9
Утро встретило меня сильной головной болью и ощущением какого-то забвения. Я отлично помнила свой разговор с ректором, а как добралась до комнаты и легла спать — нет.
Вдобавок у меня губы горели... Странная реакция. Обычно она возникает, когда ем острое или наоборот кислое, но за ужином ничего такого вроде не было.
Или всё-таки было?
Или...
Так и не сумев вспомнить, я отчаянно тряхнула головой.
Потом попросила у Розэ обезболивающую пилюлю и заставила себя подняться.
— Ты сегодня снова молчунья? — задала неожиданный вопрос Дженни.
— В каком смысле?
— Ну... — протянула подруга. — Ты вчера вернулась от ректора, ничего не рассказала. Мы спрашивали, а ты просто отмахнулась и отправилась в кровать.
Дженни дулась. Розэ тоже. А меня посетил новый приступ головной боли, и я решила, что подумаю обо всём позже.
Когда добрались до столовой, с головой стало получше. Но не успели мы сесть и приступить к еде, как Дженни хмыкнула:
— Так-так. На завтрак они не прилетели. Может и на занятия не прилетят?
Розэ покосилась на преподавательский стол. Я взглянула в ту же сторону — драконов действительно не было.
— Это вряд ли, — вгрызаясь в большой бутерброд, отозвалась Розэ. — Ты ше шлышала. Непроявленный обышно пришодит в шветлое время шуток. — И уже дожевав: — А Вивирону нужно охранять!
Теперь обе подруги посмотрели на меня, а я скривилась.
— Лалиса, — позвала Дженни. — Мы говорим драконы... Придут охранять Вивирону...
Намёк не задел. Ну разве что чуть-чуть.
— Кстати, про разговор с Сокджином и Чонгуком ты нам тоже не рассказала, — напомнила Розанна.
Я посмотрела жалобно.
Сил обсуждать всё это просто не было, но...
— Я сказала Чонгуку, что он поступил ужасно, выставив барьер, — всё-таки призналась я.
Лица девчонок вытянулись, на меня посмотрели как на сумасшедшую.
— Больше такого не повторится, — пробормотала я. — Ректор смирился, он верит, что всё само рассосётся. Спорить с драконами не хочет. Вот и я им больше ни слова не скажу.
Подруги переглянулись.
Потом Дженни придвинулась ближе и шепнула:
— Он тебя бесит?
— Кто? — буркнула я.
— Чонгук, конечно.
— Не то слово! — воскликнула я с чувством.
— Лалиса, слушай... а что если это любовь? — встрепенулась Розэ.
Я подарила подругам ну очень выразительный взгляд — посмотрела как на чокнутых. Только Дженни и Розэ не смутились!
— Так бывает, — сказала Розанна. — Даже у моей бабки так было.
— Да что твоя бабка? — вдруг возмутилась Дженни. — У прабабки нашей Лисы тоже было. И это, между прочим, известный исторический факт!
Она говорила о Эсмелии по прозвищу Железная. Бабушка моего отца взошла на трон вопреки тому, что по закону титул наследовали исключительно мужчины.
Эсмелия была юной и непоколебимой. Сразу начала наводить свои порядки, правила твёрдой рукой.
А потом случилось знакомство с не наследным принцем соседней державы, и полетели такие искры ненависти, что летописцы до сих пор ёжатся. Королева ненавидела принца, принц терпеть не мог королеву, и государства даже оказались на грани войны. Дело решил некий бал.
Принц пригласил пылающую ненавистью королеву на танец, прижал покрепче, и новая перепалка перешла в страстный публичный поцелуй. Спустя пару месяцев сыграли свадьбу.
Супруги любили друг друга всю жизнь, и даже стали символом светлых чувств и верности. А их изначальная взаимная ненависть превратилась в этакий исторический анекдот.
— Неуместный пример, — буркнула я.
— Ну почему же? — возразила Дженни.
Я надулась, оскорблённая таким сравнением, и ответила почти спокойно:
— Это точно не наш случай.
Девочки не вняли, зафыркали, а я подумала и вернулась к остывающему омлету. И едва не подавилась, когда проплывавшая мимо нашего стола Вивирона проронила:
— Смотри, Лалиса, как бы у тебя глаза не выпали.
Я не поняла.
Попытка подавиться, одновременная попытка прожевать. К моменту, когда я смогла говорить, Виви была уже слишком далеко. Бежать за ней смысла, конечно, не имелось.
