20
Охранник в лице Хосока не только следовал по пятам, он ещё и завтракал с нами. В такой компании обсуждать «невинные девичьи секретики» было сложно. Особенно при том, что главным нашим «секретиком» являлся Чонгук.
Розэ с Дженни кусали губы, чтобы не сказать лишнего, а я размышляла о вчерашнем свидании и о том, что жениться милорд вообще-то не намерен.
Из совсем уж непонятного — если у драконов пара, которая является подарком судьбы, то разве можно от такой пары отказаться? Расставание как-то не вязалось с тем, что я услышала вчера.
Мне очень, прямо до чесотки, хотелось спросить у Хосока, но я слишком хорошо сознавала последствия. Вновь услышав о расставании, девчонки возмутятся настолько, что никакие крылья не спасут.
Розэ с Дженни не дадут покоя никому! Если понадобится, и до воздушного острова, чтобы задать свои вопросы, доберутся — уж я-то их знаю.
К тому же обсуждать тему парности лучше всё же с Чонгуком. Пожалуй, именно этим я при первой возможности и займусь.
Возможность ожидалась в аудитории, перед лекцией. Но дракон снова всё переиграл. Он подошёл ко мне раньше — в конце завтрака, кивнув ректору и прочим преподавателям, ящер поднялся и направился к нашему столу.
Я собиралась быть сильной, но стоило драконьему принцу оказаться близко, у меня перехватило дух.
Голова закружилась, в груди поселилось что-то жаркое и тягучее. Волна мурашек, пробежавшая по телу, ударила в ноги, и ноги ослабли. А мысли спутались и вообще превратились в кисель!
— Леди Лалиса, — сказал Чонгук тихим, проникновенным голосом.
Увы, это было как выстрел в голову. Подозреваю, что от позорного восторженного обморока меня спасло лишь упрямство, унаследованное от Луи-Майрара.
Я встала из-за стола, вежливо кивнула дракону, а он...
— Вы позволите вас проводить?
После этих слов и лёгкого мужского поклона... у меня спина зачесалась. В том смысле, что кто-то сейчас точно таращился, прожигая взглядом и вообще.
Я не обернулась. Вместо этого бросила вопросительный взгляд на своих девчонок — они не против, если слегка дезертирую?
Судя по сияющим улыбкам, Дженни и Розэ не возражали. Но дальше — хуже! Розэ шевельнула пальцами, рисуя в воздухе символ благословения! И вроде ничего особенного, благословение — символ типичный и используется в народе по любому поводу, но я подскочила.
Возмущённо зыркнув на подругу, подошла к Чонгуку и поздоровалась:
— Доброе утро.
— Оно не просто доброе, оно великолепное, леди, — вежливо отозвался он.
И снова увы! Во мне сейчас что-то плавилось! Желание броситься на шею этому синеглазому индивиду было запредельным! В итоге, когда выдалась возможность, вместо вопроса о разрыве отношений с парой я спросила о другом.
Едва мы добрались до аудитории и уселись за парту, уже привычно прижавшись друг к другу ногами, я произнесла:
— Ваша парность будит в драконах какие-то эмоции, верно? Именно парность заставляет драконов влюбляться друг в друга?
— С чего ты взяла? — недоумённо приподнял бровь Гук.
С чего? А с того! Однако говорить ящеру про жаркий смерч, поселившийся в моей груди, я не собиралась.
К счастью, Гук не настаивал и быстро перешёл к объяснениям:
— Никакая магия, никакие связи или благословения высших сил не способны пробудить в драконе чувства. Любовь сама по себе, она магии не подвластна.
Тут невольно вспомнились привороты, которые... ну вот обыватели считают, что приворот вызывает любовь. Но нам, магам, известно, что он лишь стимулирует некоторые желания. Приворот — это скорее про одержимость и инстинкты.
— Но если любовь сама по себе, то почему тогда драконы, которых соединил артефакт, влюбляются? — я спросила и едва не зажмурилась. Лишь бы он не понял, что говорю о себе!
Чонгук улыбнулся шире и фыркнул.
— В таких союзах любовь возникает исключительно потому, что дракон и драконица идеально друг другу подходят.
Кажется я порозовела.
— А если пара соединилась не с помощью Перста? — новый вопрос. — Ты говорил, что сейчас всё иначе, и дракон с драконицей сначала влюбляются, а уже потом...
— Особенность нашего восприятия мира, Лалиса. Драконы влюбляются один раз и на всю жизнь.
Прозвучало красиво, но я невольно надулась. Ведь люди тоже влюбляются, и тоже навеки. Но некоторые из них потом влюбляются снова и снова — как мой отец, например.
