10
Лалиса
Слушать Ицера, когда к твоему бедру прижимается горячая драконья нога, было невероятно трудно. Но я старалась. Буквально впилась в магистра клещом.
Такая стратегия помогла — примерно к середине занятия в голове прояснилось, конспект стал более внятным, а буря, кипевшая внутри, поутихла. На перемене и вовсе случилась радость — Чонгук поднялся и ушёл к своим.
Его тетрадь, правда, осталась, что намекало на скорое возвращение, но дышать всё равно стало легче. Тут ещё и девчонки подскочили...
Только подругам я обрадовалась рано.
— Лалиса, что это было? — страшным шёпотом вопросила Розэ.
Оказалось мои выводы в корне неверны. Наше ёрзанье по скамейке видели все, и я покраснела как спелая помидорка.
Потом покосилась на Вивирону и пришла к выводу, что ходить безлюдными коридорами мне теперь действительно нельзя. Заодно стоит избегать открытых балконов и крутых лестниц. Вот бы ещё все острые предметы из замка убрать!
— Ты ему призналась? — ещё тише спросила Дженни.
Я отрицательно качнула головой, но подруга не расстроилась:
— Ты всё равно молодец, Лалиса. Мы рады, что ты выполняешь данное нам обещание и стараешься держаться к Рэю поближе.
Я не старалась! Но кто меня спрашивал?
— Слушай... — Розэ вдруг просветлела лицом. — А может он догадался?
— Если бы он догадался, он бы об этом сказал, — строго, но тоже шёпотом, ответила я.
К концу перемены я успокоилась окончательно. Без лишних эмоций пронаблюдала за возвращением Гука, окинула взглядом новое писчее перо, которое принёс дракон.
Мои девчонки тут же ретировались, а едва ящеров зад опустился на лавку, я повернулась и сказала:
— Не знаю какие правила у драконов, но у нас прижиматься к молодой незамужней девушке неприлично.
Чонгук хмыкнул и выразительно, с каким-то злым намёком, посмотрел на мои губы. Миг, и этот некультурный тип снова растопырил свои ноги, прикасаясь к моему бедру.
Ну, знаете! Ну...
Мой внутренний вулкан содрогнулся и выплюнул столб чёрного дыма. Но я опять-таки взяла себя в руки. Хотела, пользуясь отсутствием за кафедрой преподавателя, донести мысль о приличиях в более развёрнутой форме, однако дракон прервал.
Он качнулся ко мне и сказал вполголоса:
— Леди, вы обращались к моему советнику с вопросом. Вероятно мы, точнее я, могу вам помочь. Но если вам уже не требуется экспертное мнение...
Я замерла и испытала сильное желание прижаться к Чонгуку всем телом. Да что там тело! Я была готова прилюдно пересесть к нему на колени, обвить шею руками и сидеть так до тех пор, пока моя магия не войдёт в нормальную колею.
Но длился этот порыв секунду. Потом разум, к моей великой радости, победил.
Более того, он поставил тему под сомнение:
— Причём здесь ваши ноги, милорд Чонгук?
— При том, что драконья и человеческая магия имеют разную природу, разные спектры и построены на совершенно разных принципах. Я в вашей магии не разбираюсь, поэтому приходится считывать информацию через физический контакт.
Прозвучало... ну как-то так. Не совсем убедительно.
Возникло даже подозрение, что ящер лукавит, но, с другой стороны, зачем ему врать?
— Вы серьёзно? — уточнила я. — Вы не шутите?
Дракон посмотрел устало.
То есть не шутил и это подарило надежду. Гук был по-прежнему неприятен, но ради нормализации своей магии я была готова потерпеть.
Кажется всё прояснилось, но любопытство взыграло, и я опять уточнила:
— А насколько наши с вами магии отличаются?
— Примерно как мокрое и зелёное.
Я задумалась, а осознав аллегорию, заломила бровь.
