Голосовое сообщение
Если ты уже нашел, что искал, то найти замену, которая понравится больше или хотя бы так же — тупо нереально.
Вы хоть когда-нибудь находили джинсы лучше тех, которые «вау-это-мои-я-их-беру-в-смысле-нет-размера»? Хоть когда-нибудь радовались покупке товара не того цвета, который приглянулся, а другого, потому что того не оказалось в наличии?
Хоть одна из прочитанных книг смогла заменить для вас ту самую, однажды запавшую в сердце? Или смогло хоть одно ТВ-шоу заменить то, которое перевернуло всю вашу жизнь?
В конце концов, можно ли заменить человека, с которым тебя связывали долгие годы счастливого брака? Конечно же нет! Может быть, кто-то другой и войдет в твое сердце, но прежнее место навсегда будет для него закрыто.
Наверное, Дима драматизирует.
Пожалуй, даже слишком.
Но он с самого начала чувствовал, что лучше этого питерского Арсения найти не получится. Нет, безусловно есть куда более профессиональные дизайнеры, лучшие работы и более продуманные и интересные пиар-кампании, вот только Попов был максимально, насколько это возможно их вариантом. Именно тем, кого они искали, и черт, сразу было ясно, что второго такого Дима не найдет, даже если будет искать всю жизнь.
Просто потому, что другой уже не зацепит, другой будет другим, а не вместо.
Но выбор небогат, и искать кого-то надо. И Дима не то чтобы очень рад, что эту задачу не передали другому сотруднику. Нет, он честно выполняет свою работу и ищет, вот только теперь — одной лишь головой, даже не пытаясь прислушаться к внутреннему голосу. Так ищешь в магазине другие джинсы взамен тех, которые дико понравились, но не подошли, а купить какие-то надо, потому что старым окончательно пришел конец.
Уж Дима про эти тонкости знает — с его девушкой вечно такое случается. Хотя казалось бы, стандартная фигура…
— Только четыре? — спрашивает Антон с плохо скрытым разочарованием.
На этот раз решил досконально проверять резюме, прежде чем общаться с дизайнерами лично.
Дима пожимает плечами:
— Четыре.
За неделю.
Антон на секунду поджимает губы, а потом открывает первую папку. А Дима стоит и из последних сил прикусывает язык, потому что ему хочется наговорить очень много разных вещей. Узнать, для начала, какого черта Антон даже не посмотрел работы Арсения, а потом спросить, что, собственно, плохого в его особенности? Именно особенности — после первой же минуты знакомства с молодым дизайнером Дима понял, что не может иначе называть его немоту. Невозможность говорить Арсению, казалось, совершенно не мешает — он умеет расположить к себе харизмой и манерой поведения. В неформальных моментах весьма понятно изъясняется мимикой и жестами, да и неудивительно: Сергей еще в первую встречу рассказал, что Арсений учился на актера и в совершенстве овладел пантомимой. Кто бы знал, что именно этот навык окажется для него спасением.
Да с ним достаточно было провести минуту, чтобы окончательно убедиться: другого такого человека не найдешь! И то, что люди стали бы интересоваться брендом только из-за «калеки»-дизайнера — полнейшая ерунда! Они бы и внимания на это не обращали, принимали бы, как незначительный и незаметный им дефект, вроде того же плохого зрения. Только, в отличие от него же, интересный и в определенном смысле милый.
От размышлений Диму вовремя отвлекает пиликанье директорского телефона. И тот факт, что Антон, вопреки самому себе, неожиданно быстро проверяет пришедшее сообщение. Дима, вмиг растерявший внутренний запал, почему-то наблюдает за его лицом с интересом натуралиста, так что отлично видит, как начальник едва сдерживает улыбку и как его глаза несколько секунд искрятся похлеще платьев от Юдашкина.
Антон быстро возвращает себе невозмутимость и снова утыкается в резюме.
В итоге первое он задумчиво откладывает в сторону, второе и четвертое возвращает Диме, а за третье берется несколько раз с перерывами на вопросы по типу:
— А это что?
— Ты серьезно, Дим?
— Это вообще другой формат, что ты предлагаешь?
И Дима объясняет то, что якобы надумал, просматривая почти полностью черные страницы, а на самом деле импровизирует на ходу. Он принес это резюме только потому, что оно единственное реально отличалось ото всех. Не в хорошую сторону, но и не сказать, что совсем в плохую. Просто… ну, в другую.
Скоро Диму будет триггерить на это слово.
Он распинается о том, что среди молодежи весьма популярен панк и все, что около него, что «мрачненькое» сейчас любят и за таким будут следить хотя бы ради интереса и эстетики. А тут даже ничего страшного — ни шипов (почти), ни колготок в сеточку (разве что на паре моделей), ни фотографий с оружием (есть одна, но она рекламная).
В основном там черная кожа, которую любители одеваться потемнее уважали во все времена, металл, причем и ювелирка, и декор на одежде, да несколько вечерних и повседневных готических платьев.
— Выграновский, — читает Антон. — Фамилия что надо, а вот сам…
Дима прекрасно понимает, о чем он. И рычащее имя, и весь имидж бренда воссоздают в голове образ этакого неформала, покрытого татуировками с головы до ног, с хриплым голосом и грилзами на зубах. На деле же дизайнер — внешне ну просто слащавый мальчишка, светловолосый и миловидный, с ослепительной улыбкой и добрыми глазами. Такому бы петь попсу для школьниц.
