Глава 8
Поездка в телеге, пусть даже сидя на удобных подушках, была совсем не похожа по комфорту на автомобиль. Даже не маршрутка в поселке городского типа, где автопарк не обновлялся последние полвека.
Увы, о комфорте можно было только мечтать. От тряски спина начала нещадно ныть, ноги, к которым почти вернулась чувствительность, периодически скручивало.
Но мне было грех жаловаться. Брат Розэ — улыбчивый парень Хосок, — старался ехать аккуратно. В итоге темп был настолько плачевным, что я иногда подумывала, а не быстрее ли было бы пешком?
Останавливало то, что тогда пришлось бы тащить на себе сумку с вещами. Казалось бы, всего собрала по минимуму, а все равно мешок вышел знатный. И тяжелый.
Неудивительно, учитывая, что из одного местного платья я могла бы половину базового гардероба для XXI века сшить. А ведь были еще средства гигиены, которые всегда забирают основной вес на себя.
Я это еще по той, прошлой жизни знала. Вроде бы складываешь одежду в отпуск и радуешься, что чемодан так мало весит. А потом добавляешь шампуни, кондиционеры для волос, потому что пользоваться отельными это фу, косметику... И внезапно оказывается, что твоя сумка для поездки на шесть дней весит примерно три центнера.
В общем, мир другой, а проблемы все те же.
— Вы не устали, госпожа? — Спросил Хосок. — Может быть, сделаем привал?
Нужно признать, парень был настойчивым. Он предлагал это с завидной регулярностью. А если быть точной, что каждый час. Это даже начало напрягать.
Брат Розэ обладал добродушным лицом, открытой улыбкой, был неуловимо похож на мою горничную, которая за это время стала почти подругой. Он наверняка имел такой же мягкий нрав и не имел в виду ничего плохого.
Моя же проблема заключалась в том, что я ждала подвоха. Всегда. Отовсюду. И его настойчивые попытки сделать привал казались мне каким-то далеко идущим планом.
— Я буду признательна, если мы доберемся до места как можно быстрее, — отметила я, когда надоело говорить просто «нет, спасибо».
Кажется, на этот раз парень понял намек. По крайней мере, больше он меня о привале не спрашивал и даже немного пришпорил коней.
Эх, вот так и понимаешь, что собственные крылья — это очень даже здорово и полезно. Так бы сейчас обернулась драконом, за час долетела до столицы и горя бы не знала.
Хотя если бы у меня получалось обращаться, все вообще было бы совсем по-другому.
Да, я пробовала.
Когда достаточно окрепла и уже отказалась от ходунков, заменив их клюкой, то решила, что можно попытаться призвать вторую сущность этого тела. Если уж магия огня хоть и в малой доле, но подвластна мне, то может и сила здоровенной рептилии будет доступна.
Увы, столько бы я ни старалась, как бы ни представляла, что я большая огнедышащая ящерица, питающаяся девственницами, ничего не получилось.
Наверное, Джейн забрала вторую сущность с собой и я теперь просто человек, у которого остались лишь отголоски силы дракона.
— На ночлег можем остановиться в Чистопрудье. Постоялого двора как такового там нет — не так уж часто через их деревеньку путники проезжают. Но некоторые жители не прочь подзаработать, сдав лишнюю кровать за медяшку. Конечно, я не могу обещать, что там будут условия, достойные вас...
— Не нужно сворачивать ни в какие деревни. Если ты не против, я бы предпочла заночевать прямо в телеге. Лучше свернем в лес, там и остановился. Благо, припасы у меня есть.
Хосок странно на меня покосился. Видимо, не ожидал от знатной дамы, еще и дракона, хоть и бескрылого, такого предложения. Наверняка решил, что я буду капризничать, требовать условий, к которым привыкла.
Хотелось бы, конечно. Но я понимала, что чем меньше народа увидит меня по пути, тем лучше.
Конечно, ночевка в лесу предполагала, что мы с Хосоком будем спать в одной не слишком просторной телеге. Местная леди на такое, разумеется, под страхом смертной казни не согласилась бы.
А я решила, что если этот индивидуум вдруг начнет ко мне грязно приставать, то постоять за себя сумею. Я и раньше могла в нос зарядить. А сейчас еще и поджечь не постесняюсь.
Так что вечером, когда телега свернула в лес, разместившись на широкой поляне, я чувствовала себя почти в безопасности. Почти, потому что переживала о погоне.
Когда там меня муженек хватится? А если уже погоню послал, а мы тут на природе прохлаждаемся? А что если сам окрестности облететь надумает?
— Тут рядом есть ручей, — Сказал Хосок. — Я сейчас разведу огонь, а потом принесу воды.
