Глава 22
В патентном бюро меня послали далеко и надолго. Если переводить с канцелярского языка на человеческий, то мне посоветовали дальше шить платья, а не пытаться натянуть глаз на благородные тылы.
Причем я знала, точно знала, что они должны принять мое заявление, но мерзкий старикашка, который пытался заглянуть в мое отсутствующее декольте, так не считал.
Он начал придираться к каждой запятой, попутно изваляв меня в грязи.
Я аж родную налоговую вспомнила.
Только в налоговой мне не рассказывали, что такие «наглые пигалицы» как я должны не ерунду выдумывать, поскольку все равно мозгов не хватит, а замуж выходить.
Вот вроде бы здесь не было такого жесткого патриархата, какой отметился в истории родного мира, а тенденции все равно прослеживались.
Так и подмывало в него файерболом запустить. Останавливало то, что я вроде как скрываюсь, и ради этого старикашки раскрывать свое инкогнито не стоит.
Меня выгнали из кабинета с перечеркнутым заявлением, перечеркнутой схемой и советом приходить уже с готовым изделием.
Ну да, конечно. Сейчас отдам мастеру на изготовление, а он возьмет чертеж себе и сам зарегистрирует. Я не настолько наивна, чтобы верить в честность и доброту. Мы, конечно, в мире магии и волшебства, но не настолько же!
В общем, домой я вернулась злая как стая чухуахуа. И выместила свою злость, разумеется, на ни в чем не повинных тканях.
Платья для девочек, пришедших по рекомендации Джису, я закончила в рекордные сроки. Оставалось только подогнать их после финальной примерки.
Вот только мой энтузиазм было не так просто погасить. У меня всегда так. Когда злюсь, начинаю бегать из стороны в сторону, чем-то заниматься. Так легче.
И вот сейчас я решила, что мне просто необходимо обновить гардероб. Я уже ранее начала этим заниматься. Но нескольких вещей было недостаточно.
На рынке были куплены несколько отрезов зеленого шелка, бархата и муслина. А еще ткани в желтых, фиолетовых, и темно-синих тонах.
В прошлой жизни никогда не носила яркие оттенки. Моя внешность была из тех, кому больше идет пастель. Любой неосторожно добавленный акцент моментально рушил картину.
Сейчас все было наоборот. Яркая внешность Джейн требовала таких же ярких тонов. И пусть моими стараниями красок серьезно поубавилось, цветотип остался таким же. Да и черты лица никуда не делись.
Но в тех убогих платьях, которые мне еще Розэ достала, я просто терялась. А душа требовала праздника.
Несколько «домашних» платьев, которые я планировала использовать для общения с клиентами или похода на рынок за тканями, я сшила на куражах за два дня.
Девочки прибежали на финальную проверку, оценили мой изменившийся образ, остались довольны моей работой и убежали, оставив меня дорабатывать их заказ.
Еще я сшила несколько блуз, юбки в пол и жакеты к ним в пару. Получалось что-то вроде моды конца XIX или начала XX века. По крайней мере, именно таких леди изображали на портретах времен революции.
Меня устраивало. Самое то, чтобы наносить официальные визиты или наведываться во всякие патентные бюро.
Я бы, конечно, предпочла брюки, но не стоит так уж сильно эпатировать публику. Повременим с этим. А то кто знает, может у них здесь все же есть место для душевно больных. Так мне там койку быстро выделят. Ибо женщины брюки не носят.
Конечно, были исключения. Магички и драконы. У тех свободы было значительно больше, чем у простых смертных девушек. Но и среди них брюки считались чем-то необычным. Их носили только по необходимости — во время конных прогулок, как части униформы в ходе боевого задания и прочее.
В общем, мне брюки не светили.
Ну и плевать. Главное, что у меня было то, о чем остальные местные девушки могли только мечтать.
Нормальное нижнее белье.
Нормальное, Мингю!
Не чертов корсет, который все равно ничего не поддерживает. И не бабушкины рейтузы.
Бюстгальтер я, конечно, сшила самый простой — по типу короткой майки на застежках сзади. Без косточек и прочей ерунды.
Мне они и раньше никогда не нравились. Это для фотосессий или под специфическую одежду можно. А в повседневной жизни зачем все эти кружева?
С трусиками было сложнее. Я начала понимать, почему здесь так уважают рейтузы.
Аналоги простой и родной резинки здесь были. Но вот добавлять ткани тянулись отвратно. Настолько, что сшить удобные трусы было практически невозможно. Приходилось сидеть и думать, как натянуть местный хлопок на те самые места, чтобы удобно было.
В общем, у меня по итогу получились такие же рейтузы. Ну ладно, симпатичнее. Но они больше всего напоминали пижамные шортики, в которых я спала в прошлой жизни. Или мужские боксеры.
