3. Вина
Был субботний день. Кампус застыл в безмолвии, вымерший и пустынный. Лишь изредка ветер шелестел афишами на доске объявлений, отклеивая и заворачивая уголки пожелтевшей бумаги. Где-то за корпусами ворковали голуби, было хорошо слышно их ленивый гул.
Морриган находилась у ворот колледжа. Она в десятый раз пробегала глазами доску почета. Затем принялась вышагивать по ступенькам — от левого края до правого, заученно пересчитывая шаги. Внутри шепталась суеверная мысль: «Если насчитаешь ровно сорок, он наконец поднимет свою ленивую задницу».
Через дорогу ходили люди — студенты с пакетами из супермаркета, потом мужчина с резвой таксой. Она разжалобила у пятерых незнакомцев по сигарете. Мор почти никогда не курила — просто пыталась хоть чем-то себя развлечь. К тому же их можно будет на что ни будь обменять.
Пальцы сами потянулись к телефону. Номер Картера давно уже висел в самом верху списка вызовов — ее единственный собеседник за долгое время. Она снова набрала его.
— Ждите, Блэкторн. Проявите терпение.
И все. Тишина, переходящая в короткие гудки. Снова.
Морриган опустила руку с телефоном. Где-то рядом, за решеткой ворот, с глухим стуком захлопнулась дверь — она оглянулась, но это снова был не он. Она была уверена, что Картер намеренно тянет время, наслаждаясь ее мукой. Или просто играет с ней, как кошка с мышкой.
И в глубине души, под слоем обиды и злости, шевелилось горькое понимание: сама виновата.
Вчера Картер звонил и приказал быть у ворот к утру. Напомнил, что знает, как связаться с ее родителями, если она вдруг «забудет». Морриган тогда фыркнула — но все же приехала. С опозданием, когда утро уже выдохлось.
Картер, разумеется, ждал. Целый час, как он заявил. Может, он даже отсчитывал минуты, чтобы потом тыкнуть ей в лицо ее же непунктуальностью. Она чувствовала кожей — это не дело, не срочная работа. Это была месть. Он ждал ее, а теперь она будет ждать его.
Ветер снова рванул, принеся с собой терпкий запах мокрой листвы и едкий шлейф выхлопа от редкой проезжающей машины. Морриган прижала ладони к лицу, чувствуя, как холодный воздух впивается в кожу, и как этот воздух насквозь пропах томительным ожиданием.
— Блэкторн.
Голос прозвучал сзади — негромко, но так, что Морриган вздрогнула, будто её застали врасплох.
Она резко обернулась, почти прокрутившись на месте, и впилась взглядом в Сайласа. В его спокойствии было что-то раздражающее — как будто он стоял здесь уже давно и просто ждал, пока она заметит.
Сайлас был одет статно: длинное бежевое пальто нараспашку, под ним чёрная водолазка, на ногах утеплённые кроссовки, нестандартно зашнурованные. Его блондинистые волосы выглядывали из-под тонкой шапки-ушанки, больше похожей на насмешку над холодом, чем на попытку от него укрыться.
Морриган скользнула по нему взглядом, пытаясь угадать, откуда он пришёл — из колледжа, из дома, из какой-то своей жизни, в которую ей не позволено заглянуть. Но уже через секунду поняла, что для нее всё это не имело значения.
— Вы опоздали, — сказал он спокойно, будто констатировал факт, а не обвинял.
И всё же Морриган почувствовала укол вины, прячущийся между его словами.
- Вы тоже, - c явным недовольством парировала она.
— Будь вы здесь вовремя, я бы успел. Но мне пришлось уйти, чтобы... — начал он.
— Мне это неинтересно, — резко оборвала его Морриган. Эту игру в оправдания она никогда не любила. — Переходите к делу. Я и так прождала достаточно.
Холод висел между ними — тонкий, как стальная проволока. Мор стояла, скрестив руки. Картер смотрел таким взглядом, каким умеют смотреть только люди, привыкшие видеть живых существ лежачими и затаившими дыхание на анатомическом столе.
— С чего бы начать, — произнёс он медленно, словно выбирая, на какую жилу нажать. — Ваше поведение и постоянное избегание диалога — показатель неуважения. А внешний вид... вызывает вопросы. Бледность, усталость, неряшливость. Отрешённый взгляд. Татуировки, шрамы... и, конечно, подсобки. — Последнее слово он произнёс мягко, почти лениво. И от этого оно прозвучало хуже, чем если бы он крикнул.
Мор усмехнулась. Острыми, скучающими уголками губ.
— То есть вы считаете, что я виновата в том, что Кира исчезла? — Выплюнула она. — Ну да, удобно. Появляется приезжая наркоманка, на которой написано «проблема» жирным маркером. Богатая девочка липнет к ней, прячется с ней по пустым коридорам, а потом исчезает — картина маслом.
Она приподняла бровь.
— Наверное, я её отвезла в какой-нибудь подвал, обколола до беспамятства и теперь вымогаю состояние семьи, да? Или случайно задушила, пока была «не вполне в адеквате»? Прекрасно. Мне даже нравится, как вы меня себе представляете. Романтично.
Картер не моргнул.
— Не виноваты. — Он сделал акцент на каждом слоге. — Но вы можете что-то знать.
— А вы готовы заплатить мне за информацию? — перебила она, наклоняя голову к плечу.
Он нахмурился — ненадолго, но заметно.
— Что?
Мор хмыкнула.
— Вот и я о том же. — Она сделала шаг назад, прислонившись к холодной металлической ограде ворот. — Вы всё равно мне не поверите, даже если я заговорю. И не нужно притворяться, что вы «беспокоитесь». Я думала, вы собираетесь прочитать мне лекцию о вреде алкоголя, долге студента и прочей воспитательной дряни для отчётности. Но вы изображаете спасателя студенток.
Она подняла глаза — медленно.
— Давайте честно. Вы позвали меня, чтобы понять, что я слышала. И слышала ли вообще.
Тишина дрогнула. Мор улыбнулась. Очень некрасиво.
— Я слышала. — Она произнесла это мягко, как свершившийся факт. — Отец Киры ведёт себя странно. И она сама сказала мне, что, если с ней что-то случится — виноват он. А ещё... — Мор наклонилась чуть ближе, так, чтобы слова были почти шепотом, почти касанием. — Её очень задело упоминание «волчицы».
Она отодвинулась. Руки в карманах. Взгляд куда-то мимо.
— Вот и всё. Больше я вам ничего не должна.
Картер лишь бросил быстрое «до свидания» и направился вниз по ступенькам. Не успела Мор полностью осмыслить диалог, как в кармане коротко, раздражающе завибрировал телефон.
Она вытащила его, бросила взгляд на экран — куратор.
— Да? — голос у неё был ленивый, словно она зевнула, а не ответила.
Из динамика раздалось сдержанное:
— Блэкторн, зайдите ко мне в понедельник после занятий.
Ни объяснений, ни предисловий. Просто приказ.
Мор подняла глаза к небу, будто умоляя его забрать её отсюда к чёртовой матери.
Потом медленно, демонстративно махнула рукой Картеру, не удосуживаясь гасить телефон.
— Конечно, — протянула она в трубку с ядовитой мягкостью. — Как же иначе.
И нажала «отбой».
— Чудесно, — произнесла она вслух самой себе. — Очередной ценитель личных бесед.
Следующие сутки Морриган пила коньяк и читала детективы.