Глава 7
Чонгук
Стало смеркаться, когда вместе с Лалисой я вышел из дому. Бур и еще одна гнедая лошадка, не блещущая чистотой крови, стояли возле конюшни и лизали замерзший в корыте лед.
- Это Аура, - познакомил Лалису с животным и передал поводья. - Хорошо в седле держишься? - кивнула и я продолжил. - Тогда скачешь на ней и, пожалуйста, без глупостей, - я потер запястье, демонстрируя девушке свои руки.
- Это уж как получится, - бросила девушка, взлетая в седло.
- Бунтарство вам не идет, - сказал я, и словил еще один колючий взгляд.
И вроде шутка, но тревожная. И все же мне нравилась пробивавшееся в ней смелость. С годами эта леди стала бы прекрасной герцогиней. Только вот уже вряд ли ей предстоит попробовать.
При хорошем раскладе мы прибудем к границе Фолинтии отделенной от нас стеной через три дня. Хотя это скорее Ристания скрылась от других.
- Чонгук, - девушка впервые окликнула меня по имени. - Как вы хотите пройти границу?
- А я и не хочу, это вы пойдете.
Мне уходить нельзя, слишком много дел оставалось нерешенными.
- Тогда расскажите. Меня учили, что она непреодолима. С тех пор как два древних короля рассорились, Создатель подарил Ристану, не отрекшемуся от него Источник, разделил земли границей.
Ответил не сразу, задумавшись. В общем-то, Лалиса была права, так учили в церкви. Практически каждую службу начинали с истории этого раздора. Но те, кто близок ко двору, знают: людям редко говорят всю правду.
Едва эта мысль проникла в голову, меня проняло. Конечно, я бы инквизитором, особая прослойка, причем крайне малочисленная. Мы знали больше, имели влияние и силы. Но на фоне таких вершин как короли и кардиналы, даже я был разменной монетой. Почему бы не лгать и ордену, воспитывая идеальных воинов, верных своему вождю?
Иначе зачем бы моему отцу присоединяться к другому лагерю.
- Лалиса, как вы думаете, вступает ли Грегор III в контакт с соседями? - спросил, лишь бы отвлечься от своих мыслей.
Я приблизил Бура, чтобы не кричать друг другу. Ехали не быстро, не загоняя лошадей, ведь сменных не предвиделось.
- Это политика, я в ней совсем не разбираюсь.
- Да в ней никто не понимает, - усмехнулся я, - И чем меньше понимают, тем больше лезут. Так вот, поверьте мне, как бы не казалось, но наш король не живет в изоляции и знает, что происходит в мире. В Ристанию приезжают послы. Не часто, но я их видел не единожды. И они точно не призраки, чтобы просочиться сквозь стены. А еще идет торговля.
- Значит, есть проход, - сделала вывод Лалиса. Ее лоб забавно нахмурился, словно она собиралась сейчас сама установить, где должен быть этот лаз.
- И не один, - подтвердил ее мысли. - Контрабандисты их хорошо знают. За основными следят войска короля, но есть те, где рука власти не нависла.
- И мы едем к такому?
Я не стал отвечать. Все же мне было неизвестно, что таится в этой миленькой светлой голове, чтобы выкладывать все карты.
Нам предстоял пусть через город, к восточной стене. Там раскинулся горный хребет, и местами то и дело проявлялись проходы. К нам проникать с той стороны никто не спешил, а контрабандисты бывали полезны.
В столице об этом знали, но закрывали глаза: дорога была опасная, да и не известна широким массам, на окраине королевства в герцогстве Манобан. Хмыкнул, поняв, что в очередной раз ниточки сводились к этой фамилии.
Я собирался довести девушку до одного из ходов, если он еще не завален, заплатить за переправу, довольно много деньгами, но еще больше обещанием. Инквизитор в долгу, кто устоит перед таким. А затем мне предстояло вернуться во дворец и доложить о прорыве и без вести пропавшей девушке.
Меня не покидало твердая уверенность, что кардинал уже в курсе, что произошло в Святой купели.