— Если мы любим, то мы любим, Лалиса, — ладонь Чонгука вдруг легла поверх моей. — Причём понимаем это сразу. Можем отрицать и не верить, но истинные чувства от этого не меняются.
Вот теперь я порозовела однозначно!
Вспомнив о приличиях, начала вытаскивать свою ладонь из-под руки Чонгука, а он вдруг взял и не пустил! Мягко, но крепко зафиксировал, придавил, доминируя всем своим видом. Ещё и шальная улыбка на губах появилась! Такая, что я снова начала таять.
От окончательного позора спас магистр Флавик, который остановился посреди аудитории, чётко напротив нашей парты и очень выразительно кашлянул.
Так. Если Гук сейчас снова возведёт купол и начнёт болтать со мной вместо лекции, меня точно из академии выгонят!
Пришлось срочно вернуться в адекватное состояние, зыркнуть на дракона, всё-таки вытащить ладонь из под его лапащи, а потом прозвучало:
— Господа адепты, проверочная работа!
Пространство наполнил очень тихий, но очень выразительный вой.
А я наоборот порадовалась! Проверочная у Флавика — это серьёзно, придётся сосредоточиться и хоть на время забыть о неправильном ящере с его совсем уж неправильной парой.
С этой мыслью я немного отодвинулась и полезла в сумку за дополнительным листочком. И вздрогнула, когда пальцы коснулись чего-то прохладного и явно никак с учебным процессом не связанного.
Распахнув сумку и заглянув в неё, я оторопела и одновременно нахмурилась. На дне лежал кинжал, подаренный отчимом. Что он здесь делает? Как сюда попал?
Пришлось очень постараться, чтобы придать лицу нейтральное выражение. Я села прямо и приготовилась писать работу, а в голове вертелось: как? Как такое возможно?
Может у меня и появились провалы в памяти, но не могла я выжить из ума настолько, чтобы принести на занятие столь опасную вещь?
Ведь это не просто оружие! Лезвие кинжала напитано редчайшим ядом — достаточно одной царапины, и всё, противник уже корчится в смертельных муках.
Подобные кинжалы были у всех потомков Мортингерских. У детей с малых лет вырабатывали иммунитет к этому редкому яду, а после вручали оружие — в наше время оно было скорее символом, но сохраняло опасную суть.
Я была не родной, но мне иммунитет к яду тоже привили, а теперь — вот. Кинжал, тщательно спрятанный в боковой карман убранного на дальнюю полку чемодана, каким-то диким образом оказался в сумке.
И ладно на лекцию принесла! Но как лезла в чемодан, как доставала кинжал, я тоже не помнила!
Что с этим делать? Бежать в панике к ректору или всё-таки подождать?
Итог? Проверочная прошла не очень. Я сидела как на иголках — с одной стороны был шок от обнаружения кинжала, с другой — Чонгук всё-таки отвлекал. От дракона словно веяло жаром. Хотелось прижаться к нему и, выбросив писчее перо, послать Флавика подальше.
Ведь какая разница какой балл я получу, если ситуация с моей магией так с мёртвой точки и не сдвинулась? Даже Гук, похоже, оказался бессилен что-либо изменить.
На большой перемене, перед обедом, я метнулась в комнату. При том, что из аудитории выходила вместе с Чонгуком, он сначала дёрнулся за мной, а потом поймал за руку и спросил:
— Куда?
Я объяснила. Цель посещения комнаты, конечно, не назвала, но куда направляюсь, сказала.
После этого был кивок, и второй кивок — уже Хосоку.
Охранник, который все дообеденные занятия просидел в тех же аудиториях, только в компании Сокджина с Намджуном, бодро последовал за мной.
Почему не проводил сам Гук? Полагаю просто не по статусу. Да и неприлично это. Одно дело, когда в комнату провожает охранник, и совсем другое когда жених.
Впрочем, эти мысли мелькнули и погасли, здесь и сейчас беспокоило только одно — нужно срочно убрать опасный кинжал подальше. Избавиться от него, а уже потом думать, что именно произошло.
Приглашать Хосока в комнату я, разумеется, не стала. Но, что интересно, прежде чем пустить меня внутрь, дракон заглянул и удостоверился, что посторонних нет.
Лишь после этого я вошла.
Затем прикрыла дверь и направилась к платяному шкафу. Именно там, на самой верхней — длинной и неудобной! — полке лежали наши с девочками чемоданы. Я оценила их расположение и в очередной раз удивилась. Достать кинжал из чемодана было сложно. Как я могла не запомнить этот момент?
