25
Чонгук
Медлить было нельзя, заклинание, вложенное в энергетическое тело Лисы, требовало разрядки. У меня даже сложился план действий, но был в нём один изъян.
Я перехитрил сам себя. Не оставил сопляку Малею никаких шансов приблизиться к Лисе, а без этого заклинание не активируешь.
Пришлось устроить небольшую заварушку. Представление, которое позволило, не вызывая подозрений, «убрать охрану». Ведь «непонятные» магические явления вокруг хрустального артефакта — отличный повод для драконов «бросить все дела».
Вот мы и бросили. Сначала разместили рядом с оранжереей несколько магических сюрпризов с отложенным действием, а потом, когда световое шоу началось и его заметили, притворились удивлёнными.
Ринулись прочь из столовой, а оказавшись вне поля зрения людей, применили маскирующие заклинания.
Дальше оставалось лишь ждать.
Из приятного — в Малее я не ошибся. Адепт воспользовался тем, что Лалиса осталась «без присмотра» и применил формулу.
Его расчёт был прост: в прошлый раз формула не сработала. Но в магии всякое бывает, иногда действительно возможны сбои. Он должен был проверить — это во-первых. А во-вторых, в случае успеха, подверженная внушению Лалиса, сама бы бросилась к нему на шею. Учитывая количество свидетелей, это был бы публичный выбор и идеальный компромат.
После такого Лалиса бы точно никуда не делась. Но тэс Малей не знал, что внушение «на страсть» уничтожено, и что кроме первого есть второе. То, после активации которого, его ждёт смерть.
А Лалиса была готова... Заклинание давно находилось в полуактивной фазе, частично влияя на её поступки. Днём, когда леди споткнулась, а потом поправляла голенище высокого ботинка, я заметил рукоять кинжала — меня этот момент не удивил.
«Ты выберешь способ и убьёшь тэс Малея, затем убьёшь себя,» — так звучал приказ. Этому скрытому наставлению Лалиса и следовала. Нет ничего особенного в том, что она заранее приготовила оружие — события развивались именно так, как и должны.
Причём, сопоставив состояние дэйлиры, фазу активности внушения и разговор между Малеем и его дружком тэс Краем, я понял, что всё несколько хуже.
Впервые Салис применил внушение не «вчера», а ещё год назад.
В тот раз Малей увидел «вспыхнувшую страстью» Лису и испугался. Парень отступил, чтобы вновь произнести ключевую фразу после нашего с сородичами появления.
Итого, на сегодняшний день ключ звучал уже трижды! Лалиса не убила тэс Малея лишь потому, что внушение не было рассчитано на такие перерывы. Эффект исказился, однако сама Лалиса находилась на грани.
После четвёртого произнесения она его точно убьёт.
Покинув столовую и прикрывшись маскировкой, мы стали ждать мою леди. Когда она вышла, я зашагал рядом. С другой стороны Лису прикрывал хмурый Хосок.
Сокджин и Намджун замыкали. Именно они пропустили тэс Малея к Лисе, когда девушка остановилась, уставившись в окно на устроенное нами представление.
А дальше был вопрос техники.
— Лалиса-Пранприя тэр Манобан, ты мне очень нравишься! — применяя особую интонацию, заявил сопляк.
Р-р-р... — безмолвно отозвался я.
При этом коснулся энергетического тела Лисы, бешено меняя спектры. Успел увидеть, как застаревший шрам вспыхнул, как пошла бурная активизация заклинания. В этот миг Сокджин выдернул из-под удара адепта, меняя его на заранее подготовленную куклу-двойника. Кукла была сделана отлично, сплетена из самых прочных, почти материальных слоёв энергии.
Лалиса ударила. Потом сделала шаг вперёд и провернула кинжал. Сокджин заставил куклу завопить и упасть к ногам Лисы, а я выбил оружие из рук девушки, сбросил маскировку и потребовал:
— Никому не двигаться! Всем оставаться на местах!
Сказал, прикрыл глаза и нырнул в уже знакомый омут чужого воздействия.
Вторая часть заклинания тоже вошла в активную фазу, незнакомый голос требовал, чтобы дэйлира закончила действие, чтобы убила себя.
Только ненависти в этих приказах было гораздо меньше. Для менталиста смерть леди тэр Манобан была дополнительным штрихом, а не главной целью. Лалиса была убеждена, что убила Салиса, это ослабило магическое напряжение, и я без особого труда подцепил несколько бегущих от шрама нитей.
Как и в прошлый раз, потянул нити на себя и извлёк клубок чужеродной энергии. Шрам, полыхавший до рези в глазах, сразу потух.
Чужую энергию я сжёг. Испепелил. Крепче перехватил дэйлиру, которая вдруг ахнула и обмякла.
Обморок.
