27
Кабинет был погружён в полумрак, нарушаемый лишь писком аппаратов жизнеобеспечения. Мачеха вошла уверенно, почти торжественно, будто это место давно принадлежало ей.
Она положила на стол папку с документами, поправила кольцо-печать на пальце мужа и холодно усмехнулась.
- Ну вот и всё, - сказала она негромко, словно делилась секретом. - Осталась формальность.
Она взглянула на мужчину, лежащего без движения, и наклонилась ближе.
- Знаешь, ты всегда был слишком слабым. Даже в отцовстве.
Твоя дочь... - она скривилась. - Такая же упрямая, как её мать. Думает, что может быть сильной, что может мне помешать.
Она взяла документ, расправила лист.
- Не переживай, - продолжила она. - Я позаботилась о ней. Теперь она не доставит нам проблем. Как и её мать в своё время.
Подойдя к аппаратам, она без колебаний выдернула несколько проводов. Комната тут же наполнилась резким, тревожным писком.
- Тихо-тихо, - усмехнулась она. - Всё уже решено.
Она вернулась к столу, прижала руку отца к бумаге, пытаясь поставить печать.
- Ваш конец настал, - холодно произнесла она.
И в этот момент её запястье сжали.
Сначала она не поверила. Потом испугалась.
Отец резко вдохнул и сел, его рука с нечеловеческой силой сомкнулась у неё на горле. Документы упали на пол.
- Как... - прохрипела она.
- Как ты посмела... - его голос был хриплым, но полным ярости. - Как ты посмела причинить вред моей дочери?
Он поднялся, несмотря на слабость, прижимая её к стене.
- Ты травила меня, - продолжил он сквозь зубы. - Думая, что я ничего не пойму.
Ты хотела забрать всё. Мою жизнь. Мой дом.
Он наклонился ближе, глядя ей прямо в глаза.
- Запомни, - прошипел он. - Пока я дышу, ты никогда не тронешь мою дочь.
Ни сейчас. Ни после.
Она захрипела, ноги подкосились.
- Ты... должен был... умереть... - выдавила она сквозь боль.
- Видимо, не сегодня.
Он резко оттолкнул её. Женщина рухнула на пол, хватая ртом воздух, а над ней, впервые за долгое время, стоял не беспомощный пациент, а глава семьи, отец, и человек, который наконец проснулся.
Пол года спустя
Рюджин сидела у окна небольшого кафе, лениво помешивая ложечкой остывший кофе. За стеклом текла спокойная жизнь люди спешили по своим делам, солнце мягко ложилось на асфальт, и в этом обычном дне было что-то непривычно мирное.
- Можно? - раздался знакомый голос.
Она подняла глаза.
Перед ней стоял Джейк.
- Конечно, - кивнула она, слегка удивлённая, но без напряжения.
Он сел напротив, внимательно посмотрел на неё не как деловой партнёр Чонвона, а как человек, который долго носил в себе что-то важное.
- Как ты? - спросил он. - Я слышал о том, что случилось.
- Теперь всё в порядке, - спокойно ответила Рюджин. - Правда.
Он кивнул, будто ожидал именно этого ответа.
- Я рад. Ты сильнее, чем думаешь.
Между ними повисла короткая пауза. Джейк опустил руку в карман пиджака и достал фотографию, аккуратно положив её на стол.
- Это для тебя.
Рюджин посмотрела и мир будто дрогнул.
Её мать.
Молодая. Живая. С мягкой улыбкой, которую она помнила слишком смутно, чтобы быть уверенной, что это не вымысел памяти.
- Откуда... - голос предал её, она замолчала и посмотрела на него.
- Моя мама знала твою, - тихо сказал Джейк. - Очень давно.
Твоя мать нашла моего отца. Они были друзьями,почти как брат и сестра. Он помог ей спрятаться.
Рюджин сжала фотографию пальцами.
- Она жила у него около двух месяцев, - продолжил он. - А потом умерла. Мне жаль.
Перед смертью она оставила это. Сказала: «Если когда-нибудь найдёшь мою дочь отдай ей».
Он достал небольшую коробочку и осторожно подвинул к ней.
Рюджин открыла её дрожащими руками.