Так подумал Дима, глядя на фото и аккаунт этого парня (татуировки, кстати, все-таки есть). Но потом стал докапываться, потому что этот вопрос не давал ему покоя — по правде говоря, он элементарно сомневался, что Егор действительно является дизайнером, так что досконально изучил его биографию. Точнее, как — досконально?.. Ничего особо искать не пришлось, потому что ничего и не скрывалось, и паззл быстро сложился.
— Да просто это не его фамилия, — говорит Дима и чуть тушуется под холодным взглядом Антона. — Точнее, теперь его, но… Короче, изначально он придумывал эскизы сценической одежды… для мужа. Тот раньше был рэпером, ну и… Неловкое молчание.
— Мужа? — переспрашивает Антон совершенно спокойно. И не моргает.
— Да. Они сами русские, но семь лет назад переехали в Канаду, там поженились. Потом этот рэпер почти перестал выступать, но Егору понравилось работать в таком стиле — он создал свой бренд, который за рубежом неплохо раскрутился. Как-то так.
Антон молча закрывает черную папку с не менее черными фотографиями и тоже протягивает Диме.
— Не тот формат. Мрачное не подойдет, — говорит невозмутимым тоном. — Пусть дальше работает в Канаде.
Дима и не надеялся на что-то другое, он больше из интереса принес это резюме. И дело не только в неподходящем стиле. Хоть Антон и не сказал этого вслух, Дима совершенно ясно услышал: дизайнер под флагом ЛГБТ — еще хуже, чем немой, учитывая нынешнюю ситуацию с законодательством.
Но, если совсем честно, хотелось просто посмотреть на реакцию Антона и проверить парочку своих теорий. Но тот не разочаровал и вообще ничего ничем не выдал — сказывается опыт общения с репортерами, вечно норовящими спровоцировать на раскрытие скандала.
И тем не менее, Дима выходит из кабинета, всем своим существом ощущая нехорошие подозрения. Случайно встречается взглядом с Даней — у того вечный покерфейс, но тут даже этот пацан чуть поджимает губы. Дима вопросительно двигает бровями, показывая кивком головы в сторону директорской двери; Даня пожимает плечами, и по глазам ясно, что он отлично понял суть вопроса.
Со вздохом Дима возвращается к себе, пока их не спалили за общением посредством мимики и не записали для Тик-Тока. Что ж, раз Даня тоже в недоумении, подозрениям вполне можно и окрепнуть.
Шастун же никогда не отвечает на сообщения днем — хоть и сидит на телефоне, но почту разгребает только по утрам. А в последние несколько дней его как ни увидишь, все строчит кому-то смс-ки.
Возможно, он вдруг заделался писателем или решил попробовать себя в написании статей. Но что более вероятно, он завел себе не то хорошего друга, не то какую-то романтическую привязанность.
В принципе, Позова это не касается, так что он решает последовать всеобщему примеру и пропускать все странности мимо ушей и глаз. Лезть в дела начальства, тем более личные, себе дороже, пусть даже начальник — твой друг детства.
Но про себя Дима решает за Антоном посматривать.
~~~~~~
-А он такой
«Это для его мужа»
С таким постным лицом, как будто ничего необычного!
-Да лаааадно хD
-Я еле сдержался, чтобы не заржать Прикинь))
-Не, ну, а что, романтика двадцать первого века — она такая…
Хотя в России это была бы скорее драма.
Антон смеется, откидывая голову на спинку дивана. Боги, он никогда в своей жизни не смеялся буквально каждый день, а сегодня и вовсе что ни час, то новая арсеньевская шутка. Антон уже забыл, что вообще-то не переписывается ни с кем днем, а личными делами и вовсе занимается только вечерами. И то лишь пару раз в месяц, потому что в будние дни его график забит, а воскресенье хочется посвятить себе и творчеству.
Но Арсений… За еще одну неделю общения они умудрились сблизиться настолько, что Антон уже буквально не представляет себе жизни без его остроумных шуток в течение дня и простых теплых фраз перед сном.
Некстати вспоминается визит Шеминова — тот заходил сразу после Димы, узнать, как двигаются дела, а заодно взял и напомнил про якобы необходимую женитьбу. Мол, сейчас никакие деньги и укрепленные связи лишними не будут.
Антону хотелось пошутить, что ему с такими запросами надо не жениться, а замуж выйти, но бесить Стаса не хотелось, да и он, черт, прав ведь, как всегда. Ситуация в компании не то чтобы ухудшается, но сильно печалит.
Может, надо было все-таки связаться с этим канадским дизайнером?.. Тут вам и известность за рубежом, и уже состоявшийся бренд, и дополнительный подогрев интереса молодежи в виде голубой окраски самого автора… Но нет, Егор Выграновский — не вариант просто потому, что у него уже есть свой собственный бренд. Разве что когда-нибудь можно предложить ему коллаборацию. Это как раз было бы интересно.
- А ты, значит, нормально относишься к ЛГБТ?
Или все-таки напрямую? ;)
Так и подмывает ответить вопросом на вопрос или начать отнекиваться, но Антон убеждает себя, что он уже взрослый мальчик, давно прошедший через кризис ориентации (коего и не было толком, на самом деле), и способен честно разговаривать с другом на эту тему.