— Я займусь костром.
Парень снова смерил меня немного скептическим взглядом, но кивнул.
Кострище здесь уже было. Видимо, место было очень удобное для подобных стоянок и им периодически пользовались. Выжженный круг, выложенный камнями, требовалось только немного почистить, и можно было пользоваться.
Хвороста вокруг тоже валялось более чем достаточно, так что уже минут через десять пламя вовсю лизало сушняк, разгораясь все сильнее.
В этот вечер получилось и погреться, и умыться, и даже вкусно поужинать. Когда Хосок понял, что припасы, о которых я говорила — это сухари, он сначала предложил мне вяленое мясо, а потом махнул рукой и удалился куда-то на полчаса.
Пока его не было, закат превратился в сумерки и лес начал стремительно темнеть. Вернулся парень уже почти в темноте. В руках он держал зайца. Уже мертвого.
Ну и хорошо. Признаться, если бы он приволок сюда живого, я бы не позволила его убить. Хоть и понимала, что это суровый закон жизни, а человек — хищник. Но смотреть на то, как пушистику сворачивают шею было выше моих сил.
Нужно признать, вечер действительно удался. Хосок начал чувствовать себя рядом со мной более свободно и постепенно разговорился, даже стал травить байки, рассказывая о забавных случаях, которые случались с ним на ярмарках.
А уж когда освежеванный заяц отправился на костер и пошел аромат... настроение сразу улучшилось.
— Ты его что, голыми руками поймал? Еще и в темноте почти. Ну ты терминатор!
— Не знаю, кто такой терминатор, госпожа. Но я сын охотника. Когда в деревне семьей жили, отец только этим и промышлял. Я вот шкуры выделывать научился. Этим теперь и живем. Хотя отец еще ходит, иногда. Но больше уже для себя. Былое вспомнить.
— Так то он, а то ты.
— Ну как же науку отца не знать? Так и не бывает, наверное.
Вот еще одна местная реалия. Нужно привыкать. А еще отучаться от своих привычных словечек. Зубоскалить я могла в замке с муженьком. Потому что плевать было, что он обо мне подумает.
Даже если бы уличил в том, что душа в теле другая, ничего бы не сделал. У самого рыльце в пушку, ему привлекать ко мне внимание было максимально не выгодно.
Теперь следует быть осторожнее. Ну или хотя бы попытаться.
Хосок не приставал и вообще вел себя максимально вежливо. Вооружившись шкурой, он устроился у костра, оставив телегу в моем полном распоряжении. А на мои робкие попытки возмущения, отрезал, что привык к походам с отцом, где и таких удобств не было.
Ночь прошла неплохо. Конечно, было жестко и неудобно. Я ворочалась несколько часов, но в итоге смогла задремать, пусть и ненадолго.
И уже после обеда в этот же день мы въехали в Хизрет.
Город навевал мысли о старой Европе. Здесь были аккуратные, словно игрушечные домики — в основном не выше двух этажей. Разбитые палисадники, мощенные камнем дороги. Казалось, что это все какая-то масштабная декорация для фильма.
А где вонь, присущая текущему уровню человеческого развития? Где вечная грязь? Где обезображенные оспой и другими болезнями лица горожан, улыбающихся беззубым ртом?
Я готовилась совсем не к этому. Впрочем, не стала роптать на отсутствие грязи. Мне же лучше, чего жаловаться?
— Хосок, а ты знаешь, где здесь можно драгоценности продать?
— Ювелиру, ясное дело. Ну или ростовщику если вопросов хотите избежать.
— А мы можем сначала туда заехать? По пути будет кто-то из представителей этой многоуважаемой профессии?
— Будет, конечно. Но зачем? Приедем в дом, отдохнем, а потом я вас отвезу.
— Мне будет комфортнее, если я сделаю все дела сразу. Пожалуйста.
Я попыталась сделать глаза того самого кота в сапогах. В общем, начала осваивать психологическое оружие, которое мне досталось в наследство от красавицы Джейн. Внешность.
Раньше я обладала совершенно другим типом лица, которому категорически не рекомендовалось пытаться быть милым. Да и красавицей в полном смысле этого слова меня нельзя было назвать.
Так что своей внешностью как оружием я пользоваться не привыкла. А надо бы. Это тоже полезно.
— Ладно. Если вам так хочется, — пожал плечами Хосок.
Город был не слишком большим, особенно по меркам человека, который последние пятнадцать лет прожил в Корее. Но и ехали мы медленно. Поэтому почти полчаса я оглядывалась по сторонам, пытаясь разглядеть ту самую вывеску о скупке драгоценностей и ссудах для всех желающих.