Достать сложно, а вернуть ещё сложнее. С табуретки, второпях, я так и не сумела ни вытащить чемодан полностью, ни добраться до застёжек, чтобы пихнуть оружие в какой-нибудь карман. Пришлось применить временное решение — я спрятала опасную штуку под матрас.
Затем была столовая, и... вот тут-то плотину и прорвало!
Новость о том, что у адептки пятого курса Лисы тэр Манобан появился охранник в лице дракона, разлетелась по академии быстро.
Столь же стремительно распространилась информация о «сокровище правящего клана Чон» и всём остальном.
Зато осознавал народ медленно! Видимо от того, что новости оказались слишком уж неожиданными. Но после трёх пар до товарищей по академии дошло...
Во второй раз за день войдя в столовую в сопровождении Хосока, я очутилась под прицелом всех без исключения взглядов. Кто-то смотрел с жадным любопытством, кто-то со скепсисом, кто-то с удивлением. А Вивирона пыталась прожечь в моей голове дыру!
Магистресса Коини удовольствия тоже не испытывала — её взгляд был укоризненным. Кажется я невольно перешла магистрессе дорогу, нарушила какие-то её планы.
Но неужели Коини всерьёз рассчитывала привлечь внимание Чонгука или кого-то из его спутников? Откуда столь глупая фантазия у взрослой образованной женщины, позвольте спросить?
За время пока я наполняла поднос и присоединялась к девчонкам, ситуация не изменилась. На меня по-прежнему таращилась вся столовая! Причём половина адептов переговаривалась, явно обсуждая меня.
Тут даже Хосок не выдержал:
— Леди Лалиса, кажется вы произвели фурор, — полунасмешливо произнёс он.
— Да нет, — буркнула я. — Фурор произвели вы! Своим вниманием к моей скромной персоне и своими странными словами.
Розэ и Дженни промолчали, явно соглашаясь со мной, а Хосок...
— Прошу простить, дэйлира Лалиса, но ваша персона не скромная. Она не была такой с самого начала.
— В смысле? — опешила я.
Охранник ухмыльнулся.
— Вы пара милорда Чонгука, дэйлира нашего принца, а это очень высокий статус. Фактически третья ступень после наших императора и императрицы.
У меня закружилась голова.
Как незаконная, но всё же дочь короля, и как падчерица одного из самых влиятельных герцогов нашего королевства, я относилась к высоким статусам спокойно. Они не являлись для меня чем-то запредельным, это не было прыжком «из грязи в князи», но всё равно!
— Третья ступень — это слишком, — пробормотала я.
— Но это данность, от которой уже не отмахнуться, — отозвался Хосок.
Тут снова вспомнились слова Чонгука о том, что брак невозможен, а значит всё фикция, однако этот аргумент я почему-то не озвучила.
Очутиться в эпицентре общего внимания было крайне неуютно, но тут меня добили... Кто-то вдруг выкрикнул, на всю столовую:
— Так получается, драконы прилетели ради Лисы? Защитный барьер, летающий остров и всё остальное — тоже из-за неё?
Миг, и столовая загудела в десять раз громче.
Я сначала растерялась, а потом испытала острое желание укрыться ученической мантией с головой.
На Вивирону, когда причиной и виновницей считали её, адепты реагировали иначе. Словно чуяли, что это какая-то недостойная внимания бутафория. Со мной всё повернулось вообще не так.
Внимание было чётким, громким и почти материальным. Таким, что к желанию накрыться мантией добавилось более прозаичное — сбежать.
Но я осталась... Увидела сидевшего за преподавательским столом Чонгука и словно прилипла к скамейке. Синеглазый дракон, по какой-то совершенно непонятной причине, выглядел очень довольным. Будто полностью одобрял творившийся в столовой беспредел.
Как я смогла поесть и при этом не подавиться — не знаю. Последующий семинар и лабораторная тоже прошли как в бреду.
А в конце учебного дня меня вызвал ректор! И до кабинета главы академии я шла не в компании Хосока, а в сопровождении самого Чонгука.
Уже у двери драконий принц спросил:
— Сходить с тобой?
— Нет, — буркнула я, — не надо.
Мне было неловко. Разобраться в своих чувствах, мыслях и том, как нужно реагировать на ситуацию общей осведомлённости, я пока не могла.
Зато ректор знал! Уж у кого, а у него проблем с ориентацией в событиях не возникло!
Наш разговор начался с потирания рук и нейтрального:
— Ну, Лалиса, я вас поздравляю!
— С чем? — жалобно откликнулась я.
Ректор зубасто, безэмоционально улыбнулся.
— Вы сомневались в истинности целей и намерений драконов, и оказались правы! Истинная цель — это вы! А теперь перейдём к делу.