Не знаю, что было в той записке, что мне довелось доставить, но то, как испугалась мать-настоятельница пары слов... Она не рискнула бы утаить столь важную вещь от его святейшества.
Но что-то не давало мне покоя.
В монастыре оказывается родовитая аристократка, у которой вдруг обнаруживается дар. Без намеков в крови на возможность такого исхода. Ее отец был другом прошлого короля. А еще, как недавно я узнал, был связан с повстанцами. И все происходит в мое присутствие. Иначе бы девушка погиба в снегах.
Но ее дар... Та легенда, что вспомнилась мне о сотворении стены. Я слышал от отца ее расширенную версию, недоступную обывателям. И там говорилось, что фолинтийский король был способен подчиняться своей воле. Уж очень похоже на то, что узнал об Лалисе я. Но нигде больше не упоминалось подобное.
- Рассказать легенду? - вдруг предложил я, мне хотелось поделиться терзаниями, но не знал как.
Девушка заинтересовано кивнула и подъехала ближе.
- До раскола существовало единое государство. В нем жили в мире и почитании Создателя. Но пришли маги. В то время правил молодой король Фолинтий, который тоже оказался одаренным, как и его брат Ристана. Только вот не все были согласны жить в новом мире, где есть магия. Принц был из числа таких людей. И тогда два брата столкнулись в смертельной схватке. Фолинтий мог сломить любую волю, но на его брата магия не действовала. Они сражались на мечах, проливая королевскую кровь, пока земля не пошла трещиной, а алые каплине превратились в кристалл.
- Так появился Источник?
- Верно. И оба брата услышали в своей голове не голос, а чистое желание, разойтись по разные стороны и жить по-своему. Едва принц перешагнул трещину, как стала расти стена.
- А как же другие люди попали в Ристанию?
- Стена возникла не в один миг и не везде. Несколько лет росла и возвышалась, пока не сомкнулась кольцом. Источник Ристан унес с собой как защиту, - рассказывая официальную церковную версию сейчас ощущал себя лжецом. Ведь сам больше не верил.
- И он стал править.
- Какое-то время. Пока не вырос его сын. Затем Ристан оставил трон и стал первым главой церкви, хранителем Источника.
- Интересно, а как все же стали появляться маги.
Я пожал плечами. Кто знает, в чем была истинная воля Создателя.
- Они стали рождаться спустя пару несколько десятков лет. Ристан был уже стар, но все также непреклонен. Источник сообщил ему о людях с даром инквизитора, и Ристан призвал их в орден для борьбы с напастью.
Лалиса нахмурилась.
- Мы ведь мало чем отличаемся, по сути.
- Да, с недавних пор я тоже об этом думаю, - поделился я.
Девушка вскинула на меня взгляд, но тактично не стала расспрашивать дальше. А я бы и не ответил. Что сказать? Что я утратил веру в Создателя, что я не доверяю своему кардиналу? После того, что мне рассказали про родителей, я не мог продолжать жить как прежде.
Кто решил, каким одаренным жить, а кому погибнуть? Создатель ли это или человек?
Когда Лалиса окончательно выбилась из сил, пришлось сделать привал. Я развел костер, и вместе наскоро перекусили припасами.
- Я больше не могу, - сообщила она удрученно.
Странно, пожалуйся она на неудобства, наверное, съязвил бы, что на веревке висеть еще неприятней, но Лалиса лишь призналась. Как в поражении.
- Мы можем заночевать здесь, а утром двинемся, - сообщил я ободряюще.
Мне не впервой было устраивать подобный ночлег. Раз за разом поездки заставляют проводить недели в дороге. Лалиса же напряглась. Девушка с трудом понимала, как можно спать на улице, зимой.
Леса в округе хвойный, много ветвистых столетних сосен, под лапами которых можно укрыться. Там я и разложил дорожную постель, накинул на хвойный настил одеял и поманил Лалису.
- Спать будем здесь.
Девушка не возмутилась. Молчала она и когда полностью осознала, что я ей предложил. Но в пути иначе никак, чем ближе лежать, тем теплее.
Забравшись под одеяло первым, я приглашающе стукнул по лежанке и Лалиса несмело подошла.
