24
Лалиса
Практикум вышел настолько нервным, что нас отпустили. Вот просто взяли и сказали: пятый курс, вы свободны до завтра! Спорить никто не стал.
Народ радостно разбежался по своим делам, а я сначала заколебалась — мне с девчонками идти, или?
Сомнения развеялись после того, как Розэ и Дженни дружно слиняли. А вместе с ними ретировался и охранник-Намджун, оставив меня один на один с женихом.
Сначала мы замерли друг напротив друга как два идиота, потом стало чуть легче. Мы оба выдохнули, а Гук предложил:
— Прогуляемся?
— Почему бы нет.
Погода стояла отличная, весна полностью вступила в свои права, и очутиться вне стен мрачноватого замка было настоящим удовольствием.
Едва мы оказались снаружи, я сделала глубокий вдох, а все неприятности практикума резко позабылись. Зато вспомнилась ночь, урок магии и поцелуй, который стал первым в моей жизни.
Щёки порозовели. Интересно, целоваться с Гуком не во сне, а наяву так же приятно? Но сказала я всё-таки о другом:
— Спасибо. Спасибо за магию, Гук. Я до последнего не верила.
Дракон улыбнулся.
— За Виви тоже спасибо. Она порой бывает чрезмерно наглой, спасибо, что поставил её на место.
— Думаю, эта леди тебя больше не побеспокоит, — отозвался Чонгук, и я, неожиданно для себя, кивнула. Впервые за всё время знакомства с Виви возникло ощущение, что её действительно удалось унять.
Мы пошли вперёд, по мощёной подъездной дороге, к одиноко стоящей арке. Я была счастлива, но по-прежнему краснела, и пока не понимала о чём нам говорить.
Ночью было проще, а сейчас, при свете дня, всё стало чересчур настоящим. Я была как на ладони, казалось, дракон видит мельчайшие изменения моей мимики и сами мысли. Это смущало до головокружения. Наверное поэтому я ляпнула:
— Значит ты богат?
Гук не понял, заломил бровь, и я смутилась ещё больше.
— Виви говорила о драконьих богатствах, а ты не стал опровергать, — объяснила сбивчиво. — Нет, понятно, что ты принц, но титул и финансовое положение вещи разные. Короли тоже бывают бедняками.
Миг, и мужчина захохотал.
Это было громко, весело, но совершенно необидно. Я даже немного расслабилась и тоже заулыбалась, сообразив, что сказала ерунду.
Гук ответил когда отсмеялся:
— Мы, драконы, действительно склонны к накоплению богатств. С моим благосостоянием всё прекрасно, можешь не волноваться.
Но я наоборот занервничала, потому что...
— А моё приданое не так уж велико, — призналась, глядя под ноги. — У его величества много бастардов, всех хорошим приданым не наделишь.
Вопрос был довольно болезненным. Банковский счёт, открытый на моё имя Луи-Майраром, мог впечатлить только купца низшей ступени. Дед по материнской линии открыл второй счёт, там сумма была поинтереснее, ну и отчим немного добавил. Но даже всё вместе на отличное приданое не тянуло. Моим главным достоинством являлись "связи", возможность стать ближе к королю и герцогу Мортингерскому. Только зачем такая близость Чонгуку? Дракон ведь не собирается поселиться в наших краях.
— Это не важно, Лалиса.
Я посмотрела пристально. Не важно? Все влюблённые так говорят. А потом лодка любви разбивается о скалы быта.
— Совершенно не важно, — повторил он, словно почуяв сомнения. — Только не в моём случае.
Пауза и внезапное:
— Но если эта тема так тебя беспокоит, могу подарить тебе алмазную шахту? Или большой золотой прииск?
Я споткнулась и уставилась на дракона круглыми глазами, а он продолжил:
— Добавишь их в приданое, и... Тебе ведь приятнее станет? С шахтой и прииском?
Что ж, с магией у Гука всё хорошо, а вот с математикой и логикой явные проблемы. Подарить невесте два объекта, чтобы позже получить их же в качестве приданого? Какая тут корысть? Какая прибыль?
— Как ты ещё не разорился с такими-то принципами ведения хозяйства? — не выдержала я.
Дракон расхохотался опять. Я тоже улыбнулась — но это была ерунда, мелочь.
А вот мужская рука, которая каким-то образом успела оказаться на моей талии, ерундой совсем не казалась. От неё шло невероятное тепло, сам факт наличия этой руки дарил какое-то смутное удовольствие. Я немного поплыла.
Разговор свернул в другое русло. Гук принялся рассказывать об Империи, о своём детстве, о драконьей столице, где мы вчера побывали. Я слушала, задавала вопросы и была абсолютно счастлива.
Время летело незаметно и стремительно. Вопрос о том, желаю ли я пообедать, застал врасплох.