То, что Арсений — его друг, давно потеряло статус «под вопросом»
-Честно?
Напрямую.
Я би, ты не подумай))
-Не подумал бы!)))
Я так и предполагал, если честно.
И я, кстати, тоже.
)
Не то чтобы Антон удивился, скорее он тоже предполагал, но стопроцентно убедиться все-таки приятно. Причем неясно, что радует больше: что его собственную ориентацию так спокойно приняли или что Арс вдруг оказался в числе потенциальных партнеров.
Стоп, что?
Антон не дает себе продолжить эту мысль, но она развивается сама собой, и чтобы хоть как-то отвлечься, он спрашивает:
-Так и думал?
Почему?)
-Это логично.
По манере общения ты совсем не похож на гея, но при этом ты сидел в чате для извращенцев.
Будем честны, он создан специально для них! х)
-Эй, но ты тоже там сидел!
-Дааааа.
Это был вопрос с подтекстом?)
Еще более некстати, чем пять минут назад разговор с Шеминовым, Антону вспоминается один момент из их с Арсением первого диалога, того самого, в ЧатеВдвоем. Момент про сосиску.
И пусть формулировка смешная и напоминает тот пошлый мультик, от самого факта, что это написал тогда Арс, становится еще жарче. Антон с удивлением понимает, что начинает возбуждаться от одной только мысли, чем они с Арсением могли бы заняться в Чате, если бы были его стереотипными пользователями.
А потом в мозг врезается мысль, что ровно тем же самым они могут заняться вот прямо сейчас, и в паху завязывается тугой узел. Антон сжимает зубы и медленно сглатывает. Вот что бывает, когда долго не занимаешься сексом и даже не удовлетворяешь себя самостоятельно.
-Солнце?)
Он почему-то буквально слышит это сообщение, произнесенное игривым тоном, хотя это просто чертова скобочка, и рука уже сама тянется к штанам. Ой блять, ой блять…
-Да, я тут
Просто вспомнил про бутерброд))
Почти правда. Антон зачем-то усаживается поудобнее и чуть расставляет колени. Господи, он серьезно собирается этим заниматься прямо сейчас?.. Но как бы ни вопил в голове сигнал опасности, оглушительный вой сирены в низу живота звучит намного громче и ощутимее.
- Я даже, кажется, знаю, про какой именно…
В горле что-то хрипит — Антон испугался бы звуков, которые сам вдруг начал издавать, но он слишком возбужден и не может думать ни о чем другом. Собственная ладонь уже под резинкой боксеров — Антон никогда не делал ничего подобного по переписке, так что он, наверное, слишком спешит, но на это уже, честно, плевать.
-Или я ошибаюсь?
Черт, черт, надо же что-то отвечать. Это тот же самый секс, и чтобы он получился, работать должны оба партнера. Мелькает шальная мысль, что Арсений слишком быстро стал из потенциального вполне реальным, но не думать же эту мысль дальше, в конце концов. Уж точно не сейчас.
-Нет
Не ошибаешься
Черт, сделай что-нибудь, а то я уже
-Какой нетерпеливый…))
Если бы я был рядом, я бы уже перехватил твою руку сжал запястье, не позволяя двигаться
Антон замирает. Не дышит даже.
-и покачал головой, глядя прямо тебе в глаза…
А потом резко подался вперед и поцеловал бы твою шею
С губ срывается настоящий стон, член ноет в руке и безумно, до боли хочется ею подвигать, но пока рано. Так что Антон, еле попадая по кнопкам, пишет:
-А я бы сразу начал стонать, потому что это мой фетиш
А потом освободил бы руку из твоей и стал расстегивать пуговицы на твоей рубашке
Он даже не знает, во что Арс одет и носит ли в принципе рубашки, но ему, честно, насрать. Сейчас с ним происходит самая головокружительная близость за всю жизнь, и от того факта, что рядом с ним даже никого нет, а второй человек находится где-то далеко, но делает сейчас ровно то же самое, Антон распаляется еще сильнее.
-Тоооош…
— Сука ты, — шепчет, глядя в экран сквозь блаженно прикрытые глаза. Это был самый запрещенный прием из всех запрещенных приемов.
-Притираюсь к тебе пахом и стону еще громче, потому что я так люблю свое имя в этой форме
Особенно когда его шепчешь ты… Ааааарс...
Вот так тебе. И Антону плевать, что он случайно сбился на настоящее время — все ведь происходит именно сейчас, так зачем притворяться, что они лишь мечтают о будущем?
Всё — прямо — сейчас.
Арс ненадолго пропадает, и Антон самодовольно ухмыляется — шалость удалась. Но радовался он рано: уже от следующего сообщения он едва не кончает.
-Бросаю тебя спиной на диван и стягиваю с тебя джинсы и белье,а потом резко развожу твои ноги и сажусь между ними
Наклоняюсь и снова целую в шею, оставляя засосы
Ты теперь мой
Только мой…
Кусаю ключицы…
Касаюсь ладонями паха…
Целую живот…
Кусаю тазовую косточку…
Антон за ним не успевает, но уже сомневается, что это нужно. Он просто читает все это, а сам видит не текст, а взъерошенную макушку парня у себя между бедер.
- Ты же хочешь, чтобы я это сделал?
-Вцепляюсь в твои волосы
Арс, пожалуйста!..