Поэтому я обратилась к подругам:
— Она о чём?
Поразительно, но Розэ с Дженни ответ знали. И он мне категорически не понравился!
— Видимо о том, как ты таращишься на Чонгука.
Возникло странное ощущение, что где-то я это уже слышала. Но...
— Таращусь? Я?
Подруги переглянулись опять, и Розанна вздохнула:
— Лалиса, а ты сама не заметила? Вчера ты добрую половину лекций буравила милорда Чонгука взглядом.
— Да не было такого!
— Было, — парировала Розэ спокойно.
Я задумалась и задала другой вопрос:
— Если так, то почему вы меня не одёрнули?
— Я пинала тебя раз двадцать, — заявила на это Дженни. — Но стоило тебе отвлечься от занятия, как твоя голова сама поворачивалась в сторону ящеров.
— И это многие видели, — добавила Розэ. — Салис так вообще сидел зелёный. А уж когда ты окликнула Сокджина, а потом стала разговаривать с Чонгуком...
При упоминании доставучего сокурсника меня немного тряхнуло.
Но!
— Зачем пинала? — обратилась я к Дженни. — Почему не сказала ртом?
— Я хотела, но потом подумала — а почему нет? Тебе же нужно держаться поближе к драконам. Мы решили, что ради этого ты и стараешься.
— Я? Стараюсь? — я едва не облилась отваром, который как раз пыталась пить. Моё ровное настроение куда-то испарилось, я опять закипала.
Опять превращалась в свистящий на плите чайник, и это было очень нехорошо.
Пришлось опомниться, взять себя в руки и решить, что девчонки преувеличивают. Они наверное вообще что-то напутали. Не так поняли. Я действительно косилась в сторону синеглазого несколько раз, но не таращилась. Не могла же я сидеть и бездумно разглядывать его несколько часов?
И в любом случае сегодня такого не повторится. Я буду контролировать себя и даже бровью не поведу. Лекции и только лекции!
— Так. Вы доели? — сказала я нервно.
Встала, не дожидаясь ответа, и припечатала:
— Идём.
В аудиторию мы вошли одними из первых, заняли привычный стол и достали писчие принадлежности.
Я хмурилась, девчонки о чём-то тихо беседовали. Когда в дверях возник Салис тэс Малей в сопровождении своего дружка Томса тэс Края, меня передёрнуло, а утихшая было головная боль резко усилилась — к счастью, лишь на несколько секунд.
Салис подарил широкую улыбку, и я, глядя на это, едва не покрутила пальцем у виска — с чего, простите, у него такая радость?
Впрочем, спустя ещё секунду, о тэс Малее я забыла. Просто в аудиторию вошёл Чонгук и вся его банда. Пришлось срочно отворачиваться, чтобы не смотреть на дракона, и вообще.
Я нахмурилась сильнее, вспоминая разговор в столовой, и вздрогнула, когда рядом прозвучало:
— Доброе утро, девушки.
Миг, потрясённая пауза, а потом Чонгук, который остановился рядом с Розэ и Дженни, произнёс:
— Милые леди, вы могли бы пересесть?
У меня лицо вытянулось, а у девчонок рты приоткрылись. Замерли вообще все — аудиторию словно приморозило. Лишь Чонгук остался свеж, насмешлив и невозмутим.
— А... — начала Розэ.
Но тут же получила тычок локтем в бок от Дженни, и обе мои подруги поднялись, хватая свои вещички.
— Да, конечно, — сказала Дженни, торопливо освобождая и стол, и скамейку.
Лишь в эту секунду до меня дошло.
Девчонки уходят? А я что? Я остаюсь?
Я тоже встала, но тут же услышала:
— Останьтесь, Лалиса. Мы поместимся.
В каком смысле? Кто поместится? Куда?
Оказалось речь шла о столе и скамейке. Чонгук уселся рядом со мной, выложил большой блокнот и странного вида писчее перо.
Я так опешила, что плюхнулась обратно и уставилась на ящера огромными глазами. Захлопала ресницами, пытаясь сообразить, что вообще происходит. Моих девчонок тем временем сдуло куда-то на задний ряд.
И да! Теперь я поверила в то, что таращусь! Наглость дракона была такой, что я просто глаз отвести не могла. При этом ещё и онемела, но ненадолго.
— Простите, — выдохнула, совладав с голосом, — а что происходит?
