Глава 9
Маленькое, размером с ладонь, зеркальце я взяла с собой, хотя место в дорожной сумке было ограничено. И правильно сделала. В местной гостинице таких изысков не было.
Конечно, пытаться покрасить волосы неизвестной для себя краской при помощи только карманного зеркальца — это очень смело. Но и я не трусиха!
Вышло не так плохо, как можно было себе представить. За окном уже давно была ночь, я сидела и при пламени свечи пыталась рассмотреть новую версию себя.
Потом плюнула, зажгла на ладони огонек побольше. Это получалось у меня уже почти автоматически. Правда, долго так делать не стоило. Я начинала чувствовать усталость. Самую обычную, как будто это были физические нагрузки.
Интересно, а можно раскачать свой магический резерв, повышая общую выносливость организма?
Как всегда в ответственный момент в голову лезли самые дурацкие мысли.
Но новый цвет волос меня радовал. Получилось очень миленько. Не иссиня-черные волосы, какие получаются при домашнем окрашивании и выглядят максимально неестественно. А скорее благородный темно-каштановый с легким медным отливом.
Да, я теперь была брюнеткой, но магическая краска подстроилась под мой природный оттенок, немного смягчая черный цвет. В общем, смотрелось достаточно натурально. Брови и ресницы я покрасила той же краской.
Оставался только вопрос с моими веснушками. Но здесь я ничего придумать не могла. Только пользоваться косметикой на постоянной основе.
Эх, не хотелось, конечно. В той, прошлой жизни, у меня на лице высыпали прыщи как только я вступила в пубертат. И не покидали они меня вплоть до момента смерти. Пожалуй, только после тридцати кожа стала немного лучше.
А вот в школе был настоящий кошмар. Прыщи не прибавили моей, скажем прямо, своеобразной внешности, шарма. Злые подростки быстро развили во мне массу комплексов, и единственное, что я смогла придумать — замазывать прыщи толстым слоем тонального крема.
Это уже потом я научилась плевать на мнение окружающих, приняла свою внешность. Потом появились деньги на хорошего дерматолога и дорогие уходовые средства. Ну и на нормальную косметику, которая не выглядит на лице как непросохший слой штукатурки.
В общем, повторять опыт ежедневного макияжа для сокрытия собственной кожи мне не хотелось. Но выбора не было.
Мои веснушки были не просто опознавательным знаком. Они были как огромная надпись у меня на лбу: «я что-то скрываю». Такого великолепия просто не могло быть у брюнетки. Поэтому я приготовилась маскироваться.
Но не сразу. Следующим утром, как только рассвело, я покинула гостеприимный постоялый двор, хоть и заплатила за неделю проживания. Но это были прогнозируемые и даже продуманные риски.
Вышла я, как и была вчера, с платком на голове, в ужасном платье цвета дерюги с безвкусным корсетом, который завязывался впереди.
У меня он был чисто декоративным, разумеется. Достаточно маленькая грудь не требовала какой бы то ни было поддержки. А уж затягивать на талии, чтобы ее подчеркнуть... Зачем?
Во-первых, неизвестно как это скажется на моей спине. Я где-то слышала, что при таких травмах специально носят корсеты. Но то ортопедические! А этот может и навредить.
А во-вторых, у меня теперь и так была тонкая талия. Зачем еще утягивать?
Хотя, признаться, у меня руки чесались снять эти мерзотные тряпки цвета мартовской грязи и надеть что-то более носибельное.
В замке я в основном одевалась в комфортные домашние платья, сделанные из шелка, бархата, других натуральных, роскошных материалов. Во внешнем мире нужно было быть скромнее.
По крайней мере, сейчас.
Местный аналог тонального крема я нанесла на улице, свернув за ближайший угол и убедившись, что по случаю раннего времени людей вокруг нет.
И уже в таком виде пошла искать транспорт, который может увезти меня из этого города.
Посмотрев на редкие телеги и повозки, ползущие по улицам, вспомнился Хосок. Он наверняка долго ждал меня возле дома ростовщика, а потом еще и искал. Стыдно. Очень.