В ожидании ответа он снова замедляет руку, потому что — серьезно, еще пара движений, и все. Как подросток.
-Ухмыляюсь, касаюсь твоего члена губами, глядя тебе в глаза
Беру его в рот сразу наполовину и мягко посасываю головку
-Двигаю бедрами навстречу, потомучто не могу содержаться
-Быстро двигаю головой,заглатываю глубже
-Еще сильнее тяну тебя за волосы
-Постанываю, и ты чувствуешь вибрацию моего горла
-Арс
-Двигаюсь еще быстрее
-Бляяяяяяяять
-Бляяяяяять
Антон приходит в себя только через минуту, и то не до конца — дыхание тяжелое, сердце колотится в ушах, перед глазами все еще непостижимо горячие картинки. Кто бы подумал, что от одной фантазии и пары слов нужного человека получается такой крышесносный оргазм?..
Кое-как Антон фокусирует глаза на переписке и понимает, что они с Арсом, видимо, кончили одновременно и с одинаковым стоном. От этого почему-то хочется глупо улыбнуться.
-Арс
Ты там как
-Охуенно
Боже, давно так хорошо не дрочил
-Блин, ты прости, я чет тупил немного, ничего почти не писал (
Ты не подумай, в реале я не такой тормоз ;)
Тут же хочется покусать себя за последнее сообщение — ну вот зачем он это написал? То, что он безумно хочет когда-нибудь повторить с Арсом все то же самое, но при непосредственном участии второго, — это его личные мечты (голубые, да) и фантазии, но зачем было это отправлять?!
Сообщение уже прочитано, так что удалять нет смысла.
Да и выясняется, что зря волновался — Арс никак не комментирует двусмысленное второе сообщение, а может, он и не обратил внимание на подтекст.
-
Солнце, ерунду не говори!
Ты был очень горяч, правда)
Я пару раз чуть не кончил раньше времени.
Кстати, я теперь знаю про твои фетиши))
-Я тоже один твой разгадал, самоуверенный ты собственник ;))
-:))
-Ой.
Ну сука.
-Что такое?чем
-Футболку испачкал сам знаешь чем
-Кстаааати, идея!
И тут же эта фраза пропадает. Антон хмурится, тупо глядя в экран и пытаясь понять, не глюки ли у него на фоне таких веселых развлечений. Больше ничего не происходит, и тогда он все-таки решает спросить.
-Что за идея-то?
И чего ты сообщение удалил?
-Блять, ты увидел.
Ааааа, я дебил х)) Если бы не написал, то.. ладно, похер.
Идея для футболки.
Я немножко занимаюсь дизайном =) Вооот.
Просто решили ведь не говорить про работу, так что…
Ну да ладно.
Считай этот маленький факт благодарностью за охрененный секс по переписке ;)
Видимо, Арс нервничает, потому и строчит сообщения без остановки, но Антон после слова «дизайн» вообще перестает воспринимать какую-либо информацию.
— В смысле?! — выпаливает он, буквально подскакивая на диване, забыв об испачканной футболке и приспущенных штанах.
Сердце, которое только-только успокоилось, вновь бросается вскачь, и будь здесь Дима, у которого вся семья выросла в меде, он бы уже вовсю пророчил Антону предстоящие походы к кардиологу. Еще Димы здесь не хватало, конечно.
-Стоп, что?
Подожди, чтоо?
Ты типа дизайнер, что ли?
Пока ответ печатается, у Антона перед глазами вдруг отчетливо всплывает образ парня в темно-синем костюме и с черной макушкой. На миг даже мерещится приятный аромат парфюма, который он в тот раз успел уловить и вообще-то никак не мог быстро запомнить — но запомнил. Старые подозрения снова обдают тревогой. И читать ответ Арса едва ли не страшнее, чем тогда, посреди безлюдной улицы.
-Ну, не совсем прям дизааайнер… Это скорее хобби, а профессия у меня другая))
Антон от облегчения с размаху падает на диван, едва не ударяясь головой о подлокотник. Значит, это был не Арс, а проект, над которым он тогда работал и который не приняли, связан с какой-то другой областью. Потому что ежу понятно: уровень их фирмы на соточку выше любительского, и Дима не стал бы так рьяно рекомендовать человека без специального образования. Наконец-то все прояснилось, и можно больше не переживать на эту тему! Антон и не думал, что настолько сильно боится, пока причина страха не самоликвидировалась.
Но ведь тогда…
Антон резко распахивает глаза, которые только что расслабленно прикрыл. Он ведь уже думал о том, что харизма и манера общения Арса идеально подходят новому направлению. И, боже, он серьезно все-таки оказался дизайнером?.. Конечно, все должно быть ну слишком хорошо, чтобы Арс вдруг оказался подходящим дизайнером, так просто не бывает, но Антон все равно кидается строчить, прикусив от волнения губу.
-А покажешь хоть парочку эскизов? Просто, не поверишь, я тоже в этой теме немного шарю))
-Серьёзно?
-Да)))
Антон как-то не учел, что сейчас у него могут попросить что-то в ответ, а немало его эскизов опубликовано в открытом доступе… И даже если отправить какой-нибудь рабочий набросок, стиль Шастуна человек, связанный с модной индустрией, угадает на раз-два.