— Если они настолько разные, то с чего вы решили, будто сможете мне помочь? — аккуратно поинтересовалась я.
Гук снова вздохнул и посмотрел как-то совсем уж странно. Так, что все прочие вопросы отпали. Тут ещё дверь аудитории распахнулась, и пред мутные очи пятикурсников явился ректор. Пару предметов из нашего расписания вёл лично он.
По случаю присутствия высоких "гостей" ректор был в новой, идеально отглаженной мантии. Он размашисто прошагал к кафедре и сказал:
— Ну что, уважаемые адепты? Начнём?
Спустя ещё минуту стало ясно, что мы влипли. То ли желая впечатлить драконов, то ли просто из вредности, ректор решил устроить внеплановую проверочную работу — часть в устной, а часть в письменной форме.
При том, что мы уже считай выпускники, проверка включала в себя максимум материала за минувшие пять лет.
— Начнём с устной части, — "обрадовал" ректор и потёр ладони. — Кто готов рассказать об уровнях магии?
Поистине внезапный и совсем уж лёгкий вопрос.
Про это рассказать могли все. Поднялся лес рук, а я заскучала и потянулась к своей сумке. Достала блокнот с рисунками, открыла на чистом развороте...
Чонгук наоборот сосредоточился. Даже не попытался зевнуть.
— Та-ак, и кого бы выбрать? — протянул ректор.
Великой чести "открыть" опрос удостоилась наша Розэ.
Девушка встала, поправила мантию и начала говорить:
— Всего уровней магии пять. Шестой — условный, это уровень архимага. На первом уровне магу доступны лишь самые слабые умения. Например такие как: простое магическое зрение, призыв дождя, пробуждение всходов, слабый воздушный или ледяной удар. С ростом уровня растут и возможности. Маг третьего уровня способен устанавливать магическую печать, которая используется в юридическом деле, уничтожать нечисть, исцелять магические раны...
— Хорошо, Розанна, — подтолкнул ректор. — Дальше?
— Третьего уровня силы любой среднестатистический маг достигает к моменту окончания учёбы в академии. Для освоения следующих двух ступеней нужна, прежде всего, практика. Последующее развитие занимает от семи до четырнадцати лет для каждой из ступеней.
— А архимаги? — опять подтолкнул ректор.
— Они уникальны, — выдохнула Розанна не без зависти. — Чтобы стать архимагом и поднять свои магические возможности на максимум, нужно обладать повышенной способностью проводить силу, большим талантом к обучению, и иметь очень много практики.
— Всё верно, садитесь, — ректор кивнул и задал следующий вопрос.
С одной стороны ничего особенного в таком опросе не было, а с другой — мы сейчас выдавали все возможные тайны. На пальцах разъясняли драконам что у нас, как и почему... Мне такой расклад не нравился. Даже при том, что понимание Чонгуком нашей магии вроде как увеличивало шансы на успех.
Ректор спрашивал обстоятельно, последовательно, в итоге добрался до магии пятого уровня, о которой мы знали лишь в теории.
Кажется странным изучать то, что тебе недоступно. Но мы учили, правда в общих чертах.
— Та-ак... — ректор давно вышел из-за кафедры, теперь стоял перед адептами, задумчиво перекатываясь с пятки на носок. Имелась у него такая странная привычка. — А кто готов рассказать о магии внушения?
Окинув аудиторию очередным взглядом, он указал на Чейса.
Чейс, который не очень любил теоретические аспекты, был не рад.
Но всё равно поднялся и сказал:
— Внушение — это магия пятого уровня. Овладеть внушением сложно, подчиняется оно немногим. Вероятно, для применения подобных воздействий нужна особая склонность. Отдельный талант.
Парень вздохнул и добавил:
— Внушение, как инструмент, влияющий на поступки и рассудок других людей, находится на грани правового поля. Официально магия внушения к использованию запрещена.
— А неофициально? — вставил ректор провокационный вопрос.
