14
Лалиса
Разумеется, речь шла о простой деловой встрече, но видимо все эти разговоры о женихах и невестах слишком дурно на меня влияли. В сознании вдруг вспыхнуло слово «свидание» и стало та-ак хорошо...
Настолько, что я смутилась. Аж щёки полыхнули! Пришлось прикусить сначала губу, а потом и щёку, чтобы хоть как-то свои эмоции унять.
С румянцем я в итоге справилась, а улыбка оказалась хитрее. Стоило ослабить контроль, отвлечься, и уголки губ предательски ползли в стороны, выдавая меня с головой.
Эту мою улыбку заметили многие, но ярче всех отреагировали Салис и Вивирона. Взгляд сокурсника стал ледяным, прожигающим, а Виви окатила таким презрением, что на несколько бесконечных минут моё хорошее настроение сдохло.
Впрочем, в итоге оно всё-таки встрепенулось, отряхнулось и вновь выбросило оптимистичный флаг.
Ровно в этот момент закралось в мысли новое подозрение. Внезапно подумалось, что этот ископаемый ящер не так уж плох.
Более того, он симпатичен. Да нет, он вообще красавчик! Интересно, а каков Гук, когда перестаёт метать молнии и включает обаяние?
Увы, тут щёки опять заалели. Мысли были чрезвычайно приятными, но я понимала, что думаю не о том.
От Дженни с Розэ моё нетипичное состояние тоже не укрылось, и при первой же возможности подруги приступили к допросу.
Я призналась почти сразу. Сказала шёпотом, что мы договорились встретиться и обсудить Непроявленного.
— Оу! — воскликнула Дженни. — Так может вы и другое обсудите?
— Активацию артефакта, например, — поддакнула Розэ.
Я как бы не собиралась, но с языка слетело:
— Посмотрим. Зависит от его поведения.
Девчонки зафыркали.
Потом Дженни взяла, и озвучила то самое, нежелательное:
— Он тебе всё-таки нравится, Лалиса. Можешь отпираться сколько угодно, но это очевидно.
Возражения? Аргументы против? Они были! Понятия не имею, что заставило меня промолчать.
А подруги засияли! Словно не просто подловили на какой-то ерунде, а одержали победу в великой битве.
— Так, хватит, — всё-таки прервала эти откровения я. Кивнула, и отправилась на следующий урок.
Весь день я сидела рядом с Чонгуком, соприкасаясь ногами, и заметила ещё одну особенность — его присутствие меня успокаивает. Когда прогремел последний звонок, и четвёрка драконов покинула замок, чтобы без всяких превращений взмыть в небо, сердце кольнула грусть.
Да, стало грустно! Только анализировать это чувство совершенно не хотелось. Вместо этого я подошла к своим девчонкам и предложила сходить в оранжерею, чтобы посмотреть на необычное оживление растений.
— Лалиса, ты с ума сошла? — прошептала на это Дженни. — А что если...
— Я просто не будут трогать Перст, и всё, — объяснила я.
Девчонки колебались. Я тоже немного трусила, но чувствовала, что дурного не случиться.
А игнорировать странные события в академии действительно нельзя! Нужно мимикрировать. Быть как все.
После недолгого раздумья Розэ и Дженни кивнули. Пользуясь тем, что на улице значительно потеплело, мы даже за плащами заходить не стали. Просто прошли по дорожке и очутились в царстве растений.
Девчонки с четвёртого не соврали — оранжерею было не узнать. Зацвело и зазеленело вообще всё! Листва стала гуще, сочнее, из земли повылезали какие-то корни, даже воздух под стеклянным куполом изменился.
— Кстати о куполе, — сказала вдруг Розанна. — А вам не кажется, что погода снаружи тоже какая-то другая?
Дженни подумала и ответила:
— Мы учимся тут пятый год, и весна никогда не наступала так рано.
После этого, к некоторому моему облегчению, оранжерею мы покинули. Очень благоразумно, что до хрустальной махины артефакта так и не дошли.