Ладно, пока сойдет. В облегающих штанах, которые могли бы продемонстрировать окружающим очертания этого безобразия, здесь все равно не походишь, так что можно снять эту задачу с основных.
Девочки, наконец, забрали свои платья. Расплатились честно и, кажется, были искренне довольны моей работой. По крайней мере, обещали советовать мои услуги своим знакомым.
За неделю, что я шила им платья, ну и себе новый гардероб заодно, я успела взять еще один заказ. Но прямо сейчас не спешила приступать к его выполнению.
Я, наконец, исправила все документы для подачи заявления на патент и собиралась снова отправиться в бой с противным старикашкой.
Меня прервал стук в дверь.
У меня от этого звука скоро разовьется нервный тик. А все из-за слишком частых визитов одного настырного следователя.
Велтон заходил пусть и не каждый день. Но часто. Очень часто.
Не то чтобы мне это не льстило. Но и настораживало тоже.
А не открыть двери я не могла. Вдруг там клиент.
Вот только в этот раз там не было ни клиента, ни Чимина.
На пороге стоял мальчишка, протягивая мне какую-то бумажку. Только через минуту я сообразила, что это посыльный.
Вручив мне письмо, он еще какое-то время переминался с ноги на ногу. Очевидно, ждал от меня чаевых.
Прости, пацан, не в этот раз. У самой с деньгами проблемы.
Письмо настораживало. Кто мог его написать? У меня знакомых всего ничего. Джису и так постоянно забегает поболтать. Чимин тоже не стал бы к эпистолярному жанру прибегать. И так не стесняется мне пороги оббивать.
Писать могли Джейн. Но тогда это бы означало, что меня вычислили, и стоит готовиться к визиту супруга.
Разворачивала письмо я с замиранием сердца.
Но все оказалось не так страшно, как я успела себе напридумывать. Меня просто вызывали на очередной допрос.
Приехали.
Для визита в Верховный суд я решила выбрать тот самый образ леди дореволюционных времен. Не хватало только шляпки, чтобы завершить композицию. Но здесь они были не особо в ходу.
Бледность была не в моде, так же как и загар. Я видела вокруг себя людей с абсолютно разными тонами кожи — как белоснежной, так и достаточно смуглой. И никто не считал тот или иной вариант чем-то некрасивым.
Шляпы могли носить по необходимости. Но как постоянный элемент гардероба они здесь почему-то не прижились.
Удивительно, как к новому образу подходила моя трость. Она делала из девушки-калеки женский вариант английского пижона или американского денди.
В общем, посмотревшись в зеркало, я осталась довольна своим отражением. Даже волосы я не стала заплетать в привычную косу, а собрала в высокую прическу, выпустив несколько локонов, чтобы подчеркнуть шею и красивый овал лица.
И ради кого я прихорашиваюсь?
Дженни, опомнись, ты на допрос идешь!
Увы, логика ускакала куда-то вслед за адекватностью. Я не могла перестать представлять пораженное лицо Тэхена, который раньше постоянно кривил нос в моем присутствии.
Наверняка считал какой-то местной бомжихой. Я только один раз перед ним в чем-то адекватном показалась... Как раз перед тем, как нас в горы выбросило и стало резко не до того, чтобы любоваться моими шмотками.
В общем, я очень надеялась утереть нос гаду.
Возможно, поэтому двери в здание Верховного суда я открывала чуть ли не с ноги.
Ну а что? Пригласили бы на допрос как всех нормальных людей в отделение местных стражей, было бы по-другому. А так сами виноваты.
И на вопросы кого-то вроде администратора кто я такая, ответила только:
— Дженни Рубиянсь по приглашению.
Не стоило упоминать о том, что приглашали меня не на романтический ужин и даже не деловую встречу, а на допрос.
Где одно там и другое. Это вообще мелочи.
— Прошу, мисс Рубиянсь. Вас ожидают.
А вот это было неожиданно. Не то, что меня ожидали, а то, с какой вежливостью начала разговаривать девушка, стоило ей услышать мое имя.
И проводили меня не куда-то в пыточные подвалы, а к кабинету, в котором я уже успела побывать.
В святая святых Ким Тэхена.
Появиться эффектно не вышло. Перед тем, как пригласить меня в кабинет, девушка известила его хозяина о моем визите.
Но даже так я надеялась произвести как минимум необычную реакцию.
Увы, ее не последовало.
Стоило зайти, Тэхен впился в меня взглядом, осмотрев с ног до головы. Казалось, он впитывает каждую деталь моего образа.
Но еще до того, как я успела обрадоваться, что мой коварный план удался, я поняла, что ничего кроме привычного угрюмого выражения лица не увижу. Только стандартную каменная непробиваемую маску.
Ууууу зверюга неумная! Ну как можно мной не восхититься?
