13
Я огляделась, а едва звуки вернулись, на меня как из дырявого ведра посыпались подсказки. Сначала я заметила прозрачную чешую на шее одной девушки, затем немыслимое обилие нетипичной для людей атрибутики — почти над каждой лавкой было изображение глаза с вытянутым зрачком.
Ещё я обнаружила, что рядом с каждым торговцем стоит статуэтка в виде крылатого ящероподобного существа. Учитывая ехидное, улыбчивое выражение морд, эти статуэтки явно были призваны привлекать удачу.
И до меня вдруг начали долетать фразы и обрывки разговоров...
— Не каждый дракон маг, — поучал внука дряхлый, но всё ещё бодрый дедушка. — Но и не каждый маг — дракон.
— А не-маги? — пропищал мальчишка.
— О...
Про «не-магов» я не услышала.
— Первая полноценная трансформация прошла нормально, — делилась с подругой немолодая ухоженная женщина. — Он надеется встать на крыло к началу осени.
— Ох, — отвечала та. — Был бы он королевской крови, сразу бы взлетел!
У меня аж голова закружилась.
Неужели я настолько заморочилась на Чонгуке и его друзьях, что драконья тема не просто просочилась в сон, а... А вот даже не знаю как такое назвать!
Ведь я точно спала. Шла, разглядывала, нюхала, но оставалась внутри сна. Более того, я была для жителей этого города призраком — чем-то несуществующим и невидимым.
Тут, словно подслушав мои мысли, меня добили...
Я успела покинуть «свадебный ряд» и очутиться возле лотков с какими-то сладостями, когда услышала звенящий девичий голос:
— Уважаемый Гэртхар! Уважаемый Гэртхар!
Я обернулась, чтобы увидеть, как немолодой мужчина, одетый более чем прилично, но точно не аристократ, останавливается и поворачивает голову в сторону спешащей к нему темноволосой красотки.
Мужчина стоял всего в трёх шагах от меня, поэтому разговор я услышала чётко:
— Уважаемый Гэртхар, пожалуйста, подскажите! Я уже второй день пытаюсь добиться аудиенции у милорда Чонгука, но его канцелярия утверждает, будто принц в отъезде. Скажите...
Гэртхар девицу перебил:
— Доброго дня, — он вежливо поклонился. — Его высочество действительно в отлучке. Когда вернётся, никто не знает.
— Но как же, — всплеснула руками девица.
А я с какой-то жуткой ясность поняла — нет. Это не сон. Вот не сон, и всё.
Нервно сглотнув, отступила от Гэртхара. Потом развернулась и торопливо зашагала обратно к башне.
В какой-то момент поняла, что потеряла направление. Заозиралась, выискивая хоть что-то знакомое. Даже подпрыгнула, надеясь увидеть за чередой домов крышу башни.
Но нет. Не увидела. Пришлось идти наугад.
И я ошиблась. Выбранная дорога привела в совсем другое место — на широкую полукруглую площадку, обнесённую невысоким каменным парапетом.
Тут я снова застыла. Площадка — как и вся эта часть города, — находилась на значительном возвышении. И отсюда, с этой точки, открывался поистине поразительный вид.
Город был не просто большим, а бескрайним. Там же, в самом центре, высилась необъятная громадина дворца. Высокие белоснежные стены, блестящие золотом островки крыш, купола и шпили...
Я не заметила, как подошла к парапету вплотную. Смотрела, и не могла отвести глаз.
— Это главная резиденция правящего дома Чон, — прозвучало за спиной.
Незнакомый мужчина обращался опять-таки не ко мне. Он говорил это своей годовалой, наряженной в ленты и кружево, дочери.
И вот чудо — в отличие от взрослых, малышка меня заметила. Хлопнула глазками и лучисто улыбнулась, демонстрируя два белых зуба. Я пребывала в глубочайшем шоке, но улыбнулась в ответ.
Тут ко мне потянулись ручками, и мужчина не понял:
— Милая, что такое? Чего ты хочешь?
Ребёнок пролепетал что-то непереводимое, а я мысленно застонала.
Не сон!
Но что тогда? И почему я тут оказалась? Это всё связь с Чонгуком, верно?
Ещё один вопрос — как найти башню?! Просто пришло вдруг понимание, что кроме как сквозь неё домой не попасть.
— Де-фчк... — продолжала лепетать малышка.
— Подожди, какая ещё девочка? — не понимал отец. — Нет тут никаких девочек. Ты лучше взгляни на дворец наших правителей. Эх, жаль, что милорд Чонгук не станет императором. Он был бы...
А вот дальше услышать не удалось.
Во-первых, я отодвинулась, чтобы не смущать малышку, а во-вторых, в пространстве вдруг зазвучал знакомый, но совершенно чуждый этому пейзажу голос:
— Лалиса, ты вставать-то собираешься?
Пауза, и к реплике Дженни присоединился призыв от Розанна:
— Ла-ли-сааа! Будешь прогуливать, и рядом с твоим драгоценным Чонгуком усядется Вивирона. За нашу, между прочим, законную парту.