Зато застыли на выходе, у стеклянных створок, и дружно уставились в небо. Отсюда, из низшей точки, прозрачную плёнку увидеть было невозможно, но...
— Хотите сказать, что мы сами сейчас как в оранжерее? — озвучила сомнения я. — Полагаете, это из-за драконьего купола так потеплело?
— Ага, — ответила Розэ.
Потом кудрявая принялась рассуждать о преломлении солнечных лучей и парниковом эффекте. Отметила, что обычные для этой местности ветра стали тише, да и вообще.
Я задумалась, Дженни тоже. В этой задумчивости мы и отправились обратно в замок, и вот тут наконец случилась давно назревавшая стычка...
Уже в холле девчонки вспомнили, что у них назначена аудиенция у Ицера, по поводу последней домашки — и Розэ, и Дженни, не дотянули буквально треть балла до «отлично», и Ицер согласился выдать допзадания, чтобы исправить.
Мне с моим «отл» ходить к магистру смысла не имело. Поэтому, махнув подругам, я отправилась в жилое крыло.
Зарекалась избегать пустынных закоулков! Но, во-первых, это было не всерьёз, а во-вторых, я просто забыла.
А меня ждали... Вивирона вертелась в конце одного из коридоров, а увидав меня, поспешила навстречу. Когда поравнялись, блондинка резко качнулась в мою сторону и приложила плечом.
— Ай, — вскрикнула я.
Притормозила, потирая ушибленное место, а сокурсница остановилась и упёрла руки в бока, превращаясь в этакую шипящую гусыню:
— Лалиса, а не много ли себе позволяешь?
Суть обвинений я поняла сразу.
Вздох, ещё один, и я напомнила белобрысой:
— Он сам уселся за мой стол.
— Ты должна была пересесть! — взвизгнула Виви.
Эм...
— Вот ещё. — Я расправила плечи и гневно прищурилась. — Это мой стол. Я не собираюсь уходить с собственного места.
— Ты не имеешь права, — Вивирона снова перешла на шипение. — Милорд Чонгук...
— Только не говори, что я обязана держаться от него подальше, — грубо перебила я.
Угадала. Именно об этом меня и хотели... нет, не попросить. Уведомить!
Но...
— Даже не подумаю, Вивирона. Кто ты вообще такая, чтобы мне указывать?
— Я... я... — от негодования сокурсница забыла слова.
Тоже выдохнула и вдруг переменила тактику.
Виви перестала плеваться — выпрямила спину, вздёрнула подбородок и превратилась в этакую насмешливую светскую леди. Меня окинули надменным взглядом, а потом прозвучало едкое:
— Впрочем, чему я удивляюсь? Как могу требовать пристойного поведения от дочери королевской подсти...
А вот договорить Виви не удалось. Звон пощёчины разлетелся по всему коридору, поднялся к сводам.
— Ау! — сокурсница с визгом отскочила. — Да как ты смеешь?! Бастрючка!
— Это как ты смеешь! — вызверилась я.
Уж что, а обвинять мою маму было кощунством. Она никогда не давала поводов королю. Мама была юной, восторженной, впервые вышла в свет, и, увы, попалась на глаза волку. В схватке с королём не то что невинной девушке — целому знатному роду не устоять!
Вот мама и проиграла. Все проиграли. Но объяснять Вивироне что такое безысходность точно бессмысленно.
Зато напомнить о том, что мама — герцогиня Мортенгерская, пожалуй, стоит. Как и об известном факте: его величество Луи-Майрар-Койн терпеть не может, когда его признанных любовниц выставляют как шлюх.
— Ты бастард! — опять сорвалась в истерику Вивирона. — Ты не имеешь права!
— Просто не лезь ко мне. — Всё, я была в бешенстве.
При этом чётко понимала — если Вивирона пойдёт на нарушение правил и ударит магией, мне конец. В магии сокурсница несопоставимо сильнее меня.
Именно это заставило отступить.
