Глава 10
Незнакомец взял меня двумя пальцами за подбородок, заставляя запрокинуть голову, и начал рассматривать мое лицо, словно оно было товаром на рынке.
— Кажется, ты не осознаешь, с кем именно разговариваешь, — все так же холодно и еще более угрожающе сказал он. — И насколько сильно влипла.
Я не понимала. Ну упала. Ну бывает. Я инвалид между прочим! Мне некоторая неуклюжесть по должности положена.
Тут что за это убивают? Так вроде бы нет, я читала местные законы. Нигде не было статьи за падение на незнакомых мужчин.
И тут я наконец поняла, что пора прекращать гипноз этого синеглазого мудака и заканчивать сеанс вытирания ног с собственную персону.
Я дернулась в сторону, вырываясь из хватки. Еще и защипала как рассерженная кошка.
— Руки убрал!
На язык просились несколько нецензурных фраз, а еще я всерьез подумывала о том, чтобы расцарапать идиоту его симпатичную мордашку.
Кажется, мое поведение, было немного нетипично. Мужчина вздернул одну брось, показывая легкое удивление.
Но снова хватать меня не торопился и за это ему спасибо.
— Действительно не понимаешь?
Кажется, этот вопрос он задал скорее себе, чем мне.
Ну точно. Реакция у меня оказалась нетипичной для местных. Наверняка какой-то аристократ и мне было положено упасть ниц.
А может дело не в местных обычаях, а во мне?
Он меня узнал? Может, Джейн была с ним знакома?
Или разглядел, что на лице косметика, волосы окрашены, и понял, что я что-то скрываю? Да нет, не должен. Местные средства отлично работают, лучше земных. Магия все же великая вещь!
— Неужели не боишься, что я тебя сдам?
Кому? Мужу? Ну точно узнал, сволочь! Интересно, мистер Ли-гуша ищет свою внезапно исчезнувшую жену? Если да, то дело плохо. Хоть напрямую к императору иди, умоляя о защите от мужчин самодуров. Да кто ж меня пустит.
Или все же не узнал?
Ладно, признаться во всех грехах я всегда успею, а пока лучше прикинуться дурой. Благо, у меня это хорошо получается. Стараться даже не нужно.
— А ты кто такой и почему ко мне прицепился?
Мужчина посмотрел на меня нечитаемым взглядом. Долго смотрел. И так неуютно вдруг стало. Словно мне приговор о казни выносят.
— Ты специально мою мантию своей тростью защемила?
Мужчина показал свое одеяние, а я поняла, что это была за тряпка, в которую я вцепилась, когда падала. И на которую я, очевидно, поставила трость, прежде чем она поехала, отправляя меня в полет без всяких крыльев.
Мантия была мало того что слегка пожеванной после моих издевательств, так еще и порванной.
Ткань не выдержала моей драконьей тушки и треснула, оставляя достаточно внушительную дыру.
Всего лишь? Из-за этого весь сыр-бор? Господи, ну это ж каким мелочным нужно быть!
Кажется, он воспринял мою гримасу немного иначе.
— Вижу, осознала. Ну что, что кликнуть стражу, чтобы арестовали за порчу имущества.
Что, реально может? Неужели мне не повезло сразу же нарваться на козла, который самоутверждается за счет более слабых?
Ну почему мне так не везет? Вот вечно от красивых мужиков одни проблемы!
— Не надо.
— И что меня должно остановить? — усмехнулся гад. — Для тебя это может быть даже полезно. Может получится ипсум бросить.
Кого мне нужно бросать и почему я не поняла. А вот в то, что этот крендель может меня в местный вариант СИЗО отправить как нефиг делать — очень даже.
Похоже, местный мажор. Вполне возможно, что тоже рептилия мутировавшая, учитывая, как глазами отсвечивает.
Но зато теперь стало понятно, что Джейн он не знает. И это не могло не радовать. Аж от сердца отлегло и дышать легче стало.
С поруганной мантией я как-нибудь разберусь. С мужем было бы разобраться сложнее
— Я возмещу вам ущерб.
— Правда? Уже «вам», — усмехнулся козел. — Моя мантия стоит двадцать золотых. Возмещай.
Из груди поднималось возмущение. Хотелось завопить на всю улицу и самой позвать стражу, потому что это явно грабеж!
Может это обычный мошенник? Вот так ко всем подходит и пытается выжать непосильную сумму за свою черную хламиду по типу плаща.
Ну да, и падать тоже он всех заставляет, ага.