Рядом тут же появился Хосок, готовый помочь, подхватить леди, но я и сам справлялся.
В широком коридоре академии повисла оглушительная тишина. Там, снаружи, в темноте, продолжала плясать сотворённая нами магия, расцвечивая ночь яркими огнями.
— Лалиса... — полушёпотом позвал я. — Лалиса...
А Намджун схватил за шкирку Томса тэс Края. Дружок Салиса пискнул и выпучил глаза.
Самого тэс Малея — живого, но перепуганного до икоты, — продолжал удерживать Сокджин. Нежности его захвата мог позавидовать и разъярённый медведь. Что любопытно, факт подмены куклой люди заметили не сразу. Для того же тэс Края невредимость Салиса стала большим потрясением. Впрочем, плевать.
Несколько секунд превратились в вечность, а потом ресницы Лисы дрогнули.
Глаза цвета весенней травы открылись и уставились с непониманием. Дэйлира не помнила, но это пока.
Секунда... вторая... взгляд девушки наполнился ужасом!
— Всё хорошо, — поспешил заверить я. — Всё отлично. Тебе нечего бояться.
— Са... — начала она задыхаясь. — Са...
— Жив этот гадёныш, не беспокойся. Но если захочешь убить его, будучи в трезвом уме, я не стану возражать.
После этих слов, сказанных весьма громко, кто-то тоненько завизжал. Я не сразу понял, что звук издал сам адепт. Надеюсь он хотя бы не обмочил штаны?
Новая пауза, и... да, тут, наконец, очнулось руководство этой, с позволения сказать, академии. К нам пробился ректор и воскликнул испуганно:
— Господа, что происходит?
Я не выдержал. Повернул голову и прошипел:
— Это скорее вопрос к вам. Что происходит, уважаемый, — слово прозвучало как оскорбление, — ректор? Почему вы позволяете применять к своим адептам ментальные внушения? И почему не можете определить внушение, с которым ваша ученица живёт уже год?
Лалиса
Год. Внушение. Салис... Слова упали в пустоту и были подобны кусочкам мозаики. Крупицам головоломки, которые вдруг начали стремительно складываться в единый узор.
Я вспомнила всё! Свои провалы в памяти, то, как целовала тэс Малея, и как настойчиво лезла в чемодан за кинжалом...
Сведения, почерпнутые из учебников и на лекциях тоже вспомнила. И поняла. Я поняла, что со мной произошло!
Прямо у моих ног таяли жгуты магии, которая совсем недавно была точной копией потерявшего всякую совесть Малея. А сам Салис — живой! — напоминал сейчас поганку после дождя.
Стоял бледно-зелёный, помятый, скукоженный и какой-то склизкий. Его удерживал Сокджин, нас разделяло несколько шагов, и я рванулась вперёд, но Гук удержал.
Мои пальцы скрючились и потянулись к глазам сокурсника. Желание выцарапать их было огромно!
— Ты воздействовал на меня магией! — взвыла я.
Чонгук шепнул что-то успокаивающее, и в этот миг моя память выдала новую порцию мерзких воспоминаний. В них Малей утверждал, будто я полностью в его власти и приказывал полюбить.
Полюбить?!
Новый рывок, но дракон оказался сильней. Он удерживал и обнимал одновременно.
А меня разрывало на куски. Перед глазами гнилой картинкой стоял эпизод, как сама бросаюсь на шею к Салису и начинаю целовать его губы.
Это что же получается? Я соприкасалась ртом с этим... этим...
— Герцог Мортингерский тебя убьёт! — выпалила я.
Да, у меня был отец — родной, но не до такой степени. Луи-Майрар вряд ли взбесится, а вот отчим точно будет вне себя.
Вспомнив о герцоге, я вспомнила и про кинжал — родовое оружие, предназначенное для защиты, едва не сыграло со мной злую шутку. Зная уровень опасности этого неприметного оружия, я перестала вырываться и окинула взглядом пол.
Кинжал был здесь. Валялся прямо под ногами и, к счастью, никто пока не пытался его трогать.
— Мне нужно забрать... — начала я, но была перебита ректором.
— Леди тэр Манобан... — Старик был растерян и заметно заикался. — Это что? Откуда это у вас?
Дальше явно предполагались слова о том, что адептам нельзя привозить в академию оружие, но они не прозвучали — Чонгук не любил, когда его игнорируют. Тот факт, что ректор пытается перескочить на другую тему, дракону тоже не понравился:
— На вашу адептку было оказано ментальное воздействие, — рычаще напомнил он. — Забудьте про этот несчастный кинжал!
Тут Хосок, а он стоял рядом, наклонился и, словно чуя подвох, поднял кинжал, касаясь исключительно рукояти.
Следом прозвучал вопрос от Гука:
— Милая, давай оторвём голову Малею чуть позже?