Лишь после этого Гук повернулся и облагодетельствовал меня своим вниманием.
— Плохое зрение, Лалиса. Оттуда, — он указал на боковой стол, где устроились Сокджин и двое безымянных, — мне доску не видно.
Ему. Не видно. Доску.
Поэтому он согнал моих девчонок и уселся за наиболее удобный для него самого стол.
Я онемела опять. А потом шумно вздохнула и поняла, что со мной фокус не сработает. Розэ с Дженни дрогнули и подчинились, а лично я никуда не пойду.
Потому что это моё место! Я сижу здесь пять лет! И не каким-то залётным ящерам лишать меня этого права.
Ну и ещё кое-что. Зрение плохое? Да чтоб ему вообще повылазило!
Кстати о «повылазило»... Вивирона явилась на занятие последней, и когда увидела что происходит... Короче, меня, кажется, будут бить.
Но! Я снова не шелохнулась. Я по-прежнему не собиралась проигрывать эту битву.
Сначала они барьеры ставят, потом куски нашего берега воруют, теперь им стол в аудитории подавай? А дальше что? Всех девственниц королевства на блюде?
Нет и ещё раз нет!
Я даже зубами скрипнула. А Чонгук услышал и посмотрел косо.
Но ничего не сказал — отвлёкся на магистра Ицера, который тоже оказался шокирован.
— Эм, — произнёс магистр.
— Отсюда лучше видно, — объяснил дракон недобро.
Ицер, невзирая на весь свой крутой нрав, проглотил возражения и начал занятие. Я же почти убедила себя в том, что всё нормально. Но не прошло и нескольких минут, как всё снова пошло не так.
Нога. Под столом. Драконья!
Она коснулась меня коленом, и я аж вздрогнула. Быстро поняла, что это банальная случайность и отодвинула собственную ногу. Контакт прервался.
Но очень скоро я вновь ощутила прикосновение чужой конечности. Он что, не умеет держать свои ноги при себе?
В этот раз, чтобы разорвать контакт пришлось отодвинуться. Мои собственные коленки, во избежание двусмысленных ситуаций, оказались крепко прижаты друг к другу.
И всё бы хорошо, но через миг Чонгук тоже подвинулся по лавке. В этот раз он прижался не просто ногой, а всем бедром.
Я посмотрела возмущённо, но меня проигнорировали. Реликт чешуйчатый демонстрировал гордый носатый профиль — всё внимание дракона было приковано к магистру Ицеру, который что-то там вещал.
Я подумала и подвинулась опять. А дракон за мной! Но только дальше отодвигаться было уже некуда — я достигла края лавки и имела все шансы шлёпнуться на пол, на радость жадным до смешных ситуаций сокурсникам.
И да, ко мне снова прижались всем драконьим бедром.
Ну, знаете!
Несколько долгих секунд, я раздумывала что делать. Попутно заглянула под стол, чтобы обнаружить широко расставленные мужские ноги — приличные люди так никогда не сидят.
Затем я набралась наглости и попробовала подвинуть этого, с позволения сказать, принца.
Невероятно, но он действительно подчинился! Скользнул по лавке в обратном направлении, однако стоило мне вернуть хоть какую-то дистанцию, придвинулся снова.
Тут моё терпение опять лопнуло!
Правда точка кипения была не настолько высока, чтобы рискнуть заговорить на занятии Ицера, поэтому я просто написала в своей тетради:
«Ваше высочество, вы что творите?!»
Хотела толкнуть дракона в бок, но этот сосредоточенный профиль, как оказалось, всё прекрасно видел.
Чонгук подтянул к себе мою тетрадь и написал на той же странице:
«Просто сидите и не ёрзайте, Лалиса».
«Ноги свои уберите!»
«Нет».
Меня бросило в жар. Причём это был не стыд, а всё то же возмущение. Я заозиралась, пытаясь понять заметна ли странная ситуация, но напоролась лишь на два взгляда.
Салис — девчонки явно не сочиняли, когда говорили, что вчера неудавшийся ухажёр буквально зеленел от злости. И Вивирона... Судя по перекошенному лицу, мне действительно следует избегать безлюдных коридоров и тёмных закутков.
Только и это оказалось мелочью в сравнении со следующим фортелем Чонгука.
В какой-то момент, совершенно внезапно, дракон вновь подвинул мою тетрадь к себе и написал:
«Что с губами? И почему от вас так странно пахнет?»