К тому же я видела, что ткань действительно дорогущая... была. Да и в целом не был поход товарищ на того, кому требуется такой вид заработка.
Если переносить на реалии моего мира, то я бы отнесла его даже не к мажорам, которые брендами обвешиваются с ног до головы, а к категории людей, предпочитающих стиль Old money. Тихая роскошь тех, кто никогда ни в чем не нуждался.
Ладно, нужно как-то выкручиваться. Если я и правда порвала любимую черную хламиду местного Рокфеллера, это не очень хорошо.
— Я пошью вам новую. Я швея и могу сделать даже лучше.
— Я не хочу новую.
А можно его придушить? Или поджечь? Уверена, горящий козел будет отличным украшением главной площади города.
— Тогда я могу отремонтировать эту.
— Брось, это невозможно.
Еще и улыбнулся так снисходительно. У-у-у-у-у! Сволочь! Перспективы жестокого прилюдного убийства становились все заманчивее.
— Еще как возможно! Сделаю лучше, чем было! Такого плаща... мантии, ни у кого больше не будет. Остальные обзаведутся.
Черная бровь выгнулась, как будто он услышал какую-то глупость. А затем он еще раз окинул меня взглядом.
За весь наш разговор презрения в нем только прибавилось. Он смотрел так, словно перед ним была не вполне симпатичная, хоть и хромая девушка, а как минимум грязный бомж Минхо, который только что вылез из мусорного бака и приложился к бутылке боярышника.
Даже обидно как-то стало. Ну по любому ящерка! Людей равными себе не считает.
— Да демоны с тобой!
Он закатил глаза, а потом одним движением снял свою хламиду, бросив в меня.
— А куда мне ее принести? — бросила я вдогонку, потому что мужчина уже развернулся и готов был отправиться по своим делам.
— Сюда же.
— А когда?
Он вздохнул так тяжело, словно я задавала максимально глупые вопросы, отвлекая его от очень важных дел, да и вообще в целом докучала, как только могла.
— Послезавтра.
— Хорошо, — машинально ответила я.
Могла бы и не напрягаться. Последнюю фразу он уже бросил через плечо, спешно покидая площадь.
Ну здорово. Не успела въехать в столицу, а уже нажила себе проблем. И что теперь делать? Дом искать или пытаться спасти эту несчастную тряпку?
Тэхен
Настроение и так не слишком хорошее упало окончательно. Решил, называется, сам в ратушу наведаться!
Хорошо хоть когда я возвращался в здание Верховного суда, коридоры оказались подозрительно пусты. Даже если кто-то и встречался по пути, предусмотрительно отступал, прижавшись к стене.
Но я как обычно не обращал на это внимания.
Только перед своим кабинетом меня остановил мой бессменный секретарь, который уже давно стал скорее помощником.
Он по привычке высунул свой любопытный нос из приемной.
— Что за внезапное желание оголиться?
— Иди к демонам, Мингю! Я всего лишь без мантии, а не без нижнего белья пришел!
— Для тебя это одно и то же, — отмахнулся он. — К тому же я прекрасно помню, что выходил утром ты как всегда застегнутый на все пуговицы. Не то чтобы я против. Но нам, скромным подчиненным, может быть, тоже разрешишь приходить не в форме?
— Чтобы ты завтра заявился в костюме баклажана?
— Друг мой, я тебя не узнаю. Ты подаешь мне просто великолепные идеи! Ну вот, а говорили, что у тебя чувства юмора нет!
— Его нет, — отрезал я. — А будешь много разговаривать, я от тебя отчет по северному округу потребую, который ты вчера должен был мне сдать.
— Не переводи тему!
Мингю увязался за мной и пробрался ко мне в кабинет. Ну все, теперь не выгонишь.
— Я ведь серьезно. Куда ты дел мантию и почему у тебя такой помятый вид? Запылился, я смотрю. Даже цвет волос черного на серый сменился. А где же наш мистер-совершенство, у которого прическа даже после нескольких часов полета волосок к волоску? Что с ним случилось?
— Да так. Одна ненормальная налетела, чуть с ног не сбила, еще и мантию мне порвала.
— Ничего себе! Тебя чуть с ног не сбила? Женщина? Вот это у нее силища.
— Дурь у нее, а не сила.
— А чего такие яркие эмоции, друг? Неужели чем-то зацепила?
— Чем? — Машинально спросил я, начиная разбирать сегодняшние бумаги.