Я встрепенулась и удивилась:
— Как? Уже обед?
Гук хмыкнул и галантно повёл обратно к замку. Мы покинули луг, вернувшись на подъездную дорогу, а когда снова проходили через арку, всё и произошло.
Салис тэс Малей. Не знаю откуда он взялся, но сокурсник ожёг таким взглядом, что у меня голова закружилась. А следом накатило необъяснимое раздражение, моментально перешедшее в злость.
Кажется меня даже перекосило, только Салис не видел — успел развернуться и ринуться в другую, в противоположную нам сторону. Увы, мои эмоции это не спасло.
Злость превратилась в ярость, на глаза словно алая пелена упала. Уши заложило ватой, и сквозь эту вату донеслось глухое:
— Лалиса, с тобой всё в порядке?
— Всё отлично, — не задумываясь солгала я.
Вернее, не я. Что-то внутри меня. Что-то бесконтрольное, действующее по собственной инициативе, в обход моего сознания.
Этот момент лжи оказался настолько пугающим, что я очнулась и споткнулась. Попыталась упасть, но Гук подхватил и удержал.
Я ворчливо отметила, что это не в первый раз — не часто ли дракон спасает меня от падений? Затем пришла паника, которую я подавила — выпрямилась и принялась дышать ртом.
Я пока не могла разобраться в своих чувствах. Было страшно и стыдно, я не знала, как себя вести.
— Лалиса? — опять позвал Чонгук. Его голос прозвучал обеспокоенно, и я нарочито бодро улыбнулась.
— Всё хорошо. Просто в ноге кольнуло.
Я опять лгала, но теперь осознанно. А чтобы эта ложь не выглядела странной, я отодвинулась от мужчины и наклонилась, желая поправить ботинок. Лучше бы оставила всё как есть! Просто в ботинке обнаружился второй сюрприз.
Весна, конечно, уже вступила в свои права, на улице потеплело. Но времени, чтобы вытащить из дальнего уголка шкафа облегчённую обувь я до сих пор не нашла.
Взамен пары пострадавшей от магического удара Намджуна, просто надела вторую, которая стояла на входе. Ботинки были удобными и высокими! Такими, что за голенищем, кроме прочего, очень удобно прятать... кинжал.
Кинжал! Ни утром за завтраком, ни на практикуме, ни во время прогулки, я никак его не ощущала. Обнаружение опаснейшего оружия стало шоком, который мне, опять-таки, пришлось проглотить.
Я опустила подол платья и снова выпрямилась, стараясь придать лицу нейтральное выражение, но Рэйн что-то заподозрил — он продолжал смотреть обеспокоенно.
А в моей голове, словно обрывки тумана, начали всплывать воспоминания... Вот мы с девчонками, смеясь, собираемся выходить из комнаты... Вот замираем перед выбитой и приставленной к проёму дверью... Потом Розанна кричит, призывая Намджуна, который это самое дверное полотно отодвигает... Мы выходим. Но прежде, чем дракон возвращает дверь на место, я заявляю, что кое-что забыла. Ужом проскальзываю обратно в комнату и, метнувшись к своей кровати, забираю из-под матраса кинжал.
Как кинжал оказался под матрасом? Ведь после прошлого раза я всё же изловчилась убрать оружие в чемодан!
На этот вопрос тоже нашёлся ответ — новое обрывочное воспоминание... Я вижу, как приставляю стул, встаю на цыпочки, чтобы дотянуться до полки, подтягиваю чемодан, не глядя роюсь в нём и, после недолгих поисков, достаю украшенные строгим узором ножны. Это случилось вчера, когда девочки куда-то отлучились. Я действовала уверенно, но словно... во сне?
Понимание, что я, кажется, сошла с ума, вогнало в ступор.
Но хуже другое — в голове мелькнуло осознание, что убить я должна конкретного человека. Моя жертва — Салис тэс Малей.
Мысль вспыхнула и погасла. Я словно ухнула в черноту, которая тут же взорвалась болью. По голове словно чем-то ударили.
На этом фоне совсем уж странно прозвучали тихие, произнесённые почти шёпотом, слова Чонгука:
— Что ж, похоже всё правильно. Медлить нельзя.
Сидя за столом и ковыряясь ложкой в супе, я хмурилась. Глубоко внутри поселилось ощущение какого-то непонимания. Я словно забыла что-то важное — вспомнить бы ещё что!
Но память оставалась чистой, словно белый лист. Попытки напрячь извилины отзывались уже знакомой болью.
В какой-то момент мне надоело заниматься самоистязанием, и я смирилась. Подумаю об этом позже, а сейчас...
Я подняла голову и посмотрела на Гука, который привычно расположился за преподавательским столом — мы держали дистанцию. Это было правильно с точки зрения приличий, да и статус мой был понятен не до конца.