Внутри лежали аккуратно сложенные письма, старинная коробочка с обручальным кольцом - простым, но тёплым, будто хранившим чужое обещание, и ещё одна, запечатанная. На ней было написано имя Хваён и дата когда ей исполнится 18.
Среди писем она узнала одно, по неровному почерку, по знакомому изгибу букв.
Для моей Рюджин.
Она взяла конверт, провела пальцем по краю, словно боялась, что он исчезнет.
- Спасибо... - прошептала она, не поднимая глаз.
Джейк мягко улыбнулся.
- Она хотела, чтобы ты это прочла тогда, когда будешь готова. Думаю время пришло.
Рюджин раскрыла письмо.
Строчки побежали перед глазами, и мир вокруг будто растворился.
В этот момент она точно знала одно,
её мама никогда не исчезала бесследно.
Рюджин ещё раз поблагодарила Джейка, но слова застряли в горле. Слёзы сами покатились по щекам тихо, без всхлипов, будто слишком долго ждали этого момента.
- Береги себя, - мягко сказал он, поднимаясь. - И передай Чонвону привет.
- Обязательно, - кивнула она, не поднимая глаз.
- У меня самолёт, - добавил Джейк и, чуть помедлив, развернулся и ушёл.
Рюджин осталась одна.
Она сжала письмо, глубоко вдохнула и медленно вытерла слёзы ладонью, заставляя себя дышать ровнее. В этот момент рядом скрипнул стул.
Субин.
Он внимательно посмотрел на неё, задержав взгляд на покрасневших глазах.
- Что-то случилось?
- Всё в порядке, - она слабо улыбнулась, привычно закрывая тему. - Просто старые воспоминания.
Она подозвала официанта и, не глядя на Субина, сказала:
- Два кофе, пожалуйста. Как обычно.
Субин слегка приподнял брови.
- Ты всё ещё помнишь, что я пью.
- Некоторые вещи не забываются, - ответила она тихо.
Рюджин сделала глоток кофе и, чуть помедлив, всё-таки спросила.
- Зачем ты хотел встретиться, Субин?
Он опустил взгляд на чашку, покрутил её в ладонях, будто собирался с мыслями.
- Я хотел поговорить с тобой наедине, - тихо сказал он. - Давно не решался. Но думаю сейчас самое время.
Она напряглась, но не перебила.
- Я долго молчал, - продолжил он. - Слишком долго.
Когда ты была рядом я чувствовал больше, чем должен был. Но признаться не смог. Ни тогда, ни потом. Я видел, как ты улыбаешься, как держишься сильная, упрямая... и боялся разрушить хоть что-то.
Он усмехнулся горько.
- А потом моя сестра всё поняла. Узнала. И начала этим манипулировать.
Ты даже не представляешь, сколько раз она напоминала мне, что ты «не моя», что я не имею права ни на шаг в твою сторону.
Рюджин сжала пальцы вокруг чашки.
- Я страдал, Рюджин, - сказал он честно. - Но это была моя ноша.
И знаешь... теперь я вижу. С Чонвоном ты другая. Живая. Счастливая по-настоящему.
Со мной ты никогда так не смеялась.
Поэтому я пришёл не за прошлым. Я пришёл, чтобы его отпустить.
Я желаю тебе счастья. Искренне. И... отпускаю тебя.
В груди у неё что-то дрогнуло.
- Я надеюсь, - добавил он мягче, - что наши отношения останутся прежними. Без тяжести. Без недосказанности.
Она кивнула, не сразу найдя слова.
- Субин... спасибо, что сказал.
Он улыбнулся уже легче.
- Кстати, - будто между прочим сказал он, - я познакомился с одной девушкой.
Рюджин моргнула, а потом резко оживилась.
- Что? Правда? - она наклонилась ближе. - Кто она? Откуда? Какая?
Он рассмеялся.
- Вот так всегда. Только что отпустила, а теперь допрос.
- Эй, - она ткнула его пальцем в руку. - Ты мне кто вообще? ты мой дядя
Я имею право знать.
- Хорошо-хорошо, - он поднял руки, сдаваясь. - Расскажу. Но только если пообещаешь не устраивать проверку.
- Ничего не обещаю, - усмехнулась Рюджин, и впервые за долгое время между ними не осталось ни тени прошлого.