он или я
В номере было тихо, но за окном уже просыпался город. Солнце пробиралось сквозь плотные шторы полосками - так, будто кто-то небрежно провёл ножом по ткани, оставив световые царапины на полу.
Амелия открыла глаза, но не шевелилась. Лежала, прижимаясь лбом к прохладной наволочке. В теле была лень, в голове - пустота. Тур медленно размазывал время. Всё слипалось: города, сцены, аплодисменты. Но в этом утре было что-то другое. Тихое. Настоящее. Будто что-то должно было произойти.
Её телефон загудел коротко. Уведомление в чате:
Сбор на завтрак - 10:20. Не проспите, бестолочи.
Она не ответила. Только зевнула, перевернулась на спину и уставилась в потолок, такой же, как в любом другом отеле. Но внутри всё уже дрожало. Он будет там.
---
Завтрак.
Амелия вошла в ресторан одна. Одетая просто - чёрный лонгслив, светлые джинсы, волосы в пучке. Без макияжа, с сонными глазами, но в этом и было всё очарование - такая настоящая, не нарочитая.
За столами уже сидели музыканты, глотали кофе, кто-то заказывал омлет, кто-то просматривал фото со вчерашнего концерта. Возле окна, на диване, как будто небрежно, развалился Дима. Кофе, наушник в одном ухе, глаза прикрыты. Но как только она подошла - он поднял взгляд, как будто ждал.
- Йо, доброе, - сказал он, легко.
- Доброе, - кивнула она, скользнув мимо, будто бы не заметив, как он подвигал ей место рядом.
Она выбрала место через один стул - не впритык, но и не далеко. Достаточно, чтобы не убежать, если вдруг...
Он посмотрел на неё, прищурился, как будто собирался сказать что-то колкое, но передумал.
- Опять ты в режиме «неподходи, убью»?
- Это у меня утренний вайб. Не перепутай с обычным.
- Отличаю. У тебя утром голос ниже, - усмехнулся он, глядя в её глаза. - И морщишь нос, когда кофе ждёшь.
- Ты слишком внимательный, Ицков. Подозрительно.
Он хмыкнул, сделал глоток кофе, а потом вдруг протянул руку через стол - не к ней, а к стоящей рядом сахарнице, но задел её запястье. Намеренно или случайно - непонятно. Прикосновение было мимолётным, но на секунду воздух между ними сгустился. Он не извинился. Она - не отдёрнулась.
- Ну что, завтрак в молчании или будет какая-то игра? - спросила она, словно в воздух.
- Давай, - сказал он тут же. - Кто проигрывает - завтра заказывает всем мак.
- В чём суть?
- Нужно отвечать не задумываясь. Быстро. Я спрашиваю - ты отвечаешь. Потом наоборот.
- Без фильтра?
- А ты часто с ним?
Они оба рассмеялись. И началось.
- Утро или ночь?
- Ночь.
- Песня или текст?
- Текст.
- Касание или взгляд?
- Зависит... - Она прикусила губу. - Касание.
Он чуть замедлил дыхание. Улыбнулся.
- Кофе или сигареты?
- Кофе. Всегда.
- Я или Серёжа?
- ...
Она замерла. Он смотрел с полуулыбкой, но в глазах сверкнуло.
- Ловушка, Дим, - сказала она тихо.
- Ты проиграла.
Они оба молчали, но взгляд у них был слишком прямым.
И тут в зал ворвался Серёжа, весь в заряде. Он обнял Амелию за плечи - по-дружески, по-своему - и ткнул наушники ей в руку:
- Слушай. Только что доделал. Честно, ночь ушла, но я доволен. Скажешь как.
Амелия послушала. Музыка вылилась в неё сразу - плотная, живая, дерзкая. Она кивала в ритм, потом сняла наушник:
- Это мясо. Прям жир, Серёжа. Разрывает.
Серёжа довольно хмыкнул, а Дима... замер.
Он видел, как она смотрит. Не просто «слушает». Она чувствовала. Говорила, что чувствует. Слова были искренние. Настоящие. И у него в груди щелкнуло.
- Угу, - бросил он, поднявшись. - Пойду собираться. Увидимся на чек.
Он ушёл, будто мимоходом. А внутри всё кипело.
Она восхищалась. Но не им. Ему захотелось вернуться и стянуть с неё эту безразличную маску. Чтобы она посмотрела так, как на Серёжу. Или - не смотрела так вообще ни на кого, кроме него.
---
Сборы
В коридоре перед выходом на саундчек Дима стоял, закатившись в капюшон, и ждал. Он знал, что она идёт. Он всегда знал, когда она будет рядом.
Амелия появилась, будто ничего не случилось. В чёрной кофте, волосы распущены, на плече сумка. Она глянула на него скользко:
- Ушёл так, будто обиделся.
- Я? - он скривился. - Просто не люблю слушать мясо натощак.
- Это ревность?
- Это... просто голод.
Она усмехнулась, шагнула мимо, и он вдруг взял её за локоть, мягко, но с нажимом. Она обернулась.
- А если бы я спросил... серьёзно. Я или он?
- ...
Она смотрела в глаза. Никаких игр.
- Тогда - ты. Но не спрашивай так больше. Не ты ведь решил.
Он отпустил руку. Сердце билось, будто они только что выступали. Она пошла дальше, а он остался стоять.
Скоро сцена. Свет. Шум.
Но самое громкое было вот здесь - в ней.
---
Сцена будто выдохнула, когда свет начал расчерчивать зал. Музыка взяла своё - плотная, массивная, как волна, поднималась и обрушивалась на толпу. Серёжа уверенно держал ритм, качал публику, а Дима - сосредоточенный и немного мрачный - будто заглядывал за грань нот, будто ища что-то в голосах зала. Амелия стояла в стороне, как тень - наблюдатель и свидетель. Её взгляд цеплялся не столько за музыку, сколько за выражения лиц, реакции, мельчайшие детали их химии. В какой-то момент они встретились глазами с Димой - и тот задержался на ней на долю дольше, чем было нужно.
Концерт прошёл мощно. Толпа выла от восторга, сцена вспотела от света и энергии, а участники - от своей собственной отдачи. Но за всем этим грохотом у каждого из них оставалось что-то невысказанное. Особенно у Димы и Амелии. Их молчаливая игра продолжалась - где-то между светом и тенью, звуком и паузой, жестом и взглядом. И, пожалуй, именно в этой неуловимой грани и жила их настоящая сцена.