Я вроде и невеста, а вроде и нет. Ведь предложения выйти замуж так и не прозвучало!
— Эй, Лалиса, — отвлекла от этих мыслей Дженни. — Ты после обеда с нами или снова гулять со своим драконом?
Сердце хотело второго, но разум выбрал первое. Просто обаятельные синеглазые мужчины с высоким статусом — это хорошо, но у нас сессия на носу.
Гук, к моей некоторой печали, против такого поворота не возражал. Он подошёл после обеда и, узнав, что отправляюсь в комнату, ретировался.
Намджун, которого почему-то до сих пор не сменил второй стражник — Хосок, проводил нас до уже отремонтированной двери, а сам остался в коридоре.
Я намеревалась учиться. Даже успела достать учебники, но позаниматься так и не удалось.
Сначала Розанна отвлекла, потом Дженни устроила настоящий демарш — вытащила коробку с бальным платьем и принялась это самое платье мерять.
Глядя на это, Розэ закатила глаза и попыталась сказать, что до весеннего бала, который предшествует сессии, ещё куча времени, но... Розэ запнулась, сообразив, что времени-то до бала осталось всего ничего.
После этого Розэ, пыхтя, вытащила из-под кровати коробку с собственным платьем, и я искренне загрустила. Просто мой наряд до сих пор не доставили! Я имела все шансы явиться на бал в повседневном платье и поношенных туфлях.
— Лалиса, не расстраивайся! — воскликнула Розэ. — Платье обязательно будет.
Я буркнула неразборчивое «угу», и тут обнаружилось, что одна из оборок на наряде Дженни пришита до ужаса криво.
Нам пришлось достать ножницы и нитки, и тут завертелось. То, сё, пятое, десятое... а потом раздался стук в окно.
Солнце как раз клонилось к закату, с севера надвигались неприятного вида тучи. Но снаружи было ещё светло, и моё сердце подпрыгнуло в надежде, что это Чонгук решил нанести внеплановый визит.
Но... нет. Причиной стука оказалась записка. Листок бумаги, подвергнутый одному из почтовых заклинаний, нагло ломился в комнату. Пришлось открыть.
А распечатав само послание, мы с некоторым удивлением узнали, что оно от Салиса.
При одном только упоминании имени сокурсника меня обуяла злость.
А писал Салис мне. Записка была длинной, витиеватой, а суть проста — Сал предлагал встретиться. Вернее, умолял о разговоре наедине.
Девчонки после прочтения в один голос заявили, что встретиться нужно! Тем более в послании были намёки на некие секретные и очень важные сведения о драконах, которые могут повлиять на мою жизнь.
— Лалиса, нужно сходить, — сказала Розэ напряжённо.
— Мне это не нравится, — кивнула Дженни, — но вдруг там что-то важное?
Салис даже придумал, как мне улизнуть от бдительного охранника! Через четверть часа в нашем окне замаячил конец верёвки, сброшенной с верхнего этажа.
Но хвататься за верёвку, подниматься по ней, я, конечно, не стала. Моё нет было настолько категоричным, что хоть алмазы им руби.
— Никуда не пойду, — припечатала я. — Плевать, что он скажет.
— Но вдруг действительно вопрос жизни и смерти? Причём твоей? — продолжила сомневаться Розэ. Дженни это сомнение поддержала.
— Если есть нечто важное связанное с драконами, Гук сам об этом скажет. А остальное мне не интересно.
Девчонкам, в которых разгорелись любопытство и тревога, оставалось только вздыхать.
На ужин мы вышли несколько надутые и усталые. Намджун отреагировал на такое настроение поднятой бровью, но я лишь махнула рукой.
Зато не постеснялась спросить про «сменщика», про Хосока. В ответ услышала:
— Хосок летал по поручению его высочества. Уже вернулся.
И правда — шатен обнаружился в столовой, за преподавательским столом, вместе с Сокджином и Гуком. К моменту нашего появления эти трое уже переговаривались и ели. Но меня заметили сразу. Каждый из драконов очень вежливо кивнул.
Ну а получасом позже...
Получасом позже произошло вопиющее событие. Снаружи уже стемнело, в окна смотрела обычная чернота, и ничто не предвещало беды.
Вдруг на пороге столовой возник запыхавшийся адепт — кто-то с младших курсов. Он ввалился так, что многие перестали жевать и повернулись. Быстро отдышался и выпалил:
— Хрустальный Перст... Хрустальный Перст горит.
Сначала в столовой повисла гробовая тишина, а потом драконы вскочили. Намджуна тоже подбросило, объект охраны в моём лице был забыт.
Ящеры ринулись к выходу. Побежали все, дружно, и лица при этом были такие, что сделалось дурно.