— Бастрючка!
Круто развернувшись на каблуках, я направилась дальше по коридору. Там, впереди, уже маячила группа адептов — слетелись на скандал, но никто не стремился нас разнимать.
— Ещё слово, и я напишу королю! — обернувшись, огрызнулась я.
— Да что ты! И как? — Виви совсем обнаглела. — Почтовая карета-то не пройдёт! Мы заблокированы. Вокруг академии купол!
Всё. Держите меня семеро.
— Попрошу Чонгука. Он добрый и справедливый, он обязательно поможет.
Удар достиг цели, Виви взбесилась ещё больше. И теперь в спину прилетело по-настоящему обидное:
— Да и пусть отправит. Ты не хуже меня знаешь, что Луи-Майрару плевать на своих бастардов. Вас как собак нерезанных! Вы лишь грязь, напоминание о его неудачах! Вы его величеству не нужны! И ты тоже не нужна!
Очутившись в комнате, я, как была, рухнула на кровать и накрыла голову подушкой. Укус змеюки оказался очень болезненным, даже слёзы покатились из глаз.
Тема была не нова — я всё понимала, и давно всё для себя решила. Я прекрасно знала, что являюсь очередным неудачным «экспериментом» его величества. Не желанной дочерью, а всего лишь бесчисленной попыткой завести вожделенного сына.
И разочарованием, да.
То, что Луи-Майрару в определённой степени плевать, тоже знала, но давно смирилась. Последние пару лет меня это вообще не волновало, а теперь — вот.
Укус Вивироны пробил все щиты, грусть накрыла лавиной. Я сжалась, скукожилась, впилась в подушку ногтями. Умом понимала, что боль пройдёт, но здесь и сейчас легче не становилось.
Хотелось не просто плакать, а выть.
Я лежала, даже не пытаясь унять слёзы, а когда, наконец, стало чуть легче, принялась вспоминать истоки нашей с Вивироной взаимной антипатии.
Это началось очень давно, ещё на первом курсе. Я долгое время не понимала, почему белокурая сокурсница смотрит столь злобно, а потом мне объяснили. Ирония, но причиной неприязни стал Салис тэс Малей.
Салис и Виви были знакомы ещё до академии, и Вивирона питала надежды на сближение, на роман и последующую свадьбу. Салис же замечал всех, кроме Вивироны.
И отдельно, подчёркнуто, отмечал меня.
Он постоянно подходил, о чём-то спрашивал, улыбался. Несколько раз сам вызывался работать со мною в паре — вместе мы делали несколько лабораторных и писали реферат.
Тогда тэс Малей действовал гораздо мягче, чем сейчас, но романтическими чувствами я всё равно не прониклась. Более того, я даже не замечала, что за мной ухаживают.
Зато Вивирона заметила и озлобилась. Именно тогда у неё появилась и неприязнь ко мне, и пунктик о бастардах. Мол, такие как я не имеют права претендовать на те же «блага», что люди, рождённые в законном браке. Потому что они правильные, а мы — второй сорт.
Вспоминая события тех дней, я горько усмехнулась.
Будь моя воля, я бы свела Виви и Салиса ещё пять лет назад!
Скольких едких комментариев мне удалось бы избежать, будь тэс Малей чуть благосклоннее к Вивироне? С другой стороны, невзирая на свою приставучесть, Салис не настолько плох, чтобы желать ему союза с такой стервой, как Виви.
Придя к такому выводу, я утёрла остатки слёз и встала. Предстояло умыться, сделать домашку и подготовиться к завтрашнему семинару, а ещё...
— А что надеть-то? — пробормотала я.
Мысль о том, чтобы прийти на встречу с Чонгуком в обычном платье, вызвала отторжение. Но одновременно подумалось — вот наряжусь, приду красивая, а он решит, что старалась ради него. Оно мне надо?
Хочу ли я, чтобы этот заносчивый дракон решил, будто интересен мне как мужчина?
