молчание
Утро началось с тишины.
Той, в которой каждый звук - как заноза в висках. Той, что обволакивает, будто вату набили в голову. Они выехали из гостиницы ещё до рассвета - Дима с накинутым капюшоном и большим худи, натянутым почти на глаза. Он не любил ранние выезды. Особенно когда не успевал выдохнуть после концерта.
Амелия шла чуть позади, листая расписание на телефоне. По залу аэропорта, уже оживлённому, разносился её уверенный голос - короткие указания по логистике, время посадки, проверка документов. Она не спрашивала у него ничего. Он не спрашивал у неё тоже.
Внезапно Дима остановился у стойки регистрации и чуть склонился, будто разглядывал ремень сумки, хотя на самом деле просто не хотел смотреть никому в лицо.
- бляя, - пробормотал он куда-то в грудь.
- Что? - подняла на него взгляд Амелия.
Он медленно выпрямился. Глаза - ледяные, стеклянные.
- Слушай... кофе где-то достать можно? - чуть слышно, будто это была личная слабость.
- Через двадцать минут будет лаунж.
Она снова отвела взгляд. В её тоне не было раздражения. Но и тепла не было тоже.
Когда они проходили паспортный контроль, он шёл первым, и на секунду задержался у сканера. В глазах - пустое отражение, усталое и чужое.
Видел ли он её взгляд в этот момент? Возможно.
Но если и видел - не подал виду.
---
Салон самолёта
Борт оказался почти пустым - первый класс с расставленными креслами, где можно было не видеть соседей. И всё равно, как только Амелия устроилась у окна, он пришёл и молча сел рядом.
Она не спросила, почему.
Он не объяснил.
Дима вытащил планшет и начал что-то листать. Но по его пальцам, по тому, как медленно он перелистывал страницы, было понятно: он не читал. Он слушал её дыхание.
Амелия застыла с блокнотом на коленях. Записывать тексты сообщений, считать цифры - всё это сейчас было проще, чем признаться себе, что её внимание снова и снова возвращается к нему.
Иногда он делал странное движение - как будто хотел повернуться к ней лицом, но в последний момент останавливался и снова прятал взгляд в планшет.
Тишина.
Словно короткая игра.
Словно они оба заранее знали, что это будет повторяться.
Час спустя
Когда борт поднялся над облаками, стюардесса принесла кофе.
Он медленно, осторожно протянул руку - так, чтобы случайно не зацепить её локоть. Она уловила это движение, и по спине пробежал холодный мурашечный ток - он будто боялся прикоснуться.
И вместе с этим - будто хотел.
- Холодный, - сказал он негромко.
Она подняла глаза.
- Что?
Он всё так же не смотрел в лицо.
- Кофе. Холодный.
- Сейчас поменяют.
Она кивнула стюардессе, даже не дожидаясь просьбы.
Когда горячий стакан оказался у него в руках, он слегка дёрнул плечами - едва заметный жест благодарности.
- спасибо, - выдохнул, опустив голову.
- Не за что.
И всё.
Вновь тишина.
Холодная, ровная, стерильная.
Утро было бесцветным. Таллинн встретил их серым небом, тяжёлым воздухом и неспешным ветром, который путал волосы и казался будто в чём-то в курсе. Гостиничный трансфер забрал их с аэропорта в полседьмого утра. Длинный перелёт из Парижа дал о себе знать: лица усталые, разговоров почти не было. Только резиновый скрип колёс по гладкому покрытию, да редкие зевки, напоминали, что они живые.
В микроавтобусе пахло свежим пластиком и духами. Амелия сидела у окна. Через стекло скользили улицы, утопающие в тумане. Она прижималась щекой к холодному стеклу, как будто пыталась охладить что-то внутри. На ней был светлый трикотажный свитер, запах которого Дима почувствовал ещё на выходе из аэропорта.
Он сидел в диагонали - чуть позади и правее. Не смотрел прямо, только изредка краем глаза. Свет из окна скользил по её шее, пряди чуть прилипали к коже, и он ловил себя на мысли, что хочет подойти и просто убрать их пальцами. Но сидел.
- Спал в самолёте? - тихо спросил Серёжа, сидевший рядом.
Дима едва повёл бровью: - Немного.
Серёжа потянулся, зевнул и кивнул в сторону Амелии: - Она вообще не спала. Я видел. Всё в окно смотрела. Как будто... ждала чего-то.
Дима ничего не ответил. Только поправил резинку на запястье и уставился в пол.
Серёжа не настаивал. Он умел чувствовать границы.
Амелия же сидела, почти не шевелясь. Она чувствовала взгляд. Не прямой, но - чувствовала. Внутри неё было напряжение, как перед грозой. Но снаружи - идеальная, выверенная отстранённость. Её пальцы держали кофейный стакан, но тот уже остыл. Как и всё между ними за последние сутки.
Слишком тихо. Слишком долго. Слишком пусто.
И в этой пустоте всё было громче: как он прошёл мимо неё в холле аэропорта, почти не глядя. Как она не обернулась. Как он в номере не закрыл за собой дверь. Как она не позвала.
Гостиница была старой, уютной. Кирпич, дерево, приглушённые лампы. Их поселили по разным этажам - случайность, но такая, от которой всё внутри дрогнуло.
Серёжа, как всегда, был с Димой. Зашёл в номер, кинул рюкзак на диван: - Тебе кофе сделать? Тут капсулы есть.
- Сам налью, - буркнул Дима, стягивая худи.
Серёжа кивнул и вышел, оставляя его наедине с гулом в голове.
Позже, внизу, все собрались у выхода. По плану - прогулка по городу, саундчек, вечерний лайв.
Амелия стояла у двери, разговаривая с Серёжей. Её смех был тихим, будто на полтона ниже обычного. Но он всё равно пробирался под кожу.
Дима вышел позже. Спокойный. Устойчивый. Лёгкая щетина, волосы уложены, на шее виднеется "angel" - будто насмешка. Или напоминание.
Серёжа махнул ему: - Брат, ты идёшь?
- Да, ща.
Он подошёл ближе, и в этот момент Амелия впервые подняла на него взгляд. Кристально-чистый. Пронзительный. В нём было молчание. И вопрос. И вызов.
- Доброе утро, - сказала она.
Он кивнул. - Утро.
И всё. Этого хватило. Потому что между строк был пожар, но снаружи - лёд. Они шли по улицам Таллинна, вдыхая солёный воздух и не глядя друг на друга. Но шаг в шаг.
Игра началась снова.