— Неужели случилось? — побелевшими губами прошептала Дженни. — Неужели Непроявленный?
Слова были сказаны тихо, но услышали все.
Ещё секунда на осознание, и зал взорвался гомоном. Народ повскакивал. Самые резвые уже бежали к дверям, чтобы переместиться в другое крыло. Собственно туда, откуда видно и оранжерею, и весь двор, и откуда можно будет рассмотреть драконов, которые помчались к своему артефакту.
— Всем сохранять спокойствие! — прозвучало громогласное, но бесполезное.
А следом другое, уже истеричное:
— Все в сторону! Пропустите ректора!
В общем, наши преподаватели тоже сорвались с мест.
Я заколебалась — а мне точно нужно со всеми? Не лучше ли вернуться в комнату? Спрятаться, от греха подальше?
Но смысла в побеге я не видела. Если это действительно Непроявленный, то всё равно найдёт. Общий ажиотаж тоже сказался — я и опомниться не успела, как оказалась в толпе. Не бежала, но торопилась. Розэ и Дженни были рядом, это придавало сил.
Один коридор, второй, лестница... Потом впереди показались окна, которые выходили на оранжерею, и мы увидели странное. Луч света, который бил в небо, стал другим — мерцающим. Он то расходился множеством тонких нитей, то вновь превращался в столб, а вокруг оранжереи кружились огромные, высотой в два человеческих роста, магические вихри.
Столько проявленной магии за раз — это было невероятно. Внешне вихри напоминали танцующую огненную атаку высшего порядка, описание которой встречалось в книгах, но я не знала мага, способного вызвать столько вихрей одновременно. Среди людей таких точно нет.
Это не маг, и даже не дракон. Либо Непроявленный, либо реакция самого артефакта.
— Лалиса, — тихо позвала Розэ. — А ты, случайно, больше не ходила к Персту? Не прикасалась к нему в третий раз?
Предположение было как бы логичным, но всё-таки возмутительным. Я что, совсем безголовая? Ходить и без конца трогать Перст?
— А что ещё я должна была подумать? — поймав мой негодующий взгляд, объяснила Розанна.
Я надулась.
А в следующую секунду на моё плечо легла чья-то ладонь, и я вздрогнула. Повернулась, чтобы обнаружить Салиса.
Сокурсник шумно вздохнул, вскинул подбородок и вдруг заявил:
— Лалиса-Пранприя тэр Манобан, ты мне очень нравишься!
Очень своевременное признание! — хотела огрызнуться я, но не успела. Мой разум заволокла тьма.
Возникло ощущение, будто это не в первый раз, и что сейчас всё как-то иначе.
Вместо падения в глухой колодец беспамятства, я осталась в сознании — только видела происходящее через плотную чёрную пелену.
Это была не я! То есть я, но... я сама точно не могла такое сделать. Не могла сладко улыбнуться и вытащить из рукава платья лишённый ножен кинжал.
Образ Салиса дрогнул, пошёл рябью и снова стал чётким. А я сделала плавный шаг вперёд, замахнулась и вонзила лезвие в его живот.
Лицо Салиса исказилось, превратившись в гримасу нестерпимой боли. Прямо над ухом завизжали — кто-то из девчонок, может Дженни, может Розэ. А я... сделала ещё полшага, прижимаясь к тэс Малею вплотную, и провернула кинжал.
Последнее было лишним. Учитывая пропитавший саму сталь яд, шансов у Салиса не было никаких.
Он завыл, начал падать, и я выдернула кинжал. Стояла и с улыбкой наблюдала за смертью того, кого ненавидела.
Ненавидела всем сердцем! До дрожи! До зубного скрежета!
Вот только... Стоп. Разве я ненавижу Салиса? Я?!
Девичий визг стал громче. Сквозь ту же пелену я увидела Томса тэс Края — он стоял рядом с Малеем, бледный, но как будто счастливый.
Это счастье быстро прошло, его словно стёрли, но ужас на лице Томса всё равно получился неестественным. Интересно, увидел это кто-нибудь кроме меня?
А моя собственная рука вдруг извернулась, и раньше, чем я успела опомниться, попробовала нанести новый удар.
Он был нацелен в горло. Причём в моё собственное! У меня кровь похолодела, а тьма, застилавшая разум, дрогнула, ослабила свой захват.
Видимо в дело вступили инстинкты. Тело не желало умирать, сознание сопротивлялось отчаянно. Но спасло другое — моё запястье вдруг перехватили, а оружие выбили. Кинжал звонко упал на каменный пол.
Спину опалило внезапным жаром — ко мне прижался кто-то сильный и горячий. Миг, и над головой прогремел голос Чонгука:
— Никому не двигаться! Всем оставаться на местах!
Гук. Он пришёл, он здесь. Значит у меня есть шанс?