Ее губы приоткрылись, и я внимательно на них уставился, словно хотел опередить брошенные слова. Но нет, сдержалась. Плотно сжав зубы, так что заскрипели, и у меня самого напряглась челюсть, она прилегла рядом, на самый край, стараясь не касаться.
- Ну, нет, мышонок - сгребая ее в охапку, притянул к себе. Лицо девушки оказалось прижато к моей шее, дыхание щекотало кожу, и я чуть отодвинулся, заглядывая в ее испуганные глаза. Сердце девушки колотилось бешено, как у маленького пойманного зверька.
- Надо близко, - прошептал я успокаивающе. Издеваться над бедной девушкой не хотелось. Как бы меня не бесили нежные аристократы, она разительно отличалась от других своей естественностью.
- Иначе в этом нет смысла, - последние слова затерялись в ее волосах.
Стоило признаться себе, что так засыпать было намного приятней, чем просто ежиться под ледяным одеялом. Лалиса еще какое-то время была наряжена как один комок нервов, но все же сдалась. Завозившись, она устроилась поудобней, оказавшись прямо под моей рукой и быстро заснула.
Я же еще долго смотрел в темноту за ее спиной.
Это решение о спасении мага далось мне нелегко. Но я должен был узнать, что за тайны, что были известны моему отцу, не дают мне увидеть правду. А Лалиса?
Она появилась слишком не вовремя. С таким особенным даром станет слишком опасна в руках сильных мира сего. Этого нельзя допускать.
Поутру сложили все наши вещи по седельным сумкам, а я разметал снег, скрывая следы нашего пребывания.
- Можно отправляться, - решил, когда все было завершено.
Девушка все еще копошилась возле лошади, и я приблизился. Седло расшаталось и нее не получалось его закрепить. Стоя позади, слышал, как она раздраженно сопит.
- Спокойней, леди, вот так, - накрыл ее руку своей и помог затянуть ремень. - Ты давно так ехала?
Развернувшись лицом ко мне, она покачала головой.
- Хорошо, это опасно. Можно упасть или растереть спину лошади.
- Я прекрасно это понимаю, - заявила мне упрямица.
Сколько вызова было в ее словах. Как умудрялся испуг и борьба сочетаться в ней столь гармонично. Она не казалась истеричной барышней, но и не строила из себя деву-воительницу. Живая, и эта жизнь билась в ней, не желая пресекаться, пульсировала в жилке на тонкой лебединой шее, теплилась на упрямо сжатых губах.
Завороженный я наклонился к ним, словно хотел тем самым поделиться своим спокойствием. Коснулся сомкнутых губ, ощутив их чуть солоноватый вкус.
Девушка замерла на миг, не дыша, но стоило стать чуть настойчивей, поддалась. Ее спина прогнулась, опираясь лишь на мою ладонь, а руки сжали плечи.
В этот раз я целовал ее осторожно, боясь напугать, а сам же едва сдерживал огонь рвущийся изнутри. И в кои то веки это была не моя ужасная магия, а нечто приятное. Дар же молчал, убаюканный стуком чужого сердца.
Отстранившись, еще секунду не разрывал взгляда. Лалиса начинала приходить в себя, от захватившего нас дурмана. На ее лице отчетливо проступал ужас.
- Нужно идти, - силясь скрыть разочарование за холодным тоном, сообщил я, и направился к Буру.
К городу добрались под утро третьего дня. Я видел, как девушка то и дело отключалась в седле, роняя голову.
Полусонный стражник был не в восторге от ранних путников, оттого содрал с меня больше обычной платы. Пришлось подавить в себе желание продемонстрировать руки, внимание нам не к чему.
Предстояло пройти три уровня города, каждый из которых находился выше по склону и отделялся забором. В Нижнем городе было темно, на дорогое освещение никто тратиться не желал, тем более, что жили в этой части лишь бедняки.
Мы свернули к объездной дороге, ведущей наверх, как из темноты выступили три всадника.
Я резко дернул свои поводья, и остановил Ауру. Лалиса сонно крутила головой и щурилась, не разобравшись, где мы.
