28
Ночь была тихой и тёплой. Балкон утопал в мягком лунном свете, город внизу дышал ровно и спокойно. Рюджин стояла, прижавшись к Чонвону, его рука уверенно лежала у неё на талии, а её голова у него на плече.
Луна была полной. Круглой. Почти символичной.
Чонвон первым нарушил тишину.
— Знаешь… — начал он негромко, не отрывая взгляда от неба. — Я никогда не думал, что смогу полюбить кого-то вот так.
Не из долга. Не из необходимости. А… по-настоящему.
Он слегка усмехнулся.
— Я всегда жил войнами, расчётами, контролем. Люди рядом со мной либо боялись, либо подчинялись.
А ты… — он посмотрел на неё, — ты просто пришла и заставила меня чувствовать. И это оказалось страшнее любой пули.
Рюджин медленно подняла голову, посмотрела на него снизу вверх.
— А ты знаешь, — тихо ответила она, — ты единственный мужчина после моего отца, который заставил меня улыбаться не потому, что «надо», а потому что я хочу.
С тобой я впервые почувствовала себя не сильной из необходимости… а защищённой.
Он наклонился, коснулся лбом её лба.
— Я люблю тебя, Рюджин.
Она не отвела взгляд.
— Я люблю тебя, Чонвон.
Несколько секунд они просто стояли, будто закрепляя эти слова в реальности.
Потом Рюджин осторожно повернулась, взяла его руку и положила себе на живот.
Чонвон нахмурился, не понимая.
— Рю…?
Она мягко накрыла его ладонь своей и улыбнулась той самой улыбкой, ради которой он был готов сжечь весь мир.
— Наша месть любви смогла победить зло, — сказала она тихо. —
А теперь наша история любви начинается здесь.
Он замер. Потом медленно выдохнул, словно весь воздух покинул его разом. Его глаза наполнились чем-то новым не яростью, не холодом, а чистым, почти болезненным счастьем.
Он притянул её к себе крепче, бережно, как самое драгоценное, будто хотел защитить сразу обоих её и маленькое чудо между ними. Луна отражалась в его глазах, и впервые в жизни в них не было тьма.
— Я клянусь, — прошептал он, целуя её в висок, — я сделаю всё, чтобы эта история была счастливой.
Луна светило ярко. Сияла и любовь, которая наконец победила всё.
Конец