Более того, казалось, что за ней скрывалась злость. Да за что он меня так не любит?!
— Я на допрос, — сказала я очевидное.
— Нет.
Все же, вести интересную беседу — его конек.
— Так курьер ошибся и отнес письмо не мне? Тогда не смею задерживать и удаляюсь.
— Нет. Письмо было адресовано правильно. Но тебя вызвали не на допрос.
И снова просто невероятно информативно.
У него что, после похищения исчезла способность внятно строить предложения и поддерживать диалог? Так вроде в прошлый раз все в порядке было. Ну, относительно.
— И зачем же?
— Вот за этим, — сказал он, указывая в угол.
Там на стуле была разложена мантия, которую я больше недели расшивала чуть ли не со слезами на глазах.
Ну знаете! Это уже свинство!
— Если вам так не нравится, можете не носить! Необязательно было вызывать меня, чтобы сказать об этом. Сомневаюсь, что для вас потеря одной рабочей мантии критична. Или вы все же хотите, чтобы я возместила вас ущерб и оплатила ее стоимость? Если да, то подавайте на меня в суд. Мне же почку продать нужно, чтобы такую сумму выплатить! И микрозаймы здесь еще не придумали.
— Нет, — снова сказал этот невозможный мужчина.
Захотелось хорошенько съездить по этой угрюмой физиономии.
— Я вызвал тебя, чтобы дать заказ на еще одну вышивку.
Я сдулась моментально, как воздушный шарик.
— То есть мантия все же понравилась.
— Весьма, — выдал Тэхен.
Ну из его уст изысканный комплимент!
— Оценка шикарная. Но боюсь, вышивка все же не мой основной профиль. Это была разовая акция, в ходе которой я пыталась избежать заключения под стражу.
Он поморщился, как от зубной боли. Неужели все же совесть имеется? Или реально зуб болит?
Скорее, второе.
— Отказаться не получится. Это приказ императора.
Я икнула. И поняла, насколько попала.
— Не переживай, оплатят его более чем достойно.
В этом я не сомневалась.
— Так что можешь отменить работу на ближайшее время. Император хочет получить плащ, расшитый в такой же технике как можно скорее.
Я снова икнула. Чувства были противоречивые. Во-первых, было очень жаль собственные руки. Во-вторых, появились перспективы выбраться из финансовой ямы.
А еще была одна идейка...
— А можно натурой расплатиться?
Кажется, я зря это сказала. Тэхен посмотрел на меня взглядом «умри все живое». А хуже всего то, что он встал, обошел стол, разделяющий нас, и навис надо мной, заставляя вжать голову в плечи.
— Такие шутки очень не приветствуются, — прошипел он. — Особенно на приеме у императора.
И тут я совершила одну из главных ошибок в своей жизни. Подняла голову, посмотрев ему в глаза.
Они были слишком близко. Все было слишком близко. Я чувствовала его дыхание на своем лице и казалось, улавливала эмоции. Его злость была осязаема, словно аромат духов, расползающихся по комнате. И она ощущалась со странным оттенком горечи и даже отчаяния.
Внезапно захотелось дотронуться до его кожи. Провести подушечками пальцев по щеке, успокаивая. А еще лучше — поцеловать.
Я отвела взгляд, легонько тряхнула головой, отгоняя наваждение. И с трудом сосредоточилась на том, что вызвало столь бурную реакцию с его стороны. На очередной очень непочтительной шутке.
— Да какие шутки? Я серьезна как никогда! Если императору так понравилась моя вышивка, может быть он, он сможет поспособствовать тому, чтобы я получила патент.
— Это в патентное бюро, — сказал Тэхен, моментально успокоившись.
Хотя мне показалось, что отодвинулся от меня он с некоторым сожалением. Как-то странно посмотрел на меня, а затем подошел к окну, устремив взгляд на городскую площадь.
— Я там уже была, — ответила я, вздохнув из-за того, что долбаный Ким Тэхен больше угрожающе не нависает надо мной. — Но милейший работник этого заведения посоветовал мне «не заниматься ерундой», а выходить замуж.
Кажется, впервые за все наше знакомство этот мужчина посмотрел на меня без враждебности. Но все еще с недоверием, как будто я пыталась его обмануть.
А затем он встал и пошел прямо на меня. Снова!
Я не знала, радоваться или паниковать. Отступать назад или идти навстречу. А главное — где взять новые мозги, которые нормально работают?!
Но он всего лишь подошел к шкафу, сменив форменную мантию на камзол.
Зачем было так пугать? И к чему это переодевание?
Я окончательно перестала его понимать.
— Пойдем. Покажешь мне, что это за старичок и почему он отказывается регистрировать патенты, хотя это его прямая обязанность.
Кажется, неприятности на этот раз, ради разнообразия, будут не у меня, а у мерзкого старикашки.