Отчитываться за губы я не собиралась — сама не понимала почему они так пылают. А слова про запах зацепили. Утром я надела свежее платье, а мантия была в прачечной на прошлой неделе. Неужели мантия уже того... попахивает?
О, Небо! Какой стыд!
«Понятия не имею,» — написала я.
Уф! Надеюсь в конце семестра Ицер не будет требовать на проверку конспекты своих лекций? А то он может, он такой.
Дракон прочёл. Во второй раз за занятие повернулся ко мне, качнулся вперёд, и... понюхал.
После чего на коже его лица выступили уже не прозрачные, а вполне себе цветные чешуйки, а зрачки резко стали вертикальными. Глаза ящера полыхнули так, что захотелось сбежать.
Но больше испугал звук! Перо в мужских пальцах сломалось с каким-то убийственным хрустом. Миг, и ящер даже отодвинул свою злосчастную ногу, но быстро вернул её обратно. Выпрямился и будто окаменел.
Я поняла, что не понимаю уже ничего.
С другой стороны, драконы — другая раса, они и не должны быть мне понятны.
Да и не важно это всё. Ректор прав — нужно просто дождаться когда чешуйчатые уберутся обратно за океан, а пока терпеть и не привлекать внимание.
Правда с последним у меня похоже беда.
Чонгук
Минувшим вечером со мной случилось странное. Настроение испортилось так резко и так сильно, что я впервые с подросткового возраста непроизвольно вошёл в частичную трансформацию и едва не разбил вдребезги одну из окружавших наш остров скал.
Всё случилось в секунду. В момент! Без всякой видимой причины!
Объективных поводов не имелось, а скрытый, подсознательный, точно был.
— Лалиса. Это её близость, вернее отсутствие близости, — вернувшись в нормальную форму, извинился перед сородичами я.
Драконы покивали, а я сжал кулаки и пришёл к единственно верному выводу. Помешательства на человечке допустить нельзя. Ни в коем случае! Именно поэтому я подсел к ней на лекции...
И что я обнаружил? Что от нее пахнет тем хлыщом!
Инстинкты взбунтовались, драконья часть меня пришла в ярость. Понятия не имею как мне удалось удержать контроль — здесь и сейчас хотелось только убивать.
На несколько бесконечных минут разум заволокло туманом, слова человеческого преподавателя долетали как сквозь вату, а я пытался утихомирить эмоции. Успех был незначительным.
После того, как снова прижался бедром к ноге Лисы стало чуть легче. Только от осознания ситуации это не спасло.
Вивирона тэс Грайм — насквозь лживая девица, но в одном она не солгала, Лисы действительно нравится... как там его? Салис?
Более того, моя почти невеста позволила себе целоваться с этим адептом. Инцидент, как нетрудно догадаться, происходил вчера.
Они целовались, а я бесился. Именно из-за них я вошёл в частичную трансформацию и опозорился перед сородичами.
И всё логично, но одно неясно — за что мне такой ужас? Где, когда и чем я умудрился так прогневать Небеса?
Остаток лекции я сидел и таращился в стену, мысленно перебирая свои прегрешения. И вот чудо — ничего настолько веского в моей биографии не было. Если не считать особенностей магии, я едва ли не самый примерный принц за всю историю дома Чон.
Не пил, не гулял, не кутил! Не нападал на другие кланы, не провоцировал чужие кланы на нападение. Не грабил свободные земли, не сжигал городов и деревень, не осушал озёр и рек. Те же Хосок и Намджун считали меня до тошноты правильным, когда-то, в юности, даже подкалывали на этот счёт.
Да моей репутацией можно мостить площадку перед Белым Храмом! Потому что она столь же чиста.
В общем, как ни крути, а причин для кары небесной не было.
А если не кара, то... может награда?
Я в тысячный раз покосился на рыжеволосую девицу и понял, что нет. Не награда точно.
Что ж, значит нужно пойти иным путём — просто объяснить этой «дэйлире», что за поцелуи с посторонними я могу откусить этим посторонним голову. Причём в прямом смысле. И, что не менее важно, за откусывание мне ничего не будет. Суд драконов за такое дело даже не возьмётся, а на человеческое правосудие мне плевать.
Вдох, ещё один, и я наконец расслабился. Только расслабленность была мрачной!
Надеюсь, на этом сюрпризы закончились? Я могу прожить остаток этого дня в мире и гармонии с собой?