— Угу, — поддакнула Дженни. — И будет нагло прижиматься к его ноге!
Это была страшилка. Только испугало другое: я вдруг очень ясно поняла, что меня ни за что, ни в коем случае, нельзя будить.
Если девчонки нарушат хрупкое равновесие между физическим телом и духом, из прекрасной драконьей столицы я просто не вернусь!
К башне я даже не бежала — летела кометой. Сразу нашлось и правильное направление, и вообще всё.
Я взбежала по ступеням, пронеслась сквозь все комнаты, распахнула последнюю дверь и буквально рухнула в туман.
Упала там и подскочила здесь. Подпрыгнула на постели, как ужаленная. И с ужасом обнаружила, что подруги уже одеты, умыты и причёсаны. Им оставалось лишь подхватить ученические сумки, и всё.
— Лалиса, ну сколько можно спать? — спросила Дженни укоризненно.
— Мы битый час ходим вокруг тебя и пытаемся разбудить, — добавила Розэ.
Объяснять я не стала. Буркнув шокированное «простите», вскочила и помчалась в ванную. Мне срочно требовалось увидеть Чонгука! Расспросить его. Узнать, что это было и почему?
Но к моменту, когда я добралась до столовой, в которой не обнаружилось ни одного ящера, настроение изменилось. Наполнив поднос, я уселась за стол и уставилась в пространство — в голове вращался целый калейдоскоп.
Я пыталась осознать увиденное. Этот огромный город, рядом с которым даже наша столица выглядит зачуханной деревней. Дома, рынок, яркие краски одежд и улыбки горожан.
Пусть я не встретила ничего сверх удивительного, никаких признаков какого-то особенного технического и магического прогресса, но вывод был однозначным.
Драконы гораздо сильнее, разумнее и искуснее нас. А ещё они точно богаче! И в ресурсах, учитывая сколько всего нужно для постройки вот такого города, не нуждаются. Следовательно... у них нет причин вынюхивать, разведывать и покушаться на наши земли.
Разве что тут, на старом материке, есть нечто, что отсутствует там?
Но в эти особенные ресурсы почему-то не верилось. Будь причиной визита Чонгука какие-то ископаемые, он бы не сидел в академии, и на лекции не ходил.
И всё вместе подводило к финальному, крайне неутешительному выводу — говоря о цели своего визита, ящеры не соврали. Где-то — понятия не имею где! — в самом деле существует неизвестное людям чудовище, которое вот-вот явится, и которое необходимо убить.
По коже побежали колючие мурашки, а я вздрогнула от тычка Дженни:
— Лалиса, ты есть-то сегодня будешь?
Я кивнула, но аппетит окончательно пропал.
Только что мой мир перевернулся. Осознание грозящей мне опасности, вызвало панику. Даже мелькнула мысль подскочить к Вивироне и отнять выданный драконами амулет, но... роль Виви была по-прежнему неясна. Вдруг, невзирая на все протесты разума, она тоже невеста?
Кстати, мы ведь ничего не знаем о драконах, может у них полигамные браки?
Что если...
— Лалиса, да что с тобой сегодня? — опять окликнула Дженни.
Делиться с подругами историей ночного «путешествия» я была пока не готова. Поэтому предложила иную, но не менее правдоподобную версию:
— Кажется вчерашний свет сильно ударил по мозгам.
Девчонки поняли, посмотрели с сочувствием, а я выдохнула, заставляя себя сосредоточиться на единственном, что было сейчас важно. Драконы не соврали! И раз этот их Непроявленный существует, мне нужно выяснить подробности! Кто он и с чем его едят.
Именно с этой мыслью я поднялась из-за стола и, дождавшись девчонок, поспешила на занятия. Надеюсь Чонгук со своими растопыренными ногами не вздумал сегодняшние лекции прогулять?
Только прежде, чем мы добрались до аудитории, нам встретились две четверокурсницы — негласные ассистентки магистрессы Коини. Обе были буквально помешаны на травоведении и проводили в оранжерее все свободные часы.
Сейчас они шагали по коридору, навстречу нам, и выглядели так, будто небо рухнуло на землю. Потом подпрыгнуло и рухнуло снова. И так двадцать раз.
Я, погружённая в свои мысли, сначала не заметила, зато Розэ и Дженни оказались куда внимательней.
— Привет, — заступая дорогу травницам, сказала Дженни. — Что-то случилось? Что с вашими лицами?
Девчонки признались мгновенно:
— Пень желтолиста зацвёл! — хором выдали они.
— Пень? Какой ещё пень? — не поняла я.
— Ну там, в оранжерее! Желтолист... Он ещё очень ценный, вымерз три зимы назад. Корни и пень были мёртвыми!
— Э... — протянула Розанна.
Эту новость мы всё-таки не оценили.
Только пнём шок четверокурсниц не ограничивался:
— Там ожило и начинает цвести вообще всё! — опять-таки хором воскликнули они.
Девушки начали наперебой называть растения. Какие-то из них пробудились раньше времени, другие внезапно излечились от своих ботанических болячек, а парочка так и вовсе...
— Мы даже понятия не имели, что они могут цвести!
