быть может в следующей жизни?
— я бы любил тебя и остался бы рядом, если бы ты этого заслуживал. - голос слышится, будто в тумане. Он вроде далеко, отдается эхом, а будто звучит над самым ухом. Чьи-то до боли знакомые руки легко касаются плеч. Так невесомо, будто их и вовсе там не было. Дазай оборачивается на шорохи, пытаясь найти их источник. Вокруг скопился дым. Дазай не чувствовал запаха, но точно знал, что это он. Тот самый, какой был в день автомобильной аварии. Перед Осаму пронеслись ее обрывки, словно он находился тогда в машине, или был неподалёку. На деле же его мозг выдумал то, как это случилось, чтобы заполнить пустоту неясности. Он знал, что тот, о ком он подумал, услышав голос, ни за что бы не произнес те слова. Это сам Дазай убивает себя изнутри, все еще вдалбливая себе в голову, что он никому не нужен. И никогда не будет.
10 июня в 15:36 его лучший друг Ода Сакуноске вместе со своей девушкой, которой он собирался сделать предложение, погиб в автокатастрофе. Осаму надеялся, что в момент, когда их время истекало с неимоверной скоростью, он напоследок сказал, как сильно ее любит.
Для Осаму было свое понятие смерти. Он всегда считал, что это избавит его от мучений и больше никогда нигде не переродит, но... в момент, когда его пальцев коснулась ледяная рука друга, он почувствовал, что хочет изменить свое понятие хотя бы для него. Попросить у всего святого, что есть и чего нет на этом свете, чтобы эти двоя, те, которые до безумия друг друга любили, обязательно переродились. И, связанные красной нитью судьбы, надели друг на друга кольца, там, где-то в другом мире и в ином времени. Ведь любовь всегда была вечной, да? До смерти и после нее. Когда люди любят друг друга, им подвластно все время мира. Однажды и Дазай хотел бы встретить такую...
Брюнет проснулся в поту. Было около восьми вечера. Всё тело дрожало, а жар подступал к горлу. Все то, что он видел было очередным сном. Обычно смерть Оды ему снилась, когда Осаму стоило сделать шаг к чему-то. Он словно подталкивал его не бояться, ведь однажды может быть поздно. Сделай он Коë предложение тремя днями раннее, как и планировал, они бы никуда не поехали и оба остались бы живы.
Стало слишком поздно. Он так и не увидел ее в белом платье. Сделал шаг назад, а потом решил перескочить на три и... опоздал.
Осаму нажал на кнопку рядом с кроватью. В палату ворвалась медсестра. Ее тотчас обеспокоил вид пациента.
— Дазай-сан, мне нужно сообщить Накахаре-сану о вашем состоянии.. Без его разрешения я ничего не смогу сделать. Даже лекарств каких-то дать, после операции у вас могут быть какие-то осложнения... Прошу меня простить. - брюнет понимающе кивнул. Но как же он не хотел беспокоить Чую. Он и так днем таскался к нему, чуть ли с ложечки не кормя, хотя у него полным полно других дел.
Чуя тихонько зашел в палату, поставив пакет с поздним ужином на тумбу возле кровати Осаму. Он приподнял его чёлку и коснулся лба:тот был горячий. Рыжий тяжело вздохнул. Осаму почувствовал, что снова всем мешает и что возиться с ним та еще задача... Но вспомнив сон, Дазай загнал эти мысли поглубже, перехватил ладонь рыжего и скрестил их руки в замок. Стоит ли бороться за то, что возможно никогда не будет твоим? В каждом уголке сознания кричалось «нет», но если не поборешься сейчас за то, что стало дорого, если сейчас, когда появился шанс быть счастливым, ты не ухватишься за эту возможность - зачем тогда вообще жить? Почему бы попытаться и проиграть, чем не попытаться вовсе?
— я должен сказать тебе кое-что. - начал Осаму, но Чуя перебил его, выпустив свою руку из чужой хватки, прикасаясь ладонью к шее.
— может не сейчас? - Дазай помотал головой, положил свою руку на тыльную сторону ладони Накахары, и наконец произнёс то, что не так давно, но зародилось в его сердце:
— я не люблю тебя, но когда я просыпаюсь ты моя первая мысль по утрам. Я не люблю тебя, но хочу всегда быть с тобой рядом. Я не люблю тебя, но хочу, чтобы тебе было комфортно. Я не люблю тебя, но ты единственный заставляешь меня сиять. Я не люблю тебя, но рядом с тобой я чувствую себя, словно я наконец обрёл свой дом. Я не люблю тебя, но боюсь тебя потерять. - Осаму делает паузу.
— должно быть я все-таки люблю тебя? Я давно не испытывал этого чувства, возможно даже никогда, но с тобой все так иначе... Мне хочется обнять тебя, прижаться к твоей груди, целовать, оберегать, любить. Все лучшее для тебя, Чуя. - они находились в метре друг от друга, но их разделяли километры. Сердце Осаму билось для Чуи, но сердце Чуи не билось ни для кого. А быть может только не для Дазая.
— не знаю, что ответить на это..
— дашь мне шанс?
— я не знаю...
— я буду ждать тебя. Потому что, если честно, я не хочу никого другого.
— поговорим утром.
Но на утро Чуя не вернулся. Оставил блуждать бедного Дазая в обрывках своих мыслей, недосказанностей, боли. А ведь казалось он готов был рвать и метать при мысли, что теряет Осаму, но оказалось, что ему наоборот было проще потерять его, чем провести один разговор и всё решить.
Ацуши пришел в пять вечера забрать Осаму домой. Они редко виделись, потому что Накаджима уехал в другой город, но при первой возможности ринулся к Дазаю, попав на время его выписки. Осаму стоял, опустив голову в пол, будто вглядываясь в свои чёрные тяжелые ботинки. Его талию наконец не скрывала больничная рубаха, теперь она была очерчена чёрной водолазкой, а бедра покрывали бежевые брюки. Руки были убраны в карманы, но завидев краем глаза своего рыжего доктора, достал обе, собираясь протянуть их к Накахаре, но того это совершенно не волновало. Он отдал в руки выписку, собираясь уйти, но Дазай успел перехватить его за предплечье.
— мы так и не поговорили.
— в следующей жизни, хорошо? - бросил Накахара, но его голос заметно дрогнул. Возможно говорить эти слова ему было так же больно, как Дазаю их слышать?
— но я хочу в этой.. - Чуя неохотно вытянул свою руку из схватки. Он не делал это резко, не выдергивался, а аккуратно отодвигал руку Осаму, высвобождаясь. Дазаю приходилось терять что-то важное для себя. Даже так:он всегда теряет то, что не хочет терять. Видимо такова его судьба.. Терять то, что он так долго искал, в момент обретения.
Чуя появился в его жизни и он понял, что значит фраза: "человеку нужен человек". Самое интимное, что Дазай испытывал с ним - это спокойствие. Спокойствие, которое ищут на вершинах гор, в далёких лесах, в гробовой тишине. Но Чуя не хочет делить с ним эту интимность, выбирая остаться в беспокойстве.
— Дазу, пойдём. - позвал Накаджима и Дазай неохотно оторвал взгляд от уходящего Чуи, шагая прочь из места, которое было больше похоже на дом, чем огромная квартира, в которой жил Дазай.