Но ровно за то время, какое потребовалось бы для написания встречной просьбы, приходит сообщение с прикрепленным файлом. Даже не верится сначала, что Арс и правда скинул что-то, пусть там и нет его фотографий или личной информации. Так что Антон пару раз тупо моргает, не веря своим глазам, — а потом быстро открывает присланный файл. Пока документ загружается, он от нетерпения сгрызает половину ногтя, а потом успевает стянуть и отнести в ванную испачканную футболку, там же немного привести себя в порядок и почти бегом вернуться к телефону. Загрузка завершена.
Антон открывает файл, внутренне готовясь к разочарованию…
И уже через секунду садится на пол.
Не потому, что эскизы супергениальные, даже наоборот — они невероятно просты по своей сути и в исполнении.
Футболки. Черно-белые. С хештэгами.
Но не какими-нибудь банальными, вовсе нет.
Хештэгами стали их фразы.
От наплыва эмоций Антон даже откладывает телефон и прижимает руки к лицу, а колени — к груди и минуты две сидит так, не в силах пошевелиться. А внутри разрастается огромный шар не поддающихся описанию эмоций — не колючий, но и не мягкий, он болезненно давит и в то же время заполняет теплом все тело и душу.
Это уже не шутки. Это не просто привычка писать друг другу по утрам и вечерам. Даже не просто привязанность к некоему образу. Антон кое-как заставляет себя снова взять в дрожащую руку телефон и с удивлением понимает, что на ресницах слезы. Получше рассмотреть мешают — иначе бы и не заметил.
«Я перестал волноваться» — одна из первых фраз, которые они друг другу сказали. Антон не забыл, но и не думал об этом. А вот Арс думал. «Я перестал высыпаться» — модификация первой, а у них была такая тема диалога еще в дурацком приложении почты.
«Тебя я вижу без одежды» — это они обсуждали какой-то сериал и дурацкие шутки про геев, а Арс на ходу взял и сочинил забавный стишок…
«Давай я тебя довезу» — шутка Арса, когда Антон пожаловался на долгое ожидание транспорта, хоть и на самом деле имел в виду опоздание своего водителя, попавшего тогда в пробку.
«Ты мне понравился сразу», — написал однажды Арс, когда Антону приспичило спросить, почему он тогда согласился продолжить общение.
Перечеркнутое имя Сеня. Стоит ли долго думать?
«Ангел, я пошутил», — сказал Арс Антону, когда собирался в свою поездку и в шутку ляпнул, что не взял бы его с собой… А потом еще объяснял, что это скучная командировка, и Антон просто провел бы несколько дней один, пока Арсений носится по делчто…
— Господи, — шепчет Антон, не найдя в себе сил даже выругаться в такой момент.
Он запрокидывает голову, чтобы прогнать новую волну совершенно не прошеной сентиментальности.
А потом встряхивается и смотрит на эскизы еще раз, уже не вчитываясь, а оценивая картинку в целом. И лишь убеждается, что…
Это. То. Что. Надо.
Он сразу, даже не глядя на время, пересылает эскизы Диме с подписью: «Из-под земли достань мне автора, нам это нужно». А потом выключает в комнате свет и наконец-то перебирается в кровать.
-Я тут)
Прости, что пропал, залип на твои эскизы
Слушай, это шедевр.
Правда.
-Да брось, ерунду не говори))
Антон возмущенно фыркает, про себя веселясь. Если бы только Арсений знал, с кем имеет дело!.. Впрочем, и хорошо, что пока не знает.
-Послушай мнение эксперта!))
Если серьезно — Арс, твои футболки реально очень крутые.
В них простой дизайн, но ведь как раз это сейчас так любят!
-Вот именно, Тош.
В них вообще ничего особенного нет.
-А теперь ты ерунду говоришь. Может, для всех и ничего, но для меня каждая из них — особенная. Понимаешь?
Так много хочется сказать, хоть как-то дать понять, что этот простой жест, которому Арс, кажется, совершенно не придает значения, для Антона значит буквально всё. Ему посвятили одежду. И не просто ему, а общению с ним, самому факту их знакомства. Черт, это же… Есть ли более значимый поступок по отношению к дизайнеру?
- Рад, что ты оценил))
Правда, спасибо за поддержку.
-Я попробую пробить что-нибудь по своим связям…
В общем, не сомневайся, твои работы обязательно увидят, обещаю ;)
-))
Интересно, он догадается о чем-нибудь, когда ему позвонят из главного офиса Shastoon? Приедет ли на собеседование? А что если он живет слишком далеко?.. Черт, Антон ведь совершенно никаких фактов о нем не знает!
…И все равно не сомневается в нем ни капли.
Правда, остается всего один вопрос. Учитывая все прочие трудности с поиском дизайнера, которые в случае с Арсением уже заочно преодолены, это не такая большая загвоздка, и все-таки.
Внешность.
Ну и — да, Антон не будет отрицать, что просто-напросто безумно хочет узнать хоть одну деталь. Хоть чуть-чуть, на сантиметрик, приподнять с его лица маску. Тут начнешь понимать любовь людей к маскарадам: есть ли больший трепет, чем украсть одну-единственную черточку лица приглянувшегося человека, прежде чем тот снова спрячется за кружевами и перьями?..
Кажется, кто-то все-таки перебрал положительных эмоций.
-Ааарс
Ну скажи хотя бы, какого цвета у тебя глаза?
-Хочешь получше представлять?))
-Даа
Нет!