Я взяла себе на заметку, как-нибудь написать Розэ, когда это можно будет сделать безопасно, чтобы не отследили. Желательно еще в письмо положить какой-нибудь подарок.
Но пока нужно было думать о себе и более насущных вещах. И начала я с того, что нашла еще одну гостиницу. Уже явно выше уровнем. Было похоже, что здесь останавливаются купцы, возможно, какие-то обедневшие аристократы.
По крайней мере, на меня в моем бедненьком платье здесь посмотрели презрительно. Я аж вспомнила родные столичные магазины по типу ЦУМа. Если зайти туда не в брендах с ног до головы, то местный персонал может так взглядом обжечь, что чувствуешь себя потом помойной бомжихой.
Короче, здесь было примерно тоже самое, и только моя выработанная уверенность не позволила повернуть назад.
— Есть свободные комнаты, милейшая? — обратилась я к девушке, той самой, которая взглядом пыталась показать, что мне здесь не место.
— У нас дорого.
— Я не спрашивала цену. Я спросила, есть ли комната.
— Самая дешевая два серебряных за ночь, — скривилась она.
Да они совсем с ума сошли. Если верить Розэ, целую квартиру с обстановкой на месяц можно было снять за пятнадцать! А здесь она ночь две!
С другой стороны, вспомнить родные пятизвездочные отели хоть в Турции, хоть в Корее. За сутки проживания заплатишь столько, сколько аренда однушки где-нибудь в Одинцово стоит.
Я, скрипя зубами, выложила монеты на стойку.
— И еще. Скажите, милейшая, ваша гостиница организует перевозку пассажиров? Мы с мужем в вашем чудесном городе проездом и нам нужно в столицу. Наш транспорт временно пришел в негодность, а ждать времени нет.
Девушка смерила меня слегка скептическим взглядом. Но деньги возле ее руки сделали ее более сговорчивой.
— Ежели вам подешевле, то это к обозникам. Долго, зато надежно. Недели две точно в пути будете. Дилижансы для тех, у кого лишние деньги есть — недешевое удовольствие. Зато быстро. Останавливается только на ночевки, двое кучеров посменно управляют. На нем и за пять дней добраться можно. Но их грабят периодически.
— А обозы не грабят?
— С обозами купцы идут. Они охрану свою имеют, товар охранять. Кто ж на обоз в здравом уме нападать будет? Разве что специально заказ на кого-то.
— Понятно. И где мне найти и тех и других?
— Обозники в на окраинах обитают, а еще ближе к рынку и в тавернах. Дилижансы возле почты расположены. Это в двух кварталах отсюда.
— Благодарю.
С сомнением посмотрев на девушку и задушив внутреннюю жабу, я выложила на стойку еще одну серебрушку. Мало ли. Вдруг мне еще понадобится с ней поговорить.
— Тогда пока на сутки номер. Дальше посмотрим. Может быть, муж договориться уже на завтра.
Конечно, именно на завтра договориться у меня не получилось. Свободное место в дилижансе нашлось на послезавтра.
Я специально узнала у девушки и про обозников и про дилижансы. Чтобы она не могла точно сказать, к кому именно я отправилась.
Возможно, все мои предосторожности были излишними, но я выкрутила тумблер мании преследования на полную. И да, я ей не страдала. Я ей наслаждалась.
Так, одну ночь я провела в том дорогущем отеле. Заходила в него осторожно, стараясь не попадаться на глаза той самой девушке, чтобы она не видела, что во второй раз я пришла тоже без мужа.
Утром улизнула. Пусть думают, что мне удалось договориться о перевозке на этот день. И пошла в другую гостиницу, чуть пониже классом. Не стала расточительно оплачивать неделю. Тем более сейчас, когда внешность у меня уже была неприметной, я больше не видела в этом смысла.
Это рыжая Джейн пришла в город вечером в четверг, сняла на постоялом дворе номер на неделю и бесследно исчезла.
В гостинице остановилась уже совершенно другая особа — замужняя женщина с темными волосами и отсутствием вкуса в одежде, которая уехала из города в субботу.