И я вдруг поняла...
Только сейчас до меня дошло, что мой не выдающийся особыми магическими талантами сокурсник просто не мог произвести внушение самостоятельно. Прежде чем убивать, нужно выяснить имя исполнителя. Это окончательно отрезвило, и я ответила невпопад:
— Верните кинжал.
Я не знала опасен ли фамильный яд Мортингерских для драконов и сейчас просто боялась за Хосока. К счастью, объяснять или повторяться не пришлось — с прежней аккуратностью Хосок вложил рукоять в мою ладонь.
Лезвия, хвала Небесам, он так и не коснулся, более того — посмотрел на него с опаской, а Чонгук немного ослабил свой захват, и я смогла нащупать в рукаве ножны.
Когда я успела пристегнуть их к руке не помнила, но точно знала, что этот пробел в памяти тоже вот-вот заполнится. От мысли, что я, не сознавая себя, готовила убийство Салиса, стало нехорошо.
И опять — понимание походило на удар кнутом!
Я собиралась убить Салиса тэс Малея? Но почему?
— Ми...милорд Чонгук, — заикаясь начал ректор. — Не понимаю, как это произошло. Воздействие? Но...
— Вы же не думаете, будто нападение случилось по собственной воле леди тэр Манобан?
Ректор не знал, что сказать. Зато мои девчонки, наблюдавшие всю эту сцену из первого ряда, всполошились.
— Лалиса набросилась на Салиса после того, как он сказал одну фразу, — заявила Дженни.
— Причём слова Сал произносил странно, — хмуро добавила Розэ. — Не так, как обычно. Он делал подчёркнутые ударения и использовал нетипичные для себя паузы.
— Эта фраза была ключом, — не менее хмуро объяснил Чонгук.
Снова тишина. Я успела убрать кинжал и немного успокоиться, хотя внутри бушевал и клокотал целый спектр эмоций.
— На Лису воздействовали дважды, — наконец произнёс Гук. — Одним из приказов было убить Салиса тэс Малея, а затем себя.
Салис побелел ещё больше, а Томс тэс Край дёрнулся, как от удара.
— Мне неприятно, что за минувший год, — продолжал дракон, обращаясь к главе академии, — ни вы, ни кто-либо из ваших преподавателей, не заметили энергетический след. Всё обошлось, но я вынужден принять меры.
— Вы? — раздался новый голос из толпы. Удивления не сдержал магистр Ицер.
Это был намёк. Драконы никто в наших землях, какое право они имеют хозяйничать? Но Чонгук не собирался просить разрешения. На Ицера посмотрел так, что наш предельно ядовитый, способный дать отпор любому преподаватель, притворился, будто ничего не говорил.
— Я провёл небольшое расследование, — сказал Чонгук. — Думаю, мне известно имя того, кто наложил воздействие.
Лицо ректора резко изменилось, он словно понял нечто важное. Миг, и глава академии поспешил поделиться:
— Подождите! Вы буквально вчера расспрашивали меня о тэс Краях! А учитывая, что старший тэс Край...
Договорить он не смог. Во-первых, Томс тэс Край протестующе взвыл, а во-вторых...
— Хосок, доставай, — хмуро бросил Гук.
Все, кроме голосящего Томса, замерли и уставились очень внимательно. Не ошиблись — тут было на что посмотреть.
Прежде никто из нас такой магии не видел. Она была поразительной и совершенно непонятной! Такой, что даже у самых знающих, у наших преподов, приоткрылись рты.
Хосок сделал странный пасс, и в воздухе тотчас появилась тонкая мерцающая полоска. Дракон запустил в эту полоску руку и, словно мелочь из кармана, извлёк из неё худосочного, сгорбленного старика. Старика я, разумеется, узнала — Тирис тэс Край, граф. Один из сильнейших магов и самых уважаемых людей королевства.
Нашему Томсу он приходился не дедом, как можно было подумать, а отцом.
Тирис был относительно молод, но его здоровье много лет подтачивала болезнь — последствие травмы. Что-то связанное с падением и ранением на охоте. Он повредил позвоночник, получил серьёзное заражение крови и едва не умер. Однажды отчим, герцог Мортингерский, который общался с графом тэс Краем довольно часто, обронил фразу, что Тирис живёт вопреки.
Только прямо сейчас Тирис не жил... Он напоминал замороженную рыбину и не шевелился — его вытащили из магического свечения и водрузили на пол как статую.
— Это что? — выдохнул ректор. А Томс перестал верещать и уставился на отца ошалело.
Полоска странного свечения тут же погасла, а Гук вдруг велел Хосоку:
— Оживи.
Оживи? Оживи?!
Толпа адептов ахнула и отпрянула, не готовая к тому, что драконы, оказывается, кого-то умерщвляют, а потом возвращают к жизни.