Блять, Арс, ну нет.
Не в этом смысле.
Я серьезно.
Мне просто интересно.
Ты мне интересен.
Хочешь, я пришлю тебе голосовое? Узнаешь мой голос)
Ну и я сказать одну вещь хотел. Именно сказать, а не написать.
-Ого,точки пошли в ход!
Значит, дело и правда серьезное.
Ты просто всегда ставишь точки в конце сообщений, когда нервничаешь)
Антон на пару секунд зависает. Он, если честно, об этом и не думал — обычно не парится над знаками препинания, разве что запятые машинально тыкает, но все-таки иногда ставит и точки… Наверное, чтобы показать серьезность, да. Именно в моменты, когда волнуется. Поразительно, что Арс замечает о нем такие мелочи.
-Так ты не ответил.
Что насчет гс?
Ты не против?
-Как будто я могу тебе помешать)
-Нет, я так не хочу.
Не хочу давить на тебя.
Просто скажи и я не буду ничего присылать.
*шепотом* Но ооочень хочется)
-Да я не против, на самом деле…
Антон ликует так, словно Арс выложил о себе всю подноготную, включая номер телефона и домашний адрес. Но учитывая, как долго тот морозился и отказывался идти хоть на какое-то сближение, даже обыкновенное согласие послушать голосовое сообщение сродни присланной фотографии в полный рост.
Но тут прилетает еще одно сообщение, и оно возводит Антона в настоящий экстаз.
-И даже пришлю что-нибудь
интересное в ответ ;))
Это нормально, что Антону опять стало жарко?.. Впрочем, надеяться на интимную фотографию глупо, учитывая поразительную скрытность Арса. С другой стороны, живот или половой орган — это вам не лицо, по нему личность не определишь.
Антон представил себя на месте принца из «Золушки», который скачет по стране, прося всех подряд мужиков снять штаны и примеряя к ним фото члена в поисках того самого, и его пробирает на истерический ржач. А потом он вспоминает, что ему только что дали зеленый свет на запись голосового, и веселье тут же сменяется ужасом.
Сейчас ведь точно начнет запинаться, хрипеть и путаться в словах, как пятиклассник перед доской!.. И плевать на многочисленные интервью и огромный опыт общения с людьми самого высокого положения. Мелькает даже безумная мысль написать текст и потренироваться в переписке с самим собой, но мозг вовремя включается. Это же Арс, просто его Арс, который спокойно примет любую оплошность и уж точно не осудит за волнение. Поэтому Антон, наплевав на все, тупо нажимает запись.
— Эм… Привет, Арс. — М-да, стоило бы все-таки хоть немного подумать. Но он не уверен, что помнит, как в Инстаграме отменяется запись сообщения, так что пытаться перезаписать не решается. — Во-о-от, как-то так звучит мой голос. Правда, сейчас он чуток заебанный и максимально напряженный, потому что я дико ссу. Не знаю почему, но… Так, ладно. — Он медленно втягивает воздух, собираясь с духом. — Я что хотел-то сказать…
Его прерывает новое сообщение, которое он, естественно, видит сразу, потому что бездумно пялится в экран.
И тут же все слова вылетают из головы. Да что там — вся деятельность организма отрубается напрочь, и Антон так и зависает с открытым ртом, не в силах произнести ни звука.
Он смотрит на сообщение — а сообщение смотрит на него.
Глазами ярко-голубого цвета.
Вот такого))) — гласит подпись к фотографии.
И вот тут-то Антон окончательно понимает, что попал.
Не то чтобы он представлял себе, как выглядит Арс. Точнее, думал, конечно, какая у него внешность, предполагал, но четкого образа в голове так и не выстроил. Возможно, подсознательно не хотел навоображать что-то и потом разочароваться.
И — да-да, отрицать бессмысленно, он действительно мечтал, что Арсений окажется накачанным красавчиком с модной прической и пронзительным взглядом, этаким косплеером Аполлона. Но ни секундочки не задумывался, что хотя бы один из этих пунктов может оказаться реальностью!..
На фото не видно больше ничего — только глаза, и этого оказывается достаточно.
Честно говоря, остальное уже просто неважно. Одни эти глаза стоят того, чтобы отдать за них все на свете. Антон ловит себя на мысли, что реально готов пожертвовать именем, брендом, друзьями — самой жизнью, которая у него сейчас есть, только чтобы в какой-нибудь другой Вселенной иметь возможность каждое утро смотреть в эти глаза. И каждый вечер засыпать, прижимаясь к их обладателю. И видеть, как они мягко сияют — может быть даже, если очень повезет, то специально для него.
— Пиздец, у тебя глаза красивые, — выдыхает он и даже слышит, как дрожит собственный голос. — Серьезно, Арс. Очень. Нереальные просто.
Он еще с минуту, наверное, не находит в себе сил оторваться от этих глаз, но наконец берет себя в руки, тяжело сглатывает и продолжает говорить то, что хотел сказать изначально и что еще сильнее хочет сказать сейчас.
— В общем, Арс. Я не знаю, как начать, поэтому просто скажу, что собирался, а ты дослушай до конца, пожалуйста… Повторяю то, что уже написал: я не хочу на тебя давить и не буду этого делать. Но, черт, мне кажется, что между нами что-то происходит и… кто-то же должен сделать первый шаг, правда? — Он издает нервный смешок, а сердце уже вновь заходится, не давая нормально дышать и говорить. — Если ты… Ну, если нет — то нет, так и скажи, и я больше никогда не подниму эту тему. Не дети уже, надо иногда, ну, разговаривать нормально.