А вдова, одетая в черное, вообще останавливалась на одну ночь в ничем не примечательном отеле. Наверное, к каким-то родственникам приезжала, да выгнали ее. Куда ушла, к кому? Никто не знал.
А я тем временем покинула Хазрет воскресным утром. У меня было место в дилижансе между женщиной средних лет, которая ехала с ребенком лет восьми, и бодренькой старушкой.
Мужчины ехали в другом отсеке, и их было не видно с наших мест. Вроде как мораль соблюдалась таким образом. Ну да ладно. Мне было все равно.
Несмотря на настойчивые попытки соседей завести со мной знакомства, я не реагировала. Не то чтобы мне не хотелось простого человеческого общения. Но я собиралась расстаться с этими людьми как только мы прибудем в столицу и больше никогда их не видеть.
Чем быстрее меня забудут, тем лучше. Девушки, которая приехала из Хазрета, не должно остаться в памяти людей.
Дорога проходила стабильно плохо. Отсутствие элементарных удобств стало серьезным испытанием.
А ведь если бы здесь было классическое средневековье, без усиленных магией колес, без амортизирующих заклинаний, о которых трепались мои попутчики, было бы еще хуже. Но и так не сладко.
Хотя в целом поездка прошла относительно неплохо. По местным меркам, конечно. Даже разбойники не напали. Возможно, чувствовали, что в дилижансе едет особа, которой нужен только повод, чтобы кого-нибудь сжечь.
Пожалуй, только одно омрачало мою поездку. Драконы. Несколько раз в день была видна тень, от громадного замаха крыльев.
— Разлетались, — пожаловалась старушка рядом со мной. — Часто как кружат. Не иначе случилось чего.
Дальше пошло привычные старушечья причитания. Но главное я уловила. Драконы всполошились. Уж не меня ли ищут...
Даже если так, проверить дилижансы они не додумались.
Через пять дней уставшая, с тянущей болью в пояснице, зато довольная своей конспирацией, я ступила на улицы столицы империи Чонъёнгва.
Знакомство со славным городом Алгардом, столицей империи, я тоже начала с постоялого двора.
Уже в комнате — почти сестре той, в которой меняла цвет волос в Хезрете, — я пересчитала деньги.
На дилижанс ушло почти десять серебряных монет. И еще три с половиной — на траты в дороге. Всего же с того момента, как я покинула замок, ушло уже два золотых. В кошельке оставалось шестнадцать.
Все еще вполне прилично для старта, но не сказать, что сильно роскошно. Поэтому долго засиживаться на постоялом дворе я не стала.
Узнав у хозяина таверны, как здесь с недвижимостью и ее арендой, я отправилась на центральную площадь недалеко от ратуши.
Здесь же, только чуть дальше, начинался императорский сад.
Правда, в него просто так не пускали, потому что помимо сада, там находился и дворец тоже. Но в целом выглядело все это достаточно красиво даже издалека.
На площади стояли большие стенды с объявлениями. И один из них был выделен полностью под недвижимость.
Остановившись рядом, я начала всматриваться в небольшие записки, пытаясь найти что-то приличное.
«Сдам комнату порядочной женщине. Молодой вдове. Обязательно наличие навыков готовки и уборки. Возможны другие обязанности».
Понятно, здесь ищут бесплатную прислугу и проститутку, которая будет работать за койку на несчастных тридцати квадратных метров.
«Сдам половину дома порядочной семье...».
Такие объявления я даже не дочитывала. Семьи-то нет. Только я. Могу, конечно, представиться вдовой. Хотя лучше не стоит, конечно.
Нравы здесь не такие строгие, как были у нас в истории когда-то. Незамужних девушек из дома выпускают. И жизнью они могут сами распоряжаться.
Хотя, конечно, большинство профессий для них были закрыты. Но и махрового патриархата не наблюдалось. Наверное, тоже из-за магии. Попробуй загони на кухню дракона или магичку! Живо расскажет, почем в Одессе штукатурка!