— Э... — прокомментировала уже я.
И тут травницы нас прямо-таки добили:
— В оранжерею словно сама богиня плодородия заглянула!
Мы переглянулись, а едва разошлись с четверокурсницами, Розэ не выдержала и заметила ехидно:
— Кажется, я даже знаю как эту «богиню» зовут.
Миг, и кудрявая удостоилась болезненного тычка в бок. Но не обиделась, наоборот рассмеялась:
— Лалиса, ты хоть понимаешь, что это значит?
Я не понимала.
— Думаю, это прямой намёк от высших сил, — пояснила Розанна. — Мол, плодитесь и размножайтесь.
Вот теперь мне искренне захотелось подругу прибить.
Чонгук
Моё настроение было мрачным по многим причинам.
Во-первых, я весь вечер и всё утро тренировал магический взгляд со смещением в самый простейший спектр, во-вторых, Сокджин приволок из человеческой библиотеки целую гору книг.
Третья и главная причина — Непроявленный не торопился, и, увы, объяснение подобному промедлению было лишь одно. Он накапливал силу. При том, что обычный уровень Непроявленных и так находится на грани наших возможностей, всё шло к тому, что битва может стать смертельной.
Причём не только для меня, но и для Лисы. Ведь покончив с женихом, высшая сущность всегда принимается за невесту. И если мне грозит развоплощение с утратой разума, но сохранением памяти, то Лалиса... Дэйлиру самым жестоким образом порвут на куски.
И вмешаться никто не сможет. Будь здесь хоть тысяча сильнейших драконов, древние законы не позволят даже когтем пошевелить. Выставят собственный, сообразный силе нарушителей, барьер.
Объективно у меня не было причин жалеть незнакомую человечку, но при мысли о её мучительной смерти, внутри вспыхивала ярость.
Попутно злил сам факт того, что худшие прогнозы советника Сокджина сбываются. Меня снова терзал зов и дико хотелось таких сладких, таких манящих девичьих губ.
Я пока держался, но, когда Лалиса вошла в аудиторию и направилась к нашему столу, барьеры разума на несколько секунд рухнули, я едва не набросился на эту рыжеволосую девицу.
Но... Взял себя в руки, выровнял состояние, и даже смог выдавить приветствие:
— Доброго утра, Лалиса.
Прозвучало так себе. Не слишком дружелюбно. Будь я девушкой, я бы такого мужчину целовать не стал.
— Доброго, — в тон мне, буркнула Лалиса.
Потом села на лавку и, совершенно неожиданно, сама придвинулась вплотную.
Затем извлекла из сумки блокнот, в котором обычно рисовала то какие-то цветочки, то платья, то просто узоры, и написала размашисто:
«Чонгук! Кто такой Непроявленный?»
Идиотизм ситуации заключался в том, что я ощутил резкий, мощнейший прилив счастья! Это было похоже на удар кулаком в грудь!
Подхватив собственное перо, я придвинул блокнот и написал ответ. Он полностью отражал моё состояние — тоже получился предельно глупым:
«Это не... письменный разговор, леди».
К моей бесконечной радости, она спросила:
«Мы можем пообщаться после занятий?»
Сердце заколотилось как ненормальное, но рука, к счастью, не дрогнула. Я ответил:
«После занятий — нет. Вечером. Если не испугаетесь со мной прогуляться».
«Во сколько у вас начинается вечер?»
Всё, я ухнул в яму собственных эмоций. Ликование, восторг, предвкушение смешались в самый невероятный коктейль!
Вечер. Тогда же, когда и у всех. Но...
«В десять вас устроит?»
«Но в десять уже темно,» — возразила дэйлира.
Я без раздумий написал:
«Боитесь?»
Она посмотрела косо и даже воинственно. Прикусила губу, вызвав во мне новую бурю эмоций, а потом... да, девчонка решила притвориться смелой. Вместо благоразумной просьбы встретиться пораньше, она вывела на листке:
«Без проблем. Но в десять двери замка закрывают, столь поздние прогулки запрещены. Как мы с вами встретимся?»
«В коридоре, возле этой аудитории. Вас устроит?»
Теперь Лалиса нахмурилась. Подумала и написала:
«Ну я-то понятно, я живу в замке. А вы? Как вы сюда проникните?»
«Это уже мои сложности,» — не сдержав улыбки, написал я.
Она запыхтела. Указание на некое моё превосходство леди однозначно не понравилось. Я же... Благие Небеса! Я ощущал себя как мальчишка, которому подарили личную кондитерскую лавку. Словно юный дракон, впервые вставший на крыло.
Хотелось кричать. Ликовать вслух! Но занятие уже началось, а спугнуть дэйлиру — это не тот поступок, который добавит мне счастья. Поэтому я заставил себя успокоиться, хотя придать лицу адекватное выражение так и не получилось.
А вишенкой на торте стал тот факт, что Лалиса по-прежнему сидела вплотную ко мне, сама прижималась ногой к моей ноге и ёрзать по лавке явно не собиралась.
Смирилась с моей «наглостью»? Или наконец признала, что ей тоже необходим физический контакт?