу, который повел мяч по правому флангу с нашей половины поля. Когда Кристиан пошел вперед, я понял, что мне нужно пробежать на ударную позицию через все поле. Эшли Янг придержал меня за руку, когда я мчался мимо него, но это меня не остановило. Почувствовав, что у меня появился шанс прорваться к воротам, я показал, куда отдать мне мяч, за спину Маттео Дармиана, и Кристиан выдал невероятный пас, идеально выверенный.
И вот я снова был один на один против Давида де Хеа, как 14 месяцев назад во время той сумасшедшей игры на «Кинг Пауэр», которую мы выиграли со счетом 5:3. У меня не было времени на воспоминания, но удивительно, сколько картинок может пронестись в твоей голове за долю секунды. Я снова видел ту странную позу де Хеа перед моим ударом, и единственное, о чем я думал, было: «Только не промахнись».
Одним касанием я обработал мяч, а затем ударом правой ноги – с золотой бутсой на ней – я переиграл де Хеа и установил новый рекорд. Шум на стадионе «Кинг Пауэр» был оглушающим, выброс адреналина был таким мощным, что я не мог остановиться и носился по кромке поля, мимо фанатов «Юнайтед», которые, не переставая, пели имя ван Нистелроя. «Мой, мой, рекорд теперь мой», – кричал я, пробегая мимо них и тыча себе пальцем в грудь. В такие минуты ты не владеешь собой. Это ведь не постановка – чистые эмоции.
Когда я пересматриваю этот гол, мне особенно приятно видеть, что он значил для всей нашей команды. Это было не обычное празднование гола. Игроки сбежались отовсюду – не забывайте, что несколько секунд назад нам пробивали угловой, – а Клаудио ликовал на боковой линии. Вокруг меня сгрудилась вся команда – ну, почти вся. Хут решил не бежать через все поле, вместо этого он подошел к скамейке и выпил воды.
Вечером я включил телевизор, и Бастиан Швайнштайгер упомянул меня в одном ряду с Мирославом Клозе, знаменитым немецким голеадором, – это было просто безумие. Мой телефон вибрировал не переставая, но я начал читать сообщения только на следующее утро. Один из твитов был от Дэнни Кэра, который играл со мной в «Шеффилде» за команду юношей до 15 лет, но потом сменил футбол на регби и теперь является полузащитником «Харлекуинс» и сборной Англии – удивительная история. «Я научил его всему, что он умеет», – приписал Дэнни под нашим с ним фото. Мы с ним поддерживаем связь и частенько посмеиваемся над тем, как у нас все сложилось, потому что Дэнни, как и мне, в «Шеффилде» сказали, что он слишком маленького роста.
Самое важное сообщение я получил от Руда ван Нистелроя: «Отлично сработано, @vardy7! Теперь ты номер один, и ты это заслужил #11inarow.» Прочесть такое от человека, которого я видел в «Матче дня» еще в те времена, когда играл во Второй лиге, было невероятно.
Что до Клаудио, то он тоже был безмерно счастлив и несколько дней спустя на тренировке вручил мне именную футболку «Лестера». Я перевернул ее, чтобы взглянуть на надпись на спине. Там было написано: «9. Дятел».