Чейс пожал плечами. Он не знал. Все мы имели довольно смутное представление.
Я могла бы порассуждать на тему, но при упоминании внушения на меня опять накатила мигрень.
Голова разболелась так, что я сидела и морщилась, с трудом сознавая слова, которые звучали в аудитории. Вот и следующий вопрос-рассуждение стал для меня пыточным инструментом — словно кто-то зажал голову в тиски и долбит по ней молотком:
— Хорошо. Мы все понимаем, что внушение спорная вещь. Давайте вспомним допустимые случаи? Внушение, применённое к больному человеку, часто даёт хорошие результаты — лекари в один голос утверждают, что такие пациенты выздоравливают гораздо быстрее.
Ректор улыбнулся и продолжил:
— Но если такая магия была применена в иных, менее благородных целях? Впрочем, нет. Поставим вопрос иначе! Почему разумному магу не стоит применять внушение?
Моя мигрень резко достигла пика.
И всё бы хорошо, но ректор, как назло, решил обратиться именно ко мне:
— Лалиса, прошу ответить вас. Вы отмалчиваетесь всё занятие, и это неправильно.
Я снова поморщилась и встала. В действительности вопрос был тоже простым:
— Такое воздействие легко заметить, — сказала я. — Оно оставляет слишком явный отпечаток на энергетическом теле. Окажись рядом маг достаточно высокого уровня, он заметит внушение довольно быстро.
Ректор кивнул, подтверждая и одобряя мои слова. Правда тут же добавил:
— Но?..
— Если маг-создатель искусен, воздействие можно замаскировать. Спрятать в глубинах энергетического тела, сделать менее очевидным.
На этих словах мигрень схлынула, и я вздохнула с облегчением. Заодно подумала — хорошо, что магов уровня, достаточного для внушения, в нашей академии нет.
— Правильно, Лалиса. Присаживайтесь.
Я вновь опустилась на лавку. Ректор же велел всем достать чистые листки и принялся зачитывать вопросы письменной работы. Вопрос и пауза, чтобы адепты успели записать ответ.
Я как могла сосредоточилась на задании — сложновато думать, когда сидящий рядом дракон развернулся и смотрит в твой лист. Но это ещё ладно... В какой-то момент в моей голове словно что-то щёлкнуло и почудился тихий, едва различимый шёпот: «Ты моя Лалиса. Слышишь? Моя. Повтори: Салис, я тебя...»
Миг, новый щелчок, и на арену снова вышла такая нетипичная для меня мигрень.
Вспышка боли была до того сильной, что я едва не уронила перо! А дракон внезапно придвинулся ближе и спросил:
— Лалиса, с тобой всё в порядке?
Как бы да. Просто...
Да нет, чушь! — я тряхнула головой, прогоняя остатки галлюцинации. Какой там шёпот? Какой Салис?
Ещё секунда, и головная боль снова начала сходить на нет.
Но я успела пропустить несколько вопросов, и теперь грустила, понимая, что оценка за письменную работу будет ниже обычной. Впрочем, так ли это важно? У меня блестящий средний балл по теории, его мне в любом случае не завалить.
А вот практика...
Если Чонгук поможет, то я буду самой счастливой девушкой в мире. Одно неясно — чем, в случае успеха, надменного ящера благодарить?
В столовой было людно, вкусно и шумно.
Мы с девчонками сидели за привычным столом и пытались обедать. Розэ скептично смотрела на меня.
— Считывает на физическом уровне? — переспросила она.
Дженни, в свою очередь, ничего странного не обнаружила:
— Ну он же объяснил, что магии слишком разные. Следовательно, нужен другой подход.
Дженни сказала и продолжила исследовать содержимое своей тарелки. Суп сегодня был необычно густым, вызывал у подруги какие-то подозрения.
— Другая, — фыркнула Розэ. Подумала и тоже принялась есть.