Так что я решила, что представлюсь Дженни Рубиянсь. Была Дженнифер Рубиэлла, стала Дженни Рубиянсь. Зато не запутаюсь... Наверное.
И легенду я себе тоже придумала, которая мало чем отличалась от моей прежней жизни. Приехала из деревни за лучшей жизнью. Швея. Хочу работать, жить и никого не трогать. Мать с отцом одобрили, собрали денег сколько смогли.
Ну вот последний пункт, конечно, отличался от моей прошлой жизни. Мне мать с отцом ни копейки не дали. Во-первых, у самих не было. Во-вторых, они на меня вообще мало внимания обращали, как и на мои нужды.
На разбор всех объявлений ушло несколько часов. Я успела проголодаться, купить булочку у уличного торговца, которая оказалась просто невозможно вкусной, устать, отдохнуть на лавочке в тени деревьев.
На самом деле я раздумывала. Было несколько объявлений, которые меня заинтересовали.
Я сразу отмела возможность проживания с кем-то. Мне не нужны были ни хозяева под боком, ни соседи. Спасибо, общежитий в свое время я повидала немало и возвращаться к ним не хотела категорически. Ну разве что совсем нужда заставит.
Также я не рассматривала квартиры. Во-первых, в этом мире такое жилье считалось значительно ниже классом. Для публики более бедной, а значит и более маргинальной. Тоже не подходило категорически. За безопасность лучше доплатить.
Ну и третий критерий — я хотела дом в центральном районе города, чтобы фасад выходил на относительно оживленную улицу.
Сам дом мог быть небольшим, старым, да каким угодно. Но вот это условие я очень хотела выполнить.
Я ведь швея, мне нужно бизнес развивать. И делать это лучше сразу же. Идеальным вариантом будет, если я смогу клиентов принимать на дому. А ни один богатый клиент не пойдет в какие-то трущобы.
Снимать же и дом и студию — слишком накладно. Выйдет в любом случае дороже. Так что запрос у меня был вполне определенный, а вот вариантов, которые под него подходили, почти и не было.
Скрепя сердце, я выделила четыре из них. Хотя признаться, два мне не подходили по цене. Больше двух золотых!
Я, конечно, понимала, что здесь столица, но это уже наглость!
Один вариант стоил полтора золотых, и самый дешевый — всего один золотой в месяц.
Эх, можно было замечтаться, что сейчас сниму этот домик, и почти год можно будет жить безбедно, не думая ни о чем.
Если честно, очень хотелось. Дать себе перерыв и не думать ни о чем.
Я подняла голову, вглядываясь в местное небо. Оно было таким же синим, как и дома. И солнце ничем не отличалось. Может быть, какой-нибудь астроном и сумел бы найти отличие и в звезде, вокруг которой крутится планета, и в карте звездного неба. Для меня же вершиной познаний в этой области было то, что я заполнила порядок планет в Солнечной системе.
Единственное отличие, которое действительно бросалось в глаза — здесь небо то и дело рассекали крылатые ящерицы. Ну, то есть драконы.
В столице их было значительно больше, чем в Хазрете. Неудивительно, учитывая плотность населения. И стоит добавить к этому то, что все руководящие должности в империи занимали как раз драконы.
Управлял страной император, который относился к роду крылатых ящерок. Министр финансов был драконом, министр юстиции — драконом, министр образования — драконом, министр обороны — тоже дракон.
Ну, то есть назывались эти должность здесь по-другому, но суть оставалась одинаковой. Вся власть была сосредоточена в руках именно этих рептилий. А люди так, не пришей кобыле хвост.
Вроде где-то копошатся, к чему-то стремятся, но всегда остаются на положении второго сорта. Драконам-тио хорошо, людишки налоги платят и ладно. Что там со своей жизнью делать будут — это их дело.
С другой стороны, может, я сильно усложняю. Все же уклад здесь явно ближе к средневековому и о таких страшных словах как демократия, равные возможности и толерантность тут даже не слышали.
Предположим, что никаких драконов здесь нет, а населяют мир только люди. Неужели какой-нибудь крестьянин мог бы стать министром образования? Да никогда! Все должность здесь наследуемые. Даже сапожник учится ремеслу у своего отца, продолжая его дело.
