8. Тело
Утром в четверг Морриган слушала радио, когда сообщили о том, что город вводят в карантин. Выезд и въезд теперь строго отслеживаются, разрешение выдается только в случаях критической важности. Так же был введен комендантский час – после заката улицы были оккупированы патрулями. Штрафов за ночные прогулки никто не выписывал, но сотрудники патруля были очень настойчивыми и при встрече с ними все, что о оставалось – покорно исчезнуть до утра. Теперь официально огласили приказ о принудительном закрытие магазинов до 22:00. Однако, многие магазины перешли на этот режим заранее, с чем и столкнулась Мор в ту ночь, когда встретила Картера. Радио продолжало бубнить: СМИ уверяли, что это просто проверки, временные меры, которые закончатся, как только власти убедятся, что способны влиться в необходимый режим при возникновении ЧС. Голос диктатора звучал уверенно, ободряюще – но большинство нутром чувствовали фальшь. Было очевидно, что что-то происходит. Что-то, что пытаются скрыть от простых людей.
И все же общество больше волновал другой вопрос – в городе пропадали интернет и связь. Власти объясняли это погодными условиями: мол, атмосфера шалит, перепады давления. Но люди не верили. В кафе, в очередях, на остановках шептались: "Какая погода? Это очередная попытка контроля!"
— Мисс Блэкторн... вы догадываетесь, почему на самом деле ввели карантин?
Парковка колледжа казалась пустотой. Только редкие фонари гудели, как старые трансформаторы. Их свет падал на мокрый асфальт. Морриган задержала взгляд на жёлтой ленте, трепещущей у въезда.
Картер стоял между ней и ее внедорожником. Он обращался к ней на "вы", хотя вокруг никого не было. Мор решила, что это мера предосторожности.
— Я знаю, что это не просто проверка, — ответила она, — Я каждый день вижу желтые ленты, огораживающие трупы.
Картер кивнул. — И вы не единственная, кто это видит. Меня уже несколько раз приглашали... ускорить события. Бунт, если называть вещи своими именами. Но пока все медлят. Люди любят думать, что у них есть время. — Он усмехнулся. Но тишина... она ведь не про покой. Это затишье перед бурей.
Морриган перевела взгляд на его лицо.
— В любом случае, — сказала она ровно, — нам уже некуда отступать.
— О, отступать всегда есть куда, — мягко возразил Картер. — Вопрос только в цене и в том, что вы готовы оставить позади. — Он чуть наклонил голову, задумавшись. Блэкторн, вы помните... я обещал найти для вас время, если вы вдруг... нарушите условия нашего учебного проекта?
Морриган помедлила с ответом. Слишком аккуратно он обходил главное — явно не просто так он избегал упоминание культа.
Картер прочистил горло. — Так вот. Есть ещё кое-кто, кто готов заняться вами уже сейчас. — Он чуть отступил, но не освободил путь к внедорожнику. — И, боюсь, отчасти вы все-таки правы... вам отступать уже не рационально. Забавная ситуация вышла.
Морриган скрестила руки. — Вы про театральный кружок?
До этого момента она считала, что Кира просто играет в драму. Слишком громко, слишком отчаянно. После Саши ей нужно было вернуть внимание любой ценой. Но теперь...
И все же — культ заметил её не из-за Киры. Она сама шла за Картером в тот спорт зал.
Картер улыбнулся уголком губ. — И сам кружок... и те, кто решили, что его спектакли слишком вызывающие.
Морриган прищурилась. — Откуда вам это известно?
Если речь идет о врагах культа, Картер не должен знать об их планах на Морриган.
Картер пожал плечами.
— Я, мисс Блэкторн, человек... с разными интересами.
Ветер шевельнул ленты у въезда. Они зашуршали, как сухая трава. — В наше время, — добавил он тише, — знание — это не сила. Это просто ещё один способ оказаться не в том месте... в не то время.
Он наконец сделал шаг в сторону и пошел к своей машине.
Морриган ещё какое-то время стояла на месте, наблюдая, как Картер выруливает с парковки. Его додж скрылся за поворотом, и потом она всё-таки села в машину и завела двигатель.
Остаток дня она решила посвятить поиску работы. Связь в городе барахлила: звонки обрывались на полуслове, в трубке трещало, будто кто-то намеренно рвал линию. После третьей попытки Морриган с силой сжала телефон и глубоко вздохнула, но, не давая себе времени на раздражение, в итоге она поехала в центр города — искать центр занятости лично. Она видела его раньше, когда гуляла пешком.
Сам город в последние дни стал каким-то выхолощенным. Людей на улицах становилось меньше, фонари гасли раньше обычного. Многие стали подделывать причины для выезда из города и некоторым это даже удавалось.
Увидеть толпу было неожиданно. Она возникла внезапно — плотное скопление людей посреди улицы, как пробка от шампанского. Машины притормаживали, кто-то сигналил, но никто не разъезжался. Люди стояли слишком близко друг к другу, тянули шеи, переговаривались шёпотом.
Морриган надо было пересечь улицу, и ее никто не остановил, но и не пропустил. Пришлось проталкиваться — через плечи, локти, чужие взгляды. Кто-то раздражённо буркнул, кто-то отступил. Запахи становились плотнее: пот, дешёвый парфюм...
Когда она оказалась в первых рядах, стало ясно, почему здесь собрались люди.
Женщина стояла на коленях в нескольких шагах от толпы. Её руки, измазанные рвотой, вцепились в волосы — она драла их клочьями, не замечая боли. Плечи тряслись. Изо рта вырывались звуки, похожие на крик, но они ломались, захлёбывались в слизи, слезах, хрипе.