Но Мингю не уходил и я все же решил пояснить.
— Она явно на ипсуме сидит. Глаза красные, чуть ли не огнем полыхают, ноги уже почти не работают, несет чушь какую-то. Еще и разговаривает со мной как с соседским мальчишкой. То ли не поняла кто перед ней, то ли от ипсума уже ничего не соображает. Хотел ее местной страже сдать, пусть бы вправили мозги, но потом решил не связываться.
— Правильно, чем больше в нашем городе по улицам гуляет неадекватных девиц под веществами, тем он прекраснее, — понятливо закивал Мингю.
— Если тебе нужно, иди и лови. Это проблемы стражи, а не мои. Почему я должен выполнять за них работу?
— И что, мантию просто выкинул?
— Ей отдал.
— Чего?
Вздохнув, я прикидывал, как выгнать Мингю из своего кабинета. Кажется, сейчас не поможет даже напоминание о его прямых рабочих обязанностях.
— Ну а что мне с порванной мантией делать? Она что-то блеяла про то, что починит.
— Ну да, а теперь она ее продаст и на эти деньги еще ипсума купит. Это ты хорошо придумал. Логично. А главное, так заботливо с твоей стороны.
— Да плевать мне, что она там будет делать. Пусть хоть повесится на ней! И хватит уже бегать от своих прямых обязанностей! Хе Мингю, если я через час не увижу на своем столе отчет по северному округу, я начну искать другого помощника.
— Ой, напугал, — закатил глаза Мингю. — Попробуй, найди кого-то такого же великолепного, как я.
— Иди уже, великолепный. И прошу тебя, прекрати уже заигрывать со стажерами.
— Не нужно наговаривать на меня, Тэ. Я ни разу в своей жизни не заигрывал со стажерами! Только со стажерками.
В каштановую макушку полетело пресс-папье, но Мингю ловко увернулся.
— Ты уже даже не пугаешься.
— Ну, во-первых, ты слишком часто пытаешься убить меня этой штукой, — указал он на пресс-папье. — А во-вторых, заканчивай меня читать.
За столько лет Мингю уже должен был смириться с тем, что его начальник эмпат. Но продолжал пытаться ставить мне в вину то, что я вижу его эмоции.
— Ты же знаешь, я это не контролирую, — поморщился. — И мне крайне неприятно знать, что все мои угрозы ты всерьез не воспринимаешь.
— Хватит с тебя и того, что тебя бояться все остальные люди в империи. Пусть будет хотя бы кто-то, кто этого не делает. Ну так, ради исключения.
— Меня не все боятся.
— Ну да. Конечно, — скептически протянул Мингю. — Возможно, наш ясноокий император не боится. А за остальных я уверен. У тебя слишком суровый вид. Ставлю свой месячный заработок, что сегодняшняя любительница ипсума уже умерла от разрыва сердца.
— Сомневаюсь. Вот она испуганной точно не выглядела. Скорее, злой и раздосадованной.
— Что значит «не выглядела»? У тебя что, твоя эмпатия внезапно отказала.
— Отказала, — кивнул я, и прежде чем секретарь начал делать неправильные выводы, добавил. — Так бывает с зависимыми. Когда ни мыслей, ни личности почти не остается. К тому же, она всего лишь человек.
Возможно, этого говорить и не стоило. Мингю тоже был человеком. Но мне хотелось поскорее его выпроводить.
Увы, удалось это сделать только через полчаса, после того, как я выслушал целый поток местных сплетен, его мнение на этот счет и сборник плохих шуток.
И уже в одиночестве я задумался.
Действительно, почему я не почувствовал эмоций этой девицы? Она не выглядела такой уж неадекватной. И опустившейся наркоманкой, кстати, тоже . Одета прилично.
Хотя... странная, конечно. Разговаривает чудно. Как будто не отсюда.
Все драконы носили амулет в виде крыла. Кто-то на браслете, кто-то в виде броши. Бывало, что даже в серьги умудрялись вставить. Но чаще всего этот кулон висел на цепочке на груди. Это позволяло сразу обозначить, чем ты являешься, и позволяло избегать массы неловких ситуаций.
Она не увидела мой кулон? Он ведь прямо перед ее глазами был.
Да ну ее в пекло! Почему я вообще о ней думаю?
У меня и без нее забот по горло!
Например о сообщения о том, что от четы Мин до сих пор нет никаких известий. Нужно бы кого-нибудь отправить на проверку. Потому что у меня было нехорошее предчувствие.