Эх, нужно перестать мечтать о мире во всем мире и справедливом обществе, и идти искать себе дом, а то так и останусь на улице... Ну то есть в гостинице. А не хотелось бы.
Последняя неделя так меня вымотала, что ноги болели чаще обычного. И отдыхая на лавочке, я с удовольствием вытянула их, пытаясь расслабить уставшие мышцы.
А теперь с кряхтением пыталась снова подняться, опираясь на трость двумя руками, как заправская бабка по пути в поликлинику.
Эх, тяжела жизнь с травмой позвоночника. Хотя мне, конечно, грех жаловаться. Хожу, и на этом стоит спасибо сказать.
Что-то мне подсказывало, что стометровку я никогда бегать не буду, но и не надо. Даже если состояние больше не улучшится, это тоже приемлемо. Да, с тростью, да, медленно. Ну и что ж. Кому надо, подождут!
Направляясь назад к стендам с объявлениями, я испытала на себе одно из распространенных последствий жизни бок о бок с теми самыми крылатыми огнедышащими ящерками. Внезапно поднявшимся потоком воздуха из-за того, что какой-то дракон пролетал слишком низко.
Стоит признать, в этой части города они летали особенно часто. Но я-то к этому еще не привыкла! Поэтому когда особо наглый драконишка заложил крутой вираж, я не была готова к тому, что меня обдаст внезапным порывом сильного ветра..
Этот поток чуть не сбил с ног, заставив пошатнуться, а еще насыпал пыли в глаза, причем так, что я заморгала, закашлялась, и почти вслепую сделала несколько шагов вперед.
Конечно, делать этого не стоило.
Сначала я почувствовала, как моя трость поехала вперед, а потом были чувство свободного падения, попытки ухватиться за какие-то тряпки, которые оказались прямо перед лицом, и все равно удар ладоней о мостовую.
— Да еж вашу мамашу! — вырвалось у меня.
Не думая о грации, я села прямо на мощенную камнем дорогу, начав тереть глаза.
— Вы в порядке?
Подняв взгляд, я уставилась на индивидуума, который возвышался прямо надо мной. И даже смотрел участливо. Правда, недолго.
Стоило ему взглянуть мне в глаза, его собственные полыхнули почти инфернальным синим цветом, а потом выражение лица сменилось на брезгливое. И даже злое.
— Конечно, я всегда падаю, когда я в порядке, — огрызнулась я.
— Это что, была претензия ко мне?
Холодом от этого голоса повеяло так, что я поежилась. И помогать мне подняться, кстати, товарищ не собирался. Стоял, возвышаясь надо мной, и смотрел надменно, оценивая, поднимусь я самостоятельно или нет.
Ну хоть глазами больше не светофорит, и на том спасибо.
— Ну что вы, прошу прощения, что посмела пасть у ваших ног. Уверяю, этого больше не повторится.
Меня наградили еще одним презрительно-холодным взглядом. Так смотрят на что-то малоприятное, но слегка интересное.
Жаль, вообще-то мужчина был красивым. Высокий, широкоплечий, лицо скуластое, породистое такое. Кажется, с каплей восточной крови, той самой, которая оставляет титул европейца, но вносит в черты приятную изюминку. А уж о сочетании черных волос и синих глаз и говорить не стоит.
Эх, как раз в моем вкусе товарищ. И сразу засранец! Ну что за жизнь?
Этот засранец все же помог мне подняться. Вот только не так, как в фильмах подобные моменты показывают. Никто мне руки не подал и за талию не придерживал.
Сволочь синеглазая просто дернул меня вверх, причем достаточно грубо. А затем он взял меня двумя пальцами за подбородок, заставляя запрокинуть голову, и начал рассматривать мое лицо, словно оно было товаром на рынке.
Некачественным товаром. С явным браком шло.
— Кажется, ты не осознаешь, с кем именно разговариваешь, — все так же холодно и еще более угрожающе сказал он. — И насколько сильно влипла.