Он прикрывает глаза, собирая мысли в кучу
— Арс, я очень-очень сильно хочу когда-нибудь с тобой увидеться, и если у меня есть хоть маленький шанс надеяться на это… Просто, если ты из какого-нибудь Владивостока или вообще в Антарктиде живешь, то вряд ли что-то получится — хотя я к тебе и в Антарктиду бы приехал, веришь?.. Но еще раз говорю, не дети уже, и понятное дело, что строить отношения на расстоянии, вот так, с нуля, это плохая идея… Так вот, Арс, если ты тоже хоть что-нибудь чувствуешь и готов попробовать — может, не сейчас, а когда-нибудь… Ты дай мне знать. И если точно нет — тоже дай знать, чтобы я тут не мучился догадками.
Время записи уже заканчивается, так что Антон быстро договаривает:
— Я в Москве живу. А родители в Воронеже. Ну и, про Антарктиду я не шутил, так что… Вот.
Более умного окончания в голову не приходит, и Антон отправляет сообщение, а потом снова залипает на фотографию. Господи, какой же невероятный цвет. Точно можно ехать по стране и искать обладателя этих глаз — Антон уверен, что ни у кого больше таких нет.
Он задумывается обо всем слишком сильно и не сразу осознает, что ответа Арса все нет и нет, хотя сообщения отмечены, как прослушанные. Антон хмурится и на всякий случай пишет:
-Арс, ты тут?)
Я же жду реакции на мой голос!))
Я там сказал кстати, что глаза у тебя безумно красивые.
Нереальные.
Честно, никогда таких не видел.
Сообщения не читают. Возможно, Арс просто отошел куда-нибудь, мало ли какие у него дела.
В голову врывается внезапная мысль, которая должна была прийти уже давно: а что если у него есть жена? Дети? Мысль, правда, сразу же отметается, потому что вряд ли при наличии жены он стал бы искать виртуального партнера, да и слишком уж много времени он общается с Антоном.
Но вдруг, вдруг!..
Антон честно терпит три минуты тишины, а потом все-таки начинает судорожно переслушивать свое сообщение — но голос вроде звучит нормально… А что если Арса все-таки напугал его напор? Но он ведь старался быть максимально мягким и десять раз сказал, что если нет, значит нет, он больше эту тему не затронет!..
Ответа не приходит, и Антон впервые ложится спать, все-таки отправив свое «Сладких снов», но так и не увидев ответного пожелания и уже почти родного «солнце».
Спится плохо.
~~~~~~~~
…«представлена. Мы очень долго работали над этой коллекцией, дольше, чем обычно, поэтому надеемся, что и результат оправдает ожидания. А может, даже превзойдет! Всегда приятно, если»…
Пауза.
Арсений утыкается лбом в сложенные ладони и на несколько секунд замирает так. Он пересматривает уже пятое интервью Антона Шастуна и сам не знает, в чем именно пытается себя убедить. Не уверен, чего хочет больше: чтобы это оказалось ошибочным и глупым предположением — или чтобы Антон действительно был… Черт возьми, неужели такое бывает? Но его голос звучит в мыслях до боли отчетливо. Разъяренный и надрывный, с оттенком усталости и отчаяния, произносящий слова, которые насквозь пробивали и ломали что-то внутри. И тут же — снова этот голос, по-прежнему уставший, но теперь звучащий так мягко, взволнованно и почти нежно, просящий позволить его обладателю приблизиться хоть на шаг.
Это точно голос одного и того же человека. Или у Арса добавились новые проблемы с головой. Арсений открывает глаза и исподлобья смотрит в экран компьютера. Стоп-кадры — то еще зло, но парень в простой белой рубашке замер на видео с легкой улыбкой и блестящими глазами. Тут он рассказывает о предстоящем показе; интервью полугодовой давности — февраль, накануне Недели моды в Лондоне. Кажется, его бренд выступил там очень успешно, Арс ведь сам смотрел… И вот как можно поверить, что с этим самым парнем он, Арсений Попов, долгое время общался, как ни в чем ни бывало?.. Что вот этот молодой, но такой успешный и, говоря прямо, богатый человек писал ему всевозможные милые слова? А час назад… боже, вспоминать стыдно. Теперь-то, когда Арсений знает, кому отправлял все те вещи.
И всего каких-то двадцать минут назад он, вот этот безумно красивый молодой человек, он же владелец миллиардного бренда, дающий интервью одному из самых престижных журналов мод… Именно он просил Арса дать ему хоть какую-то надежду или отвергнуть раз и навсегда.
И он же недавно сказал, что работать с таким, как Арс, для него — унижение.
В последнем-то сомневаться не приходится.
Но неужели тот самый Тоша, милый парнишка, которого Арс толком не знает, но который стал ему так дорог, его солнышко — мог сказать такое о человеке, даже не удосужившись лично с ним познакомиться?..
Может ли все это быть совпадением: имя, похожий голос, занятие модой, родной город? Может, легко! И не такие совпадения бывают!
«Например, ты случайно наткнулся в анонимном чате на босса фирмы, куда потом захотел устроиться, да еще и сексом по переписке с ним занимался — вот так совпадение!» — издевается голосок внутри.