Слов не звучало, но Чонгук, кажется, понял причину дружного шока. Дракону было плевать на окружающих, зато мне он объяснил:
— Это стазис, Лалиса. Я велел Хосоку выключить человека на время перемещения, чтобы он не сошёл с ума, оказавшись в пространственном кармане.
У меня аж голова закружилась. Ведь стазис — это состояние остановки времени! А пространственный карман...
Наверное правы обыватели, которые называют магов сумасшедшими. Мы действительно ненормальные! Ведь единственный логичной реакцией после таких признаний является испуг.
Я же наоборот подобралась. Уставилась на Тириса тэс Края с жадностью — как? Как можно погрузить кого-то в безвременье, а потом запихнуть в какой-то карман? Научите! Тоже так хочу! Это же до мурашек интересно!
Только учить меня не спешили. Вместо этого Хосок сделал новый странный пасс рукой.
Всего несколько секунд, и... это сложно описать словами. Тирис стоял как выбитый из камня или заледенелый, а тут — словно в шатре фокусника. Просто р-раз, и ожил. Причём не частично, а весь!
Не было каких-то мелких признаков возвращения в сознание — он очнулся целиком, и разумом, и всем своим болезненным телом.
Более того, мужчина подскочил и словно продолжил незаконченный разговор:
— Да кто вы такой? — яростно рявкнул он, обращаясь к Хосоку. — По какому пра...
Тут разговор оборвался.
Инерция иссякла. Тирис заметил, что обстановка изменилась. Что он явно не там, где находился... несколько часов назад?
Ярость резко сменилась растерянностью, граф заозирался, а лицо Чонгука стало пугающе неприятным. Таким, что захотелось отстраниться, выскользнуть из объятий драконьего принца. Но я осталась, где была.
— Назовись! — прозвучал пробирающий до костей приказ.
Тирис тэс Край вздрогнул и развернулся, без труда отыскав главного из драконов. Кажется, Чонгук впечатлил его больше, чем Хосок. Ну либо сказалось мгновенное с точки зрения Тириса перемещение. А подобная магия не оставит равнодушным никого — ведь мы, люди, можем о ней только мечтать.
Факт — на Гука аристократ кричать не пытался. Даже мысли такой не возникло! Голос Тириса прозвучал глухо:
— Вы кто? Что происходит? Почему я...
— Назовись! — повторил дракон недобро.
Тирис запнулся. Дёрнул головой, потом, видимо, вспомнил о воспитании, и отвесил положенный по этикету поклон. Затем назвал своё имя и титул. Он сделал это церемонно, и прозвучало красиво, но дракону всё равно не понравилось.
В этот раз Чонгук не просто поморщился — его едва не вывернуло от непонятного отвращения. Впрочем, эта реакция недолго оставалась неясной:
— Это он, — сказал ящер. — Именно его голос я слышал, когда погружался в воздействия, наложенные на леди Лису.
В коридоре опять повисла гулкая тишина.
Там, снаружи, за ещё не мытыми с зимы окнами, продолжался удивительный танец огня и света. Но пока мы говорили, к нему вдруг добавились далёкие, бьющие в саму землю молнии, к замку явно подбиралась та самая гроза.
Чонгук бросил мимолётный взгляд в сторону грозы и снова вернулся к Тирису:
— Это тот самый человек, который вложил в разум Лисы приказ на убийство Салиса тэс Малея.
На долю секунды лицо графа тэс Края стало серым, а Томс завопил:
— Протестую! По какому праву этот дракон оскорбляет моего отца? — При этом самого Томса била сильная дрожь.
Тирис тоже заявил протест, хотя прозвучали его возражения бледно. Опытный маг явно понял, что спорить бесполезно, что перед ним стоит некто стократ сильнее — тот, от кого ничего не скрыть.
Только я этих слов не слышала. В моей памяти всплывали новые элементы мозаики. Старший тэс Край действительно был одним из тех, кто умеет работать с сознанием, и он довольно часто бывал в резиденции моего отчима — мы виделись многократно. Окажись я дознавателем, которому поручили расследование, я бы включила его в первый круг подозреваемых, но...
Такое невозможно доказать. Просто невозможно. Особенно когда объект внушения умер, а ведь я... Я же пыталась убить не только Салиса, но и себя.
Это понимание пришло опять-таки с запозданием, и я вздрогнула. А потом мысленно поблагодарила Гука за то, что не стал выпячивать мой позор. Ведь кроме попытки убийства были ещё поцелуи... я бросалась к тэс Малею как дрессированная собачка. Но неужели эта ненормальная, наведённая страсть, тоже была делом рук Тириса?
— Кажется, я запуталась, — выдохнула тихо, но дракон услышал.
Радовалась, что мой как бы жених молчит о поцелуях? А зря!