- Ч...
- Молчи! - шикнул я, и положил руку на эфес меча.
Перегородившие дорогу стали обходить нас, мешая держать всех в поле зрения. Я вскинул было руку, готовясь применить и силу, но в отблеске лунного света увидел красную кожу.
Инквизиция.
- Лорд Чонгук, - низкий грудной голос донесся справа, прямо от Лалисы. Вплотную к ней приблизился инквизитор.
Двоих других все же удалось разглядеть, их можно было бы принять за стражу, но в отсутствии отличительных знаков это были явно наемники.
- Лорд Пак, - немолодого инквизитора я узнал сразу. Мы никогда особо не ладили, Хен Пак был из той породы людей, что делают, а думать позволяют другим.
- Мы очень вовремя вас встретили, - он выдержал паузу. - Что крайне странно, ведь вы не сообщили, что везете преступницу.
Лалиса сонной больше не была, она жалась в мою сторону, пытаясь отодвинуться от второго инквизитора.
И не удивительно. Стоит лишь заглянуть в глаза Хена, чтобы понять, что с этим человеком ждать ничего хорошего не стоит. Ходили слухи, что он запытывал свидетелей до смерти, чтобы убедиться, что они сказали все. Но ни одно расследование доказательств не нашло, а потому репутация инквизитора оставалась чиста.
- С каких пор я должен отчитываться? - удивлённо вскинул я бровь.
Солнце начинало вставать, и на лицах скользили кривые тени, еще не разогнанные светом.
- С тех пор как стали одним из нас, - прошипел Пак. - Кардинал назначил суд, едва из монастыря донесли о прорыве. Мать настоятельница известила, что вы взялся за дело, Чонгук. Только я решил проверить, не стоит доверять мальчишке. Тем более такому...
Взгляд устремился на говорившего со всем негодованием, что было у меня. Будь такая сила, прожег бы насквозь подонка. Наша ненависть была обоюдной, но Пак выглядел победителем, улыбался уголками губ, словно пытался скрыть превосходство.
- Договаривай, приятель, - бросил я дружелюбно, перекладывая руку поудобней.
Я слегка припустил коня, подъехав ближе. Лалиса же оказалась по правую руку. Прикинул варианты, как быстро смогу ее задвинуть за спину, но рисков было много. Будь я один на один, три человека не напугали бы. Но девочка стала помехой.
Пак уже вовсю скалился.
- Неблагонадежного, - бросил он брезгливо. - Ты из опальной семейки, не так ли?
- А ты у нас разбираешься в политических перипетиях аристократов? - усмехнулся я. - Кажется, только орден и дал тебе право говорить с таким как я. Кем ты родился? Сын пастуха?
Я видел как лицо Пак уже затронутое морщинами, начинает багроветь.
- Закрой рот! Я сообщу кардиналу о твоем поступке.
Становилось интересно. Да, мы слегка отклонились от столичного тракта. Но что я по факту сделал?
- О каком-же, - мой меч уже был обнажен, и я видел, как двое наемников сделали то же самое.
Краем глаза наблюдал за Лалисой. Девочка оказалась не робкой. Хотя и была бледной как мел, и по виду едва не в обмороке, ногу она уже высвободила из стремени и готова была перекинуть. Значит, разберется сама, или Создатель ее защитит. Я решил, что от судьбы не уйти все равно.
- Ты пытался похитить одаренную.
- Ой ли! Да кто такое сказал, - криво улыбнулся я. - Мало ли, что я пытался сделать с приговоренной девчонкой, везя на постоялый двор.
Кожей ощутил, как обожгла меня взбешенным взглядом Лалисы. Надо же, какая ранимая. Но придется потерпеть.
- Его святейшество будет тобой разочарован, - продолжал давить я. - Стукач, да и только. Хотя откуда бы взять благородству в простолюдине, - я знал, на что давить с Хеном.
Он ударил первым, но тут же встретил мой меч. Два других наемника бросились ловить соскользнувшую из седла девушку, и я потерял их из виду, потому что, Пак атаковал жестко, не давая ни секунды на размышления.