Двое совершенно разных и, как казалось, не связанных друг с другом людей сейчас объединились для Арса в одного, и если подумать об этом еще хоть минуту, можно сойти с ума.
Он захлопывает ноутбук, откладывает в сторону и сползает по подушке вниз, поудобнее укладываясь на кровати. Косится на свой телефон. Звук выключен, но… Втянув побольше воздуха, Арс снимает блокировку — но так и не решается хотя бы написать Антону, что занят или резко захотел спать. Даже не открывает переписку, чтобы сообщения не отметились прочитанными, — просматривает их с уведомлений.
Ему, черт возьми, нужно подумать.
…Утром его будит Матвиенко, который материализовался из Ада — не иначе, потому что больно пихает и орет в ухо.
— Арс, блять, алло! Подъем!
Арсений на одной силе воли поднимается на локтях и смотрит на Сергея максимально хмуро, надеясь передать глазами, что если тот прямо сейчас не съебется часа на два, ему не жить. Но вряд ли он сейчас внушает страх, взъерошенный, помятый и с едва приоткрытыми со сна глазами.
Со сна.
Смешно. Надо запомнить и потом какой-нибудь дизайн замутить.
— …прикинь!
Судя по выжидающему и блестящему взгляду Сереги, тот сказал что-то невероятно интересное, но кто бы сейчас воспринимал информацию извне?.. Арс широко зевает, прикрывая рот рукой, трет глаза, убирает с лица челку и вопросительно смотрит на своего ни разу не доброго друга.
— Че вылупился? — Сергей возмущенно дуется. — Ты не слушал, что ли?
Арс отрицательно мотает головой. Правильнее было бы «не слышал», ну да ладно. Такие тонкости Сереге все равно не понять.
— Говорю, мне тот пацан очкастый позвонил! Ну, шастунский. Или шастуновский?..
Он всерьез задумывается над вопросом словообразования, а Арс резко просыпается. У него разом выбивает дух, как от удара, а потом в голове взрываются фейерверком воспоминания вчерашнего дня. Интимный диалог с Антоном, эскизы, голосовое сообщение и прослушанные по несколько раз интервью Шастуна… Блять. Арсений садится на кровати, пихая Матвиенко в бок, чтобы подвинулся, и пару секунд тупо смотрит в пространство, осознавая масштаб вчерашнего открытия. Теперь, когда он, что называется, переспал с этой мыслью, она почему-то не выглядит ошеломляющей. Ну, то есть, такое совпадение все еще нехило удивляет, но оно уже не кажется невероятным.
Сергей воспринимает его реакцию по-своему и говорит дальше:
— Короче, он типа в двух словах «принес извинения», — кавычки слышатся очень отчетливо, — и сказал, что, цитирую, Антон Андреевич крайне заинтересован и просит Арсения приехать еще раз. Конец цитаты. Я нормально так выпал, не стал пока ничего отвечать… Но прям важным себя почувствовал, когда этому менеджеру говорю, мол, мы вам перезвоним. Это ж они обычно перезванивают, а тут…
Арс хватает его за плечо, прося притормозить, и одними губами спрашивает, когда ему позвонили. Сергей пялится на его рот — это давным-давно перестало быть странным.
— Че?.. Давай еще раз. — «Когда позвонили?» — Как даму забыли?! Когда в Москве жили?.. Да бля, Арс, у тебя дикция — говно!
Закатив глаза, Арсений берет свой телефон — уведомления из Инстаграма он мужественно игнорирует — и пишет вопрос в заметках.
— А. Так бы и… — осекается. Все еще осекается на подобных фразах. Давится словом «говорить», как будто оно активирует атомную бомбу. — Да. Так. А, так только что же! И я сразу к тебе.
Арс шумно выдыхает и падает обратно на кровать. Похоже, не он один все понял.
— Нахер надо, правда? — осторожно спрашивает Сергей через некоторое время тишины. — Я этому ублюдку не прощу то, что он там орал. Пусть другого дизайнера ищет — че, в Москве не найдется, что ли? Да пф-ф. Сотню еще таких найдут. Не, не в смысле, что таких как ты много!.. — тут же спохватывается он, но Арсу вовсе не обидно, ведь так оно и есть. Таких сотни, а еще лучших и куда более подходящих — тысячи. — Короче, не поедем, да? Послезавтра вместе вернемся в Питер, а там уж я тебе работу найду. У меня теперь опыт! Арсюх, а не хочешь меня официально менеджером нанять, а?
Он оборачивается и весело смотрит на Арса. Шутит, ясное дело. Он сам бы ему деньги давал, если бы были. Но чем Матвиенко хорош, так это своим особенным видом позитива. Это не тот человек, который всегда на взводе и с улыбкой, и даже наоборот, его не так часто можно увидеть смеющимся. Но глобально, по жизни, он настолько уверен в лучшем, что Арс иногда ему завидует.
Сергей вопросительно качает головой.
— Так что?
Арс просто смотрит в ответ. Потом прикусывает губу и ведет бровью.
— Ты серьезно?! — Читать по губам Сережа так и не научился, но вот мимику улавливает на раз-два. — Поедешь?
Кивок. Не совсем уверенный, но… Кажется, это тот случай, когда стоит попытаться.
И все-таки дать человеку шанс.