Я застыла, как примороженная. Вот что за издевательства?
— Лалиса, там, рядом с куполом, стоит обоз с продовольствием. Мы караулили три дня, хорошо, что поймали момент. Пройти через барьер невозможно, но словато долетают. Мы предупредили возницу, он не успел врезаться. По моему приказу, он оставил обоз прямо на дороге, а сам забрал одну из лошадей и поехал с новостью о наших делах в Косгард. Видите? Как вы, Лалиса, и хотели, мы смогли подать весть о нашей беде.
Тут я всё-таки очнулась и едва не выругалась. Просто сама формулировка! Будто все старания ради меня!
— На какую-то помощь надеяться, конечно, глупо, — продолжил ректор, — с драконами никому не справиться.
— Но? — подтолкнула я, уцепившись за интонацию.
И едва не взвыла повторно!
— Обоз, Лалиса. Продовольствие. С голоду пока не помираем, но пополнить запасы надо. Попросите милорда Чонгука, чтобы пропустил телегу через барьер? Чего добру пропадать?
Просьба, как и весь разговор, была настолько в текущих обстоятельствах нелогична, что из кабинета я вышла с желанием кого-нибудь стукнуть!
И главное — мне даже не посочувствовали! Ректор сам намекнул, что драконы те ещё чудовища, а то, что я — как бы цель «чудовищ», ерунда!
Нет, я-то понимала, но...
Впрочем, стоп. Хватит.
— Лалиса? — позвал ожидавший у двери Чонгук.
Я отмахнулась.
Секунда, и дракон уточнил вкрадчиво:
— О чём говорили? Чего хотел ректор?
Закономерный вопрос. Просьба главы академии тоже, в общем-то, разумна. Но...
— Ничего. Глупости.
Ящер фыркнул. А потом сказал:
— Ладно, телегу вашу я, так и быть, подвину.
К калейдоскопу моих эмоций добавилось ещё и возмущение:
— Ты подслушивал?
— Вовсе нет, — улыбнулся принц. — Просто у драконов очень хороший слух.
Я застыла, хлопая глазами. Выходит он и про гонца в Косгард слышал? При этом совсем на нас не злится?
А хотя не важно. Плевать. Делайте, что хотите. Это касается всех — и драконов и ректора!
Придя к такому выводу, я взяла курс на выход, но на втором шаге остановилась и вновь уставилась на Чонгука.
— Что? — спросил ящер весело.
— Когда Хосок стоит неподалёку от нашей комнаты, он тоже всё слышит? Все наши с девчонками разговоры?
— Это нужно уточнить у самого Хосока, — Гук развеселился ещё больше. — В любом случае, мне он ничего не рассказывал. Кроме беседы, в которой твоя подруга спрашивала не пора ли мне на кладбище.
В этот раз я не смутилась. Вот не смутилась, и всё.
Зато вернувшись в сопровождении Гука в жилое крыло и обнаружив, что Хосок сдал пост охранника Намджуну, я подумала и отправилась за стулом. У нас в комнате их было всего три, но я решила, что ради такого дела могу позаниматься и на кровати. В крайнем случае, передвину тумбочку и усядусь на неё.
Моё явление в обнимку с колченогой, видавшей виды мебелью, драконы встретили удивлением. Когда же я поставила стул, уселась на него, а потом встала и потащила стул дальше, Чонгук рассмеялся.
Подошёл, перехватил увесистый предмет интерьера одной рукой и спросил:
— Куда?
Я указала направление, и дракон понёс.
Гук переносил стул раз десять, прежде чем я удовлетворённо кивнула. Затем повернулась к Намджуну и сказала вежливо:
— Прошу вас, присаживайтесь.
— Да я постою, — охранник, который уже понял в чём причина моей «заботы», разулыбался.
— Ни в коем случае! — моя вежливость сменилась непримиримым упорством. — Присядьте!
Намджун всё-таки подчинился. А я расслабилась. Всё. Из этой точки коридора чешуйчатый охранник точно ничего не услышит! Но на самые важные темы мы, пожалуй, всё равно будем разговаривать только шёпотом и при включённой воде.
На этом я с ящерами простилась. Пожелала обоим хорошего вечера и отправилась дописывать реферат для магистра Дукана.
Очень надеялась, что невзирая на это моё фырчание, вечером меня снова позовут на свидание, но не сложилось. Из всех драконов на ужине присутствовал только охранник-Намджун, а позже — сколько я ни вглядывалась в темноту за окном, Чонгука не заметила.
Вернее, его там не было. Я не видела, но, как и вчера, знала наверняка.