Когда Хосок, наконец, остановился, указав на двухэтажный дом с неприметной табличкой, я уже извелась.
Убедившись, что это действительно обитель местного ростовщика, я подняла свою дорожную сумку.
— Да зачем же вы все вещи тащите?
— Не хочу на улице перебирать.
— Давайте, помогу вам. Хоть донесу.
— Не нужно, — улыбнулась я. — Сумка не тяжелая. Просто подожди меня здесь. Я постараюсь быстро.
Конечно же, я соврала. Сумка была тяжелая. Но я усердно ее тащила, ковыляя к дому ростовщика, держа свои сокровища в одной руке, а клюку в другой.
Внутри помещение оказалось намного приятнее и даже выглядело больше, чем снаружи. Было немного похоже на офис стереотипного бухгалтера начала XX века. По крайней мере, здесь было очень много бумаг.
— Чем могу помочь?
Мужчина примерно лет пятидесяти поднял взгляд, разглядывая меня профессиональным взглядом. Мол, что я смогу с тебя поиметь?
— У вас есть черный ход?
В ответ — тишина и немой вопрос во взгляде.
— За мной какой-то подозрительный и неприятный тип увязался. Хочу улизнуть, чтобы он за мной до дома не проследил.
Ростовщик еще раз смерил меня подозрительным взглядом, а затем провел меня к запасному выходу и, через маленький задний дворик, на соседнюю улицу.
Она была намного уже той, по которой мы ехали с Хосоком. Повозки здесь бы не поместились. Да и пеших было маловато. Но жаловаться я не стала. Поблагодарила ростовщика, и побрела подальше от его дома. Подальше от Хосока с его телегой. От этой семьи.
Было стыдно так поступать. В груди что-то неприятно скребло, когда я представляла, как расстроится Розэ.
Возможно, эта девушка и ее родные искренне хотели мне помочь. Может быть, они были тем редким примером счастливой семьи, которая несет в мир только добро.
Но лучше я буду недоверчивой дрянью, которая подозревает окружающих во всех грехах, чем мертвой дурехой.
Я только надеялась, что когда-нибудь смогу узнать, как дела у Розэ и отплатить ей за ее доброту. Сейчас же мне нужно было попрощаться с моей первой местной подругой.
Некоторое время я плутала на узким улочкам, пока не вышла на широкую мостовую. Вот здесь уже катались повозки, в том числе наемные.
Махнув знакомым каждому горожанину жестом, я призвала местный аналог такси, и попросила отвезти меня на постоялый двор. Недорогой, но приличный.
Конечно, я понимала, что если меня начнут искать, то разные гостиницы прочешут в первую очередь. Но у меня был свой план.
Постоялый двор, в который меня привез извозчик, выглядел не слишком впечатляюще. Двухэтажное здание, возле которого были привязаны несколько лошадей. И вот здесь запах уже присутствовал.
Комната стоила серебрушку в неделю или пять медяшек за сутки. Я не раздумывая заплатила серебряную монету, после чего меня проводили в маленькую, достаточно убогую комнату.
В ней была узкая односпальная кровать, шкаф, который с трудом открывался из-за того, что почти упирался в кровать, письменный стол с покосившимся стулом.
Очень скоро в обстановке добавилась еще одна деталь интерьера — большой таз. Об этом я отдельно попросила местную служанку, сунув в руку медяшку. И, оставив не ценные вещи, а также снова плотно закутавшись в платок, отправилась на шоппинг.
В идеале было бы найти местный рынок, но дело клонилось к вечеру, и я понимала, что торговля в такое время возможна только в магазинах. Дорогих. Ну да ладно, плевать на деньги.
Я начала целенаправленно искать косметическую лавку.
Благодаря нескольким прохожим, я нашла искомое уже через пятнадцать минут. А еще через четверть часа уже спешила назад в гостиницу, прижимая к груди свое сокровище.
Я потратила три серебрянные монеты из своих не слишком больших запасов. Но зато купила черную краску для волос. Самого лучшего качества. А еще запас косметики, которая скроет мои веснушки.
Местная косметология была не такой плохой, как могло показаться. Просто если у нас использовали науку и технологию, здесь многое было завязано на магии.
Я не знала, как это работает, но и не нужно было разбираться. Главное ведь результат. А мне обещали, что он будет.
Наконец-то я собиралась избавиться от своей главной приметы — длинной ярко-ряжей косы, такого же цвета бровей и ресниц.
Муженек будет искать рыжую неходячую калеку. Если Розэ не проговорится о моих успехах, конечно. А я стану черноволосой слегка прихрамывающей девушкой.
Я очень надеялась, что это поможет хоть немного сбить его со следа.