А вот мои отношения с едой сегодня не складывались... Сложно жевать, когда тебя прожигает разъярённый взгляд Вивироны, и одновременно пронзает острый взгляд Салиса.
Эти двое не сговаривались, но действовали весьма слаженно. Сидели в разных концах столовой и раздражали ого-го как.
— Магии разные, — прожевав, снова забубнила Розэ. — Допустим. Согласна предположить, что это возможно.
— Слушайте, а что если именно из-за разницы магий мы не смогли идентифицировать их Хрустальный Перст? — прошептала Дженни. — И тот квадратный камень, который явно как-то связан с барьером, засечь не смогли?
Тут глаза Розанна вспыхнули азартом, и она потребовала:
— Лалиса! Ты обязана выяснить в чём именно эта разница!
Пфф...
Я могла возразить, заявить, что это вообще не нужно, но тут опять взыграла отцовская кровь, которая шепнула — любые знания о драконах полезны. Они необходимы! Особенно на случай, если драконы действительно лукавят и замышляют зло.
Вот только... если они злодеи, то почему помогают мне?
Я упёрлась в новое противоречие, однако осознать его не успела. Меня отвлёк пробегавший мимо нашего стола Чейс, который шепнул:
— Девчонки, там оранжерею открыли.
— Как это? — удивилась Дженни.
— Обычно, — отозвался Чейс. — Как раньше была открыта, так и теперь. Можно сходить и посмотреть на драконий столб.
Ясно. Наш ректор продолжает делать вид, что» ничего особенного не происходит». Что ж, его право.
До этого момента я держалась, а теперь всё же повернула голову, чтобы посмотреть в сторону преподавательского стола. Ректор, как и в прошлый раз, обхаживал драконов, а магистресса Коини улыбалась Чонгуку даже шире, чем Вивирона.
От этого зрелища у меня кровь вскипела, но я быстро взяла себя в руки. Какая мне разница, кто и как улыбается синеглазому реликту? Мне дела нет!
— Раз открыли, значит надо сходить, — отвлекла от этих мыслей Дженни.
Я обернулась и удивилась:
— Зачем?
— Затем, что все пойдут! Будет подозрительно, если мы проигнорируем такую возможность.
Розанна согласно кивнула, а я вдруг ощутила сильный мандраж.
Просто столб активирован, а кто знает, чего ждать от активированных драконьих артефактов? Вдруг он... ну не знаю. Молнией в меня ударит?
— Нет, девочки, — сказала твёрдо. — Не пойду.
Подруги потребовали объяснений, и я озвучила, но доводы никого не впечатлили.
— Будь Перст опасен, оранжерею бы не открыли, — заявила Дженни. — Это нам драконы ничего не объясняют, но с ректором-то общаются. Готова спорить, что он у них спросил.
И опять — я не удержалась, посмотрела в сторону ящеров. Картина осталась прежней, только Коини улыбалась обольстительней, чем минуту назад.
Я поймала новую, абсолютно нелогичную вспышку ярости, а вернувшись к девчонкам, сказала:
— Может он не опасен только для тех, кто не имеет отношения к его активации?
— Да выключи уже свою паранойю, Лалиса! — разозлилась Розанна. — Говорю же: все пойдут, значит и нам надо.
Спорить было бесполезно, и я махнула рукой. При этом возникла другая, совсем уж безумная идея — что если активацию артефакта можно отменить?
Не знаю, как у драконов, но у нас заклинания активации и деактивации обычно совпадают. Так может и мне попробовать?
Впрочем, приблизиться к столбу вплотную нам вряд ли позволят. По уму ректор должен был выставить какую-то охрану или барьер.
Но идея всё-таки захватила, а любопытство сделало стойку, и итогом стало безрассудное:
— Хорошо, девочки. Пойдём! Только не вместе со всеми, а вечером, перед самым закрытием.
— Отлично, — обрадовалась Дженни.
— Ура, — поддержала Розэ.