Нет. Нет, и ещё раз нет.
Моя душа жаждала другого, немного странного... Очаровать дракона, вскружить ему голову, но так, чтобы сам Гук о моих симпатиях даже не подозревал.
И как быть? Что делать?
Я так разволновалась, что даже про Вивирону забыла.
В итоге махнула рукой и решила дождаться девчонок. Подруги обязательно подскажут как поступить!
Увы, это был провал...
Дело в том, что и Дженни, и Розэ, дружно принялись уверять, что могу надеть самое красивое платье и увешаться бриллиантами, а дракон всё равно не догадается.
— Мужчины... они другие, понимаешь? — уверенно твердила Розэ. — Они в подобных вещах не разбираются.
— Иди красивая! — отчаянно кивала Дженни. — Он всё равно не поймёт!
Я очень хотела верить, но при этом была отчего-то убеждена, что драконий принц умнее среднестатистического ловеласа. Что его подобными штучками не проведёшь, а значит буду как на ладони. Опозорюсь в своём стремлении от и до.
В итоге, когда натиск подруг немного снизился, я принялась объяснять. Моим доводам сначала не верили, а потом родилась другая, уже более здравая версия:
— Хорошо! — Дженни эмоционально взмахнула руками. — Тогда поступим так! Ты придёшь красивая, а если Чонгук даст хоть малейший повод, ты как бы застесняешься и скажешь, что после встречи с ним, у тебя назначено свидание с другим парнем.
— С каким ещё парнем? — не поняла я.
— Да хоть с тем же Салисом.
При произнесении этого имени, голову пронзил внезапный болезненный спазм.
Я ойкнула, однако новых приступов не последовало. Но не важно.
— Только не Салис, — сказала я упрямо. — С Салисом не пойду.
— Ой, да какая разница? Пусть будет Чейс, — легко согласилась Розэ. — Ну или Томс тэс Край. Или вообще кто-нибудь с четвёртого.
— Ты ведь не обязана говорить Чонгуку с кем именно встречаешься, — поддержала Дженни.
— Просто молчи и смущённо улыбайся, — поддакнула Розанна.
— А если он догадается, что никакого свидания нет? — вновь занервничала я. — Представляете какой идиоткой я буду в его глазах?
Подруги не представляли, и вообще считали, что драматизирую ситуацию. Пусть не сразу, но я с их доводами согласилась. А без четверти десять, выскользнула из комнаты и пошла.
Розэ с Дженни настаивали, что я обязана опоздать. Ведь если леди приходит вовремя, это не совсем прилично, это говорит о её жгучем интересе.
Но я была непреклонна. Если опоздаю, тогда Чонгук однозначно поймёт, что отношусь к нашему рандеву как к свиданию и, следовательно, весь мой сказочно-нарядный образ, для него.
Глупо наверное, но именно так я и рассуждала.
Ёжась и кукожась, преодолела коридор жилого крыла и поспешила дальше, в главную часть. Шла и опасалась, что сейчас, откуда ни возьмись, выпрыгнет кто-нибудь из преподов и прикажет вернуться в комнату — ведь после отбоя бродить по замку как бы нельзя.
Ещё и тусклое ночное освещение пугало...
В какой-то момент я вспомнила о Вивироне, и начала опасаться уже не преподов, а вздорной сокурсницы.
Но нет. До обозначенного коридора в учебном крыле я добралась нормально! И лишь когда остановилась, пытаясь понять, где вообще Гук, за спиной прозвучало недовольное:
— Кого ждёшь?
Миг, разворот, сердце подскочило к горлу. Спустя пару секунд я всё-таки выдохнула и прошептала:
— Салис! Как ты меня напугал!
В полумраке парень выглядел всё-таки зловеще, и я отодвинулась. Не успела подумать о том, что он тут вообще делает, как тэс Малей сжал кулаки и произнёс, странно чеканя слова:
— Лалиса-Пранприя тэр Манобан, ты мне очень нравишься!
И всё. Свет погас.