Перед ней лежало мертвое тело. Оно выглядело неестественно. Конечности были вывернуты под странными углами, как у куклы, которую отдали в руки психически больному ребенку. Будто человек упал с высоты... но все тело пересекали царапины. Длинные, глубокие. Они не выглядели случайными. Не выглядели как следы борьбы.
Они складывались в узор. Морриган не сразу это поняла — мозг сопротивлялся, пытался упростить, списать на хаос. Но чем дольше она смотрела, тем яснее становилось: линии повторялись, переплетались, образовывали что-то... намеренное.
У рта трупа растекалась прозрачная жидкость. Она стекала тонкой нитью, собираясь в лужицу. Морриган это напомнило животных, умерших от отека легких.
Пахло железом, и внезапно — шаурмой из киоска совсем рядом. Абсурдное сочетание. Живое и мёртвое. Тёплое и разлагающееся. У неё предательски заурчало в животе.
Она не знала, что чувствует. Не знала, должна ли чувствовать что-то вообще.
Она не чувствовала страха. Отвращения — тоже. Только пустота, тугая и неподвижная. Мор стояла, не в силах отвернуться. Почти не дышала. Как раненое животное, затаившееся в кустах, ведь уже не может бежать. И в этот момент её резко дёрнули за локоть.
— Покиньте территорию.
Хватка была жёсткой, уверенной — такой не просят, а приказывают. Морриган моргнула и задышала полной грудью, словно вынырнула из воды.
Перед ней стоял высокий мужчина с выбритыми висками. Широкие плечи, чёрная одежда без опознавательных знаков. На поясе — кобура. Он стоял слишком близко — толпа прижимала их друг к другу, стирая дистанцию. И только сейчас она услышала сирены. Хотя выли они уже давно.
— Эти смерти... — слова сорвались раньше, чем она успела их остановить. — Они как-то связаны с культом?
Мужчина не изменился в лице. Даже взгляд не дрогнул.
— Прошу вас, покиньте территорию.
Тон стал жёстче. Морриган обвела взглядом происходящее.
Несколько людей в форме спецслужб оттесняли толпу, двигаясь чётко, без лишних слов. Ещё один в чёрном координировал их, коротко бросая команды. Рядом с трупом сидел парень, и в спешке записывал что-то в блокнот. Его вид не подходил под ситуацию — чёрная косуха с облезшими заклёпками, под ней выцветшая футболка с рваным принтом, джинсы с прорехами на коленях, тяжёлые берцы, покрытые пылью. На запястье — обмотанный изолентой браслет. Волосы — тёмные, сбившиеся в неровные пряди, а под ними уши с кучей пирсинга. Его явно выдернули откуда-то.
Чуть дальше уже разворачивали чёрный мешок.
Они работали слаженно, по четко выработанному алгоритму. Такие ситуации теперь случались почти каждый день.
Морриган не стала спорить. Просто развернулась и ушла в переулок, к которому направлялась изначально.
Переулок был узкий, зажатый между обшарпанными кирпичными стенами. Сверху тянулись провода, местами провисшие так низко, что еще немного и их будет можно задеть головой. На стенах были граффити, старые объявления, обрывки плакатов. Где-то в глубине гудела вентиляция, пахло сыростью, моющим средством и чем-то подгоревшим.
Где-то дальше была прачечная — оттуда доносился глухое жужжание работающих машинок.
Морриган услышала шаги за спиной, но она не обращала на это внимание. До того момента, пока её не схватили за плечо.
Она обернулась.
— Привет, — парень тяжело выдохнул, — я как только закончил с работой, сразу за тобой пошел. Думал, уже не найду.
Это был парень, который записывал что-то в блокнот. Морриган ничего не сказала. Просто смотрела. Он усмехнулся, провёл рукой по волосам, будто собираясь с мыслями.
— Ты там... сказала про культ. — Он понизил голос, почти до шёпота, и оглянулся на выход из переулка. — Ты что-то знаешь? Я помогаю тем, кто расследует все это. Ну, по личным причинам. — Он пожал плечами. — Но мне не дают доступа почти ни к чему. Держат на расстоянии. Ты можешь помочь?
Морриган сохраняла безразличие.
— Мне это не интересно.
— Тогда скажи, что тебе интересно. - Он явно сказал это быстрее, чем подумал.
Морриган чуть склонила голову. — Сейчас? Шаурма. И работа.
Парень помолчал, а потом вдруг усмехнулся — на этот раз живее.
— Я смогу это устроить.
Морриган медленно развернулась к нему полностью. Взгляд стал внимательнее.
— Я мало что знаю, — сказала она ровно. — Просто знакома с одним культистом.
— Я догадывался, — тихо сказал он. — Те, кто «много знает» чаще всего либо врут, либо уже мертвы. Но ты ведь сможешь задать ему пару вопросов? От меня.
Морриган посмотрела ему в глаза. Потом кивнула.
— Могу попробовать.
Он протянул руку. — Диего.
Рука у него была в кожаной перчатке без пальцев. — На выходных покажу тебе работу, — продолжил он. — И дам список вопросов. Согласна?
Она сжала его руку в ответ. Рука была теплой, с уверенной хваткой.
— Морриган. — Она отпустила руку и еще пару секунду смотрелаему в глаза. — А что насчёт шаурмы?
Диего хмыкнул, впервые по-настоящему расслабившись. Он кивнул вглубь переулка.
— Здесь за углом есть место. Но ты уверена, что хочешь есть, после того что видела?
Морриган уже шла вперёд.
— Вот и проверим.